Ларец надежды

В этом сумраке ночей

В этой беспробудной тьме

Ты смутным образом являешься ко мне

      Тени сгущаются вокруг неё, образуя кокон, ей кажется, что она должна задохнуться, но этого не происходит, очень скоро тень приобретает некоторое подобие формы и ласково ложиться к её ногам, точно кошка, ещё чуть-чуть и замурлычет. Она осторожно опускается на колени и пытается прикоснуться к тьме, та ласковым облаком льнет всем своим существом, и Алина смеётся, тень же аккуратно стягивается вокруг её руки и пытается утянуть за собой. Она послушно позволяет себя вести, тень приводит её в темноту, здесь ничего не видно, но Алина продолжает вглядываться, словно ищет что-то, и продолжает идти.       - Алина! – голос ласковый бархатный касается ушей, и она понимает, что надо спешить….       - Алина! – Женя аккуратно трясет её за плечо. – Проснись! Твой будильник уже 10 минут звонит! Мне ко второй паре! Прошу дай поспать! Просыпайся! Девушка растерянно озирается вокруг, всепоглощающей тьмы нет, но от её образа так сложно избавиться, темные пятна так и скачут перед глазами.       - Проснулась! – Алина раздраженно выключает будильник и часто моргает глазами в надежде, что странный эффект пройдет быстрее.       Женя же в это время возвращается на свою кровать и зарывается под одеяло. Алина смотрит на неё и завидует. Спать очень хочется, она еле успела закончить реферат вчера и отослать по электронной почте преподавателю. Однако теперь, она похожа на побитую жизнью кошку, которой надоедливые хозяева не дают спать. Глаза слипаются, а зевает она чаще чем моргает. Первые пары явно придумали злодеи, или жаворонки. Ни к тем, ни к другим, Алина себя никогда не относила. Ей приятно думать, что она в команде «хороших», хотя иногда так и тянет нарушить правила, или поддаться соблазнам: выпить лишний коктейль, уйти с незнакомым парнем, не сдать вовремя реферат, бросить работу в студенческой газете. Или позвонить Юре. Сам по себе поступок неплохой, особенно, если она возьмет на себя все грехи за ложь, которой кормила его больше месяца, однако, сталкиваться с последствиями страшно, а самое худшее, что она сделала – это уехала без объяснений, без прощаний. Прошло больше месяца, кажется уже поздно жалеть о том, что влюбилась так сильно, и недооценила силу летнего романа. Ну или конкретно силу, которую он имеет над ней. Алина сбрасывает пижаму, сонный взгляд цепляется за тату на ребрах. Солнце. Она сделала его, когда он сказал, что она может всё, что угодно, и она поверила. Прикосновение к коже возвращает в прошлое: обдает запахом его одеколона, отзывается зудом в крови.       Перед глазами мелькают картины: его кровать, солнечные лучи отбрасывают тени, она изучает линию его подбородка, аккуратно убирает сбившуюся чёлку, он ловит её запястье и оставляет след от укуса, черные глаза обжигают, заставляя замирать и задыхаться от предвкушения, его губы находят её, внутри что-то лопается…       Холодная вода выводит из оцепенения, Алина с трудом сдерживает крик, чтобы не разбудить Женю, в панике хватается за краны, чтобы наладить режим и, когда её кожа чувствует прикосновение теплых капель, успокаивается. Надо же… теперь она впадает из-за него в транс. Тату обжигает кожу своими воспоминаниями и Алина старательно отмахивается от новых вспышек в памяти, отдаваясь потоку струй, позволяя воде смыть воспоминания, оставить внутри пустоту…       Так проходят дни, недели, месяц, Алина словно выпадает из собственной реальности, концентрируясь на учебе, газете, где они с Алексеем увлеченно придумывают план, как заставить ректорат оплатить им билеты на благотворительный прием, который устраивает Багра Морозова в бывшем дворце дворян Курнских, всего лишь для заметки в факультетской газете. К сожалению, все идеи бракует Назяленская, которая в этом году внезапно стала главным редактором университетской газеты, и почему-то сразу невзлюбила Алину и всю редколлегию их факультетского отделения. Хотя, есть вероятность, что второе плавно вытекло из первого.       У Алины до сих пор в душе пролетает вьюга при воспоминании об их «близком» знакомстве. Вот она, немного опаздывая, мчится к Алексею в поддержку, пока он застрял на собрании из-за забытого файла с разметкой примерных тем на следующий учебный год. Алина осторожно стучит в кабинет, где проходит собрание, но, когда открывает дверь, спотыкается о собственные ноги и падает прямо на красивую и надменную старшекурсницу, которую видела несколько раз на общих парах по факультативному курсу «Исторический спиритизм: есть ли место слову «если» в науке?».       Назяленская всегда выделялась на парах: красивые брендовые наряды, идеально-подобранные украшения, роскошная грива черных шелковистых волос, спадающих мягкими волнами на спину. Бронзовая, сияющая ровная кожа, эффект умело использованного хайлайтера, не броский, но яркий макияж, подчеркивающий пухлые губы идеальной формы, точеные скулы и огромные сапфировые глаза. Красивая, высокая, умная. Звезда университета. Обожаемая и великолепная.       «Выскочка» - про себя думала Алина, потому что Зоя не давала и слова никому вставить на семинарах прежде неё, и если большинство это устраивало, то Алину до крайности раздражало. А ещё больше бесило в ней и показушная манерность, и желание быть во всём первой, и излишняя любезность с преподавателями. Но в общем-то им не приходилось контактировать, чему Алина была безумно рада, как и тому, что за факультатив в диплом шёл зачет без оценки, который она получила за вовремя сданные эссе, доклады и несколько ответов на семинарах.       А теперь она лежит на «звезде», по рукам неприятно стекают остатки разлитого эспрессо-тоника с лавандой, судя по запаху. Девушка быстро вскакивает и с сожалением оглядывает пятна на новой бежевой мини-юбке, которую она урвала на распродаже.       - Чёрт! – слова слетают с языка на автомате, кривясь Алина смотрит на Назяленскую, на её джинсы попало лишь несколько капель, пока Алинина одежда похоже стала губкой для остатков кофе.       «Просто отлично, она ещё и везучая! Где их таких делают?!» - хотелось взвыть прямо в кабинете, но вместо этого Алина просто пробормотала дежурные извинения, которые, судя по скривившимся губам Зои, не произвели на неё никакого впечатления, всучила распечатанные файлы в папке Алексею и выбежала из кабинета. С тех самых пор Зоя не жалует их инициативы. Глупо и мелочно? Но идеальных людей не бывает, у всех есть недостатки.       И всё же Зоя Алину раздражает, если не сказать «бесит». Истоки этой нелюбви непонятны и самой девушке, выскочек она действительно не любит, но за свою жизнь столько их повидала, что кроме легкого раздражения, они у неё никаких ощущений не вызывали. Но вот госпожа Назяленская… Выводила одним штрихом своих сжатых губ. По какой-то непонятной причине, хотелось язвить ей больше обычного, впрочем, судя по скрежету идеальных зубов, она вызывает у «звезды» те же чувства.       Алина передаёт через Надю редколлегии ещё одно прошение на выделение средств, оформленное по последним образцам, переписанное только за сегодня столько раз, что у Алексея начал дергаться глаз, а у Алины не хватило времени, чтобы сходить в перерыв пообедать.       «Чтобы у нее завтра фен сломался!» - Алине хочется пожелать Зое ещё чего-нибудь хорошего: поноса, сломанной плойки или отмены записи на маникюр, но она решает ограничиться феном, чтобы не портить себе карму.       Чья-то рука ложится на её плечо, так просто и по-хозяйски, что организм Алины не знает на, что и как реагировать первым. Она растерянно оборачивается, на неё сияя своими ореховыми глазами уставился Николай.       - Привет! – во рту у него жвачка, вероятно, чтобы добавить образу более лихой и простой вид. Алина с удивлением оглядывает его черные спортивные брюки, дурацкую белую футболку с надписью на Керчийском: «Пират всегда пират», и немного потрепанное временем зелёное худи.       - Привет. – повторяет она за ним и легко стряхивает его руку с плеча. – Что ты тут делаешь?       - Учусь. – Николай смеётся. – Это корпус моего факультета. Забыла?       - Хотелось бы. Я не об этом. Разве у вас сегодня пары не в другом корпусе?       - Ты выясняла мое расписание? – лицо Николая озаряет самая лучезарная улыбка, Алина недовольно морщится.       - Да. Не хотела стать в очередной раз объектом твоего бахвальства.       - Очень смешно. – без улыбки говорит Николай и сует руки в карманы. – Алина, когда ты уже перестанешь меня воспринимать как чужака в своей жизни. Не знаю, мне казалось, что как минимум после того поцелуя мы стали ближе. – он слегка накланяется к ней, чтобы разглядеть ответ на свой вопрос.       - Много о себе думаешь. – Алина отворачивается, складывая руки на груди.       - Но ты назвала меня другом. – он улыбается, а Алине хочется прикусить собственный язык. – А сейчас ведешь себя так, словно я назойливый поклонник, а я ведь всего то раз в день чисто по-дружески пишу тебе, что узнать, как у тебя дела. Театральный вздох слетает с его уст, губы обиженно сворачиваются, как у маленького ребенка, а глаза становятся излишне большими и показательно-расстроенными.       - Нет, ты не можешь делать это всерьёз! – Алина не слишком по-доброму ударяет его кулаком в плечо, до которого ей ещё нужно постараться достать, Николай лишь фыркает словно лис.       - Алина, я могу делать всерьез, что угодно. Ты мне нравишься, но твои мысли и чувства, очевидно, заняты кем-то другим. Пусть. Я лишь… Николай не успевает договорить, на лестнице, где они всё время стояли неожиданно появляется Назяленская, Алине с трудом удается подавить желание закатить глаза, но она лишь «дружелюбно буркает»: «Привет». Однако Зоя её совершенно игнорирует, нацелившись на Николая:       - Николай Ланцов! Новая звезда факультета!       - Я тебя знаю? – Николай устало переводит взгляд с Алины на Зою.       - Ещё нет. Но мы можем это исправить. Зоя Назяленская, главред. университетской газеты. Давно хочу написать про тебя статью…       - Видишь, Алина, ты знакома с известной личностью, обо мне даже хотят статью написать, а ты всё губки куксишь вместо того, чтобы бросаться мне на шею, едва завидев. Знаю-знаю, всё от стеснения, но уверяю тебя, для тебя, мои звёздные руки всегда свободны.       Алина закатывает глаза, а Зоя рассматривает свои ногти, её ноздри немного подрагивают, выдавая внутреннее недовольство. Весело только Николаю.       - Ладно, Алина, пойдем! Ты должно быть уже заждалась! А ты, Зоя, кажется? извини, не сегодня. У меня свидание. – обняв Алину за плечи, он буквально утаскивает её подальше и, схватив, куртку из гардероба, тащит её в ближайшее кафе.       - Какое ещё свидание? С ума сошел? – она раздраженно шипит, попутно щипая его за бока, Алина предпочла бы врезать ему, но не может, слишком много глаз следят за ней. Оправка «слишком много Зоиных глаз» следят за ней прямо сейчас.       - Мне нужно было от неё отцепиться. Я уже несколько раз отказывал её посредникам в интервью. Видимо это ваша главред решила стать занозой в моей заднице. Алина мысленно закатывает глаза: «И не только в твоей!», но в слух спрашивает:       - Что ей может быть нужно от тебя?       - А что всегда нужно от Ланцовых? Их имя и их секреты. Я в этом случае, удобный козел отпущения. Только ленивый меня не спросил, какой я в списке в очереди на отцово наследие. Честно говоря, думал, что здесь будет лучше. Всё-таки известнейший ВУЗ страны, здесь полно детей богатых родителей и без меня.       — Значит в тебе есть что-то особенное по сравнению с ними. – Алина пожимает плечами и пристально всматривается в Николая.       - О… - Николай лукаво улыбается, заметив её пристальный взгляд. – Во мне много граней Алина, и тебе я готов показать каждую.       Алина закатывает глаза:       - Прекрати шутить. Я не поведусь на твоё очарование.       - Очень жаль, ведь я не шучу. Я хочу, чтобы ты узнала меня настоящего. – озорные искры исчезают из его глаз, он смотрит ей прямо в глаза с надеждой, что она поймет его чувства.       Алина теряется. Это, конечно, не признание в любви, но его слова идут от сердца, нет привычного лукавства или шутовства, он честен и серьезен. Сердце Алины замирает. Память услужливо вытаскивает из подсознания другой серьёзный взгляд: черные глаза туманя разум, вызывая бешеное биение сердца, а нежные руки касаются так, словно она центр его притяжения. Становится горько, она чувствует себя крайне неловко перед Николаем за то, что вспомнила другого, пока в настоящем симпатичный парень ждёт от неё ответа здесь и сейчас.       - Ты, правда, мне нравишься Алина. И я хочу узнать тебя.        Это так отличается от их отношений с Юрой, от того, что они говорили друг другу: «с тобой я забываю, кто я есть». Здесь в реальности, кто-то держит её руку и говорит, что хочет узнать её настоящую.       - И я хочу узнать тебя тоже. – признание срывается с её губ быстрее, чем она успевает подумать, и Алина тяжело вздыхает, желая откатить время назад, чтобы спрятаться, защититься, чтобы не нужно было отвечать за свои чувства. А она уж было начала думать, что после Юры стала куда осмотрительнее, но нет, всё такая же порывистая. Алина грустно ухмыляется:       - Но, был человек, который никак не выходит из моей головы. А ты, ты не замена для меня, не хочу, чтобы так думал, или чувствовал.       - Я подожду. – Николай мягко улыбается, переплетая свои пальцы с её, этот простой жест дарит ей чувство покоя и чего-то ещё, пока не ясного, но определённо тёплого и волнующего. ***       Октябрь почти подходит к концу. Близится праздник Дня всех умерщвленных святых! В универе намечается маскарад, на которой ей желательно прийти не одной, ведь Зоя в разделе сплетен одобрила размещение заметки, что «известный на весь универ: самый лакомый кусочек, он же младший наследник состояния Ланцовых, он же звезда команды пловцов, он же Николай Ланцов встречается с простушкой с ФИИ» .             Алине после прочтения свежего номера очень хотелось выцарапать всей университетской редколлегии глаза и обратить печатное слово против них. Но ссора с этой шарашкой могла иметь губительные последствия для факультетской газеты, и ей пришлось сделать вид, что она это всё молча проглотила, а в коридорах дружелюбно улыбаться, к счастью, сталкиваться с ними приходилось не так часто.       Но даже спустя неделю в Алине всё ещё кипит гнев, и она не собирается просто так забывать об этом инциденте. Если Зоя хочет войны – она её получит, но только на Алининых условиях. Шаг первый: пальцы сами набирают сообщение Николаю:       «Пойдешь со мной на бал-маскарад ночью 31? Возможно, это будет наше первое свидание?»       «Вау! Не иначе святые благословили тебя на храбрость! Исключительно правильный выбор. Надеюсь, что у тебя есть подходящий костюм для нашего первого выхода в свет?»       «Николай, это всего лишь, университетская вечеринка! Ты же не собираешься превращать это в парад прекрасного себя?»       «Наивная второкурсница, если ты хочешь поставить эту Зою на место, то тебе нужен сногсшибательный костюм. Могу прислать стилиста»       «*куча улыбающихся смайликов* Спасибо, но у меня есть Женя. Твои стилисты ей в подметки не годятся!»       «Это точно. Не одолжишь мне её на пару часиков?»       «Ни за что! Она только для меня. Привлеки Давида. *высунутый язык*»       «Ты права! Кто-то должен позаботиться о бедняге, чтобы он не совсем потерялся на фоне своей девушки!».       Они ещё некоторое время шлют другу поддразнивающие сообщения, пока не сходятся во мнении, что Алине стоит примерить костюм святой Алины. Николай обещает достать ей длинный белый парик, маску и красивый солярный обруч. Наряд и макияж Женя отказывается ему доверять, она бы и остальное ему не доверила. Но бюджет бедных студенток весьма ограничен, даже если у одной из них буквально волшебные руки.       «Уверен, ты не ждёшь от меня ничего, но Алина, тебе стоит ожидать как минимум лучшего свидания в жизни. От себя добавлю, что был рад получить приглашение на бал от столь прелестной и очаровательной леди».