Шоколадные сливки

***

      Голова была задурманенна алкоголем, но нервные мысли, те что кружились в голове, те что заставили наорать на брата и поддаться на его провокацию, превратились в страсть. Необузданную и желанную, что наконец-то вырвались на ружу в желанной развязке. Карамельного цвета тельце, что всё ещё подрагивало, обессиленно опустилось на барную стойку перед собой, глазами ища силуэт брата. Заметить удалось только алые пряди, что в скором времени оказались рядом с ним. Сознание медленно покидало Кэйю, усталостью окатило, словно водой из ведра, глаза слипались и он заснул, не в силах подняться. Крепкий сон овладел его разумом. Смутные образы всплывали яркими картинами, заставляя, то поежиться, то вцепиться в лежащие рядом с ним на кровате тело, сжимая в каких-то подобиях объятий. Проснуться рано он не смог. Осознание позднего подъёма не пугало, приходить на службу по своему индивидуальному графику он привык. Похмелье не давало мыслить здраво. Странная комната встретила его своим полумраком, он точно был не в своей квартире.        «Чёрт, где это я? Неужели опять напился до такой степени, что ввязался в очередную одноночную интрижку?» — подумал кавалерист поворачивая голову в сторону возможной очередной партнёрши. Открытый глаз встретился с алыми прядями волос, скрывающими лицо и с просонья он просто принялся играться с ними. Осознани пришло спустя пару минут.        «Волосы цвета крови и пламени?» — никак не мог припомнить он схожую по описанию девушку на территории города свободы. Единственный раскрыты глаз проморгался пару раз пытаясь избавиться от наводнения, но ничего не изменилось. Удивление всплыло на лице и тот невольно вскочил, но рухнул с грохотом на пол не в силах удержаться. Ноги явно не были готовы к такому резкому подъёму, после столь бурной ночи.       Винодел лежавший с ним рядом, недовольно поёрзался и убрал рукой алые пряди с лица. Кэйя же, не скрывая удивления осматривал сначала себя, что явно был без одежды, потом названного брата, что вылез из своей своеобразной зановески.       «Что чёрт возьми вчера произошло? " — думал тот оглядывая место своего прибывания. Чердак таверны, логово «Полуночного Героя» встретило его тусклый освещением и письменным бардаком на столе, шкаф был приоткрыт, часть образа ночного защитника торчал из него и картина начала складывалась. Он точно в логове брата, но почему без одежды? — Что вчера было? — спросил тот опасаясь действий хозяина таверны и пытаясь вспомнить. В памяти всплывали редкие яркие образы предыдущей ночи.       «Чёрт что?» — короткая мысль за которой последовало осознание. — Люк… мы вчера? — ошарашенный взгляд пал на огневласое чудо, но лишь на момент, а на щеках появилось еле заметное смущение. Рыцарь принялся ждать ответа, попутно выискивая свои вещи глазами цвета глубокого моря.       Дилюк, которому нравились утренние прижимания друг к другу, сквозь сонливое потягивающее всё тело чувство, был не доволен внезапной пустотой рядом. Ещё сильнее портило утро удивлённая физиономия брата. Этот дурак всё забыл… Он хоть осознавал, с кем вчера спит, или так нахрюкался, что перепутал его с Розочкой? — Если ты мне сейчас скажешь, что ты всё забыл, то я отрублю тебе голову прямо тут. Всё равно твой мозг уже на столько пропит, что даже такую ночь забыл. Он подполз к нему, оказавшись грудью на краю кровати и нежно поцеловал его в губы, сжимая пальцами его плечо и грудь в надежде освежить память. — Теперь вспомнил? Неожиданно мягко и игриво спросил он с ласковой улыбкой на лице, смотря то в его глаза, то на губы, а то и ещё ниже, проверяя реакцию организма Кэйи на раннее утро. Когда они были подростками и спали вместе, в Дилюка вечно что-то упиралось с утра по раньше.       Вдруг послышался стук в дверь. — Мастер Дилюк… Судя по всему ночью в бар пробрался волк и расцарапал всю стойку. И судя по всему он ушёл голый. Сказал бармен, держа в руках вещи Кэйи, которые Дилюк забыл убрать ночью. В его глазах на секунду появилась паника, но он сразу взял себя в руки. — Оставь вещи этого животного возле двери, я поймал его и запер у себя в комнате. С ремонтом я разберусь. Обладатель пиро глаза бога строго посмотрел на синевласого. — Ты мне стойку вчера испортил? Отрабатывать заставлю. Тихо сказал он, сильно сжимая его ногу, превозмогая желание сжать того за яйца по крепче. — Где-то я эту одежду видел… Тихо сказал бармен, спускаясь вниз по лестнице, оставив перья павлина на ящике у входа на чердак.       Столь несвойственное поведение брата вгоняло в ступор.       «Значит действительно перестали и мне это не приснилось, как это обычно бывает» — подумалось рыцарю ощущая прикосновение распалённых губ к своим. Пылающие руки брата раззадоривали и без того возбуждены с утра организм.        «Чёрт только не сейчас» — синевласый ощущал голыми ляжками уже почти вставший орган. — Люк хватит — Кэйя был готов сбежать голым, но громкий стук заставил вздрогнуть. Голос Чарльза отдавался эхом в ушах. — Волк? Какое омерзительно прозвище, но с чего ты взял, что это я, а не Роза? Она, как никак тоже посещала твою таверну вчера… На сколько я помню — рука оказавшаяся на бедре, непроизвольно заставила напрячься. — Шучу, шучу… давайте просто разодёмся миром, без насилия — проговорил Кэйя слегка отползая назад. Строгость во взгляде не внушала ничего хорошего, а чутьё говорило бежать. — Мне нужно в уборную. Я заберу одежду, избавлюсь от конфуза и перестану напрягать вас своим присутствием — рыцарь поднял руки в сдающемся жесте. Ему конечно очень хотелось вернуться в былые времена их юности, но страх брал своё, а всё Люк… Человек, которого он так хотел и тот, кого пришлось избегать, по просьбе мастера Крепуса. Мужчина явно видел сыну другое будущее, но один миг разбил все эти надежды. — А ты не охуел ли? Вдруг возмутился Дилюк, по-хозяйски садясь на край кровати. Его глаза начали бегать по комнате, в поисках чем бы кинуть в наглого брата. — Хочешь сбежать? Я что одна из твоих уличных девок? Получил что хотел и свалил. Винодел сам не верил, что говорит такую клишированную фразу, но ничего поделать с этим не мог. Он надеялся, что после такого, между ними наконец воцарится мир, что вражда пройдёт и те счастливые деньки вернуться. Но по всей видимости одно пьяного секса для этого мало. Поняв это, Дилюк устало выдохнул, повесив голову вниз, от чего его волосы потянулись к полу, закрыв его лицо. — Ладно, иди. Обсудим это в другой раз. Вдруг, сказал он с былой прохладой в голосе, поднимая голову и убирая волосы пальцами назад. — Я сегодня уезжаю на винокурню. Надо уладить пару дел. С хиличурлами, кто-то да разберётся.       Огневласый начал собираться, избегая глазами Кэйю. Само собой, не на Винокурню. Он хотел разобраться побыстрее с угрозой, чтобы эти мысли не отвлекали его от дел и вернуться на винокурню, так как без его присутствия там не обойтись. Всеми этими мыслями Дилюк пытался заглушить одну единственную, крутящуюся в голове, о брате, потому что в ином случае, он его всё-таки рано или поздно зарубит.       Кэйя поднял удивлённый взгляд на огневласое чудо перед ним, лишь заслышав фразу про девок. Неужели его драгоценный брат посчитал себя таковым, только лишь из-за его резкого ухода. — Нет я не хочу сбежать, просто…- рыцарь и сам прекрасно понимал, что нужно обсудить происходящее, но сейчас надо было быть на работе, время перевалило за обед и так сильно опаздывать он не привык. Хозяин сия заведения сник, опуская голову, а позже холодность в его голосе, скребла кошками на душе. — Люк… Дилюк, я не это имел ввиду. Давай поговорим, но… — взгляд метнулся на часы и тот продолжил — Не сейчас. Руки уже хотели обнять его неспокойного и немного опечаленного винодела, как вдруг огневласый встал, судорожно собираясь в путь, ворча под нос, про какие-то дела на винокурне «Рассвет».        «И кто это сейчас пытается сбежать?» — подумал синевласый и встав схватил того за руку, привлекая к себе внимание. — Пойми Магистр будет в ярости от моего опоздания… Я, должен был проверить отряд рыцарей, перед отправлением на миссию, но всё ещё здесь — слова кавалериста возможно выглядели как жалкое оправдание, но Кэйя не врал. Он предупреждал брата о вылазке в тот момент, как начал пить, не упоминав о своём непосредственном участии. — Я не думал, что моя очередная пьянка, может так обернуться… — кажется, что каждое сказанное далее слово ещё больше злило названного брата.        «Дуется?» — очередная скользнувшая мысль в головушке кавалериста, заставила отвести руку от брата и не мешать ему в его действиях, а так этого не хотелось. Хотелось прижаться к нему и снова утянуть на кровать, касаясь своей обнажённой плоти его, утягивая в очередные поцелуи, но долг зовёт. Дилюк такой же, отодвинет личное, дабы жители были в порядке, следуя за мечтой отца, что не сумел сам воплотить свои идеалы, но воплотил их в собственном сыне. Кэйя же, просто мечтал следовать за братом словно тень, поддерживать и оберегать, но юный винодел сам не позволил этого сбежав от него, не приняв его когда-то, оставив после себя чувствуешь тревоги и разбитого сердца юноши. О том, что молодой господин ушёл, неизвестно куда и зачем, Кэйя узнал от Аделинды, главной горничной поместья, лишь под вечер, когда проснулся в покоях брата совершенно один. Сия новость стала потрясение, хотелось скататься клубком, скрыться под одеялом с головой и просто рыдать без остановки, что и сделал рыцарь, влюблённый в своего названного брата. Офицер ордо фавониус отошёл с его пути, направляясь к выходу и открыв, поддел свою одежду из-за приоткрытой двери. — Прости за… — только и успел сказать в догонку кавалерист, как дверь с грохотом закрылась за ночным защитником города.       Не зная, услышал ли его винодел, но от утреннего возбуждения не осталось и следа. Оставалось лишь одеться и отправиться на службу, с очередным чувством покинутости, как и тогда во времена их ссоры.       Дверь предательски скрипнула, Дилюк так спешил, что забыл закрыть, ключь всё ещё в замочной скажине давери. И ничего другого не остаётся, кроме как, закрыть за собой и вернуть ключ владельцу при следующей встрече. Второй этаж таверны был совершенно безлюдным, что не могла не радовать синевласого, путь отступления был свободен и тот ушёл, пряча в кармане заветный ключик, как возможность увидеться с названным братом вновь.

***

      Пока почётные рыцари ордо фавониус снаряжались в поход, Дилюк уже изучал лагерь хиличурлов стоя на скале высоко над ними. Куча хиличурлов с дубинками и луками, два метачурла: один с топором, второй со щитом и во главе пиро маг бездны. Он доставит больше всего проблем. — Кэйя бы пригодился… Невольно вырвавшиеся мысли из его уст заставили его лицо скривиться. — Чего это я… Не первый раз. Справлюсь сам.       Хиличурлы мирненько грели воду пиро слаймом, как вдруг яркое зарево осветило их лагерь с востока, но это были не лучи солнца, а огненный ястреб, который смел их лагерь в мгновение ока. Пока меточурл пытался потушить щит, Дилюк раскрошил ему маску своим мечём и тут же принялся за меточурла с топором, тот тоже особой огнеупорностью не отличался и поджарился до корочки, от парочки ударов огненного меча. Как только клеймор потух, Дилюк принялся пробивать щит мага бездны без использования глаза бога. Дело трудное и опасное, и ещё требует гору выносливости, но, если успешно уклоняться… как говорится глаза боятся — руки делают. И вот щит мага треснул, и Дилюк обрушил на него всю мощь глаза бога, за его бесчисленные глумления, которые не слабо так взбесили охотника. После победы Дилюк вытер пот со лба и устало выдохнул, как вдруг резкая, острая боль пронзила его бок. В пояснице слева торчала стрела Хиличурла, который вскоре тоже обратился жарким пламенем. — Маленькие ублюдки. Выругался он и направился в сторону Винокурни. По приходу рыцарей, от лагеря остались разбитые маски, обломки стрел, разрушенные строения и гора обугленных, дымящихся тел хиличурлов, а в воздухе стоял стойкий запах горелой древесины и шашлыка.