Лагерь, дружба и любовь

      Сижу на кровати, читая книгу, но на самом интересном моменте меня прерывает крик. И я даже знаю чей.       — Ты что натворил? — мечет молнии парень.       — Что-то случилось? — лениво спрашиваю, поднимая на него глаза.       — Не притворяйся! Ты нахера мне книгу испортил? — гневно буравит меня взглядом, показывая книгу, раскрытую на какой-то странице. Смотрю на своё художество. Голые мужики, интересные словечки по типу пидор, а кое-где написано, что я лучший. Причём большинство сделано ручкой. Хи-хи, а вот и моя ответочка.       Пытаюсь серьёзно на него смотреть, чтобы сказать, что это не я, но видя его озлобленное лицо не сдерживаюсь и начинаю хохотать.       — Мудак!       — Сам такой! — кидаю в него подушкой, делая ошибку.       — Поспишь без неё, — сердито говорит, забирая мою вещь.       — Эй, это моя подушка! — возмущаюсь я.       — В жопу пошёл. Без неё поспишь сегодня, — говорит он, но тут на его лице появляется хитрая улыбочка.       — Ты что задумал? — напряжённо спрашиваю его.       — Сейчас увидишь, — и с этими словами он начинает рвать мою подушку, а я стою в шоке. Вот это уже явно перебор, мне же за неё платить придётся.       — Отдай! — кричу я, пытаясь отобрать вещь, из-за чего та рвётся ещё больше.       — Да пожалуйста, — говорит он, отпуская руку, а я падаю, ударяясь спиной и попой. Смотрю на испорченную вещь, понимая, что надо как-то исправлять. Сажусь на колени, начиная собирать выпавший пух. Смотрю на подушку, думая как её зашить, но понимаю, что тщетно. Она испорчена. Грустно поднимаюсь на ноги, начиная думать, что же делать. Эх, придётся платить. Кидаю испорченную подушку на пол, а сам ложусь на кровать, свернувшись в клубок. Как же этот придурок меня достал. Но при этом я без ума от него. Хах, сам себе противоречу. Чувствую, как прогибается кровать под весом ещё одного тела. Тут же напрягаюсь, переставая дышать.       — Я это... Перегнул палку. В общем, я заплачу за подушку, — слышу нотки вины в голосе. Хоть что-то. Уже прогресс. — И, если ты конечно не против, мы можем сегодня поспать на моей.       Удивляюсь, тут же приподнимаясь на локтях. Я просто в шоке. Неужели ему не всё равно? Неужели есть совесть? Неужели он не такой гад, каким хочет казаться? Смотрит на меня и смеётся. Наверное из-за моего выражения лица. Боже, у него такой приятный смех...       — Ты сейчас это серьёзно?       — Абсолютно, — кладёт подушку и ложится сам, поворачиваясь ко мне спиной.       — И ты меня прости, — говорю я, слыша хмык. — Я тоже куплю тебе новую книжку, — продолжаю, зная, что парень наверняка сейчас улыбается.       Немного придвигаюсь к нему. Чувствую тепло, исходящее от него. Спину печёт в том месте, где мы соприкасаемся. Лежу, боясь пошевелиться. Я не верю. Просто не верю. Он решил поспать со мной. Причём сам предложил! И хоть это на одну ночь на сердце становится так радостно, что я невольно улыбаюсь. Веду себя как дурак, но похоже я таким и становлюсь из-за этого парня. Чёртов Мэт! Прислушиваюсь к звукам, понимая, что тот спит. А сам же я долго кручусь не в силах заснуть. ***       Утром я проснулся один. Оглянулся, но в комнате никого не было. Поднялся и увидел, что у Мэтью лежит подушка. Смотрю на свою кровать то же самое. Подушка. Новая. Офигеть. Он реально говорил серьёзно. Я просто в шоке. Опять. Не перестаёт меня удивлять. Сначала портит мне жизнь, а потом помогает. Хотя... Может это как оплата. Ну типо, когда я испортил ему волосы, то я также потом помог. Не ожидал. Думал придётся самому всё исправлять. Но нет... И я так рад, что парень не такой уж и плохой. Хотя всё равно стоит ему подарить новую книгу. Но это уже потом. Когда вернёмся в город.       Смотрю на время, понимая, что проспал, а мой будильник выключен. Вот козёл! Рано я радовался. Устроил всё же мне подлянку. Вот его вообще не поймёшь. Сначала наорёт и испортит что-то, потом поможет, а потом как ни в чём не бывало снова за старое. Будто вчера не мы вместе лежали. М-да, его вообще не понять. ***       — Ребят, давайте. Я знаю, что вы круты! — поддерживаю я свой отряд перед выступлением, заряжая позитивом и энергией. — Покажите на что способны. Я в вас верю, а вы?       — Да! — дружно кричат те.       — Сделаем их? — спрашиваю я, зная ответ.       — Да!       — Давайте сюда, — говорю им и все подходят, кладя руки в центр друг за другом. — Раз, два, три, — вскидываем руки вверх. — Урааа!       — Роман Александрович, вы просто необыкновенный человек.       — Вы наш вдохновитель.       — И всегда заботитесь о нас.       — И это выступление посвящается вам.       Друг за другом говорят, а моё сердце тает от этого. Никогда не думал, что настолько понравлюсь детям и что они тоже займут место в моём сердце. И так приятно на душе, так тепло от их слов.       — Ох, ребят, вы меня растрогали. А теперь собрались и пошли. И запомните. Выиграете или нет в любом случае вы лучшие. Я в вас верю, — детишки обняли меня, а я улыбнулся.       Парни и девчонки вышли на сцену под бурные аплодисменты. Я же, в свою очередь, стоял за ширмой на сцене, наблюдая за ними и улыбаясь. Хоть Иван так и не согласился выступать, но мне плевать. Я уверен, что мы и без него справимся.       — А они тебя полюбили, — сказал неожиданно подошедший Мэтью.       — Ты сомневался? — смотрю на него, улыбаясь. Не знаю почему, но мне сейчас так хорошо. Рядом с ним хорошо, даже несмотря на утренний инцидент.       — Да. На первый взгляд ты очень скучный, на ботаника похож, — усмехается парень.       — А на второй? — интересуюсь я.       — А на второй много хочешь, — смеётся он.       — Ясно, понял.       Продолжаем смотреть, радуясь за наших детей. Хоть Мэтью и не принимал участие в их распределении и организации танца, но... Он тоже за них переживает. Всё же они ему уже не чужие.       — Да, давайте!       — Вы лучшие!       Кричим мы, поддерживая их. Выступив, те поклонились и ушли со сцены.       — Вы молодцы! — говорю я.       — Выложились по полной, — ответила Ира.       — По-другому и быть не могло.       Стоим, обнимаясь и радуясь выступлению. На сцене выступает следующий отряд. Спускаемся в зал, становясь в самом конце и продолжая смотреть оставшиеся номера. После всех выступлений объявили победителя. Мы заняли 2 место. И что удивительно, никто вообще не расстроился. Все радовались второму месту так, будто мы выиграли. Главное, что они рады. ***       Вечером состоялась дискотека. Сначала я веселился, и что удивительно было, Мэтью танцевал с нами. Я смотрел на него, как он улыбается, смеётся. Наконец-то выглядит и ведёт себя как человек. Смотрю и понимаю, что он мне нравится. Реально нравится. Но говорить я ему не собирался как и делать с этим что-то. И тут снова включается медляк. Я как и до этого отхожу к стульям, не желая танцевать, и просто наблюдаю за всеми.       — Привет! — слышу знакомый голос. Поворачиваю голову, видя Ивана. А ему что нужно?       — Чего тебе? — нехотя спрашиваю.       — Не хочешь потанцевать? — интересуется тот, хотя ответ ему вряд ли нужен.       — Знаешь... Нет.       — А мне похуй.       Хватает меня за руку и, не обращая внимание на моё сопротивление, тащит в самый центр зала. Все удивлённо смотрят на нас, даже забыв, что танцуют. Тот крепко прижимает меня к себе, кладя руки на талию. Сам не зная почему, обхватываю руками его шею, кладя голову на плечо. Он мне не нравится, но... Потанцевать то никто не мешает.       Хотя, у нас же с Мэтью тоже всё началось с неприязни. И что в итоге? В итоге он мне понравился. Может и с этим парнем так будет, хотя... Не нужны мне сейчас отношения. Наверное. Что-то я совсем запутался. Медленно двигаемся, и я чувствую, как он опускает руки ниже, кладя их на мой зад, но я поднимаю их, возвращая на прежнее место. Остальные перестают на нас пялиться и продолжают танцевать. Видимо отошли от шока.       Ловлю удивлённый взгляд друга и не только его. Мэтью. Танцует с вожатой, смотря на меня. Но не понятно, то ли он в шоке, то ли он... раздражён? Чего? Видимо я совсем не умею читать эмоции людей. Сам не замечаю, как заканчивается песня, а мы продолжаем стоять в той же позе. Пытаюсь отстраниться, но мне не дают.       — Пошли выйдем.       Говорит тот и ведёт меня к выходу. Сам не знаю почему, но решаю пойти за ним. Выводит меня оттуда, заворачивая, и идёт к какому-то корпусу. На улице уже темно, насколько это возможно для июля, и никого нет.       Подводит к домику, останавливаясь рядом с ним, разворачивает к себе и целует. Грубо, страстно. Не знаю почему, но начинаю отталкивать. Понимаю, что сам пошёл за ним, но... Я не хочу. Не хочу его. Он не тот человек, кто мне нужен. Отталкиваю парня, но его это лишь заводит.       — Так мы любим поиграть? — пошло улыбается Иван, а мне становится противно и страшно.       Вжимает в кирпичную стену домика, снова целуя. Пытаюсь оттолкнуть, но что могу хилый я против сильного него. Кусаю за губу, но его это лишь раззадоривает. Наклоняет мою голову, начиная целовать шею.       — Я не хочу, — серьёзно говорю, сильнее отталкивая и упираясь руками ему в грудь.       — А мне кажется хочешь, — не слушает меня. Касается коленом вставшего члена и я шумно выдыхаю. — Снова скажешь физиология? — усмехается парень.       — Да.       — И что это тут происходит? — слышим грубый голос. Парень тут же отстраняется от меня, а я пытаюсь привести дыхание в норму. Поднимаю глаза, видя Мэтью. А он что тут делает?       — Хах, а я не думал что ты такой, — вижу лишь презрение у него на лице. Почему? Неужели из-за того, что я гей?       — Ты о чём?       — Не думал, что ты педофил, — слова острыми иголочками впиваются в сердце. Становится больно от его слов. Как он может такое говорить? — Да ещё и гей. Соблазняешь тут маленьких мальчиков, пристаёшь к ним. Да ещё и трахаешь, наверное. Или они тебя? Не думал, что ты такая шлюха, — выплёвывает слова, а я забываю как дышать. — Сколько в тебе хуев побывало?       Подхожу к нему, ударяя ладонью по щеке. В уголках глаз скопились слёзы. Такое отношение к себе я точно терпеть не стану. Всё имеет край, всё имеет границы. Но он их перешёл. А я ещё думал, что он не такой уж и плохой, раскрываться начал, а на деле. Какой мразью был такой и остался. Тот хватается за щёку, злобно прожигая меня взглядом.       — Не смей больше ко мне подходить, что-то говорить и даже смотреть в мою сторону, —говорю ледяным, лишённым всяких эмоций голосом, и ухожу.       Отойдя на приличное расстояние, я до боли прикусил руку. Лишь бы не крикнуть. Присев на корточки, я подышал и успокоился. Этот урод не стоит ни моих слёз, ни моих слов, ни моего взгляда. Ничего. Я ошибся в нём, очень сильно ошибся.