Тихий-тихий хаффлпаффец

С той самой ночи, когда Нати отправил Флинту письмо, он был как на иголках — выгорит ли? Одно дело теоретически выразить поддержку неизвестно кому в частном разговоре, который, по идее, никто не должен был подслушать, и совсем другое — реально помочь, в перспективе ставя себя и свою семью под удар. И если Флинт был парнем прямым, без подвывертов, что внушало надежду, то о его отце Нати почти ничего не знал и его действия предугадать не мог. Про мистера Малфоя и думать было страшно — станет ли он действовать по указаниям анонимного «Гарри Поттера», рискуя в будущем вызвать гнев Воландеморта? Очень сомнительно. Нати уже успел сто раз пожалеть, что решил действовать в одиночку. Кажется, он реально в этот раз взял на себя слишком много; решил рискнуть там, где не нужно было. Ведь мистер Малфой что-то хотел от его родителей, и, расскажи он им обо всем, папа Сириус мог бы с гораздо большей вероятностью завладеть крестражем, просто потребовав его в качестве предоплаты за будущие услуги. Теперь, конечно, назад было не повернуть и придётся просто дождаться и увидеть, провернётся ли (не иначе как Мерлиновым чудом) его идиотически дерзкая схема или же нет. Ну, кто бы мог подумать, что его тяжёлая гриффиндорская наследственность решит поднять свою безмозгло-отчаянную голову в самый неожиданный момент?! Но к счастью для психического здоровья Нати, каникулы закончились быстро, и уже сидя на приветственном ужине, он в уме ещё раз прогонял свой план: 1. Дождаться завтрашнего дня. 2. После урока Трансфигурации незаметно для всех вернуться в класс под мантией-невидимкой. 3. Забрать из обозначенного места крестраж. Это, конечно, если он там будет. 4. После отбоя прийти в Больничное крыло и всё рассказать Дамблдору. Это, конечно, если он достаточно окреп для подобных разговоров. 5. (Предположительно) поучаствовать в уничтожении обоих крестражей. Это, конечно, если не удастся отпетлять. 6. Узнать, осталась ли у близнецов заначка, и если да, то напиться вдребезги. Нати улыбнулся и скрестил пальцы под столом — как бы там ни было, завтра ситуация прояснится. И если его авантюра не удастся, то просто нужен будет новый план — и успокоительное, которое понадобится ему после того, как он во всём признается родителям. От этой мысли к горлу стала подступать паника, которую прервала внезапно наступившая тишина — Макгонагалл поднялась со своего места. — Мы рады видеть вас всех, — начала она довольно стандартное приветствие, которое, надо полагать, обычно произносил отсутствующий сейчас Дамблдор. Нати слушал вполуха, пока Макгонагал не упомянула директора: — профессор Дамблдор сейчас очень занят, поэтому следующие три недели я буду заменять его. В связи с этим уроки Трансфигурации у первых пяти курсов будет вести профессор Вектор. Что же касается моих учеников Ж.А.Б.А, боюсь, что на этот период вам придётся перейти на самообучение… — радостные крики и свист прервали её строгий голос. В бурном веселье старшекурсников никто не обратил внимания на убитое выражение лица Нати. — Однако я не потерплю… — продолжила Макгонагалл объяснения, но ошарашенный Нати уже не слушал. И так понятно. Персональные проектные работы. Максимально серьёзное отношение. Пиздец всем, кто не сделает. Ему было плевать на Трансфигурацию. Для него объявление Макгонагалл означало только одно — его план переносится на три недели, три бесконечно долгих недели… и Нати готов был лезть на стену.

*

Эти три недели оказались не только долгими, но и мучительными. По-видимому, Нати не был наделён такой добродетелью, как терпеливость. Неопределённость неимоверно нервировала, особенно учитывая, как много свободного времени у него теперь было — «отработки» у Снейпа закончились вместе с первым семестром, в личной жизни был полный штиль (который до каникул был менее заметен из-за всех переживаний, связанных с побегом Беллатрикс Лестрейндж; возможно, также, что и их с Драко встреча на каникулах тоже как-то повлияла…), и даже тайные тренировки Джастина пришлось на время прекратить, так как Фред выпросил карту Мародёров «ненадолго», намекая, что он или получит карту, или отъедет в Мунго. По блеску в его глазах и едкой усмешке Джорджа было понятно, что такая острая нужда в карте как-то связана с Монтегю. От бестактных вопросов Нати благородно воздержался, надеясь, что Джордж потом как-нибудь всё ему расскажет. Потом, потому что близнецы, получив карту, теперь всё время где-то пропадали, добавив Нати ещё немного свободного времени. Конечно, это были идеальные обстоятельства для воплощения его изначального плана — сидеть тихо и не отсвечивать (если б он помнил об этом), но деятельная натура Нати требовала действий. На второй же день вынужденного ожидания закономерно созрело решение напроситься на новые отработки к профессору Снейпу. К концу недели Нати даже смог накопить решимости подойти к нему после урока — что было непросто, учитывая то, что всего две недели назад Нати окатил его водой. Но это ещё было полбеды — главное, что на следующий день Нати настоял на том, чтобы ему рассказали о дружбе Снейпа с его мамой и о вражде между ним и Мародёрами. И этот рассказ привёл к тому, что Нати опять закрылся на весь вечер в своей комнате, правда, в этот раз обошлось без взлома дверей. Было больно осознавать, что близкие ему люди могли вчетвером третировать одного, и если от Петтигрю, который по духу всегда был мерзопакостной крысой, ещё можно было такого ожидать, то весёлого Сириуса, спокойного и благородного Ремуса и Джеймса, которого ему всегда описывали не иначе, как принца среди людей, было сложно представить в роли преследователей. А профессор Снейп… Как, во имя Мерлина, он мог назвать свою лучшую подругу грязнокровкой?! Всё это было мерзко и… непонятно. Юные версии людей не соотносились со взрослыми, как кусочки от разных пазлов. Поэтому, поплакав от обиды и пошвыряв вещи об стену, Нати добровольно покинул комнату в поиске ответов. Первым он нашёл Ремуса — тот разговаривал по камину — и каким-то образом было ясно, что разговаривал он с профессором Снейпом, по-видимому, считая себя обязанным поставить того в известность, что Нати теперь знает о событиях его юности. Сириус же скоро нашёлся на балкончике четвёртого этажа, в его руке была сигарета, а в пепельнице несколько окурков. — Что скажет папа, если увидит, что ты опять куришь, — неловко спросил Нати. — Хха, спроси как-нибудь у папы, кто дал мне мою первую сигарету. И вторую, и многие после неё… Мордред, я даже не знал, что такое сигареты, пока Лунатик не начал курить на четвёртом курсе, — ответил Сириус, посмеиваясь, но веселье было явно напускным. — Я тебе скажу, за всей этой личиной хорошего мальчика, всегда скрывался тот ещё… — Блаблаблаблабла… — громко затарабанил Нати, затыкая уши пальцами, что бы Сириус ни хотел сказать, лукавый блеск в его глазах подсказал Нати, что он не желает это знать. — Ох, извини, — скабрезная улыбочка тут же увяла. Он затушил сигарету и повернулся к Нати, став внезапно серьёзным. — Ты хотел ещё что-то спросить? — Почему? Почему вы делали все эти ужасные вещи? Сириус глубоко вздохнул. — Наверное, потому что мы с Джеймсом были довольно-таки избалованными ублюдками… Ремус не решался противоречить своим единственным друзьям, а Питер тогда всё повторял за Джеймсом. А Ню… Снейп был мерз… не был приятным человеком. Ненавидеть его было легко. К тому же, он отвечал взаимностью. Не знаю, в какой именно момент всё зашло так далеко… Я всегда жалел, что тогда отправил его к Визжащей Иве, а обо всём остальном, я просто не думал, — Сириус тяжело вздохнул. — До последнего времени. Его отношение к тебе, то, как он тебя прикрывал, и вообще… Это выходит за рамки его обязаностей как члена Ордена Феникса. Кроме того, твоё мнение о нём … Даже я должен признать, что Снейп оказался гораздо лучше, чем я считал. Только не передавай ему мои слова. — Тогда почему вы ссоритесь каждый раз? Сириус пожал плечами. — Это уже как условный рефлекс. Вижу его — и мне как будто снова пятнадцать. Нати печально вздохнул, понимая, что вряд ли это когда-нибудь закончится. — А почему профессор Снейп назвал маму?.. Сириус с минуту молчал, наверное, пытаясь не дать привычке оскорблять Снейпа взять над ним верх. — Мы поступили жестоко. Унизили его перед всей школой… Я думаю, он просто, как собака, на которую напали, цапнул первую тянущуюся к нему руку, до конца не понимая, что его хотят погладить, а не ударить. И я точно знаю, что он очень жестоко пожалел о своих словах. Бегал за Лили неделями, пытаясь вымолить прощение. И тут ему уже было плевать, насколько жалким он выглядел со стороны. Я думаю, он никогда не перестанет жалеть об этом. Как и о других вещах. Я никогда не знал его близко, но Лили как-то говорила, что он был несчастливым ребенком, проблемы дома и всё такое… Кажется, его отец был алкоголиком. Вспоминая всё это, Нати не знал, как теперь смотреть в глаза профессору Снейпу, под каким вообще предлогом выпрашивать «отработки», поэтому, собрав волю в кулак, решил подойти к нему после уроков и разбираться на месте. Авось ему повезёт, и «отработки» ему достанутся просто за его дерзость на Рождество. Но и здесь всё сорвалось — после уроков Снейпа не оказалось ни в его кабинете, ни в личных покоях. А когда Нати пришёл ещё раз перед самым отбоем, то, войдя в кабинет, услышал привычный ледяной тон. — Я очень занят, мистер Блэк. Я приму вас только в случае неотложной ситуации. У вас неотложная ситуация? — Ээээ… нет, сэр. — Тогда я вас не задерживаю. — Да, сэр. Нати ретировался в свою гостиную, испытывая стыд за свой эгоизм. Снейп сосредоточенно варил зелье, а перед ним была книга, подаренная Нати на Рождество. Очевидно, профессор всеми силами пытался помочь Дамблдору. Если так подумать, то и другие профессора были последнее время заняты больше обычного. За каждой трапезой стол преподавателей стоял полупустой. И тут Нати со своей скукой! Как-то неловко получилось.

***

«Бойся своих желаний» — подумал Нати — не иначе как с целью развеять его скуку, по коридору навстречу ему нёсся Невилл, бледный, с перекошенным лицом. — Скорее! — Невилл схватил его руку и потащил туда, откуда прибежал. — Что случилось? — Нати старался оставаться спокойным. Его учили не поддаваться эмоциям, когда кто-то что-то хочет от тебя, не оставляя времени на размышления. Папа Сириус особенно подчеркивал, что людей часто похищают или обворовывают, используя этот метод. Не то чтоб Нати всерьёз подозревал Невилла, но осторожность не повредит. — Фреда… завалило… Джорджу… нужна помощь… — задыхаясь пытался объяснить он. Нати сорвался с места, потащив Невилла за собой. Сердце бухало в ушах. Попытка оставаться спокойным лопалась на глазах. Слава Мерлину, преодолев два длинных коридора и лестничный спуск, они оказались в каком-то полузаброшенном классе, дверцы массивного шкафа были открыты, за ними виднелись ступени, уходящие в сумрак. — Ещё чуть-чуть, Фредди, ещё совсем чуть-чуть. Только держись! Сейчас кто-нибудь придёт. Уже сейчас кто-нибудь придёт. Только не умирай! Нати практически аппарировал к низу лестницы и увидел кошмарную картину — в неверном свете факела был завал, казалось, потолок и стены обвалились, из груды старых балок, земли и камней наполовину был виден Фред… или его тело (но Нати не хотел даже думать об этом). — Слава Годрику! — лицо Джорджа было серым от пыли, с чистыми дорожками на щеках — от слёз. — Нати, ты можешь приподнять завал? У меня кончаются силы. Надо приподнять, чтобы я смог его вытащить. Невилл не смог, я… Нати закрыл глаза, сконцентрировался и направил всю мощь своей магии на заклинание левитации. Завал медленно поднимался над Фредом. Когда зазор был фута в полтора, он скомандовал: — Джордж, отпускай. Если можешь, левитируй его оттуда, — Джордж покачал головой, — тогда осторожно вытягивай. Невилл, помоги. Невилл, который всё это время пытался отдышаться, опираясь руками о полусогнутые колени, выпрямился и, осторожно обогнув Нати, опустился на корточки рядом с Джорджем. Медленно, по сантиметру им удалось вытащить Фреда. Он тоже был весь в пыли, левая нога и рука, явно переломанные, были выгнуты под неестественным углом. Нати знал несколько базовых медицинских заклинаний — мог залечить порез или синяк, остановить кровь, вправить сустав, но диагностическим чарам его не учили. Джордж прислонился ухом к груди брата, и на несколько долгих секунд все замерли. — Жив, — прошептал Джордж и разрыдался в голос. Нати от облегчения чуть было не бросил завал, но спохватившись в последнюю секунду, смог осторожно опустить всю груду на каменный пол. Несколько комков земли и камней скатилось вниз, никого не зацепив. Нати ещё раз собрал силы в кулак и подхватил Фреда Мобиликорпусом. — Невилл, беги вперед. Расскажи Помфри, что случилось, — попросил он, когда они выбрались из кабинета. Невилл, с мучительным вздохом, припустил вперёд по коридору. — Что случилось? — спросил Нати у Джорджа. — Мы искали место для них с Монтегю… Фред помешался на идее переспать с ним. — Для этого вам нужна была карта? — Да. Мы нашли это место. Фред шёл впереди. Он стукнулся головой о перекладину, и вдруг всё стало обваливаться. Я успел выставить амортизирующие чары, но не смог полностью блокировать… все эти камни, земля, балки, слишком тяжёлые… — Никто бы не смог. — Я держал, сколько мог, кричал, звал на помощь, а оно всё просаживалось и просаживалось. Никто не приходил. Прошло полчаса или больше. А потом вдруг появился Невилл. Он пытался вытащить Фреда, но ничего не получилось, я уже не мог приподнять завал. А у Невилла плохо с чарами. — Мерлин… — прошептал Нати, понимая какой ужас только что пережил Джордж. — Главное, что он жив. Помфри поставит его на ноги. Мои родители всегда говорили, что она сильный колдомедик, она… И тут из-за угла показалась сама Помфри и семенящий за ней потный и уставший Невилл. — Опускайте, — скомандовала она, — только очень бережно. Тут же, посреди коридора, она применила диагностические чары. — Множественные переломы, гематомы, ушиб внутренних органов… — Прошу вас, мадам Помфри?!.. — взмолился Джордж. — Угрозы жизни нет, но травмы серьёзные, — строго ответила она, подхватив Фреда своим Мобиликорпусом. — Мистер Блэк, могу я попросить вас пригласить профессора Снейпа в Больничное крыло? Мистер Лонгботтом, вам следует отдохнуть и выпить воды, но вы меня очень обяжете, если расскажете профессору Макгонагалл о случившемся. Необходимо связаться с мистером и миссис Уизли…

*

Через десять минут, Нати ворвался в кабинет профессора Снейпа после одиночного стука — тот снова работал над зельем. — Простите сэр, неотложная ситуация! — Стазио, — Снейп сделал эффектное круговое движение над котлом и повернулся к Нати. — Фред Уизли сильно травмирован. Мадам Помфри послала меня за вами. — Вы?.. — Нет, сэр, я не при чём. На него обрушился потолок в заброшенном классе. Снейп отрывисто кивнул и через мгновение исчез в камине. Нати уже собрался бежать обратно в Больничное крыло, когда понял, что Монтегю никто не сообщил о случившемся. К тому же, Фред будет рад увидеть его, когда очнётся. Ему повезло, у входа в гостиную Слизерина стояла парочка — а нет, показалось — это был едкий гаденыш Забини и какая-то миниатюрная девчонка. Девчонку Нати не знал, а Забини был худшим вариантом, какой только мог быть, но Нати решил попробовать. Ради Фреда. — Добрый вечер, Забини, добрый вечер, леди, — поприветствовал их слегка запыхавшийся Нати, натянув максимально вежливую мину. — Не могли бы вы, пожалуйста, позвать Монтегю. По срочному делу. Забини, высокомерный хорёк, скользнул по нему медленным уничижительным взглядом, и язвительно шаркнул ножкой: — Всенепременно, Блэк. Слово барсука для меня — закон, — и тут же толкнул Нати в грудь — несильно, ровно чтобы хватило времени шагнуть за мгновенно отпрыгнувшую в сторону и тут же вернувшуюся на место стену-вход. Нати ненавидел унижение. Всё в нём кричало, сию же минуту убираться, пока планка не упала, и он не наломал дров. Но образ бессознательного переломанного Фреда заставил его продолжить попытки. Стараясь игнорировать стоящий в ушах ехидный смешок спутницы Забини, он постучал — сначала прилично, костяшками пальцев, потом забарабанил кулаком, когда из-за стены послышался приглушённый смех, Нати, в холодной ярости отступил назад, смерил стену оценивающим взглядом и вытащил палочку. Бомбарда Максима уже была на кончике языка, когда дальше по коридору хлопнула дверь, и Нати, мотнув головой, пришёл в себя, поразившись, как далеко его чуть было не занесло. Рука с палочкой опустилась, Нати смотрел на каменную кладку, всё ещё злой, но уже не бешеный. Камни как будто тоже надсмехались над ним, складываясь в грубое изображение змеи. — Ебучие змеи! Откройте эту ёбанную дверь! Стена отпрыгнула в сторону. За ней открывалась гостиная. Никто не стоял у входа. Он просто открылся и всё. «Видимо, какое-то моё слово случайно оказалось паролем» — мелькнуло в его голове единственное логическое объяснение. Откинув все мысли, Нати вступил в гостиную и громко требовательно заявил: — Мне нужен Монтегю. Слизеринцы, застывшие в шоке от такой беспримерной наглости, разом отмерли, и началось настоящее светопреставление. «Не змеиное логово, а курятник» — хмыкнул про себя Нати. Возмущение слизеров было гротескным, а потому комичным — возможно, поэтому Нати не чувствовал опасности, несмотря на то, что не менее десяти человек направляли на него палочки под негодующие крики и ругань. Терренс Ургхарт выступил из толпы учеников, грозовой тучей за его плечом маячил всегда молчаливый Уоррингтон. — Ты что-то перепутал, Блэк. Это гостиная Слизерина. Тебе здесь нечего делать. Уходи, пока можешь. — Мне срочно нужен Монтегю, — чуть ли не по слогам отпечатал Нати. Он не мог уйти сейчас, когда до цели оставался последний шаг. Ну и потому что его опять понесло. — Я сказал, тебе нужно уйти, — тем же тоном ответил Ургхарт, частично закрывая его своей спиной от негодующих слизеринцев. — А я сказал, мне нужен Монтегю. — Ты что псих? — поражённо прошипел Ургхарт, понизив голос. — Если я сделаю шаг в сторону, то то, что останется от тебя, вынесут отсюда в напёрстке. Я пока не сделал этого, только потому что не хочу давать повод и дальше демонизировать мой факультет. «Не сделал и молодец!» — подумал Нати и поднёс палочку к горлу. — Сонорус. МОНТЕГЮУУУУ! Ургхарт и Уоррингтон от неожиданности шарахнулись назад. — Он сумасшедший! — послышался чей-то истеричный вскрик, но тут, к счастью, из спален повалил народ, и в числе первых — вся сборная Слизерина, облачённая в квиддичную форму. Монтегю, увидев Нати, на секунду замер, но быстро поняв, в чём может быть дело, ринулся к нему, резво проталкиваясь сквозь теперь притихшую, ждущую развязки толпу. Он схватил Нати за плечи и вперил в него тревожный вопрошающий взгляд. — Фред пострадал. Всё серьёзно. — Он в Больничном крыле? — Да. Монтегю кинулся во всё ещё открытый проход. Нати окинул гостиную взглядом, пытаясь предугадать, прилетит ли ему сейчас в спину Ступефай, но его глаза случайно нашли Драко, и по его квадратным глазам, он вдруг понял, как жёстко он облажался. Опять. Догоняя Монтегю, Нати старался утешить себя мыслью, что, по крайней мере, больше не нужно выискивать предлог для отработок у Снейпа.

*

— …Когда явился Снейп, мадам Помфри, наконец, опомнилась и выставила меня за двери, чтоб я не мешал, — ввёл его в курс дела Джордж, меланхолично покачивая стаканом, в котором, судя по цвету капель, ещё недавно был умиротворяющий бальзам. Джинни Уизли, нервно постукивала ногой, одинокая слеза катилась по её бледной щеке; Ли Джордан, потерявший своё обычно смешливое выражение лица, смотрел в окно; Монтегю потерянно сидел на полу у двери. — Мадам Помфри точно сказала, что он поправится? — спросил он глухим голосом. — Ты уже третий раз спрашиваешь, — устало вздохнул Джордж. — Но да. Угрозы жизни нет. — Монтегю вздрогнул. — Ещё при мне она влила в него галлон зелий. — Что вообще вы делали в том кабинете, что там обвалился потолок?! — вдруг закричала Джинни, со злостью смахнув слезу. — Вы оба могли погибнуть! — Мы не… — Нати никогда не слышал такой голос у Джорджа. — Мне жаль, Джинни, — Джордж обнял сестру, — мы будем осторожнее, обещаю. — Конечно, будете, — ответила Джинни со слабой улыбкой. — Мама заберёт у вас палочки и запрёт в Норе на следующие сто лет. У Нати защемило сердце от умиления и грусти — брат и сестра пытались поддержать друг друга, хотя всем было понятно, что они до смерти боятся за Фреда. Следующий час прошёл в тишине, они впятером так и стояли молча, пока из дверей не вышла Макгонагалл. — Опасности нет. Сейчас мистер Уизли спит, но скоро вы сможете его увидеть. Мадам Помфри предприняла все необходимые меры. Профессор Снейп любезно согласился приготовить несколько специфических зелий, которые будут способствовать дальнейшему выздоровлению, — её строгий, спокойный голос как-то всех успокоил. Даже Монтегю теперь пересел на подоконник, оставив свой пост у двери. — Мистеру Уизли придётся провести как минимум неделю в постели. Я отправила сову вашей матери. Я полагаю, она и ваш отец прибудут после ужина. — А где Рон? — спросил вдруг Ли, когда Макгонагалл ушла. Джинни и Джордж растерянно заоглядывались, только теперь поняв, что брата нет с ними в такой момент. — Наверное, он не знает. Его не было в гостиной, когда Невилл рассказал мне… — наконец сказала Джинни. — Что ж, — пожал плечами Джордж. — По крайней мере, здесь нет его очаровательной девушки, и нам следует быть благодарными за маленькие радости, — и улыбнулся в первый раз после случившегося. — Вспомни солнышко, вот и лучик, — хмыкнул Нати, кивнув в сторону угла, из-за которого в эту самую минуту вышел Рон с повиснувшей на его руке Лавандой. Сразу за ними появились Гермиона Грейнджер, прикрывающая нижнюю часть лица руками, и Колин с Невиллом. Гриффирдорцы, приближаясь, явно переругивались между собой и замолчали, только увидев, кто стоит у дверей Больничного крыла. — Что вы все здесь делаете? — спросил Рон, переводя взгляд с Джорджа на Джинни, потом поочередно на Ли, Грехема и Нати — и опять на Джорджа. Придя к какому-то выводу, он нахмурился и уже слегка севшим тоном спросил: — Где Фред? — Фредди сломал пару конечностей, но с ним скоро всё будет в порядке, — беспечно ответил Джордж, который, видимо, устал от грусти и решил немного развеяться за счёт Рона. Поэтому он тут же добавил с издевательской ухмылкой: — А тебя, я так понимаю, Лав-Лав поймала на измене, Бон-Бон? С Гермионой? Обе девушки пытались одновременно что-то возмущённо сказать, но Рон успел первым: — Заткнись, Джордж! Никто меня ни на чём не поймал! — Пока нет… — вставила Джинни, присоединяясь к веселью старшего брата. — Бон-Бон не такой! — воскликнула Лаванда и ещё сильнее прижалась к руке Рона. — Это всё Грейнджер! — Рон тщетно попытался стряхнуть свою девушку с руки и показать на своё лицо — всё в мелких царапинах: — Сначала её толстый кот убил Коросту, а потом эта ненормальная напала уже на меня! Нати со вздохом закатил глаза. Он, как и все, уже не раз становился свидетелем ссоры между Гермионой и Роном. Насколько Нати понимал, суть конфликта состояла в том, что кот Живоглот Гермионы съел сову Коросту Рона (хотя, может, это была жаба, Нати не был уверен). Каждый раз всё начиналось с обвинений Рона и заканчивалось криками. В этот раз, по-видимому, в ход пошли проклятья. — Живоглот не трогал Коросту! — закричала Гермиона, убрав руки от лица. Её передние верхние зубы достигали подбородка, подтвердив предположение Нати. — Трогал! — Не трогал! — Трогал! Он всегда её ненавидел! Он годами пытался съесть её! — Он КОТ, Рональд! Это в его природе! Монтегю отвернулся к окну, ему явно было не до грызни из-за чьей-то съеденной совы. — Гоооодрик всемогущий, — протянул Джордж с раздражением, перекрывая крики Рона и Гермионы. — Никто не убивал Коросту, Рон! Пора принять тот факт, что она покончила жизнь самоубийством, не вынеся твоей бесконечной драмы. — Серьёзно, Рон, — вмешался Невилл, который до этого стоял молча. — Твоей крысе было сто лет. Она скорее всего сама ушла, чтоб умереть от старости где-нибудь. Может, она и боялась Живоглота, но… — Она никого не боялась! Короста — боец, она укусила Гойла на первом курсе, и кто знает, от кого она защищала Перси, когда потеряла палец?! Нати встрепенулся и стал слушать очень внимательно. Его сердце билось, как сумасшедшее. — Рон, заткнись уже насчёт Коросты! Она ни от кого не защищала Перси. Когда он её нашёл, у неё уже не было пальца. Чарли просто рассказывал тебе сказки, потому что ты тогда боялся крыс. — Я думал Короста — это сова, — уточнил Нати, стараясь скрыть своё волнение. — Нет, это старая крыса. И нашёл её не Перси, а Чарли. Просто её отдали Перси, потому что он был ответственным. А потом она перешла к Рону, — пояснила Джинни, застенчиво улыбаясь. — А потом её съел уродливый кот! А эта заучка натравила на меня стаю птиц. Я чуть глаза не лишился! — продолжил разоряться Рон. — Ты заколдовал мои зубы! — возмутилась Гермиона. — Где? Я не вижу разницы, — парировала Лаванда с самодовольной улыбкой. — И что ей действительно было сто лет? — тихо спросил Нати у Джинни. — Да, — со смешком ответил Джордж. — Нет! — одновременно с ним выкрикнул Рон. — Никто не знает точно, — сказала Джинни, перед этим шикнув на своих братьев. — Чарли нашёл её 15 лет назад, и она уже была взрослой. Нати прикусил щёки изнутри и зажмурился, не в силах скрыть потрясение. Петтигрю. Предатель и убийца не сбежал заграницу, не умер в какой-нибудь канаве, а спокойно жил у Уизли всё это время. Его рассчёт был прост и гениален. Волшебная семья. Семеро детей. Кто станет присматриваться к крысе в таком доме? А теперь он… — Нати, с тобой всё в порядке? — послышалось слева. — Ты так расстроился из-за Коросты? — это уже справа. Нати взял себя в руки и открыл глаза. По левую руку от него стоял Колин, по правую — Джинни, из-за её плеча усмехался Джордж. — Внезапное головокружение, — Нати даже не соврал. — Хочешь, я принесу тебе воды. — Тебе нужно присесть. Мордред, кажется, «почитатели» крепко взяли Нати в оборот, а он сейчас был не в том сострянии, чтобы придумать, как вырваться от них. Ситуацию спасла подошедшая команда Слизерина. — Уизли в порядке? — громогласно спросил Маркус Флинт у Монтегю, тот кивнул, и тут Флинт резко повернулся к Нати: — Блэк, я должен сказать тебе, что ты реально двинутый сукин сын. Не понимаю, как ты не словил сотню Ступефаев? — Меня прикрыл Ургхарт и мило дал об этом знать, — усмехнулся Нати. Слизеринцы рассмеялись. Гриффиндорцы с интересом повернулись к Нати. — Хуй с тобой! За такое представление я даже прощаю тебе сорванную тренировку. И тут подошли Вуд и гриффиндорские охотницы — и все внезапно начали говорить одновременно: Вуд спрашивал про состояние Фреда, чернокожая охотница распекала Джорджа, Ли с живейшим интересом распрашивал слизеринцев про Нати. А Нати лихорадочно прикидывал, возможно ли ему уйти сейчас — до того, как их пустили к Фреду. Нати решил спросить у Джорджа, поискал его глазами, но его окружили девушки, и тут вдруг он увидел Драко. Тот стоял, облокотившись на стену, руки в карманах, и смотрел куда-то в район левого кармана Нати. Опустив глаза, Нати с удивлением заметил, что стоит буквально под ручку с Колином. Когда тот успел провернуть этот маленький трюк, Нати решительно не помнил. — Извини, Колин, — прямо перед Нати появился Невилл, — Нати, можно тебя на минуту? Нати, испытывая немалое облегчение, покинул своих «почитателей» и отошёл в другой конец ставшего тесным от такого скопления людей коридора. — Я просто хотел поблагодарить тебя, — сказал смущённый и мнущийся с ноги на ногу Невилл. — За родителей. Нати уже успел забыть о том давнем случае. — Как они? — участливо спросил он, видя смущение Невилла. — Гораздо лучше. Бабушка перевезла их в Перу три месяца назад. Я ездил к ним на каникулах, — рассказывал Невилл взволнованно. — Они… я просто не могу поверить… они уже узнают бабушку. Память начинает возвращаться. Пока понемногу, но целитель даёт хороший прогроз. — Невилл с силой провел руками по лицу. — Ты даже не представляешь, что ты для нас сделал. Ты просто не представляешь! У нас не было надежды. Никакой. Конечно, иногда я мечтал, что они вдруг придут в себя, но не по-настоящему. Мы знали что это навсегда, — внезапно он схватил Нати за руки. — Я перед тобой в долгу. Что не попросишь — я всё для тебя сделаю. И бабушка тоже! — Так, Невилл, успокойся! Мне ничего не нужно. Я рад за вас. Очень рад, — искренне заверил Нати. — И ты ничего мне не должен. Тем более твоя бабушка. — Всё что угодно. Только скажи, — упрямился Невилл, но вдруг улыбнулся мягко, отпустил Нати и достал из кармана мантии небольшой кожанный мешочек. — Я привёз тебе кое-что из Перу. Это, конечно, мелочь… Но я подумал, что тебе понравится. Нати заглянул в мешочек и сначала ничего, кроме неестественно густой черноты, не увидел, но приглядевшись, он смог различить несколько поблескивающих фиолетовыми искрами неоднородных сгустков сажи. — Перуанский порошок мгновенной тьмы, — пояснил Невилл. — Бросаешь один хоть на пол, хоть об стену, хоть вверх — и на минуту-две наступает полная непроглядная темнота. — Круто! — восхитился Нати. Невилл улыбнулся, и Нати показалось, что сейчас он опять примется благодарить. — Невилл, я хотел спросить кое-что… Нати судорожно пытался сообразить, на что бы перевести разговор, и его вдруг осенило. — Ты ведь с Роном Бон-Боном живёшь в одном дортуаре? Невилл кивнул. — Что всё-таки произошло с этой его крысой? Почему он так уверен, что это кот Грейнджер его… эээ её… съел? — Не говори Гермионе, но вполне возможно, что это всё же Живоглот. Он бросался на Коросту несколько раз, но обычно кто-нибудь успевал отнять у Глотика эту крысу. Он действительно её невзлюбил с самого начала. «Значит, это очень умный кот» — подумал Нати. — Не знаю даже почему. Он больше никого из фамильяров не трогает… В общем, в первый же день семестра Короста исчезла, а Рон нашёл на своей постели кровь и клочок рыжей шерсти. Так что… нельзя сказать, что он совсем уж из пальца высосал свои обвинения. Ну то есть, — спохватился Невилл, — я не утверждаю, как Рон, что Живоглот её убил, но это возможно. Также возможно, что он успел покусать Коросту, и она уползла куда-то умирать. Или возможно, что Петтигрю подставил кота, как он пытался подставить папу Сириуса, и только его показания под сывороткой правды доказали, что он не был Хранителем и физически не мог предать Поттеров. А кота под веритасерумом не допросишь… Нати срочно нужно было идти. — Невилл, сделай одолжение… — Всё что угодно, — перебил его гриффиндорец, не дав даже договорить. — Передай, пожалуйста, Джорджу, конечно, если сможешь к нему пробиться, что я приду проведать Фреда завтра, окей? Невилл твёрдо кивнул и с несвойственной ему уверенностью стал проталкиваться через толпу. А Нати подумал, что хоть Невилл и выглядит часто бесхребетным рохлей, но он себя ещё покажет.

*

Гостиную Хаффлпаффа он прошёл, не задерживаюсь, хотя Смит предлагал ему партию во взрывные карты (Нати так и так бы отказался), а Сьюзен попросила помочь с Уходом. В спальне Нати не дал втянуть себя в беседу и быстро юркнул за полог, сразу же накладывая заглушающее, и достал сквозное зеркало. — О, привет! Как прошёл твой день? — осведомился Ремус. Отлично. Значит профессор Снейп ещё не успел нанести на Гриммо визит вежливости, и его родители пребывают в благословенном неведении относительно его последнего выступления. Хотя… существовала небольшая вероятность, что сам Снейп ещё не был в курсе. — Где папа? — Сириус, здесь Нати, — громко позвал Ремус, оглядываясь. Когда Сириус присоединился к мужу, обнимая его со спины и укладывая голову ему на плечо, Нати уже нетерпеливо подпрыгивал на месте. — Сохатик! Привет! Что нового? — С начала семестра я несколько раз слышал, как Рон Уизли жаловался, что его питомицу Коросту убили. А сегодня он устроил одной девчонке скандал с проклятиями. Обвинил её, что это из-за её кота, что он съел Коросту, потому что он и до этого часто на неё нападал. — Эммм, Нати, это, конечно, печально, но я вряд ли смогу найти зверушку Уизли, — слегка удивлённо ответил Сириус. — Я уверен, она сама найдётся. Возможно, она осталась у них дома, — мягко предположил Ремус, по-видимому, умиляясь доброте сердца Нати. — Я сегодня разговаривал с Джорджем и Джинни, в общем, Рон Уизли опять… не важно! Главное, что я выяснил, Короста — это крыса, которая жила в их семье пятнадцать лет. Её нашёл их старший брат Чарли. Пятнадцать лет многовато для крысы, вам не кажется? Кроме того, у нее нет одного пальца на лапе. Я думаю, это мог быть Хвост. Лица обоих мужчин одинаково застывали по мере рассказа, и когда он подошёл к концу, Ремус медленно повернул голову к мужу: — Бродяга? — Пап? Сириус сорвался с места, и Ремус, выглядя обеспокоенным, стал поспешно прощаться. — Нати, ни о чём не беспокойся. Мы во всём разберёмся, хорошо? Ложись спать. — Сейчас только семь вечера. — Тогда…эм… — Пап, я понял. Не наломайте дров, хорошо? Я не хочу, чтоб вас отправили в Азкабан за убийство. Они не хотели, чтоб их друзья становились убийцами, и я опять остался без семьи. Ладно? — Конечно. Всё будет хорошо. До завтра! Нати не успел ничего ответить, внезапно зеркало просто стало показывать потолок, и послышался звук удаляющихся быстрых шагов.

*

Несмотря на то, что с Нати попрощались до утра, он всё же следующие полтора часа провёл возле зеркала — так, на всякий случай. Пропустив таким образом ужин и изрядно проголодавшись, Нати всё же вылез из постели и отправился в гостиную, прихватив учебники и пергамент. Как он и предполагал, в гостиной он нашёл Оуэна, Эрни и Джастина, на столике перед ними стоял пирог под чарами стазиса. — Это для тебя, — сказал Джастин, когда Нати сел рядом с ним на диван, и любопытно стрельнул глазами. — Ты пропустил обед и ужин. Что делал? Нати вкратце рассказал о случившемся, опустив, конечно, свой поход в гостиную Слизерина и внезапное открытие относительно Коросты. — Кстати, тебя, кажется, искал профессор Снейп. Может, о Фреде есть новости? — участливо сказал Оуэн, когда Нати закончил рассказ. — Искал?! Нати уже было собрался встать и бежать в подземелья, когда Джастин схватил его за руку, удерживая. — Искал глазами, — уточнил он. — Он просто постоянно смотрел в нашу сторону, наверное, выглядывал тебя. — А, — Нати откинулся на спинку дивана, понимая, с какой целью Снейп мог его «выглядывать», и решил, что порка, пожалуй, подождёт до завтра, спасибо большое. Следующий час он честно выдавливал из себя эссе по Истории Магии, но нервная энергия после разговора с родителями так никуда и не делась, требуя выход. Он уже решил провести ночную тренировку с Джастином (без карты так без карты), когда остальные заснут, а пока от волнения ну хоть головой о стенку бейся — и тут Нати вспомнил про подарок Невилла. Он аккуратно достал одно облачко, зажав его в руке и, когда никто не смотрел, кинул на пол под ближайший стол. Клубы непроницаемой тьмы действительно мгновенно заполонили всю гостиную, тихий гул голосов и шорох переворачиваемых страниц сменился хаосом. — Что это? — Почему так темно? — Люмос! Люмос! — Кто выключил свет?! — Как выключили свет? — Как префект факультета приказываю всем оставаться на своих местах, пока я… — Заткнись, Эрни!!! — Да Люмос, блять! — Это моя жопа, Смит, Сьюзен с другой стороны. — Люмос! Люмос! Люмос! — Позовите Спраут! — Люмос Максима! — Блять! — Руки убрал, животное! — Мне страшно! — Это была моя нога! — Клянусь яйцами Мерлина, если хоть одна моя конфета исчезнет, вы все узнаете глубину моего гнева. Мгла постепенно рассеялась. Смеялся почему-то один только Нати, переживший за один день слишком многое.