Ларец надежды

Ты требуешь много, требуешь жестко: «Отдай свое сердце!». Как-будто это так просто…

Девушка просыпается рано, солнце еще достаточно низко, поэтому она ощущает, как оно лижет её пятки. Алина чувствует приятное тепло, которое разливается от кончиков её пальцев по всему телу, благодаря солнечным зайчикам. Но несмотря на это, тело непривычно ломит, особенно в области паха, давно её бедные мышцы так не ныли, может быть ей стоило записаться на гимнастику, или больше плавать, тогда бы «Карина» была готова к тому, что преподнесла ей прошлая ночь. Девушка лениво ощупывает постель и понимает, что кроме неё в кровати никого нет. Алина судорожно распахивает глаза: в постели она действительно одна. Девушка разочарованно вздыхает, часы на прикроватной тумбочке честно сообщают, что сейчас в Ос-Керво полседьмого утра, и многие уже встали, чтобы приготовится к очередному рабочему дню. Алина оглядывает комнату в поисках каких-нибудь подсказок о том, куда делся Юра, но спальня чиста и практически прибрана. В этой комнате только её обнаженное тело, и фиолетовые отметины на бёдрах и груди свидетельствуют о том, что прошлая ночь ей не приснилось: ни мужчины, ни презервативов, ни смазки, ничего из того, что они использовали не валяется на полу. Всё уже убрано. Алина разочарованно откидывается на подушки и смотрит в потолок, поток воспоминаний о вчерашнем пытается поглотить её, но девушка решительно выдыхает и отправляется в душ, прихватив уже практически родную футболку, аккуратно висящую на плечиках шкафа специально для неё. Только приведя себя в порядок, девушка понимает, что вчерашняя футболка аккуратно покоится в грязном белье, а у неё в руках другая, чистая, но всё еще из Юриного гардероба. От чего-то от осознания этого факта сердце ёкает и с улыбкой на губах, Алина, пританцовывая и напевая, идёт на кухню, где она находит тарелку с фруктами и записку: «Не хотел тебя будить. Много дел. Не знаю, когда вернусь. Можешь остаться, но, если тебе надо уйти, просто захлопни за собой дверь. Запасной ключ у вахтера внизу. Позвоню вечером». Как всегда, кратко и по существу. Без всяких нежностей. «Переживу». Позавтракав, девушка переодевается в свою одежду, берет свои вещи и отправляется обратно домой, к Жене. Оставаться бессмысленно, у неё и своих дел хватает. Ей давно не удавалось достать планшет для рисования, если заказов не будет, это будет хорошей возможностью поработать над техникой. В конце концов, она не какая-нибудь царевна, которая сидит в тереме целыми днями в ожидании своего суженного. Прежде чем захлопнуть дверь, девушка колеблется оставлять записку или нет, но в конце концов решает, что это лишнее, Юра и так знает, что она ответила бы ему. Алина возвращается в пустую квартиру, достает бумагу, акварель и отправляется на небольшой балкон. Вид с него потрясающий: небольшие покрытые зеленью пологие склоны гор плавно перетекают в городской ландшафт, на небе пористые облака, бескрайнюю синеву неба прорезают почти незаметные золотые всполохи света. Девушка уже влюблена в сегодняшний день, в краски, бумагу и запах, запах моря, который уже стал перемешиваться с запахом холста и акварели. Лишь одно омрачает настроение Алины, с акварелью у неё беда, не работы, а «кляксы», как ласково называла их преподавательница колледжа, обеспечили лишь твердую тройку в дипломе, но девушка не оставляет попыток овладеть этой техникой и снова и снова возвращается к ней. Через час, Алина понимает, что работа не идёт, не то, чтобы не получалось, наоборот, её техника стала лучше, да только всё слишком гладкое, ровное, не хватает каких-то эмоций. Девушка задумчиво закусывает губы и разочарованно смотрит на свои руки, понимая, что причина в том, что сегодня, сейчас, ей бы хотелось рисовать не вид на зеленые холмы(горы) Ос-Керво, открывающий из квартиры Жени, а лежать в кровати рядом с Юрой и водить грифелем по крафтовым листам, рисуя его профиль, или отдельные части лица, и желательно, чтобы он обязательно позировал ей и рассказывал о себе. Алина протяжно вздыхает, пытается отогнать от себя мысли о мужчине, но это не помогает. Перед внутренним взором постоянно возникают картинки с отдельными частями его тела: его руки, губы, глаза, бедра, лопатки, линия позвоночника, рельефные мышцы, внезапно обнаруженное тату на ребрах, обычно скрытое мышцами рук. Она хотела бы запечатлеть каждый сантиметр его тела, но знает, что Юра позировать не станет. Тату кстати необычное, в форме затмения совсем не большое, с какой-то надписью на староравкианском, смысл текста она не смогла уловить в тусклом освещении, а Юра не пояснил. Всё, что он сказал, что это тату в память о близком человеке, а потом накрыл её губы своими, ясно давая понять, что разговор окончен. А чтобы точно предупредить все расспросы, еще час мучил её тело, заставляя забыть обо всём, кроме него и о внутреннем голоде, который казалось сжирал их обоих, пока они снова и снова отдавались друг другу. Воспоминания обжигают сознание и внутренности, Алина чувствует потоки собственной крови так ясно, что у нее начинает шуметь в голове, чтобы хоть как-то себя отвлечься она включает телевизор и плюхается на диван, но практически сразу теряет нить повествования. До её сознания доносятся обрывки фраз, что благодаря посредничеству Директору музея Центральной картинной галереи Ос-Альты, Багры Морозовой и участию её сына была заключена выгодная сделка с аукционным домом Роллинсов в Кеттердаме, и в Равку вернется несколько исторических полотен, украденных во время войны. Как будущего искусствоведа её безусловно должны заинтересовать эти новости, но девушка успевает только увидеть сами полотна, «виновников торжества» журналисты не показывают, впрочем, несколько портретов Багры есть в учебниках, и она даже видела её мельком, когда всю их группу повели на галерею на практическое занятие. Это была прямая как палка женщина, еще никогда Алина не видела ни у кого такой осанки, лицо неопределённого возраста, плотно сжатые губы, высокомерный всезнающий взгляд больших голубых как льдины глаз, копна черных волос с мелкой проседью, с ног до головы она была одета в черное и напомнила Алине героиню готического романа. Багра пугала, и девушка не хотела бы оказаться с ней когда-либо один на один. А вот личность сына Багры была покрыта завесой непонятной тайны, ходят слухи, что он не показывается на публике из-за семейной трагедии вот уже больше 10 лет. Алина впивается глазами в полотна, оба относятся к началу прошлого столетия, и являют собой образцы перехода от классической академической живописи к модернизму. Оба художника неизвестны, но судя по манере принадлежат к школе Стрепетова. Новости сменяются какой-то передачей про политику, и Алина недовольно сморщив нос переключает канал, потом снова и снова, пока не находит исторический канал с сюжетом про её любимого художника Леона Грубеля, чья творческая манера была вдохновлена мозаиками храмов, чей возраст насчитывал около полутора тысячи лет. Программа интересная, но эмоции требуют выхода, и девушка достает из рюкзака скетч-бук, берет в руки карандаш, и начинает бессознательно черкать, как ей кажется, сначала она рисует переплетенные руки: мужская рука поверх женской, мужские пальцы выходят длинными, красивыми, музыкальными, как-то незаметно для себя она рисует перстень на мизинце, больше похожий на коготь, и задумчиво хмыкает. В голове возникает какой-то смутный образ, навеянный то ли собственными воспоминаниями, то ли образом Мара с фресок из Нового Зема. Алина пытается перенести это на бумагу, но образ получается неполным, не хватает многих деталей: высокий мужчина, с царственной осанкой, во всем черном, он опасен как тот зимний лес, в котором он застывает в ожидании. Его цель четкая, но не ясная, под его ногами стелются послушные ему тени, солнце не озаряет его лицо, он красив и холоден, словно мраморное изваяние, его черные как смоль волосы красиво обрамляют четко-выраженные скулы… Но какой у него нос, или глаза, есть ли родинки или шрамы, даже какого материала его одежда и есть ли на ней украшения или орнамент, девушка сказать не может. Целиком картинка не складывается, но девушка не оставляет попыток. К вечеру у неё уже четыре наброска этого таинственного персонажа. Вглядевшись, Алина понимает, что это не мертвый бог из старых мифов, нет, у него другое прошлое, другая история, другое имя, возможно, другая судьба. У него всё еще нет лица, или каких-то узнаваемых черт, кроме странного кольца-когтя, она всё ещё ничего не знает о нём, но смутно ощущает свою причастность. «Бессмысленно… Сегодня я уже ничего о нём не узнаю!». Девушка разочаровано откладывает блокнот и смотрит на часы, звонков от Юры еще нет, Алина с удивлением понимает, что пока рисовала этого «повелителя теней» совсем о нём не забыла. Часы телефона показывают 8 вечера. «Странно, Жени нет, и не позвонила…» - Алина решительно набирает подругу, но та сбрасывает. «Ха!» Через 5 секунд приходит смс: «Прости, срочное дело по работе. Вернусь через час». «И еще раз ха!» Девушка задумчиво чешет висок: «Ну, какое у нее может быть дело у Ланцовых, она же ненавидит эту работу! Надеюсь, что менеджеры не заставляет делать её ничего такого, что ей не по нраву, ну или по крайней мере, пусть хотя бы заплатят ей за сверхурочные. Перестань, Алина, Женя в состоянии за себя постоять. Ну, а я могу приготовить ей прекрасный ужин, если вдруг эта встреча подобна кошмарному сну». Девушка немного лениво потягивается и встает с дивана, её длинный черных хвост раскачивается в такт движению бёдер, пока она слегка пританцовывая направляется к кухонной стойке. - Алина, святые! Что это за запахи? – Женина рыжая голова появляется точно по расписанию, глаза блаженно закрыты, Алина видит, как морщится её аккуратный носик, когда она вдыхает ароматы. - Это? – девушка проказливо улыбается, продолжая колдовать на плите, закрывая собой обзор для подруги - Всего на всего твои любимые блинчики с яблоком! - Алина! Я тебя обожаю! – обычно глубокий голос Жени становится непривычно высоким, Женя бросается к подруге и смачно чмокает Алину в щёку. - Именно такой реакции я и ждала! Иди руки мой! – Алина удовлетворенно хмыкает, когда рыжая макушка скрывается в ванной, выключает плиту и раскладывает блинчики по тарелкам. Женя появляется через пять минут, рабочая одежда, включающая в себя белую блузку и черную юбку карандаш, меняется на какую-то розовую пижаму с единорогами, Алина невольно прикрывает рот рукой. - Ни слова! – Женин палец предостерегающе повисает в воздухе. – Это, - девушка вздыхает и закатывает глаза, - подарок мамы, пусть у неё нет вкуса, но в этом очень удобно поедать блинчики, смотри как тянется резинка на штанах. Девушки одновременно прыскают от смеха. - Вина? Чаю? Кофе? - Дай подумать … сегодня нас лично посетила мадам Ланцова, и мне хочется выпить ни один литр рома и ударится в плаванье, дабы жить на награбленное, но вино тоже ничего. Алина понимающе кивает и достает бутылку: красное полусладкое, урожай прошлого года, «Лунная дорога», романтичное название, красивая белая этикетка с небольшим изображением этой самой лунной дороги, бюджетный вариант, самое то для только встающих на ноги студенток. Женя беззаботно щебечет о своих злоключениях на работе, периодически вставляя саркастичные комментарии о манере руководства Татьяны Ланцовой, Алина слушает подругу с искренним вниманием, уплетает блины, запивает вином, смеётся. Но долго Женя не может говорить только о работе, и разговор плавно переключается на саму Алину, девушка с большим энтузиазмом рассказывает о том, как они встречали рассвет на самой высокой горе. - Это гора называется Дара, по легенде юную Дару отец хотел отдать в жены вожаку соседнего племени, чтобы прекратить всякие распри, но свободолюбивая Дара предпочла сбросится с горы, чем обречь себя на жизнь с нелюбимым. Однако по воле богов вместо того, чтобы столкнуться с последствиями силы притяжения, девушка обернулась соколом. Незаметно для себя девушки перебираются на диван, прихватит бокалы и вино. - Какая красивая легенда. – Алина подставляет раскрытую ладонь под правую щеку и устремляет задумчивый взгляд в пространство. - У нас тут таких полно, но… меня сейчас интересует, где ты пропадала последние несколько дней? И если ты думаешь, что мне не нужны подробности, то ты сильно ошибаешься. Удостоив мою персону всего двумя смс-ками, ты подписалась под необходимостью красочного рассказа. Женина бровь выгибается, и она твердо смотрит на подругу, Алина отвечает невинным хлопаньем глазками: - Не понимаю, о чем ты! – Алина разводит руками, - все самое интересное, я тебе уже рассказала. Янтарные Женина глаза вспыхивают недоверчивым блеском, весь её взгляд говорит: «Я тебе ни капли не верю!». - Алина, послушай, я не собираюсь выпытывать из тебя интимные подробности, но мне действительно интересно, где ты была и что с тобой происходит. Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. Девушка мягко касается руки подруги, Алина отвечает благодарной улыбкой и обнимает подругу: - Я знаю, спасибо! И я стараюсь быть осторожной, но это сложно рядом с ним. С ним, я словно другой человек, с ним «Карина» обретает форму и реальность, не знаю. Он не похож ни на кого из тех, с кем я встречалась… Ну, и, если тебе интересно, в этом плане он за полную безопасность. Женя удовлетворенно хмыкает, но в глазах подруги Алина всё еще видит отблески беспокойства. - Он не сделал ничего такого, чего я бы сама не хотела. Он мне очень нравится. - Почему тогда ты не скажешь правду? - Сама не знаю, эта игра зашла слишком далеко, поздно поворачивать назад. - Алина, ты с огнём играешь, опасно быть с человеком, о котором не знаешь ничего. - Разве я выгляжу опасной? – Алина пытается обернуть всё в шутку, но Женя успевает заметить тень печали в глазах подруги, но она знает, что беспокойство — это не то, что нужно подруге, и легкая улыбка касается пухлых розовых губ, в янтарных глазах разливается успокаивающее тепло. - Безусловно! – Женин голос такой мягкий, обволакивающий, подруга подмигивает, и Алина облегченно смеется. *** Проходит несколько долгих дней, в течение которых Алина не может встретится с Юрой, он улаживает какие-то рабочие вопросы: оформляет последние документы на груз из Кеттердама, что обязывает его как посредника не только летать из Равки в Керчь и обратно частными рейсами, но и следить за сохранностью перевозимого во время перевозки. В подробности, он не вдается, ну а «Карина» не настаивает. Она и сама занята, в её директ приходит несколько заказов, за которые девушка с удовольствием берется. Благодаря одному из них, она выбирается на пешую прогулку в горы, и не только фотографирует парочку на утесах, в небольших озёрцах, но и сама с удовольствием погружается под струи водопада. Пусть, горы Ос-Керво: Дара, Малая и Высокая не так будоражат воображение, как огромные пики горного хребта на Далеком Востоке Равки, или Священные горы Шу-хана, но природа… «Святые! Как же здесь красиво». Алина пытается запомнить каждое ощущение, пока бредет по узким тропочкам горы Высокая, вдыхает запах хвойных и лиственных деревьев, разглядывает верхушки деревьев в поисках солнечного света, мелких зверьков или птиц. Девушке лишь жаль, что ни Женя, ни Юра не могут разделить с ней это мгновение, наполнить легкие и сознание не только чистым горным воздухом, но и покоем, который разливается по телу каждую секунду, что она проводит здесь. В конце концов, после тысячи сделанных кадров, Алина позволяет себе погрузится под струи водопада, пока вода обрушивается на неё потоком снова и снова, девушка открывает глаза, сочетание воды и солнечного света заставляют её тело словно светится, она видит радугу, свет и непередаваемую красоту этого места. Девушка осторожно ныряет в это ощущение, соединяюсь телом и душой с природой, и тогда вся усталость, весь негатив словно выходит из неё, оставляя лишь покой и ощущение наполненности жизнью и силой. В другой раз приходится выезжать за город, для фотосессии новобрачных в медовый месяц, в качестве места было выбрано ближайшее отреставрированное поместье графа Курцева, считающееся национальным достоянием уже около 150 лет. Поместье ценится благодаря уникальной архитектуре, сочетающее в себе эстетику столицы Керчи и парковые зоны, в которых живут скульптурные изваяния мифических существ каэльских народов: сильдройры, русалье, феи, и персонажи различных сказок, в том числе полубоги. Многие скульптуры составляют уникальные композиции, пересказывающие сюжет той или иной сказки. Русалье и сильдройры устроенные в парке в качестве фонтанов по больше части обитают в окружении голубых, фиолетовых, синих и желтых цветов. Алина с трудом вспоминает названия некоторых: кусты лобелии, гортензии редкого сорта, явно выкрашенная специальным раствором флористами для создания уникальной композиции на «морском островке» паркового сада, дельфиниум, гиацинты и крокусы, розы. Каждая композиция оформлена в своем цвете, и девушка только восхищенно вздыхает, когда думает сколько сил и труда вкладывается флористами ежегодно, еженедельно и ежечасно, чтобы создавать и поддерживать такую красоту. Само поместье графа Курцева огромно, не так огромно, как дворцы в Ос-Альте, ил даже Новокрибирске, и всё же в Ос-Керво его дом был самым большим и самым богатым. Проектирование было поручено лучшему Керчийскому архитектору Вильяму Доссеру. Дом представляет собой нечто среднее между замком и типичным деревянным поместьем, благодаря серой кирпичной облицовке, башенкам, заканчивающимся острыми шпилями, наличию большого количества узких окон разной форме: на нижних этажах привычные прямоугольные рамы, на верхних – окна полукруглой формы с витражами. Несколько таких же узких балкончиков, рассчитанных на одного человека, богато украшены барельефами, но не выглядят очень надежными, скорее декоративными. Декора действительно много: помимо барельефов, витражей, фасад украшен колоннами, плющом и чем-то еще. В общем, больше замок, чем уютный дом. Главное, паре нравится. Внутрь пускают только по билетам, у заказчиков нет желания тратится, поэтому, когда время заканчивается, Алина решает продолжить изучение поместья самостоятельно. Внутри девушка видит лишь следы былого великолепия: дерево вновь покрыто лаком и краской, в жилых комнатах восстановлены обои по сохранившемся фотографиям, в нужных местах устранены потертости на деревянном полу, побелка больше не сыплется, но большая часть оригинального интерьера была разворована, картины известных художников, украшавшие холл, библиотеку и кабинеты перекочевали в музеи, не все из которых находятся в Равке. В бальном зале тоскливо висит люстра и стоит какое-то подобие оригинально органа. Алина смотрит на фотографии былой жизни поместья, на величие, на жизнь похожую на праздник и на внутренний мир замка, напоминающего скорее дворец из сказки, и на душе становится тоскливо. Пусть вещи перевезены в центральные музеи для доступности, для лучшей сохранности, девушка почти чувствует боль дома, как всё в нём вопит «У меня украли важные части меня, разве люди способны забрать у другого части души, чтобы заполнить свою? Разве это справедливо? Верните мне душу, не оставляйте только фасад». В основном, вечера девушка проводит за работой, обрабатывает фотографии, или с Женей. Подруги продолжают ходить по клубам и барам, танцуют, смеются, развлекаются как могут, и если Женя флиртует, то Алина лишь улыбается, отсиживается в стороне, попивая очередной безалкогольный коктейль. Несмотря на многие неясности с Юрой, усложнять всё еще больше не хочется. Он звонит каждый день, неизменно по вечерам, ближе к ночи, пожелать ей добрых снов, Алина считает это до жути милым, но её начинает беспокоить статус их отношений, и то, что он называет её «Карина» не добавляет спокойствия. Родители звонят раз в неделю, и этого более чем достаточно, чтобы знать, что с ними всё в порядке, брат периодически встревает в разговор, и кратко рассказывает о своих невзгодах, например, о возросшей опеке родителей. Алина только смеётся, Мише 15 лет и, пожалуй, дополнительный в период пубертата лишним не будет. Она помнит себя и Мала в этом возрасте, ничего хорошего, только гормоны, радикализм и обостренные до нервов ощущения. Алина по привычке проверяет телефон, оповещений ноль, Женя расслабленно лежит на диване рядом, слишком измотанная после работы, чтобы тащить подругу куда-то. Для разнообразия девушки выбирают для просмотра не ромком, а зарубежный сериал о богатых детях богемной элиты, чьими единственными проблемами являются бесконечный кредитный лимит, отсутствие совести и скука, главным двигателем сюжета является некая интриганка, которая постоянно размещает в своем блоге все нелицеприятные школьные сплетни об этих самых детишках. Дабы иметь связь с реальностью, и не слишком увлекаться изысками и роскошью картинки, девушки берут к себе в компанию тарелку чипсов и бутылку яблочного сока, надевают самые нелепые пижамы из своего гардероба и устраиваются поудобнее, дабы наблюдать в сотый раз как закручиваются два самых блистательных романа, чьи выяснения отношений приобретают форму цельности только к финальному сезону. Но в начале всё кажется всегда таким невинным простым, не отягощённым прошлым: ссорами, изменами, предательством, простым непониманием… Телефон на столике оживает, Алина подпрыгивает от неожиданности: «Юра». - Я на балкон! – девушка спешно подскакивает с дивана, хватает телефон и мчится в указанном направлении. - Алло? Да? – Алина изо всех сил пытается придать голосу сдержанное волнение, но от этого, кажется, он скрипит нетерпением еще больше, девушка мысленно бьется головой об стену, когда слышит его смешок. - Я рад тебя слышать… Карина! – его тембр как всегда мягкий и расслабляющий, слегка сладкий, словно отдающий вкусом вишни, растекающейся во рту освежающим и пряным вкусом, с той лишь разницей, что всё это происходит с её сознанием. - Я тоже… рада тебя слышать, - собственное волнение немного сбивает с толку, сердце то бешено подпрыгивает вверх, устремляюсь куда-то к горлу, то также внезапно опускается вниз. А ведь еще вчера она вполне спокойно болтала с ним о всякой ерунде, рассказывая о прошедшем дне, или о том, как она мечтает однажды наполнить все музейные «дворцы» достаточным количеством экспонатов, чтобы они не выглядели как сироты, или младшие братья, донашивающие за старшими обноски. - Сегодня было что-то интересное? Алина облокачивается на дверной косяк, обдумывая ответ, хочется его рассмешить. - Какой-то кот украл мое мороженное… Это считается? – Юра тихо смеётся. – Я сидела на лавочке, разговаривала с матерью по телефону, смотрю, а какая-то пушистая морда позади меня вылезала половину моего рожка… Этот рыжий засранец съел мое любимое малиновое мороженое. - Хах! – он смеётся тихо, гортанно, но как же Алине нравится этот звук, девушка почти чувствует, как в душе распускаются цветы словно под действием солнечного света, - Что ж, полагаю, я вынужден как-то сберечь честь своей дамы, но поскольку вызвать на дуэль «рыжего засранца» я не могу, я бы хотел предложить тебе съесть мороженое вместе со мной. - Что ж, это неплохое решение проблемы. Пригласи меня еще раз, когда вернешься, и посмотрим, что я отвечу. - Тогда я приглашаю тебя, еще раз. Требуется секунда, чтобы понять, что это значит, сердце Алины подпрыгивает, приходится бороться со своим желанием свесится с балкона в своей нелепой кремовой пижаме с медвежатами, чтобы разглядеть его среди деревьев. Мысленно раз 10 выдохнув, Алина/Карина задает простой вопрос: - Где ты? - Еду из аэропорта. - Через сколько приедешь? - Через 15 минут. - Я буду готова – и поспешно отключается. Девушка врывается в комнату, подруга по-прежнему на диване, но уже не увлечена сериалом, а выжидательно смотрит на Алину: янтарные глаза округлились, брови переместились ближе ко лбу, рот слегка приоткрыт, руки застыли в немом вопросе. - Он вернулся. Я должна собраться очень быстро… В общем, я тороплюсь, смотри без меня. - Ладно-ладно, но может позволишь мне помочь тебе со сборами на твое свидание? – рыжая бестия улыбается как умеет только она. - Я бы рада, но твои волшебные руки возьмут меня в оборот минимум на час, а у меня время только на то, чтобы расчесаться, влезть в эту юбку и топ, и быстро подвести глаза, так что я занимаю ванну, и не стучись! – Алина бросает на подругу предостерегающий взгляд прищуренных глаз и грозит ей пальцем, Женя в ответ лишь закатывает очи и испускает недовольный вздох. Девушка обычно не торопится, поскольку спешка всегда грозит катастрофой, но в этот раз лайнер не пытается пририсовать ей черную дыру, руки не дрожат, и у нее получаются аккуратные стрелки, тушь не обсыпается под глазами, вишневая помада ровно ложится на губы. Алина две минуты разглядывает себя в зеркало, оставаясь приблизительно довольной результатом, она расчесывает волосы, оставляя их струится легкими волнами вдоль лопаток, вытаскивает из шкафа красную плиссированную юбку, открывающую щиколотки, натягивает черный топ, с акцентом на груди, влезает в черные босоножки на невысоком каблуке, машет Жене, хватает телефон, маленькую черную сумочку, и выходит из квартиры. Девушка пытается успокоить дыхание, но сердца бешено стучит в горле, хочется бежать к нему, перепрыгивать ступеньки и запрыгнуть к нему прямо в руки, как в дурацких жутко романтичных фильмах. Но она же не в фильме, поэтому если побежит по ступенькам, то непременно споткнется, переломает ноги, и свидание у них пройдет в травмпункте. И всё же радость и предвкушение не так просто сдержать, и Алина слегка пританцовывая выходит на улицу. Свет от фонаря немного рассеивает густую ночную тьму, Юра уже на месте, на нем простая голубая хлопковая рубашка и брюки кремового цвета, закатанные рукава обнажают вены на сильных руках, запястье левой руки как всегда украшают дорогие часы Фьерданского производства, взгляд девушки невольно падает на его длинные красивые пальцы, воспоминания захлестывают её всего на секунду, и она вспыхивает. Облокотившись на авто, Юра ждёт её у своего ягуара, Алина тщательно проверила информацию в интернете, и даже стала специалистом по раритетным моделям 70-ых гг. прошлого столетия. Мужчина как всегда безупречен, как всегда, расслаблен, ей кажется, что когда она смотрит на него то видит царя зверей, настолько он спокоен, вальяжен и одновременно опасен. Когда Юра видит её, его тело тут же реагируют, и в три больших шага он преодолевает расстояние между ними, подхватывает её одной рукой и прижимает к себе. Чуть сладковатый запах оживающей природы и солнечного света ударяет ему в нос, когда она обхватывает его своими нежными руками и утыкается носом ему в шею. - Я скучал, Карина – его дыхание щекочет ухо девушки, а слова приятно согревают душу. Алина ждет несколько секунд прежде, чем признаться в том же, она еще не совсем готова смотреть в эти два глубоких колодца и видеть отражение своей души, отражение собственных чувств. Пусть еще пару секунд побудут с ней, будут для него загадкой, прежде чем он сможет прочесть всё по её лицу. Юра ставит Карину на землю и заглядывает в глаза, сердце Алины на секунду замирает, она все еще не может привыкнуть к тому, какой эффект на неё оказывают эти черные как смоль глаза. - Куда мы поедем? – Карина/Алина незаметно сглатывает и пытается сменить тему, чтобы Юра не смотрел на неё так пристально, то ли изучая, то ли читая все сокровенные тайны её души. - Мы можем поискать мороженое на набережной, - говорит он слегка, улыбаясь и подмигивает, - Или… - прежде чем продолжить он делает паузу, на губах мужчины появляется коварная улыбка, Юра осторожно берет Карину за подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза, - можем поехать ко мне, уверен, что найду несколько коробок мороженого. Он смотрит прямо на её губы, Алина замечает, как зрачки его расширяются, а голос становится ниже: - Но должен предупредить, у меня нет малинового мороженого. С детства на малину аллергия. Еще никогда предложение поесть мороженое не звучало так соблазнительно и обжигающе. Карина/Алина задумчиво закатывает глаза и морщит носик, как будто действительно раздумывает, что ей выбрать. - Я думаю, что я предложение погулять по набережной в поисках мороженного – это именно то, чего я хотела, - брови Юры удивленно ползут вверх. – Но… думаю, что этим продуктивнее заниматься днем, а вечером приятнее обшаривать чужие холодильники на предмет вкусняшек. - Вы удивляете меня, сударыня, а это не многим удается.