Шоколадные сливки

***

      Завидев кавалериста на пороге штаба Артос и Партос отдали честь и конечно же передали просьбу магистра. Зайти к ней в кабинет, как заявится? Это явно нечем хорошим не кончится, но нечего не остаётся. Перемахнув через массивные ворота штаба, тот направился прямиком к рыцарю Одуванчику. Со стороны кабинета, разносилась лишь тишина, что не скажешь про библиотеку находящуюся напротив, недолго думая синевласый постучался, а после заслышав обычное «войдите», проник в кабинет. Девушка даже не оторвалась от бумаг явно ждав, что собеседник сам заговорит. — Доброго времени суток, магис…- договорить ему не дал резко поднявшийся грозный взгля, что невольно заставил снлотнуть. — Капитан Альберих… — таким обращением Джинн сидящая на посту магистра, только подтвердила догадки рыцаря. — Вы имеете наглость так сильно опаздывать, когда прекрасно знаете, что сегодняя миссия возложенна на вас? — голос был строгим, недовольным, его отчитывали как маленького ребёнка, нервно постукивая по столу Джинн продолжила — Кэйя, я уже привыкла к твоим опозданиям, но что бы настолько. Рыцарь уже хотел было сказать что-то в своё оправдание, но чуть шаткая, неуверенная поза и открытая, как картина маслом грудь, говорили за него намного лучше. — Вижу, постельные утехи волнуют вас куда больше, чем защита граждан города свободы — Синевласый лишь виновато отвёл взгляд. — Мы с отрядом, отправимся на миссию прямо сейчас — голос был уверенным, хоть и виноватым. — Капитан, премии вам в этом месяце точно не видать и поблагодарить Лизу если увидите, она как никак устроила им час саморазвития в библиотеке, что бы ваш верный отряд не разбежались кто куда — с этими словами златовласка снова опустила взор к своим документам подразумивая, что разговор оконче. Кэйя же поспешил ретироваться, да бы не получить очередной выговор.

***

       К его счастью в библиотеке Лизы он не встретил, слушать ворчание подруги, на рыцарей не хотелось, а шум был знатный. — Что за беспорядок вы здесь устроили? — спросил появившийся в проходе кавалерист, завидев выматонного Хоффмана, что пытался успокоить сослуживцев. — Сэр Кэйя, отряд готов к миссии, всё необходимое собрано — проговорил тот уставшим голосом, окидыва взором скопление рыцарей. — Чтож, тогда в путь — скомандовал синевласый выходя вперёд. Покидать орден с таким сборищем было непривычно, когда обыденнее были сборы у крепостной стены, но что поделать, он сам довёл до этого. Величественные ворота города они покинули без особого труда, путь до описанного информаторами места, тоже был чист. «Чёрт, Люк, серьёзно? Винокурня?» — выругался он про себя уже ощущая запах гари исходящий где то в дали небольшого лесочка. Горы тел обугленные, медленно распадались оставляя за собой только маски. Взгляд приковала ещё одна делать, капли крови, алые как вино, совсем не похожие на кровь тех же самых монстром. «Вот же придурок, ещё и попасться умудрился» — подумал Кэйя замечая дальнейший след багровых капель. — Видимо кто-то расправился с ними раньше нас, чтож соберите маски, а отчёт я сдам позже — проговорил рыцарь подразумива нашумевшего в Мондштадте «Полуночного героя», при этом несводя взгляда с кровавой дорожки. — Хоффман, отвечаешь за возвращение, а я собираюсь кое что проверить — проговорил тот уже направляясь по следу. «Оболтус, это же как тебя ранить то должня были, что кровь не унималась всплошь до винокурни?» — думалось мужчине, пока тот спокойно шёл по расчищенном братом пути.

***

      Особняк окружённый виноградниками встретил его угнетающей тишиной, Кэйя и не думал, что вернётся сюда не как рыцарь, а как гость. Обычно приходилось проходить мимо, если его конечно не вынуждали задания из ордена. Дверь податливо отварилась и Кэйя заметил главную горничную, что несла в руках некую небольшую коробочку. — Адель, солнышко, я так полагаю мастер Дилюк дома? — привлек он внимание главной горничной. — Да, но… — договорить ей так не дали, подходя и плавно перенимая из рук коробку. — Полагаю аптечка, скоро вернусь, наверное… — проговорил он отправляясь вверх по лестнице, не дождавшись ответа от девушки. Такие родные и чужие одновременно стены, давили на него, но выхода не было, надо было и поговорить и помочь на худой конец. Стука в дверь не последовало, рыцарь молча проник в личные покои брата с мыслью «прибьёт, дак прибьёт».       Дилюк сидел на табуретке, спиной ко входу, ожидая Аделину с лекарствами. Из его левого бока со стороны поясницы торчала стрела и кровь тонкой струйкой, чуть ли не по капле, стекала по его голой спине к бедру, а с него на стул, от чего там уже образовалась маленькая лужа, которая продолжала своё движение на пол и далее через расщелину между досками. Хозяин сия особняка слегка сгорбился, отпустив голову вниз. — Сама сможешь вытащить? Хотя нет, лучше я сам. Спокойно сказал он, взявшись руками за стрелу и резко дёрнул, порвав кожу сильнее, от чего по всему поместью раздался рык боли, а кулак красноволосого ударился об стол, оставив трещину на доске. — Зашивай… Сказал он, снимая ремень с брюк, которые лежали на полу и зажал его между зубами, но в зеркале увидел знакомые волосы. — Кэйя… Пришёл поговорить? — замолк винодел на пару секунд, но недождавшись ответа, продолжил, заметив на себе вопросительный взгляд — Меня наказал Барбадос за инцест и мужеложство и ветром вогнал мне ветку в спину. Может ревнует? Слегка улыбнулся Дилюк, держа ремень в руках. — Прости, я порой забываю, что, не смотря на то что рыцари толпа клоунов, у них есть своя дисциплина. Сильно влетело? Мягко спросил он, смотря на названного брата через отражение и не подовая вид, что ему больно. А кровь тем временем хлестать не перестала. Рыцарь старался не подавать обеспокоенного виду, с каким-то безразличие смотря на названного, но в душе хотелось отчитать. — Барбатос ли? За мужеложство? Веткой, что так смахивает на стрелу? Очень сомневаюсь… ему похоже и дела нет до своего народа, он даровал свободу и пропал… — спокойно заявлял кавалерист медленно приближался к Люку. — Больше похоже, что кто-то воспользовался моей наводкой и обжегся, я ведь прав? — задал тот вопрос прекрасно зная ответ. — Кому-то стоило не вмешиваться в это и оставить сиё дельце, на плечи тех самых клоунов, глядишь не пришлось бы себя латать сейчас — Кэйя проигнорировал вопрос о наказании, со сторона действующего магистра осматривая открытую взору рану. — На кровать живо! — скомандовал тот, на что получил не совсем понимающий взгляд Дилюка и добавил — Лечить тебя будем. Ещё более недоверчивай взор пал на кавалериста. — Ты уверен, что справишься? — буркнул винодел, но помедлив к кровати всё же подошёл. — Ну видимо, моему братцу было на меня все равно и он не пытался узнать, как я выживал и чему научился за продолжительное время его отсутствия — синевласый подошёл к нему и так же командно добавил — Ложись, не стоя же рану обрабатывать — и огневласое чудо улеглось всё ещё недоверчива сверяя взглядом человека, что возможно вот вот его убьёт своим навыками. — Расслабься всё не так плохо — проговорил рыцарь опускаячь рядом на край кровати и ставя перед собой аптечку. Содержимое порадовало, обезораживающий раствор, бинты, швейный набор и конечно же обезболивающие. Взяв в руки некое подобие ваты и смочив его в растворе Кэйя принялся обрабатывать рану. Первое соприкосновение и брат вздрогнул, зашипев от явного приступа боли. — Терпи сам нарвался — проговорил тот продолжая некую пытку над названным братом, но долго это не продлилось. Нить скользила в ушко иглы, а после та так же дезонфицировалась. — Я так полагаю, ты ремень закусить хотел… ну так дерзай пока ещё время есть — поднос игру к ране, готовясь нанести первый стяжок. Ровный ряд медленно выводится, когда Люк то и дело вздрагивал от каждой удачной попытки проткнуться его плоть. В скором времени, на сколько это было возможно офицер ордо фавониус прекратил терзания брата. — Ну что садись забинтовывать тебя будем — следя взглядом за виноделом и когда тот сел, невзначай засунул обезболивающие тому в рот. Мужчина что то недовольно пробурчал, почувствовав неприятный горький вкус, заесть как в детстве сладкой карамелью не позволял образ собранного, взрослого человека, что Люк выстроились спустя годы отсутствия. Перевязка уже не причиняла такой боли и рыцарь заговорил, наконец решив ответить на вопрос. — Джинн, как всегда всего-то отчитала и лишила премии в этом месяце, а так ничего серьёзного… вполне заслуженно наказание для клоуна. Ты так не считаешь? — голос звучал тихо, говорить громко небольшой нуждыине было, ведь он и так слишком близко. Кэйя то и дело, то врывался, то вырывался из личного пространства брата, внимательно следя за своими действиями, дабы причинить как можно меньше боли. — И всё же, неужели я взбесил тебя утром до такой степени, что надо было так необдуманно влезать в неприятности и врать о планах? — капитан наконец-то поднял взгляд, встречаясь с гранатывыми глазами в ожидани ответа, борясь с желанием сначала врезать Дилюку, а после сгробастать в обьятия пытаясь утешить пострадавшего. — Это моя вина, я верну тебе твою премию. А вообще уходил бы ты оттуда… Клянусь урожаем, что твои люди уже придумали легенду, как они без жертв и ранений разгромили лагерь ордена бездны и уже весь Мондштат восхваляет их после героического похода. С металлом в голосе проговорил Дилюк, вспоминая как рыцари обошлись с ним много лет назад. Ради сохранения доброго имени они пойдут на любую ложь. Обладатель пиро стихии внимательно смотрел в глаза брата, выслушивая его и с улыбкой наблюдая за его мимикой, в которой отражались злость и забота одновременно. — Я просто… Надеялся, что после вчерашнего мы станем близки, как раньше. Проведём кучу времени вместе, навёрстывая упущенное. Другими словами, повёл себя как ребёнок. Улыбнулся он с грустью в глазах смотря куда-то в пустоту. Как только его ранение было зализано двух метровой снежинкой, оба брата спустились вниз, присев у камина. Служанки принесли Кэйе бокал вина, а Дилюку чашку чая, удаляясь, что-то активно сплетничая, бросая взгляд на братьев. Винодел, смотря на огонь достал из-под стола спрятанную сигару и разжёг её пальцем, отпивая чай из кружки. — Аделина рвёт и мечет, если я курю, так что ты не распространяйся особо хорошо? Посмотрел он на брата, выдыхая дым через ноздри, заполняя комнату клубами мягко плавающего дыма, попутно заполняя какие-то бумаги на столе. — Так что Магистр думает, что ты на задании? В таком случае можешь выслеживать сбежавшего мага бездны весь день на пролёт, сидя в этом кресле. Дилюк перевёл взгляд на Кэйю, затаив дыхание. Его сердце замерло, ожидая ответа, а нога под столом предательски дрожала. Он сам не понимал почему так нервничает, но очень сильно хотел, чтобы брат хотя бы на один денёк остался с ним. — Твоя вина? В чём, в том, что я напился и проспал? Не выдумывай — проговорил Кэйя вполне спокойно и далее добавил — нет нужды, да и уходить я не собираюсь. Каждый из нас сам решил как будет защищать город, кто-то в ночи, а кто-то при свете дня — рыцарь не отводил с брата взгляда хотя в глаза не смотрел. — Хватит уже принижать орден за оплошность одного человека. Магистр Варка вроде бы принёс тебе свои глубочайшие извинения и сказал, что лично берётся за раскрытие того дела оставляя на своём посту ныне действующего магистра Джинн. Орден многим изменился, но ты этого принимать не хочешь.       Далее винодел застал его в расплох. Люк тоже хотел наладить их отношение, но что-то больно коснуло в самое сердце. — Как раньше уже не будет, мастер Дилюк, вы и я слишком изменились во время вашего путешествия — официальный тон кавалериста мог бы поставить точку в их отношениях, этой фразой, но Кэйя продолжил уже следуя за названным братом — Нужно время, что бы залечить старые раны, дабы не потануть на мелководье. Ещё не спустившись в гостиную Люк обернулся, а Кэйя улыбнулся на этот взгляд, хоть и как то болезненно.       Оказавшись в кресле на против камина и переняв у служанка поместья бокал с вином, рыцарь поднёс его к губам сначала вдыхать виноградный запах, а затем пробуя небольшим глотком. Кисло-сладкий вкус ударил в голову приятным ощущением. — С чего такая щедрость? Решили напоить меня и воспользоваться ситуацией? — отшутился Кэйя замечая, сигару возникшую в руках винодела. Взгляд невольно приковался к этому огневласому чуду, что закурил, да так, что синевласый невольно закуси губу слушая его жалобу на Адель. Дым исходящий от Люка будто туман перекрывал видимость Рыцарь ордо фавониус всталпочти и почти незаметно перенял её из рук брата. Сделал затяжку, а после выбросил в камин. — Какая дрянь, завязывай, тебе не идёт — проговорил тот снова усаживаясь на своё место и возвращая бакал в руку посмотрел на брата. — А ваше предложение конечно очень заманчиво, но это не значит, что в отчёте по вылазке я собираюсь врать. Магистр так же как и я прекрасно знает о твоей второй личности, так что зачем мне говорить ей не правду? — бросил вопросительный взгляд на брата, а далее сделал глоток дурманящей жидкости и продолжил — Просто скажу, что ходил проверять брата придурка, что опять влез в дела клоунов рыцарей — проговорил тот не подымаясь с места будто и вовсе не собираясь уходить. Дилюк посмотрел на дымящуюся сигару в камине, а на глазах его начали накапливаться слёзы. — Последняя была… Они дорогие, их не найдёшь. Теперь я точно воспользуюсь твоим положением, пей быстрее и я воспользуюсь твоей сигарой. Шуточно, рассержено Дилюк долил ему вина и взяв бокал, начал его поить. — Давай за брата, за орден, за Кли. Успокоившись, Дилюк оперся лицом на кончики пальцем и смотрел на огонь, который отражался в его глазах. — А если кто-то прочитает отчёт кроме магистра? Я бы не хранил такое на бумаге. Он устало скатился по креслу, корчась от боли и начал убирать волосы, завязывая их резинкой. — В детстве всё как-то проще было. Может, у меня уже кризис среднего возраста начался, но я иногда хочу туда вернутся. Сколько раз на дню мы друг друга обижали и тут же мирились? — невольно от этой фразы, названные братья погружались в свои воспоминания.