Лагерь, дружба и любовь

      — Подъём!       Кричит кто-то, и я чувствую холод во всём теле. Тут же вскакиваю, понимая, что меня облили водой.       — Ты, блять, тупой или как? — рычу на него. Сразу становится холодно. Вода ледяная. Если я заболею, то будет полнейший пиздец. Вот и что мне теперь делать?       — А что такое? Принцессе не понравился душ? — наигранно грустно спрашивает, пытаясь скрыть довольную лыбу.       — Щас за принцессу получишь, гандон, блять, — подхожу к нему, свирепо смотря на того.       — За словами следи, утырок, — начинает выходить из себя, толкая меня. Хочу тоже толкнуть, но сдерживаюсь. Всё же он сильнее. А я не хочу стать трупом. Мне ещё рано. Не пожил ещё.       — Ты меня значит облил ещё и недоволен? А если я заболею?       — На улице жара. Считай, что принял душ, — пожимает плечами.       — Ледяной? — кричу на него.       — Начало закаливания. Удачи.       Хватает полотенце и уходит умываться. Как же он достал! Вот такой душ я ему точно не прощу. Кажется у меня появилась идея, как отомстить. Хитро потираю руки от предвкушения. Сон как рукой сняло. Открываю тумбочку, вынимая печенье. Вынимаю пол пачки и начинаю быстро ломать его, превращая в более-менее мелкую крошку. Взгляд падает на кружку. Эх, прости меня. Хотя... Смотрю на его тумбочку. У него тоже стоит. Жёлтенькая такая. Эх, кружка конечно ни при чём, но... Хозяин во всём виноват и этого хозяина надо наказать. А вот теперь точно повеселимся. Кидаю то, что получилось, наливая воды, и начинаю перемешивать его же ложкой. Это ему и за волосы заодно. Получается просто отвратительная масса. Осталось только подловить момент.       Выхожу из комнаты, слыша, как работает вода в одной из ванных комнат. Подхожу к ней, стоя с той стороны, где дверь открывается. Через пару минут воду выключают. Становится тихо. Слышу шарканье тапочек. Дверь открывается, и я, не медля ни секунды, встаю на носочки и опрокидываю содержимое ему на голову. Фу. Это так отвратительно. Заслужил!       Хаха, у Мэтью такое лицо. Хоть он и смотрит так, что прямо сейчас закопает, но с этой кучей на голове, я не могу воспринимать его всерьёз.       — Ты тупорылое животное. Ты чё, блять, делаешь? Совсем ебанулся? Как я теперь это смывать буду? — в гневе кричит тот и бежит в комнату.       — Сам виноват. Первый начал не я, — м-да, говорю прямо как детсадовец. —Нечего было меня холодным душем будить. Теперь сам решай свою проблему.       — Тебе не жить, — проводит ребром ладони по горлу. Пф, напугал.       — Уже слышал.       — Запомни мои слова. Ещё не вечер. Придёт время и я сделаю тебе больно, — серьёзно говорит он, настолько, что я ему реально поверил.       — Верю.       Ответил как можно радостнее, но у самого сердце забилось быстрее. Вот теперь мне реально страшно. Он так смотрел... Столько ненависти было в его глазах... Что я ему сделал? Он первый всё это начал. Не могу же я оставаться в стороне. Я бы хотел с ним нормально общаться, но... Он сам не идёт на контакт. А если он меня реально убьёт и закопает где-то? А может он расскажет всё дяде, и меня уволят? Не хотелось бы отсюда уезжать. Блять, может я реально перестарался? Может извиниться? Ну уж нет. Он не извинялся. Ни за волосы, ни за утренний случай. Он наглый, высокомерный ублюдок и заслужил это. Два-два, урод. Теперь шаг за ним.       — Ребята, подъём. Харе дрыхать. Скоро завтрак.       Хожу и бужу всех, настраивая на положительные эмоции.       — Не будем ждать Мэтью. У него какие-то проблемы. Сейчас у нас завтрак. Построились по парам и за мной. Кто не будет слушаться...       — Что? Останется без еды? — насмешливо спрашивает Иван. Он меня уже бесит. Как будто мне Мэтью не хватает.       — Нет. Но знаешь... — задумался я. — Там вроде бы требовались посудомойщики и я пообещал подумать. А потому... Кто будет себя плохо вести, отправится прямиком туда. Все поняли?       — Да, — сказали все вместе.       — Отлично, — сказал я и, немного помедлив, добавил: — Я вам много работы могу найти. Надо ещё баню помочь почистить, которая находится, считайте, в подвале...       — Да мы поняли.       — Уже идём.       — Вот и отличненько.       Заходим в столовую, занимая свои места. Эх, жаль, что Мэтью пропускает, но... Я же не монстр какой, хоть меня и напугали его слова. Беру тарелку каши, кладу туда булочку, и тарелку апельсинов, которые я также не ем. Ну, а чай, я ему там сделаю. Так и быть. Даже кружку помою.       Подхожу к кухарке, слезно попросив разрешить забрать еду. Мол, бедный вожатый. Не успел, плохо стало. Короче наплел всякой хуйни, но мне разрешили, взяв с меня обещание, что верну тарелку. Собрав своих детей, отправил их к сцене, около неё погулять, а сам отправился в корпус. Надеюсь, что они не поубивают друг друга, ну и самому хотелось бы живым остаться. Открываю дверь, слыша мат.       — Эй, Мэтью... — тихо зову его.       — Отъебись, блять. Чё припёрся? — как всегда недоволен. Прохожу внутрь, идя на голос. Судя по всему он в нашей комнате. Захожу и вижу как парень, стоя перед зеркалом, смотрит на волосы, перебирая их и пытаясь привести в порядок. Похоже, я действительно переборщил.       — Прости, — виновато говорю.       — Нахуй пошёл.       — Я серьёзно. Я не хотел, чтобы так получилось.       — Да мне похуй, — продолжает в своём духе.       — А я тебе еды принёс... — пытаюсь задобрить. Поворачивается, смотря на тарелку, но потом отворачивается, продолжая быть таким же грубым.       — Иди в жопу со своей едой.       — Твои любимые апельсинки...       — Пошёл...       — Я чаёк сделаю... — вот что ему ещё нужно?       — На...       — И помогу с твоими волосами! — выпалил я неожиданно для самого себя. И походу не только для меня.       — Ты серьёзно? — думает, что я издеваюсь.       — Абсолютно. А теперь давай ты поешь, — ставлю тарелку. — А я схожу за водой и расчёской. ***       — Не двигайся, — говорю я, пытаясь вытащить печенье.       — Блять! — продолжает дёргаться. Понимаю, неприятно, но потерпеть же можно.       — Сиди ровно!       — У тебя руки из задницы растут или как? Поосторожнее можно? — шипит тот.       — Я пытаюсь. Прости. Ещё немного осталось, — стараясь аккуратнее, но всё равно задеваю.       — Ауч!       — Прости. Ну вот! Теперь ты снова идеален, — говорю я, улыбаясь, и только потом понимаю, что сказал.       — Идеален? — ухмыляется тот, повернувшись ко мне.       — Я имел в виду вернулся в свою прежнюю ипостась, — покраснел я от смущения.       — Идеальный? — вот теперь ещё и тут будет издеваться.       — Иди в жопу, — спокойно говорю, отходя от него к своей кровати.       — Это не я сказал, — пожимает плечами.       — А я это и не тебе.       Уношу всё, что принёс, кое о чём вспоминая.       — Блять!       — Что опять? — хмурится Мэтью.       — Я ж детей одних оставил. Сколько сейчас времени?       — Часов одиннадцать.       — Я их на час оставил. Пиздец! Я надеюсь они там не убились.       — Нуу... Мы знаем, кого посадят, — довольно улыбается.       — Смешно, — с сарказмом говорю.       Быстро выбегаю из корпуса, стараясь найти детей глазами. Иду к сцене, у которой я их оставил и вижу, как те во что-то играют. Это... Карты?       — Хей, первый отряд! Вы как здесь? — спрашиваю, подходя к ним.       — Всё заебись. Вот сидим, играем, — отвечает вроде Паша.       — Какие вы у меня умнички, — глажу их по головкам.       — А вот за умничек и схлопотать можно, — говорит вроде бы Егор.       — Можно, но... Вероятность мала. Сейчас подойдёт Мэтью, и мы расскажем вам, что сегодня будет.       — Да мы и так увидели. Расписание же висит.       — Тогда вы знаете, что у нас соревнования между отрядами! — радостно говорю я.       — Вот именно! Хотите победить? — спрашивает Мэтью.       — Да! — задорно отвечают. Ничего себе настрой.       — Тогда разнесём их всех!       Мы отделили сильных ребят от тех, кто слабее, а также узнали их сильные стороны, умения и всё такое. Не знаю подготовлены ли мы, но... У нас самый старший отряд, а значит самый сильный.       Спустя час на главной поляне были собраны все отряды.       — Мы рады приветствовать вас всех на нашем ежегодном фестивале отрядов, — начали вещать организаторы. — Соревноваться будут три старшие между собой и три младшие. Участвуют все, кроме тех, у кого проблемы со здоровьем. Вашим вожатым выдаются задания, — показывают лист. — Вы проходите их в том порядке, который написан. В каждом задании игроки меняются. По итогу должны поучаствовать все. Те, кто поучаствовал в задании, пишут напротив него фамилию, потому что награждение будет и личное. Желаем вам всем удачи, хорошего настроения и победы.       Все стали кричать, свистеть и хлопать. Получив задания, отряды тут же разбрелись.       — Удачи тебе, друг.       — И тебе, Серёг.       — Удача нам не понадобится, потому что мы выиграем, — ухмыляется тот.       — Это мы выиграем!       — Это мы ещё посмотрим.       Просматриваем задания. Вроде бы несложные. Первое это бег на скорость, участвуют все.       — Так, ребят, сейчас мы идём на специальное поле. Скорее всего это будет как эстафета. Засекается время, вы пробегаете определённое расстояние и возвращаетесь обратно, передавая эстафету следующему.       — Можно вопрос? — поднимает руку девочка.       — Можно, — киваю.       — А вы участвуете?       — Да. Один будет в начале, второй в конце. Медленные будут посередине.       — Хватит стоять, идём, — с энтузиазмом говорит Мэтью. Ничего себе. Что это с ним? Впервые вижу его таким... Весёлым? Задорным? Энергичным? Определённо да.       Подходим к нашему полю, видя какого-то парня. Скорее всего, здесь все будут незнакомы нам.       — Какой отряд? — спрашивает тот.       — Первый! — кричат ребята.       — Отлично, вставайте друг за другом. Кто за кем определяете сами.       Пока мужчина рассказывал как это будет проходить, мы поняли, что я был прав. Как я и говорил. Всё не так уж и сложно. Первым побежал Мэтью, и мы все его поддерживали. Далее несколько пацанов и девчонки. Кто-то падал, кто-то бежал медленно, но мы все поддерживали друг друга. Да, конечно хотелось бы победить, тем более у нас есть преимущество, но... Участие важнее любой победы. Лично мне плевать, кто выиграет. Я порадуюсь за своих друзей в любом случае, как и за себя. Я пробежал также быстро. В итоге у нас вышло минуты три или четыре. Неплохо. Очень даже неплохо.       — Идём дальше.       Далее были самые разные задания. В одном задании надо было прыгать с мячом между ног, в другом идти на руках, пока твои ноги придерживает напарник, ещё был дартс, а также мы собирали пазл, ища нужные кусочки. В общем, было очень круто, но напоследок осталось самое сложное.       — И последнее задание. Между вожатыми. Прошу выйти вперёд, — мы с Мэтью вышли. — Вы должны пробежать в указанном на карте направлении через лес и прибежать в итоге туда, где будет лента. У вас она красная. Вы забираете её и бежите обратно. Оба. Соревнование как между всеми вожатыми, так и между двумя. Вы готовы?       — Да! — крикнули мы, чувствуя адреналин.       — Тогда погнали!       Прозвучал сигнал, засекли время. Мы тут же стартовали, бежа к лесу. Поворачиваю голову, смотря на Мэтью. Бежим прям ровно. Рядом, не перегоняя.       — Сдавайся, — говорит парень.       — Ну уж нет, — обойдётся. Не такой уж я и слабак. И вообще, вешу меньше, значит пробежать должен быстрее. Приложив максимум силы, я отбился от него.       Бегу между деревьев, где-то даже приседая, раздвигая ветки и уходя в бок. Бегу прямо рядом с крутым склоном, который уходит в овраг. Стараюсь бежать максимально осторожно, чтобы не упасть. Обегаю рядом стоящее дерево, и спотыкаюсь об какую-то корягу. Начинаю быстро лететь вниз, ничего не разбирая. Прикрываю лицо руками. Блять! Ну что ж мне так не везёт?! Пересчитываю буквально каждую веточку и каждый камушек своей спиной.       Перестав падать, ощущаю холодную землю под собой. И тут я чувствую острую режущую боль. Сначала не понимаю где, а потом чувствую, что боль исходит от ладони. Слегка поворачиваю голову налево, насколько это возможно, и вижу, как из моей ладони торчит стекло. Оно прямо впилось в мягкую плоть. Пытаюсь пошевелить рукой, и тут раздаётся громкий крик.       Сначала не понимаю, а потом до меня доходит, что это был я. Мне сразу же становится плохо. Пытаюсь подняться, но не могу. Пытаюсь пошевелить правой ногой, но понимаю, что подвернул её. Но это не так больно по сравнению с рукой. Хочу позвать на помощь, но понимаю, что ничего не получается. Все слова застряли в горле и не могут никак выйти.       Понимаю, что меня могут не найти и я могу умереть здесь. Как же я этого не хочу. Приподнимаю голову, тут же падая обратно. В ушах стоит ужасный звон. Ощущение, что я вот-вот потеряю сознание.       — Рома! Роооомаааа!       Слышу крики Мэтью и понимаю, что просто обязан крикнуть ему.       — Мэтью! — кричу, что есть мочи, но выходит ужасно хрипло. Не знаю услышал он или нет. — Мэтью, я внизу.       Понимаю, что большее вряд ли смогу произнести. Найдет ли он меня? Слышу шорох листвы. Очень надеюсь, что это он. А потом становится тихо. Совсем тихо. Начинаю паниковать. Неужели он ушёл? Решил оставить меня здесь и победить? Нет, пусть он и гад, но не бессердечный.       — Не ждал?       Спрашивают, стоя позади меня. Я вздрогнул от неожиданности. Видимо поняв мой красноречивый взгляд, тот поясняет:       — Тропинка была. Быстро и тихо прошёл.       Но потом, будто опомнившись, садится около меня. Я показываю глазами на руку.       — Боже, Ром! Ты как? — и столько беспокойства в его голосе, что я прихожу в шок, пусть внешне и не видимый. Еле киваю. — Прости. Сейчас будет больно, — говорит тот, и не смотря на меня и мои протесты, резко вынимает стекло, отчего я вскрикиваю. — Прости. Но это было необходимо.       Достаёт откуда-то какие-то то ли тряпки, то ли салфетки и перематывает руку.       — Встать можешь? — серьёзно спрашивает парень. Мотаю головой.       — Хорошо. Сейчас я тебя подниму.       Обходит, беря мою здоровую руку, и перекидывает через плечо. Приподнимаю корпус, стараясь встать на левую ногу.       — Давай, — говорит тот и поднимает меня не без моей помощи. — Нормально?       — Да...       Идём медленно, пытаясь не тревожить ногу и руку. Что удивительно, Мэтью очень аккуратен и внимателен. Смотрит, чтобы мне не стало плохо, следит за моими движениями и выражением лица. Не знал, что он такой заботливый. Крепко придерживает за талию, при этом не делая больно, а даже наоборот... Так приятно. Тепло его руки на моей талии, дыхание на ухо и сам он... Так близко...       Так, что-то меня не туда понесло. Он всё тот же самоуверенный мудак. Не забывай об этом. Конечно, он не дал тебе умереть, ну, а как иначе, героем же тоже хочется побыть. Да даже если он это серьёзно, то его отношение ко мне вряд ли изменится. Сам не замечаю, как мы уже подходим к выходу из леса. И тут рука начинает сильно пульсировать.       — Аргх... — ноги начинают подкашиваться, чувствую, что оседаю на землю.       — Ром, что такое? Что случилось? — так приятно видеть, что он переживает. Как хорошо, что Мэтью не бесчувственная скотина.       — Я...я-я... Рука... Она... Болит, — мямлю я, понимая, что из-за боли не могу нормально говорить. Парень снова поднимает меня на ноги.       — Давай, осталось немного.       Стараюсь не думать о руке, но мне почему-то захотелось на неё посмотреть. Поворачиваю голову и вижу, что вся тряпка в крови. Мне моментально становится плохо.       — Ты идиот, блять? Нахуй смотреть, если тебе плохо от вида крови? — рассерженно шипит тот. Пытаюсь что-то сказать, но не получается. Понимаю, что я первый раз в жизни настолько беспомощен и мне становится мерзко от самого себя. Настолько мерзко и плохо, что ничего уже не хочется. Сам не понимаю, что происходит, но чувствую влагу на щеках. Я плачу?       — Ром, ты чего? Я тебя обидел? Ну прости, — неожиданно для нас обоих парень обнимает меня. И мне становится так хорошо, так хорошо... Не хочется, чтобы он разрывал объятия. Хочется стоять так и стоять, ощущая его тепло, заботу и поддержку. — Я же не знал, что ты такой ранимый. Ром, ну... Давай уже приходи в себя, — от его шёпота мне становится легче. И столько вины в его голосе, столько волнения, что мне становится даже совестно. Но поняв суть ситуации, мне становится так смешно от его поддержки, что я невольно улыбаюсь.       — Ты чего? Теперь ещё и смеётся, — улыбается парень. Смотрю на него, понимая, что он первый раз искренне улыбается мне.       — Прости... Я странный, — пожимаю плечами.       — Не ты один.       Постояв ещё немного, продолжаем идти. Сквозь деревья уже видим наши отряды. Все стоят и болеют за нас. Слышатся громкие выкрики, свист и аплодисменты. Было бы чему. Не знаю сколько нас не было по времени, но... Возможно они подумали, что лес это тяжёлое испытание и не сделали на этом акцент.       Выходим из леса, и гул тут же затихает. Оглядываю всех и вижу как кто-то стоит в шоке, кто-то напуган, а кто-то с беспокойством смотрит на нас. И тут ко мне подбегают друзья, прося детей остаться на своих местах. Начинается галдёж из голосов, но я различаю только голос Насти, уверенно командующий.       — Давай его сюда!       — Нет, сюда. Так, сажай. Руку, дай мне его руку.       — Это ты ему... Да?       Совсем ничего не понимаю.       — Не волнуйся, Ром, — мягко говорит, а я чувствую, как веки становятся тяжёлыми. — Сейчас всё будет хорошо.       Чувствую что-то холодное на коже, рядом с раной, а потом снова боль.       — Чшш... Потерпи немного. Тебе повезло, стекло вошло не очень глубоко, зашивать и ехать в больницу не придется.       — Ещё нога, — говорит Мэтью.       — Что с ней?       — Не знаю. Подвернул наверное.       Чувствую, как ощупывают правую ногу.       — С ногой всё более-менее нормально.       — Может его надо в корпус? — слышу обеспокоенный голос друга.       — Да, сейчас пойдём.       — У него кровь! — вскрикивает Оля.       А я совсем ничего не понимаю. Что происходит? Где я? Что со мной делают?       — Что такое? О чём ты?       — На затылке кровь.       — Ребят... — зову их, еле шевеля губами.       Никто меня не слышит.       — Ребят...       — Что такое? Что? — слышу обеспокоенный голос Насти.       — Я сейчас...       Не успеваю договорить, проваливаясь в темноту.