Шоколадные сливки

***

      Объятие брата срывало крышу, но не продлились долго. Цокая каблуками своих сапогов, винодел закрыл дверь, что прервала их процесс ранее и сел на то место, где ранее сидел сам кавалерис. Почти обжигающяя рука, прошлась по ледяной груди рыцаря и тот лишь отстранился, обходя барную стойку, грациозно перекидывая ногу и усаживаясь сверху. Растяжка рыцаря, которой может похвастаться не каждый, позволяет ему это сделать, даже несмотря на обтягивающие кожанные штаны, а руки смыкаются на шеи за спиной названного брата. — Дак значит хочешь сказать, что оно того стоило? — томным голосом проговорил Кэйя, смотря прямо винные глаза и находя там безмолвный ответ. Уткнувшись носом в нежную кожу шеи, оставив там короткий поцелуй, потом поднявшись выше, прикусил мочку уха и в извеняющемся жесте, зализал укус. — Ха… тебе… все ещё нужен… ответ? — спросил синевласый на выдохе, от снова накотившего возбуждения, когда Дилюк принимал свои бесполезные попытки избавиться от его одеяния. Немного расмеявшись, рыцарь остановил руки названного брата. А может ли он, после того, что было между ними раньше и того, что происходит сейчас, по прежнему считать его братом? — Люк… ха… стой… я тебе помогу — сказал Кэйя опуская руки винодела и кладя свои карамельные ручки на его рубашку, медленно принимается растегивать множество пуговиц, дразня брата. Огневласый же, от нетерпения немного недовольно косится на него. — Мне кажется, ты что-то перепутал… — заявил винодел, недовольно ерзая под кавлеристом, чем вызвал ещё больший смех у обладателя крио стихии. — Разве? Зачем так спешить, у нас… мххх… вся ночь в переди — проговорил тот ощутив мраморные костяшки рук в своих волосах, но всё же потянулся назад, ослабляя свой корсет и снимая его, предоставляя брату застежку на его штанах. Руки винодела отпустили волосы, и одним плавным оглаживающим движением спустились, по всему телу вниз к штанами, растегивая хитровыебнутый костюм рыцаря, пока тот затягивал его в очередной поцелуй лешающий воздуха. Рыцарь наконец-то перестал чувствовать неконфорткое давлевание на пах, когда винодел слегка приспустил, коженные штаны. — Ха… мм… только… хаааах… не говори. хмммм… что решил взять меня здесь… аха… — отстраняясь вымолвил Кэйя, но заметив решимось любовника, продолжил — Ты же потом… хммм… ах… сам не сможешь сконценнн-нтрироваться на работе… мми — почти простанал офицер ордо фавониус, пока Дилюк бесцеремонно, со сбившимся дыханием, терзал открытую смуглую шею и ключици оставляя яркие следы, словно ужастный собственник. Ох какие же слухи пойдут о этой жаркой ночке кавалериста на следующее утро.       Дилюк взял Кэйю за талию, посадив его на стойку, снимая кожаные штаны с его тонких ног, как кожурку с банана, оставляя кавалериста совершенно голым, из-за чего он чувствовал своим телом холодную столешницу барной стойки. — Может быть и не смогу. Но и ты будешь меньше пить, потому что после этой ночи от одного вида стойки у тебя будут подкашивать ноги.       Властно сказал Дилюк, встав между его ног и медленно начав входить в него, положив тёплую руку на его торс, шумно выдохнув. Дилюк сжал его ногу второй рукой, после чего начал его поглаживать, успокаивая брата. Войдя в него до конца, Дилюк начал медленно двигаться, заставляя Кэйю кататься по стойке вперёд-назад. — Тебе не больно?       Шёпотом спросил он, погладив его большим пальцем по губам, запустив его в ротик рыцаря, начав гладить его язык, наслаждаясь горячим дыханием. Он начал, слегка постанывать, распустив волосы и постепенно набирая темп, не в силах сдерживать возбуждение. И то ли Дилюк правда расчувствовался, то ли возбуждение затуманило ему голову, но он сказал. — Я люблю тебя… — глядя на синевласого, сквозь тяжёлое дыхание, положив руку на его шею, слегка сжимая её.       «Меньше пить… наивный, моё чувство стыда работает иначе» — подумал кавалерист, пока огневласое чудо распологалось меж его бёдер. Не растянутое колечко мышц вздрогнуло, противясь столь варварскому проникновению, но подаваясь напору со стороны назвоного, пропустил в нутрь. Баррикада была сломлена, хоть и не без сопротивления, война проигранна. Нурто разрывало медленное, но напоритое движение причиняя незабываемую боль.       «Чёрт, Люк, за что так жестоко то…» — выругался он про себя, впиваясь в барную стойку, оставляя на ней глубокие царапины. Слезинка от боли выскользнула на карамельном лице, хотелось отомстить, но возможности не предствилось. Не дав привыкнуть, винодел начал двигаться, наращеевая темп выравая болезненные громкие стоны.       «Не больно? Чёртов идиот да кто же так издевается?» — продолжал рыцарь ругаться в мыслях, терпя почти насильное обращение с собой, стараясь расслабиться и привыкнуть к такой животной нездерженности брата.       Расслабиться было сложно, но ощущения медленно начинали принимать другой оборот. Боль окончательно не ушла, но за ней приходила налождение, такое хрупкое, но стоны от этого срывались чуть ли не в крик. — Мххха… Мммм… Чёрт… Хаааа — только и вырвалось из уст Кэйи, когда Дилюк… его Люк сжал рука на его шее. Ощущения внутри только стали острее, все нутро сжалось, от чувства небольшого удушения. Будто и без такого, организм поддававшися сладкой пытке, защититься. Не в силах терпеть такого издевательства над собой, сейчас, не думая рыцарь отшвырнул руку винадела от своей шеи, выказывая свой протест. Чуть не упав на стойку спиной синевласый вернул себе равновесие и подался вперёд вцепляясь в брата, словно утопающий, оставляя на спине такие же яркие, глубоеие, красные полосы как и на стойке до этого.       Прохладная кожа крио обладателя, встретилась с наполненной пламенем грудью брата и тот уткнувшись в плечо лицом, сильно вцепился зубами, сдерживая крики. Причинять боль он не хотел, но совершить маленькую месть было необходимо. Когда удовольствие снова начало захватывать его с головой, тот расцепил хватку зубов и извеняюще зализал оставленный до редких капелек след, перекинулся на шею, оставляя такие же яркие следы в отместку за своё ранее тело. Но Дилюку ведь всё равно, ворот рубашки всё скроет. В голове поскользнулся фраза сказанная братом ранее, но в слух он не ответил.        «Я тоже люблю тебя братец, до такой степени, что всё ещё один» — короткая мысль мелькнула в его взгляде, когда тот заглянул в обрамление красными прядями лицо и завлек обладателя винных глаз в поцелуй, что заглушал стоны обоих. Ноги обвили бедра винодела, подаваясь на встречу каждому его движению, отпуская остатки боли и принося незабываемое удовольствие, что скручивалось в животе.       Очередной толчок от смены ракурса, задел маленький комочек нервов, принося огромное удовольствие, заставляя выгнуть в спине, отстранившись от поцелуя, очень громко простанать. — Аааах… мхмм… ещё… Нгххх… Ещё молю… нннн… ещё Люк… Аха… — молил тот обнимая шею хозяина сия заведения, дабы не упасть, повисая в воздухе, опрокидывая голову под мощьные хлопки их плоти друг об друга и конечно же пошлых хлюпающих звуков разрывающих тишину, помимо их стонов.       Дилюк крепко сжал его талию, плотно прижимая к себе, громко прорычал от зубов и когтей ледяного зверя, который пытался разодрать его тело на куски, но стерпел, позволяя брату выпустить пар. После чего красноголовый, взял его за бёдра, снимая со стойки, продолжая двигаться с ним в такт на весу, чувствуя его возбуждённый орган, на своём животе. От молитв Кэйи Дилюк решил сменить позу, чтобы доставить брату больше удовольствия. Он снял его со своего члена, развернул к себе спиной и поставил его холодные руки на стойку. После чего вновь погрузился в него, срываясь на грубый темп, рукой плотно держа его за талию. — Чтобы ты знал со спины ты смотришься лучше.       Коротко усмехнулся хозяин Кэйи, ведя второй рукой по его бедру, ныряя под него и обволакивая горячими мокрыми от пота рукам его член, начиная ритмично водить по нему кулаком по всей длине, плотно сжимая, но не передавливая. Рука с талии скользнула к его волосам, хватаясь за самые корни и потянула его голову назад. Во всей таверне запотели окна, а хлопки, стоны и вскрикивания были слышны даже за её пределами. Было бы очень уместно, если бы Кэйя умел имитировать женские стоны, но Дилюк уже смирился с тем, что такую связь скрыть не удастся и лучше встретить общее мнение с гордостью, чем пытаться скрывать и бегать от этого.       Кавалерист недовольно пробурчал ощутив тоскливую пустоту внутри себя, когда Люк вышел из него. Долго это это чувство незаплненности не продлилось. Оказавшись прижаться к стойке животом и ощутил не менее резкое проникновение чем в первый раз, но боли как прежде уже не было. Барная стойка снова поддалась под растерзание его коготков, когда ледяные руки коснулись не менее холодной столешницы. Ох какую же стоимость ему закатит Дилюк увидев последствия их бурной ночки, но это он его огневласое чудо ещё с Розачкой не спало. Вот там да непоправимое безумие, приносящее разгром всему, что попадается под руку. Но сейчас не об этом, сейчас он не с ней и даже думать об этом не смел, принимая явно изголодавшегося по таким игрищам, брата. Темп то и дело нарастал, а рука на затылке, что оттягивала голову, заставляя прогнуться в спине, подставляясь под винадел сильнее с каждымновым толчком. Комочек нервов снова не остаётся без внимания принося удовольствия до такой степени, заставляя выкрикивать имя названного брата, ноги слегка подкашиваться, тело дрожать, как основы лист на ветру, осознание реальности уносит и остаются только инстинкты. Не выдержав этого натиска, рыцарь тянется рукой назад себя, попутно пороворачивая голову и цепляясь холодной рукой за основание шеи, тянет на себя, утягивая в страсный поцелуй. Махинации на его члене, рукой, вызывают стоны в губы брата и первые липкие, вязкие капли семени. Кэйя не был бы кавалкристом, если бы сдался так быстро и кончил сейчас, но и на долго его выдержки в таких ласках может не хватить.       Дилюк охотно ответил на его поцелуй, судорожно сплетаясь с его языком и кусая его за нижнюю губу. Хозяин Кэйи провёл рукой по его телу, обнимая за грудь и плотно прижимая к себе, продолжая второй рукой ласкать его уже во всю пульсирующий член. Не сбавляя темп, он спустился к его шее, оставляя на ней следы своих зубов и синяки от засосов. Красноволосый был уже близок и просто утопал в теле брата. В прямом и переносном смысле. Ему так нравилось касаться его кожи, что хотелось раствориться в ней, или хотя бы никогда не выпускать из рук. Однако то что было у него в руках, уже выпустило белую густую сперму на его руку под прерывистые вздрагивания брата. Дилюк тоже был довольно близок, поэтому вытащив член, довёл себя рукой, которая была в семени обладателя крио стихии, залив шоколадную спину брата белыми сливками.

***

      Дилюк и сам опёрся на стойку и тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Мозг словно резко перестал работать и хотелось просто упасть. Что и сделал Кэйя. На него давили алкоголь, стресс, страсть и после того, как он кончил, просто обессилено уснул. Винодел закутал его в пальто и аккуратно отнёс его тонкое тело на чердак, уложив на диванчик, укутывая его в шкуры, дабы привыкший к прохладе рыцарь не простыл. Сам же хозяин «Доли Ангелов» надел штаны и спустился вниз, пытаясь убрать в темноте то, что убирается. Следы от когтей названного братца, он не видел, а пустые бутылки и грязную посуду прибрать сумел. И уже ближе к утру уставший упал рядом с братом на живот, сразу же окунувшись в царство морфея.