Ларец надежды

После прекрасного сна Очнулась с похмельем В кровати одна

      Лето заканчивается, Мал и родители остаются в Крибирске, а Алина наконец-то улетает в столицу. Сколько раз она летала за это лето? А сколько раз чувствовала, что летит? Алина отмахивается от собственных мыслей и мотает головой. В аэропорту её встречают ласковые руки Жени и аромат её любимых духов, а ещё смутно-знакомый парень. Алина удивленно смотрит на подругу, когда та, улыбаясь и слегка краснея, представляет ей симпатичного высокого парня в очках: - Алина, это Давид Костюк! Давид, это Алина. Ты о ней уже слышал. – Алина переводит взгляд с одного на другого, парень подаёт ей руку, очаровательно покрываясь румянцем на шее, он почти не смотрит ей в глаза, и всё же Алина проникается к нему необъяснимой симпатией. Рождение, которой, возможно, объясняется блеском в глазах подруги.       Каштановые волосы чуть длиннее, чем нужно, челка, сползающая на карие глаза, скрытые за очками, скорее тощий, чем жилистый, одетый в неброскую рубашку и джинсы, она бы сказала, что он не во вкусе Жени. Ведь он не блещет остротами и шармом, и всё же Женя не может отвести от него взгляда, а Алина теряется.       - Мы встретились у дверей в общежитие, мы на одном факультете, на самом деле, только специализации разные, я застряла внизу с твоими вещами, а Давид вызвался помочь. А потом мы разговорились, и он пообещал ещё раз помочь, когда ты прилетишь и вот мы здесь. – Женя, улыбаясь, оглядывает обоих и с надеждой смотрит на подругу.       - Как здорово встретить вас! Я рада знакомству, Давид. – Алина улыбается, постепенно осмысляя происходящее. Она видит, как Женя светится, а Давид робко улыбается и бросает долгие взгляды на Женю, когда она отворачивается, и находит это весьма милым и романтичным.       Благодаря Давиду, поездка до общежития оказывается куда приятнее, да, он всё больше молчит и почти не участвует в беседах девушек, но, когда речь заходит об Алининой работе в факультетской газете, оказывается, что Давид периодически делает материал для колонки их факультета цифровых технологий и химического инжиниринга, и Алина радуется, что у них находится что-то общее кроме любви к Жене. Девушка не решается напрямую спросить у подруги, какие отношения связывают её с парнем, пока он как молчаливый призрак следует за ними с багажом. Вместо этого, она следит за ними украдкой и умиляется их робким знакам внимания друг другу, никогда ещё ей не приходилось видеть Женю такой…. такой застенчивой? осторожной? смущенной? Разве эти слова вообще можно было поставить в ряд при описании характера Жени? А может быть она недостаточно её знает?       Когда Давид покидает их, проводив до дверей общей комнаты, Женя тихо вздыхает и прощается ним, на попытавшись даже поцеловать его. У Алины от удивления брови лезут вверх, но она продолжает молчать. Однако подруга тоже молчит, и Алине не выдерживает:       - Ты не собираешься мне рассказывать?       Женя опять краснеет и отводит глаза:       - О чём рассказывать? О моей новой умопомрачительный косметичке с люксовым набором косметики? Ты не поверишь, что нам подарили в конце стажировке у Ланцовых! Это просто обалденно! На самом деле, я бы даже сказала, что лишает дара речи, и стоило абсолютно всех усилий.       Алина неодобрительно качает головой, губы кривятся в «неулыбке»:       - Я про Давида. Вы встречаетесь?       - Что? – Женя теряется еще больше, но она замечает блеск в глазах подруги. – Вовсе нет. Он абсолютный гений на своём курсе, постоянно занят наукой и учебой. Он на меня даже не смотрит.       - Разве? По-моему, только на тебя он и смотрит, стоит тебе отвернуться.       - Правда? – Женя подносит руки к щекам, пытаясь скрыть румянец.       - Не сомневайся. Он тебе что нравится? С каких пор?       - Хм… с первого взгляда. У нас были совместные лабораторные в прошлом семестре. Он помогал профессору Красинскому в качестве лаборанта, мне дали неправильные ингредиенты, и он заметил. Подошёл ко мне, и так аккуратно поменял наборы, а потом улыбнулся и гораздо проще объяснил задание Красинского. Он буквально спас меня от неуда, а потом совершенно забыл.       - Я так не думаю. Такие взгляды не бросают на того, кто не интересен.       Губы Жени снова расплываются в улыбке, и она становится еще прекраснее чем обычно.       - Тебе идёт быть влюбленной. – замечает Алина, а потом невольно хмурится, когда в мозгу всплывает воспоминание о теплых губах, о нежных прикосновениях. Кожу опаляет невидимый жар, и по телу растекается разъедающая тоска.       - Ты всё ещё? – начинает Женя, но Алина останавливает её взмахом руки.       - Конечно. Но я справлюсь. Нельзя же грустить из-за фальшивых отношений вечно.       - Разумеется. – кивает Женя и утешающе сжимает пальцы подруги. ***       Семестр начинается обычно. Первое сентября. Короткое вступительное слово ректора, поздравление декана и сразу несколько лекций, встреча с научником отменилась, и Алина звонит Жене, но у той встреча со своим руководителем только через полчаса. Идти в общежитие не хочется, и Алина решает побродить по парку. На противоположной стороне улицы грозно возвышается здание Военно-морской академии. Для Алины это загадка. Она смотрит как из здания вываливаются один за другим мужчины в форме, по юным лицам сразу становится понятно, что это студенты, которые мечтают стать офицерами. Лучше от таких держаться подальше. Нет никакой романтики в том, чтобы быть женой офицера, просиживать вечера в одиночестве и надеется, что с ним всё в порядке, и он вернется через несколько месяцев на сушу, чтобы опять уплыть. Хотя мать с ней бы не согласилась. Она рассказывала ей, что в детстве мечтала быть женой офицера. Ей бы подошло.       Парк Стриженова самый маленький из ближайших, но для Алины самый уютный, она укрывается в тени деревьев, рассматривает снующих туда-сюда студентов и преподавателей, первые улыбаются, вторые уже чем-то озабочены. Рядом стоит фургончик с кофе, в такую приятную жару, Алина решается заказать себе фраппе и уютно устроится на лавочке, чтобы почитать новый фэнтези роман. Чтение о морских ведьмах, топящих корабли, в отместку за строительство замка чародеев на их острове, настолько увлекает Алину, что она не сразу замечает, как кто-то настойчиво дергает за ремешок её сумочки. Переключив внимание, девушка с удивлением понимает, что у неё прямо с руки пытаются стащить сумочку, глаза её удивленно распахиваются, она переводит взгляд на вора, который сидит на велике, и изо всех своих сил цепляется в сумку.       Всё происходит так быстро, что Алина даже не успевает крикнуть, или позвать на помощь, книга вылетает из рук, больно ударяя по коленям, но Алина, сцепив зубы, продолжает удерживать сумку. Дальше всё происходит словно в замедленной съемке, мелькает чья-то тень, перед глаза вспыхивает чье-то золото волос, и вот уже сумка полностью в руках Алины, а неудавшийся вор и его велик валяются на тротуаре, пока на неё, удерживая, сидит какой-то высоченный светловолосый парень и приветливо улыбается:       - Привет! Я – Николай! Прошу, не называй меня Коля. Терпеть этого не могу. Ну, может вызовешь кого-нибудь. Не вечность же мне на нём сидеть.       - Привет! Ага… - Алине немного теряется, но достает телефон из кармана и набирает номер полиции.       К счастью, ждать приходится недолго. Полицейские быстро берут у Алины заявление, оформляют показания Николая, и, взяв номера телефонов, обоих, увозят неумелого преступника.       - Надеюсь, что с ним всё будет хорошо. – вдруг говорит Алина.       - Ну, ты чудная. – смеётся Николай.       - Мы же не знаем, что им двигало. Может он был в отчаянье.       - И откуда ты такая хорошая?       - С факультета истории искусств. – Алина хмыкает. – Спасибо, кстати, за то, что помог, ты буквально сохранил всё самое ценное в моей жизни. Деньги для студента – это всё.       - Я думал, что мозги – это всё.       - Ты не первый, кто неправильно судит о студентах.       Николай снова смеётся и Алина замечает, как его ореховые глаза желтеют на солнце, словно у какого-нибудь животного.       - Хм… а не хочешь отплатить мне за спасение?       - Ты спрашиваешь благодарность с бедной студентки?       - Ну, я же тоже студент, и не откажусь, если ты напоишь меня как-нибудь кофе, или даже накормишь ужином.       - Кофе? Ладно. Ужин – нет. Пойми, правильно, ты может и симпатичный, но я слишком большая девочка, чтобы клевать просто на красивую мордашку.       - Значит ты признаёшь, что я красивый? – Николай играет густыми бровями, и Алина снова прыскает.       С Николаем удивительно легко, почти безопасно, они наворачивают круги вокруг парка, подтрунивая друг другом, говоря обо всём и ни о чем. Он спрашивает о ней, но Алина уклоняется от прямых ответов, всё же колокольчик тревоги иногда напоминает о себе. Алина останавливается у другого фургончика с кофе, предлагая Николаю отплатить за спасение.       - Ну, нет, Алина. Слишком просто. К тому же, я уже пил сегодня кофе, и ужасно хочу есть, так что, если ты не хочешь отвести меня в кафе или ресторан, чтобы накормить. Ты должна будешь мне ещё одну встречу за кофе. Скажем в субботу?       - А ты слишком самонадеян, но мне уже пора. Так что ладно. Дай свой номер, я наберу и позвоню.       - Может лучше я, вдруг ты меня обманешь, оправдываясь бедностью?       - Ладно. – постоянные пикировки её порядком утомили, так что она сдаётся слишком быстро, но ей просто не хочется ввязываться в очередной спор.       Алина снова смотрит на телефон, сбрасывая звонок, теперь у неё есть номер Николая. Женя же строчит третье сообщение в мессенджере, и Алина спешит удалится. Прощаться с Николаем просто. Он не задерживает её, но провожает долгим любопытным взглядом. Это интригует, но девушка не может отделаться от ощущения, что ему что-то от неё нужно. ***       Первая неделя учебы пролетает незаметно. Алина успевает отредактировать статью об экспедиции для факультетской газеты, посетить несколько сторонних семинаров, организованные преподавателями других вузов, Женя всю неделю уговаривает её пойти в субботу в клуб. Мал оставляет несколько коротких сообщений и поздравляет с началом учебного года. Николай пытается с ней связаться, но ей не до него, слишком много дел, и она не отвечает на его звонки. После третьего звонка, он сдается, и Алина не вспоминает о нём, как впрочем и своём бывшем парне. Ну, почти. Наступает суббота, и неизвестно как, но Жене удается её уговорить пойти на танцы, идет даже Давид, который вообще не любит подобные увеселения, но видимо возможность побыть с Женей для него важнее. Вот бы для «Юры» в свое время было также.       Алина надевает короткое черное платье и каблуки, вставляет в уши массивные серьги-кольца, волосы забирает в высокий хвост, рисует стрелки, которые делают взгляд более раскосым и острым, завершает образ темной вишневой помадой. Женя с Давидом ждут её внизу. Она ослепительно прекрасна, он неуклюже красив. Она смотрит на него, он вырисовывает узоры на её запястье. Они кажутся очарованными друг другом, у Алины ёкает в груди. А потом она замечает чуть поодаль, на машине слегка развалившись, сидит и курит Николай. Машина, как и его владелец, созданы для того, чтобы привлекать внимание: красная, блестящая, словно только что из автосалона, самая популярная в Равке модель. Сам Николай одет в голубой костюм и черную футболку. Просто и элегантно. Золотые вихры волос падают на лоб, губы растянуты в лукавой улыбке, он подмигивает ей, как бы говоря у тебя есть шанс первой упасть к моим ногам, но Алина только закатывает глаза. Женя тоже замечает подругу и приветливо машет ей рукой, чтобы шла ближе к машине.       - Алина, это друг Давида - Николай. – Женя мило улыбается и заговорщически стреляет глазами Алине в сторону Николая.       - Мы уже знакомы. – более равнодушно, чем Жене хотелось бы, отвечает Алина, она понимает, что подруга сватает ей нового «кавалера» и хочет охладить её пыл. Женя дарит Алине многозначительный взгляд и снова улыбается:       - И как же вы познакомились, Николай? Расскажешь?       Николай, чуть наклонив голову набок, бросает быстрый взгляд на Алину, уголок его губ приподнимается, а потом его рот растягивается в самой белозубой улыбке на свете:       - Это была история полная опасности и моей отваги. Об этой истории могли бы сложить песню, если бы очаровательная дама оставила мне свой платок, или перезвонила.       - Очаровательная дама была занята не очаровательными делами. К счастью, мы живем не в Средневековье, и мне не нужно ждать парня, который удосужится спасти меня от мнимой опасности, чтобы он мог раздуть своё эго.       - Значит ли это, что ты сама прекрасно справляешься с раздуванием своего эго? – Николай смотрит на неё, явно посмеиваясь про себя. – Женя, если ты хочешь узнать историю, я расскажу тебе всё в интереснейших подробностях, пока мы едем.       - Жду с нетерпением. – глаза Жени загораются любопытством.       - Он остановил вора, который пытался украсть мою сумочку. Это всё. Я его поблагодарила. В целом, ничего интересного.       - Конечно, если рассказывать таким сухим тоном. – Николай укоризненно качает головой. – Я превращу эту сухую версию в балладу. После вас. – Николай учтиво открывает дверь перед Алиной, предлагая сесть на переднем сиденье, из вредности ей хочется отказаться, но видя, какие осторожные нежные взгляды Давид бросает на Женю, она не решается нарушать их хрупкую атмосферу, и садится рядом с Николаем. Его ореховые глаза сверкают весельем, пока густые брови заигрывающее пляшут на лбу. Она могла бы осадить его и сказать, что он ведет себя как шут гороховый, но вместо этого Алина издаёт смешок и спрашивает, куда они направляются. Вместо нашумевшего клуба «Вороны» оказываются они едут в «Ravka Libra».       - Никогда не слышала о таком. – Алина недовольно морщит нос.       - Тебе там понравится. – уверенно заявляет Николай и включает ключ зажигания. – В принципе, как и моя версия истории нашего знакомства, я уверен.       Алина скептично качает головой, но Николай уже не обращает на неё внимание, он дерзко, с долей сарказма и иронии пересказывает их историю. Исполнение парня оказывается смешным, колким и даже трогательным, словно он на ходу сочиняет сюжет для ромкома.       Клуб «Ravka Libra» на деле оказывается небольшим баром с танцполом, но антураж соответствует своему названию. Стены украшают флаги, фотографии вырезки из газет прошлого столетия, посвященные самому кровавому и революционному периоду, которое пережила страна. Музыка играет вовсе не современная, обслуживающий персонал бегает между столиками в стилизованной униформе.       Она ловит себя на мысли, что ей хочется оказаться здесь с «Юрой», показать ему вырезки из газеты, процитировать наизусть любимые отрывки из речей феминистских партий, а после вспомнить самые запавшие в душу эскизы к стихам в блокнотах поэта Луцикова, которые она пристально изучала еще в школе. Но его нет. В памяти всплывают прикосновения его длинных нежных пальцев и по коже пробегает волна мурашек. Мозг иногда творит с нами необъяснимые вещи. Девушка прикрывает на секунду глаза, чтобы сбросить наваждение, и чувствует, как Николай слегка подталкивает её в спину:       - Не спи, Алина, всё веселье пропустишь!       Алина вздыхает, но всё же себе признаётся, что повеселиться ей очень хочется, поэтому она не мешает Николаю, когда тот заказывает ей очередной коктейль или берёт её за руку, чтобы вытащить к танцующим. Музыка весьма своеобразная, в стиле 20-ых, но ей нравится, вчетвером они пытаются имитировать движения прошлого, получается плохо, местами отвратительно, но им всё равно, Алина с Женей танцуют в обнимку и смеются, она было хочет спросить её зачем им был нужен Николай, но когда он отрывает её от Жени, и уводит в головокружительный танец, все мысли улетучиваются.       Прежде она никогда не танцевала настолько не впопад музыке, но то ли дело в сверкающих золотом глазах, то ли в алкоголе в крови, но она забывается и под конец танца позволяет Николаю себя поцеловать. От него пахнет морским бризом, терпким алкоголем, губы у него мягкие и настойчивые, поцелуй не поднимает бури в душе, но заставляет искреннее смеяться. Алина отрывается от него и шутливо грозит пальцем:       - Мы только друзья.       - Ну, это пока что.       - Поэтому тебе не стоит испытывать мое терпение, если хочешь получить ещё один танец, или дружеский поцелуй.       - Алина, я принимаю твой вызов! ***       С той памятной ночи в «Ravka Libra» проходит несколько недель. Алина всеми силами избегает Николая, но он настойчиво продолжает появляться в её жизни. На улице всё еще тепло, бабье лето решило задержать солнце ещё на некоторое время, и Алина этому радуется. Каждую свободную минуту, что она не проводит за учебой, она старается выбираться на улицу или в кафе на террасу, чтобы дышать свежим воздухом и купаться в лучах солнца, прежде чем зима заберёт его у неё окончательно. Вот и сегодня, казалось бы, обычная среда, Алина после пар сидит и отдыхает в кафе недалеко от общежития, и тут откуда ни возьмись появляется Николай и подсаживается за её стол, пока она пытается писать статью для студенческой газеты, Алексей уже сообщил сроки дедлайна, и она совсем не хочет его подвести. Но один назойливый блондин очаровательно сверкает ореховыми глазами и всячески мешает. Он подсовывает ей очередной десерт, бросив на Николая скептический взгляд, Алина замечает:       - У меня аллергия на орехи. – ложь, конечно, а фисташковый рулет выглядит неприлично вкусным, но она не собирается сдаваться только потому, что он приносит восхитительные вкусняшки.       - Врушка! – Николай нахально улыбается и подмигивает. – Я видел, как вчера ты с Женей покупала себе латте на миндальном молоке, и всё капризничала, что нет фисташкового, или хотя бы фундучного. Алина показывает язык, ребячество, но не бить же его монографией Стардовского «Путешествия равкианских художников в поисках стиля мечты»:       - Николай, сделай одолжение, свали. На мне статья и реферат, и всё нужно сделать к понедельнику. К Жене пришел Давид, помогает «заниматься». А я просто хочу побыть одна, в тишине.       - Алина, ты в кафе. Тут тихо не бывает.       - И всё же, ты единственный, кто нарушает мой покой. За какие прегрешения ты свалился на мою голову?       - Ну, что ты, Алина! Это тебе награда от святых, а вовсе не наказание, ты просто это ещё не признала.       - Зря я согласилась выпить с тобой кофе. Мне нужно писать статью, Николай!       - Дай, посмотрю, помогу! Ты может не заметила, но я бываю очень красноречив.       - Ну, прости, я и забыла, что под слоем бесконечной назойливости и самолюбования, что у тебя есть какие-то другие черты.       Николай нагло подсаживается к ней ещё ближе, немного двигает её от ноутбука, чтобы было удобнее проглядывать уже написанный Алиной текст, и забирает мышку. Девушка хочет его ударить, но успокоив себя мыслью о том, что она сохранила файл в двух разных местах, просто принимается за десерт. В конце концов, у неё уже пятнадцать минут длится творческий ступор, и она не знает, что ещё добавить в статью об экспедиции, чтобы было интересно, но не слишком длинно. Расписывать обнаруженные фрески подробно не хочется, сказывается чувство соперничества и эгоистичное желание оставить раскрытие их тайны только для себя.       - Что ж, должен признать свое поражение! В данной теме я ничего не смыслю! – Николай отодвигает от себя ноутбук и ухмыляется, заметив на губах Алины остатки рулета. – Написано, кстати, интересно. Может мне вместо инженерного факультета стоило выбрать историю искусств?       Он отбирает у Алины ложку и запихивает себе в рот остатки десерта:       - Ну, а что? Я проголодался, пока читал, и кто-то же должен спасти тебя от аллергического приступа.       - Я думала обычно спасают укол лекарства или вызовом скорой.       - Это банально, Алина. А я творческая личность, поэтому я просто избавлю тебя от этого десерта. – Николай переводит взгляд на часы. – К сожалению, мне пора, пара через полчаса. Мне было приятно пообщаться, Алина. Не стоит зацикливаться так на прошлом, возможно, в настоящем, куда интереснее, просто дай ему шанс.       Слова, брошенные Николаем словно невзначай, попадают в точку. Алина хмурится и направляется за новым заказом. Некогда ей в общем-то думать о настоящем, все проблемы либо в прошлом, либо в будущем. Сессии, контрольные, статьи, рефераты. Она загрузила себя, чтобы совсем о нём не думать, но не выходит. Он снится ей, снятся моменты, разговоры, та картина. Иногда снятся те проклятые боги с фрески, что осмелились полюбить друг друга, а иногда неясный темный силуэт, который словно зовёт её. Как тут думать о настоящем?       - Один карамельный капучино, пожалуйста.