В клетке

Стук металла и энергичный бит плейлиста «Качалка» вдохновляли. Ларри никогда не любил бокс, но сейчас он ощущал острую нужду поколотить грушу. Коричневая кожа отзывалась глухим стуком, цепи скрипели. Дыхание вырывалось из груди толчками в такт ударам. Надевая перчатки, Ларри перекидывался шуточками с Эндрю и другими спортсменами. Он улыбался и смеялся так, будто вчера ничего не произошло. Друзья подкалывали его, провожая в боксерскую секцию в соседнем зале. Удар, другой, третий, лоукик ногой. Сегодня днем Ларри отправил Вэлу отчет, приписав внизу, что в ближайшие дни он постарается вывести из игры фон Тилле. Трудно было адекватно оценить уровень доверия хозяина арены, но вчерашний инцидент показал – Пауль готов простить ему многое. Вчера он появился в коридоре один, не побоявшись двух элементалистов, которые могли бы просто убить его на месте и скрыться. В своей безопасности фон Тилле был уверен. Два хука правой и левой, лоукик. Боль из-за лжи Киллиан никуда не делась. Может быть, девушка и правда хотела, как лучше, прекрасно зная, как Ларри будет себя чувствовать, когда обо всем узнает? Хотелось думать, что так она пыталась заботиться о нем. Лучше бы она сама сказала. Услышать правду от Пауля – изощренная пытка. Элементалист стискивал зубы, неистово колотя ни в чем не повинную грушу. Кулаки отзывались болью. Он обманул себя и Киллиан вчера, стоя рядом с девушкой в пустом коридоре. Он уже знал, что будет делать. Костяшки пальцев распухли и покраснели, несмотря на защиту в виде перчаток. Сами пальцы едва двигались, и Ларри не с первого раза смог выудить из кармана куртки телефон. Первым увидел сообщение от Анви: «Список контактов у нас. Готовим рейд». Как там говорила Киллиан? Все как-нибудь само образуется? Руки дрожали, пока он писал короткое «ОК». Потом искал в списке контактов нужный номер. Колебался какую-то долю секунды, прежде чем коснуться экрана и начать вызов. Киллиан ему была нужна. Он хотел услышать нежный голос, крепко обнять. Почувствовать, как она стиснет пальцами футболку на его спине, прижмется лбом к его груди. Она взяла трубку на четвертый гудок. *** В темноте они не видели лиц друг друга — только отдельные черты, выхватываемые из мрака отблесками из окна. — Я думала, ты больше не позвонишь. — Огромное количество проблем между людьми можно было бы решить, просто поговорив, — отозвался Ларри. — Я очень хотел тебя увидеть. И как раз поговорить. — О вчерашнем? — И о том, что нам делать дальше. Ларри полулежал на кровати, опираясь о спинку правым плечом. Киллиан сидела рядом, закутавшись в мягкое флисовое покрывало. Они все-таки встретились и поехали к нему. По пути почти не разговаривали, скованные неловкостью вчерашней беседы. А едва оказавшись за порогом квартиры, одновременно в порыве сделали шаг и почти налетели друг на друга. Объятия, поцелуй, эмоции, в которых некогда и незачем было разбираться. Оба не заметили, как оказались в спальне и избавили друг друга от лишней одежды. Ларри не жалел. Даже если бы эта ночь была их последней, он бы от нее не отказался. — Ты хочешь расстаться? — спросила Киллиан. — Нет, — Ларри смотрел вверх, в темноту, и бездумно водил пальцами по ее спине. — Если бы это зависело от меня — нет. Но ты соучастница. И арену ты не покинешь. Тебе нравится там. — Неужели ты меня понимаешь? — изумилась девушка. Ларри почувствовал, что она замерла. — Отчасти. — Он улыбнулся. Интересно, она чувствует, что он улыбается в темноте? — Я знаю, что значит найти любимое дело, которому готов посвятить жизнь. Но мне сложно понять и принять, что ты нарушаешь закон и от этого могут пострадать люди. Ты превращаешь свои способности в шоу. Он усмехнулся собственным словам, вспомнив о сделке с совестью, к которой пришел вчера, поколачивая в зале грушу. Элементалист не смог бы влюбиться в Киллиан, если бы с самого начала знал, кто она. Его мораль и привычная линия поведения столкнулись с чувствами. Последние оказались сильнее и победили. Пока что. В конце концов ему придется выбирать. И Ларри уже знал, чем все закончится. А пока — сколько бы ночей им еще не было отпущено, он не упустит их. Может быть, потом будет больно. Но это «потом» настанет еще нескоро. — Я люблю тебя, Киллиан. И готов мириться с тем, что ты делаешь, хотя и не одобряю этого. — Ларри, прости, что лгала тебе. Я хотела, как лучше. Я ошиблась. Он кивнул, но она этого, разумеется, не увидела. — А что ты хочешь делать дальше? — спросил элементалист. — Быть с тобой. Я тоже не хочу расставаться. Если ты, конечно, не сдашь меня Департаменту… Он рассмеялся. Взяв Киллиан за запястье, притянул ее к себе. Она опустилась рядом, положив голову ему на плечо. Ларри провел ладонью по волосам девушки. Департаменту он Киллиан не сдаст. Более того, элементалист собирался дать ей шанс уйти. Как — станет понятно в день рейда. *** Чем ближе становился это день, тем больше нервничал Ларри. Как бы он не пытался уговорить себя, что все пройдет хорошо, что Департамент подготовился, и вообще у магов большой опыт подобных мероприятий — помогало это слабо. Это как с состязаниями. Ты стоишь на старте и понимаешь, что несмотря на всю твою подготовку и мастерство волнение и эмоции просто сильнее: эволюция придумала механизмы, которые обычному человеку пока что было обойти не под силу. А в случае с ареной в копилку чувств добавлялся и объективный факт: в этом уравнении было слишком много переменных. В Департаменте решили накрыть арену в разгар элементального боя, чтобы повязать максимальное количество участников. Исходя из информации Анви, в клуб придут несколько агентов элементалистов, чтобы посмотреть на бойца Пауля — Камня. Ларри не питал иллюзий: кому-то удастся сбежать в суете захвата. Но основные действующие лица все-таки наказание понесут. Перед элементалистом лежали схемы и планы штурма, оцепления здания арены. Ларри наизусть выучил имена магов-участников, в память намертво врезались все действия каждого из них. Четыре магических отряда по четыре человека плюс один отряд – запасной. Им командовал Алан Терро. Ларри усмехался, думая об этом. Обычно Вэл давал молодым дарованиям шанс показать себя. И с Аланом директор, как всегда, был осторожен. Огненный элементалист наверняка чуть не сжег свой кабинет в приступе злости из-за такой несправедливости. Ларри уже доводилось участвовать в подобных операциях, и он знал, что его может ждать. Тут, правда, масштаб побольше. А еще переменные, напоминал он себе. Множество переменных, хотя по факту волновала его только одна. Киллиан. Она тоже сражается в день захвата. Когда начнется переполох, она наверняка пойдет искать Ларри. Об операции Киллиан не знала. «Не доверяй никому. Даже тем, кого любишь» — шепот Пауля звенел в ушах. Несколько ночей Ларри провел без сна, гоняя по кругу одни и те же мысли. Порой разум уступал эмоциям, но стоило придумать пару веских аргументов, и элементалист снова принимал твердое решение, что на должностное преступление не пойдет. И все же… Как-то, это было за два дня до рейда, он вылез из душа и накинул на плечи мягкое полотенце. Зеркало запотело, и Ларри провел по нему ладонью, стирая конденсат. Элементалист увидел свои глаза, крошечные капельки воды на черных бровях и густых ресницах. Этот миг напомнил ему сотню других, когда он смотрел в зеркало с трещиной. Он не простит себе, если не поможет Киллиан сбежать. Зеркало снова помутнело, скрыв даже ту небольшую часть отражения, что была в нем видна. Ларри натянул полотенце на голову, принялся подсушивать волосы. Он вдруг подумал о том, что надо бы поговорить с Анви: она в его отряде, и пора бы уже им познакомиться. Заодно Ларри поймет, готова ли она к рейду. Он написал ей сообщение о встрече в кафетерии через пятнадцать минут. Она ответила, что придет. Он решил пойти пораньше, все равно делать было нечего, а от схем нападения уже рябило в глазах. Элементалист зашел в полупустой обеденный зал. Перерыв закончился десять минут назад, и еще в течение получаса тут будет совершенно пусто — только потом начнут подтягиваться запоздавшие сотрудники и вернувшиеся с выездных смен оперативники. Ларри приготовил два стакана кофе. Когда Анви появилась в дверях, он махнул ей рукой. Девушка быстро пересекла зал и села напротив. Вид у нее был как будто расстроенный. Оперативница хмурилась, в глазах затаилась тревога. — Держи, — Ларри подвинул к ней коричневый стаканчик, — все в порядке? — Спасибо, — она не смотрела на элементалиста. — Да, почему ты спрашиваешь? — Тебе грустно. Переживаешь за операцию? Анви пожала плечами. Ларри не стал допытываться. Они даже не друзья. Но если она захочет рассказать, он готов был выслушать. Может, просто волнуется перед рейдом: ей еще не приходилось участвовать в чем-то подобном. — Меня зовут Лоуренс Лайонс, — сказал он. — Можно просто Ларри. Я подумал, пора нам уже познакомиться по-нормальному. — Мира Деви, очень приятно! — Она протянула ему ладонь в перчатке. Ларри пожал ее руку — светло-серая кожа тонкой выделки оказалась прохладной на ощупь. — Взаимно. Ты готова к штурму? — Да. Голос ее прозвучал как-то бесцветно, и Ларри подумал, что правильно сделал, решив с ней поговорить. — Не волнуйся. У тебя все получится. На самом деле, когда начинается заварушка, ты даже подумать ни о чем не успеваешь, а просто делаешь то, чему тебя учили. Доверься своим рефлексам, тело все сделает само. Не забывай, что на твоей стороне магия, а у большинства гостей арены ее не будет. Когда он договорил, Мира улыбнулась коротко, на одну сторону, и снова опустила глаза, погладила стакан. — Я верю в тебя! — Ларри перехватил ее взгляд и подмигнул. — А перед операцией отдохни хорошенько. — Хорошо. Спасибо, Ларри. Твоя поддержка очень помогает… Он допил кофе и улыбнулся. — Можешь позвонить или написать, если вдруг что-то случится. Ну, мне пора. Хочу еще раз прогнать порядок завтрашних действий. Пока, Мира. — Пока. Он ушел, оставив ее наедине с гулкой тишиной пустого кафетерия. Следующие сутки растворились в работе. В день захвата Ларри должен был выходить на бой против элементалиста воды. Их схватка была запланирована последней, и зрители, по словам Тони, очень ждали своего кумира. Ирокез орал в ухо перед входом в раздевалку, что сегодня Камень должен устроить шоу, финальный аккорд должен быть сногсшибательно громким. Оперативник старался вести себя как обычно, немного посидел в зале для боев, перекинулся парой реплик с грустным Давыдовым. Тот погрузился в рукописные конспекты: готовился к очередному медицинскому экзамену. Мира, как и всегда в последнее время, работала за стойкой и сегодня была в белом. Она украдкой посматривала на Ларри. Если он ловил ее взгляд, то тихонько кивал в ответ. Все будет хорошо, старался думать он, но в голову все равно нет-нет, да и лезли мрачные мысли. Операция должна была начаться во время второго элементального боя, когда в зале соберется как можно больше зрителей и участников. Сейчас шел первый, и времени оставалось все меньше. Пора. Ларри отыскал в толпе Кайло. Надо вырубить его, а затем двигать к Паулю. А вот и вышибала. Ларри махнул рукой. Кайло, увидев этот жест, кивнул кому-то и подошел к магу: — Ну, чего? — Надо кое-что по бою обсудить, — напустив на себя беспечный вид, ответил элементалист. — Пошли в коридор выйдем, тут оглохнуть можно. И будто в подтверждение его слов загремела музыка, проорал что-то в микрофон Тони, разразилась криками толпа. Ларри спиной чувствовал взгляд Миры: она должна была включиться в игру позже. Он вывел Кайло в один из коридоров, которым не пользовались — он заканчивался тупиком. Здесь устроили склад мусора, в который буйные и не слишком состоятельные гости иногда превращали столы, стулья и части барной стойки. — Ну, чего? — снова спросил Кайло абсолютно тем же тоном, когда дверь закрылась и звуки стихли. Вместо ответа Ларри метнул в него оглушающую печать. Маг, не ожидавший такого предательства, не успел защититься. Печать врезалась ему в грудь и распалась оранжевыми искрами, а сам он мешком повалился на груду ножек от столов и стульев. — Прости, Кайло, — прошептал Ларри, переступая через ноги бессознательного вышибалы. Элементалист вернулся в зал. За спиной одного из бойцов уже горели два алых огня. Ларри бросился бегом в коридор, который вел к кабинету Пауля. Хозяин арены не планировал появляться на боях сегодня, но обещал выйти на финальную схватку с участием Камня. Из комнаты распорядителя доносились странные звенящие звуки. Как будто бы там, за дверью, был целый пустой ангар, и электрогитара, походившая на ситар, пела стеклянно и надрывно. Ларри толкнул дверь и увидел Пауля. Тот лежал на диване и держал на себе глянцево-блестящую гитару. Манжеты его рубашки, как обычно, небрежно незастегнутые, были подняты выше к локтю, и кожа предплечий казалась особенно светлой на фоне темно-синей деки. Музыка Пауля была совсем не из того плейлиста, которым обменивались Ларри и Киллиан. Никакого теплого лета — скорее, ранняя весна или поздняя осень, или пустынные улицы городов, где звуки отражаются от стен и неба. Эта музыка не дарила радость — она заставляла тянуться к недостижимому. Пауль взял очередной аккорд, а потом пробежался пальцами по грифу и задержался на струне, заставил ее вибрировать и ждал, глядя в глаза Ларри, пока звук не растворится в пространстве. Вдалеке раздался грохот — отряды Вэла Моргана вынесли двери клуба Zelle и вошли внутрь. Завыла сигнализация. Поднявшись, Пауль аккуратно поставил гитару на подставку и повернулся к Ларри. Тонкие губы изогнулись в ироничной улыбке. — Я так понимаю, ты пришел не музыку послушать. Ларри как будто очнулся — магия исчезла, и перед ним снова был язвительный владелец Zelle. Это дело упрощало. Элементалист сделал шаг и ударил Пауля в живот, и тот сложился пополам. Чтобы не убежал. — Ох, твою же мать! — Пауль сделал шаг назад, шумно выдыхая, и оперся на стол. — А хочешь-то чего? Ощущая себя сильнее Пауля, элементалист едва не пропустил удар каким-то музыкальным оборудованием — в голову. Ларри пригнулся, коробка с грохотом упала, а Пауль стоял напротив него с пистолетом. — Да ладно, — удивился Ларри. — Не будешь применять магию? — А у меня ее нет, — сказал фон Тилле и выстрелил.