В клетке

Две недели пролетели незаметно. Сидя в одиночестве в раздевалке, Ларри наматывал на руку эластичные бинты. У него не было травмы, а в бою бинты оказывались бесполезны. Но Ирокез насел на него и заставил добавить к образу эту «крошечную, но такую важную деталь». — Зрителям нравится видеть на арене настоящего бойца со всеми атрибутами, — говорил Тони, тыкая острым ногтем в грудь Ларри. Пауль в разговор не ввязывался. Элементалист всякий раз усмехался, но навстречу главному шоумену Zelle пошел. Расследование застопорилось: после происшествия с Анви он бился только с одним элементалистом земли, чуть более техничным, чем предыдущие маги — ничего особенного. Возможно, никакой подпольной империи магических боев и не было, и все сказки Пауля об элитных бойцах-элементалистах были всего лишь удачной рекламой. И тогда с внедрением пора заканчивать: Ларри наизнанку выворачивало от того, что приходится использовать магию, чтобы бить морду себе подобным. Он скучал по временам, когда их с Фабианом противники были рогатыми, хвостатыми и пахли серой. Тук, тук, тук. Гранитные шарики ударили в мишень для дартса. Сто двадцать четыре. И если до боя гранитные шарики летели в эту доску, то после Ларри приходил в раздевалку, подгадывая так, чтобы там уже точно никого не было. Он смотрел на себя в замызганное зеркало с большой трещиной, зачем-то проводил вдоль нее кончиком пальца. Трещина разделяла надвое его хмурое лицо, искажая образ еще сильнее. Ларри быстро переодевался и уходил. Часть пути элементалист шел пешком, чтобы немного проветриться. Иногда он останавливался, размахивался и бил кулаком в стену ближайшего здания. Защищая его от травмы, земля в тот же миг собиралась вокруг руки, словно боксерская перчатка. С досадным возгласом элементалист встряхивал кисть, земля осыпалась комками. Ларри не контролировал силу в эти моменты. Сознательно уж точно. Эта странная связь со стихийной магией вызывала любопытство. Нужно будет разобраться с ней получше, когда история с боями закончится. Лишь бы магия не решила самовольно защитить его от атак во время сражения на арене. Не хватало, чтобы кто-то это понял и уличил в жульничестве. Сегодня Ларри должен был биться с элементалистом воды. Маг до последнего не знал, кто это будет, но очень надеялся, что не Киллиан. От Пауля можно было ожидать всего, и Ларри в глубине души очень опасался того, что напротив него на арене окажется Ундина. Тем более, что Пауль начал что-то подозревать, он все чаще оказывался рядом с Анви: возможно, по прикосновению он считал гораздо больше, чем она. Уходя из клуба позже обычного, он застал владельца Zelle у стойки с рюмкой в руках. Анви протирала бокалы для мартини, теперь она все чаще работала за баром. — И зачем тебе это? — спросил Пауль. — Ты слишком хорошо говоришь, разбираешься в музыке… Уверен, у тебя красный диплом какого-нибудь звездного университета. Так зачем тебе это? Анви поставила бокал на полку и взялась за следующий: — Мне нравится. Нравится смешивать коктейли. Пауль тяжело вздохнул и поднял рюмку вверх. — Анви… это не коктейль. Это мескаль. — Он выпил залпом, поставил бокал на стойку и, как будто спиной почувствовав взгляд Ларри, обернулся. — Что скажешь, Камень? Ларри сказал, что нельзя запрещать человеку делать то, что ему нравится, а от порции мескаля отказался. Одними губами спросил Анви: «Помощь нужна?». Она опустила глаза и, не глядя на него, отрицательно покачала головой. Сегодня Пауль снова оказался за баром перед открытием. Анви смешала водку с мартини, запустила в бокал оливку и, вытянувшись вдоль стойки, подвинула бокал владельцу Zelle. Он взял его — длинные развернутые манжеты скрыли ножку — и повернулся к арене. Анви не сводила с Пауля глаз. Как же все это надоело. Завязав бинт вокруг запястья, Ларри поднялся с места и покинул раздевалку. Путь от двери до выхода на арену – двести шестьдесят семь шагов, если никто не попадается на пути и не приходится пробиваться через толпу. Ларри вышел в зал для боев. Гости встретили его бурными овациями, Тони Ирокез – истошным воплем, а диджей ремиксом метал-хита прошлых лет. When ashes fall the legends rise! Ларри шагнул вперед, стопы увязли в песке. Все звуки тут же стихли, заглушенные шумом крови в ушах. Элементалист слышал только собственное дыхание. Он до последнего момента думал, что ему все равно. Это оказалось не так: нервничаешь перед каждым состязанием. Выброс адреналина контролировать невозможно. Кровь превращается в бурлящий коктейль, сердце колотится против воли, а кончики пальцев немеют. — Господа! — Пауль нечасто говорил в микрофон, но публика неизменно реагировала на это восторженными возгласами. Еще бы: именно этот человек, а не громкоголосый Ирокез, стоял в толпе, пожимал руки и хлопал по плечам, исполнял просьбы ВИП-гостей и создавал атмосферу причастности к чему-то эксклюзивному. Особенному. — Я рад, что сегодня вы здесь. Вырвались из рутины. Из ваших унылых офисов, ритуального кофе и борьбы за парковку. Толпа завопила, заглушая его. Пауль облокотился на ограждение, белые манжеты попали в полосу ультрафиолетового света и превратились в два сиреневых неоновых огня. Как у рыбы-удильщика на дне океана. Пауль поднял руку: — Завтра снова будет то же самое. Метро, чужие сопливые дети в лифте, очередь на кассе в супермаркете. Восторженные вопли стихали. Толпа обиделась. Толпа затаилась. Пауль все также расслабленно держал микрофон в руке. Он говорил так, как будто не было никакого балкона, никакого расстояния — как будто он просто перегибался через стол, чтобы шепнуть что-то на ухо, только тебе. Маленькую тайну, равно восхитительную и похожую на бред сумасшедшего. — Это завтра, господа. А сегодня — хотите увидеть что-то другое? Что-то настоящее? Хотите убедиться, что мир больше, чем серые будни? Хотите увидеть, что такое магия земли? Магия воды? Не дождавшись ответа, Пауль отдал микрофон Ирокезу. Толпа ревела. Толпа жаждала. На арену вышел противник, и у Ларри отлегло от сердца – этого человека он видел впервые. Высокий, крепко сложенный, с кудрявыми черными волосами. Черт лица элементалист не видел. Слева над его головой на отдельной трибуне в полумраке маячила фигура Пауля. Его запонки бликовали в ярком свете софитов, а манжеты и треугольник рубашки под пиджаком светились в отблесках ультрафиолета. Хочет насладиться шоу с любимым бойцом. Что ж, ему пока невдомек, что самое интересное начнется после: короткое признание и к черту весь этот балаган. Анви поможет защититься от ментального воздействия Пауля. – Да начнется боооооой! – заорал в микрофон Ирокез, и в тот же миг в сторону Ларри устремился водяной шар. Элементалист увернулся, упав на колено, и тут же вскочил. Он взмахнул рукой, ком земли взлетел и ринулся к противнику, по пути врезался в водяной столб. Что Ларри знал о Пауле? Родился в самой обычной семье. Отец – андеграундный музыкант, мульти-инструменталист. Клубы, гастроли, пара фотографий с сыном, который, вывернувшись на руках отца, с восторгом смотрит на пятна света от диско-шара на полу. Водяная змея ударилась об земляной вал и растеклась лужей. Ларри ударил стопой по песку, заставляя несколько каменных фрагментов подняться в воздух. По спиральной траектории метнул их в противника. Мать была преподавательницей немецкого в университете. Написала пару статей, перевела несколько книг. Вряд ли обрадовалась, забеременев от музыканта, который так и не стал известным, а потом свалил к молоденькой поклоннице. Никакой магии. И очень, очень много алкоголя вечерами — так, что соседям приходилось вызывать полицию. На Ларри обрушился водопад, маг вскинул руки, но было поздно. Не удержавшись на ногах, он упал. Прозвучал гонг, вспыхнул алый сигнал. Толпа взревела, недовольная первым поражением Камня. Он поднялся на ноги, стиснув зубы. Провел ладонями по волосам, отжимая из них воду. Струйки щекотали шею, впитывались в ткань футболки. Пауль ведь обещал ему сильных противников. Нужно быть внимательнее. Ирокез дал старт следующему раунду. Ларри скользнул взглядом по темной фигуре владельца Zelle на трибуне. Манжеты переместились на уровень груди. Пауль – единственный сын, троечник и прогульщик. Бросил учебу на четвертом курсе, мутил с продажей пластинок, возможно — краденых. Пару раз попадался за мелкое хулиганство. Когда с бизнесом не получилось, на несколько лет исчез. Уехал из Города. Где-то научился драться, и теперь может постоять за себя без использования магии. Земля взвилась вокруг водного элементалиста, но он призвал на помощь свою стихию. Серо-стальные смерчи закружились, превращая землю в грязь. Ларри сжал руку в кулак, земля спрессовалась в плотные комки. Один ударил противника в грудь, другой в бок, третий в плечо. Маг пошатнулся, еще один комок ударил его в спину. Элементалист воды завалился на бок. Гонг, вспышка, рев толпы. Ларри никак не отреагировал на свою победу в очередном раунде. Белые манжеты то расходились, то вновь соприкасались. Вернувшись в Город, Пауль организовал подпольные бои элементалистов. – Он наслаждается, – сказала Анви, – когда видит, как вы сражаетесь. Чем жестче бой, тем ярче его чувства. Ларри спросил, какие чувства. Анви пожала плечами. Он чувствует удовлетворение. Превосходство. И тоску. — А еще, когда все расходятся, он остается в своем кабинете и играет на гитаре, — сказала она. — Эта музыка у него в голове. Элементалист воды был беспощаден. Ларри пришлось перейти в защиту, натиск не стихал. Он даже не заметил, как оказался на земле – противник ударил под колени водяным хлыстом. Второй раунд не в пользу Камня. Руки Пауля снова лежали на груди. После команды начать очередной раунд, Ларри свел вместе ладони. Две земляных стены поднялись вверх и молниеносно сомкнулись. Элементалист воды ушел от атаки, взлетев на потоке к балконам ВИП-ложи. Его ход гости встретили восторженными возгласами. А маг обрушил атаку на противника. Чтобы призвать на помощь стихию, нужны манипуляции руками. Водяные змеи стиснули запястья Ларри. По правилам арены удерживать бойца в захвате можно было не дольше полутора секунд – и этого хватило. В грудь Ларри врезалась водяная булава. Потоки, удерживавшие руки, исчезли, и элементалист завалился на спину. Добивающий удар сверху оглушил его. Звук гонга потонул в криках, слившихся в дрожащий гул.