Глупый кролик

E.T. — Katy Perry Утро субботы. Вся квартира, дом, да и район в принципе находятся в кромешной тишине. Каждый устал от тяжелой рабочей недели, и теперь появилась возможность спокойно выспаться. Время было около десяти утра, Хван открывает глаза, смотрит на небесно-голубые шторы и тихо вздыхает от того, что проснулся слишком рано и не смог досмотреть сон. Поначалу, утро казалось самым обычным: Хенджин лежит на спине с закрытыми глазами и наслаждается тишиной. Наслаждается, правда, не долго. Сбоку послышался какой-то шум, отчего Хван приоткрыл глаза и сдвинул брови к переносице. Он медленно осматривает комнату и понимает, что та ему не принадлежит. Открывает глаза шире, приподнимается, опираясь на локти, и начинает разглядывать каждый сантиметр, чтобы понять, где он находится. От резкого подъема, в голову, словно кувалдой, ударила боль, которая начала буквально сводить с ума. «Сука…» Блондин кладет ладонь на лоб и прищуривается. В очередной раз убеждается в том, что выпивка не идет на пользу никогда. Думал так ровно до того момента, пока не почувствовал, как его ноги, находящейся под одеялом, что-то коснулось. — Блять! — Хван прижимает к себе одно колено и медленно поворачивается в левую сторону. Феликс. Феликс спит рядом. — Блять… — Хенджин приподнимает одеяло, смотрит на младшего, оглядывает себя и понимает, что они оба лежат в одном нижнем белье. Вроде надо было радоваться, но Хенджину важнее было понять, когда и при каких обстоятельствах они успели оказаться в одной постели. Смотрит долго на Ли и пытается сосредоточиться. В голове появляются вспышки: вечеринка, алкоголь, танцы, возбуждение. К сожалению, Хенджин не вспомнил того, что домой их притащил Джисон и не вспомнил вчерашний с ним разговор. Вспышки танца с Феликсом появляются в голове все ярче и ярче. Он начинает вспоминать, как они двигались рядом друг с другом, как алкоголь сносил крышу, они трогали тела и лица друг друга, пробирались под рубашки и оглаживали ягодицы. Никакая головная боль уже не выступала на первом месте, ведь эту боль вытеснили накатившие возбуждение и наслаждение победой. Хенджин не был уверен, гетеро Ли или нет, но, честно говоря, было уже плевать. Он помнил, что делал Феликс и это давало лишь зеленый свет для дальнейших действий. Хенджин снова поворачивается на Феликса, ухмыляется, тихо встает с постели и идет в ванную комнату. Он не планировал оставлять юношу в одиночестве, просто хотел привести себя в порядок перед тем, как младший проснется. Спустя десять минут, во время которых Хенджин принимал душ и чистил зубы, он вернулся обратно в постель и улегся рядом с Ли. Феликс лежал на боку, лицом к юноше, отчего у старшего было больше возможностей оглядеть блондина и прикоснуться к нему. Хван смотрит на это невинное личико и вспоминает, что делал Феликс и как уже два раза простонал лишь от одних прикосновений. Он понимал, что делает все не зря и это, возможно, в скором времени даст свои плоды. Аккуратно проводит пальцами по скуле, носу и слегка касается губ. Их хотелось поцеловать. Хотелось до невозможности. Но ему нужно, чтобы юноша был в сознании и четко осознавал, что они делают друг с другом. Ну, нужно то оно да, но никто же не мешает лечь к Ли поближе, приобнять того за талию, придвинув свое лицо максимально близко, и прикрыть глаза. Феликс нехотя открывает глаза и видит перед собой Хенджина. «Хороший сон». Ли слегка улыбается и помутненным сонным взглядом осматривает уже полюбившееся лицо. Хочется понежиться в этом сновидении немного дольше, чем разрешено. — Проснулся наконец? — слышит знакомый голос и полностью распахивает глаза. Это не сон. Не ебаный, блять, сон. Хван лежит в постели Феликса. Ли смотрит на юношу глазами пуговками и не может понять, какого черта происходит. К сожалению, организм Феликса слабее и именно из-за этого он не помнил абсолютно никаких событий, происходивших вчера вечером. Возможно, вспомнит позже, но не сейчас. — Хенджин… — младший слегка отодвигается на своей подушке назад и сильнее натягивает одеяло. — Что ты здесь делаешь? — Значит вот как? Сначала чуть ли не трахнул меня среди толпы, а теперь это? — Хван ухмыльнулся. — Хватит этого бреда. — Феликс начинает вставать с постели, но его тут же припечатывают обратно к матрасу. Хенджин хватает Феликса за плечо, тянет назад и, не касаясь бедрами чужого паха, седлает младшего. Нависает сверху, держа руки блондина по обеим сторонам от головы. Феликс моргает все чаще и чаще, пытается заставить мозг проснуться до конца как можно скорее, вжимается головой в подушку и не перестает смотреть на парня, чье лицо находится непозволительно близко. Хван смотрит с ухмылкой, интересом, и в глазах блестят те самые искры, которые появлялись во время игр с Феликсом. Когда младший был абсолютно беспомощен, но не отказывался от нападок старшего. Позволял трогать себя, говорить откровенные слова и фразы, находиться ближе дозволенного. Феликс разрешал, но не отвечал взаимностью. А Хенджину хватало лишь разрешения. Хван упирается коленями в матрас, стараясь не касаться пахом чужого члена, он хочет поиграть, ему неинтересно все и сразу. Нужен азарт. Нужна нить, ведущая через лабиринты сомнений, слов и движений, которая много раз заведет в тупики, но в итоге выведет к выходу и даст возможность насладиться Феликсом сполна. Видит приоткрытые губы, слегка алые скулы и сжимающиеся кулаки, ухмыляется сильнее и подносит свое лицо еще ближе. У самого огонь в груди горит синим пламенем, но старается держаться. Ждет, пока Феликс даст хоть какой-то знак в качестве согласия на дальнейшие действия. Феликс старается не показывать эмоций, но сердце, разрывающееся от диких рывков, будто выдает его с потрохами. Если присмотреться, можно было увидеть, как крестик, висящий на цепочке, слегка подергивался от слишком сильного сердцебиения, прорывающегося наружу. Хенджин в его постели. В одном белье. Прижимает к его кровати и смотрит тем самым взглядом, от которого ноги подкашиваются. Возбуждение мгновенно настигает парня. Ему было все равно, откуда и почему здесь старший. Хенджин рядом и это главное. Хенджин не находится в постели у какой-то девицы после вчерашнего свидания и это главное. Хенджин с Феликсом — самое главное. Ли чувствует, как в районе паха начинает тянуть до неимоверной боли. Младший понимает, что член начинает вставать и еще немного, и он упрется в низ живота старшего, что будет не очень хорошо. Ему было максимально сложно сосредоточиться на том, чтобы утихомирить эрекцию. Хван разглядывал его словно куклу, которой хочет воспользоваться, а младший сильнее возбуждался. Хенджин слегка поворачивал голову в стороны, оглядывая точеное личико Ли, пальцы сильнее сжимали тонкие запястья, а бедра непроизвольно подрагивали, стараясь толкнуться вперед. Самое лучшее для Хенджина — забава, возбуждение и запрет. Он так хотел получить этот «запретный плод», но ему не давали, что сильнее разжигало интерес и влечение. — Сложно называть тебя малышом Ликси, с учетом того, что ты вчера творил. — Хенджин наклоняется к лицу блондина максимально близко и буквально шепчет в нежно-розовые губы, смотря в темно-карие глаза. — Что же я такого творил? — слышится вдох и низкий голос спросонья. Хван стискивает зубы и напрягает мышцы рук, стараясь удержать себя от того, чтобы не рухнуть всем телом на Ли, натыкаясь на его член. Хенджин не знал, что Феликс был уже полностью твердым, поэтому ему оставалось лишь мечтать о том, чтобы ощутить выпуклость юноши своим бедром или членом хотя бы в каком-нибудь состоянии. Было не важно, встал бы у Феликса или нет. Если нет — Хван бы поднял. Хенджин отлично работает ртом и он это знает. Хван смог бы и натурала возбудить своим языком и не важно, где бы тот находился: рот, шея, торс, соски, член. Старший бы смог, и он это прекрасно знает. — Даже не помнишь? Феликс, ты разочаровываешь меня все сильнее и сильнее. — Хенджин показушно надул губы и жалобно посмотрел на младшего. — Ты же не знаешь меня, верно? — Что это значит? — Не знаешь, что если Хван Хенджина разочаровывать все чаще и чаще, то он не обижается и не злится. Хван Хенджин становится чертовой бомбой замедленного действия, которая будет истязать тебя все сильнее с каждой оплошностью. Сначала я играл мелко, подготавливал тебя, — Хван пододвигается к уху младшего и шепчет, — растягивал. — снова отводит лицо. — Но сейчас ты не вспомнил вчерашний вечер, и теперь я начну играть на полную. Это действительно меня разочаровало и зажгло сильнее. Хенджин не ждет ответа Феликса, он просто встает с младшего и, даже не поворачиваясь, уходит из комнаты. Феликс видит эту стройную подтянутую фигуру. Длинные ноги с проглядывающими квадрицепсами, подтянутую пятую точку, рельефную спину и ровную осанку, из-за которой мышцы виднелись лучше. Смотрит неотрывно, молчит и все еще держит руки по обеим сторонам от своей головы. — Пиздец. — Ли падает головой на подушку и задирает ту к потолку. — Какого черта вчера произошло? — мычит и стонет от того, что мозг поставил барьер к воспоминаниям и не пускает туда Феликса. Прикрывает глаза и, тяжело дыша, пытается прийти в себя.

***

Хан и Хенджин сидят на кухне. Кто-то пьет имбирный чай, кто-то кофе. Оба молчат. Конечно, Джисон помнил вчерашние выходки друзей и разговор с Хенджином, но также он понимал, что блондин, с большей вероятностью, конца вечера не помнил. Он даже не обижался, потому что после такого количества алкоголя, которое выпил старший, медаль можно получить уже за то, что тот вспомнил свое имя, а тут разговор какой-то… Джисон понял, что Хенджин делал все не из противного, ему действительно нравится его друг, и он обещал, что сблизится с ним сам, у Хана помощи не попросит. Да и сам брюнет не особо желал вливаться в эти разборки и игры. Он просто пообещал себе, что будет присматривать за состоянием Феликса и вмешается только в том случае, если увидит, что другу совсем херово. Оба слышат, как вода в ванной комнате выключается, дверь поскрипывает, и теперь по квартире шёркают тапочки с пришитыми на нос мягкой обуви кроличьими хвостиками. Дизайнеры странные, но такие забавные. — О, пьянь проснулась. — усмехается Джисон и отпивает немного жидкости из чашки, смотря на вошедшего на кухню друга. — Доброе утро. — Феликс трет глаза, смотрит на Хана и кидает секундный взгляд на улыбающегося блондина, сидящего рядом с другом. Хенджин смотрел на младшего и понимал, что тому неловко. Феликс не мог вспомнить определенные события, так в придачу еще и утренняя выходка Хвана сводила его с ума. — Ликс, Урён вчера попросила, чтобы ты написал ей утром. — Хан встает со стула и несет чашку к раковине. — Я, если что, буду вечером. — Ли переводит непонимающий взгляд на друга. — Выпивка выпивкой, но зал по расписанию. Ты занимаешься чаще, а вот я забросил, пора восстанавливать этот режим. Не натворите тут ничего, пока меня не будет. — последнюю фразу Хан сказал уже уходя и смотрел в это время на Хенджина, который молчал, отпивая кофе из своей чашки, и провожал брюнета взглядом. Феликс копошится среди пачек с чаем, выбирая, какого бы выпить, чтобы тот хоть немного взбодрил младшего. Поняв, что его состоянию подойдет только черный, принялся заваривать напиток. Хенджин все это время внимательно слушал и смотрел на прихожую. Ждал ухода брюнета. Как только Хан показался в проходе в куртке, и блондин услышал хлопок дверью, сразу встал и пошел по направлению к младшему. Феликс чувствует, как сзади его прижимают к столешнице, от чего тазобедренные кости с небольшой болью впечатываются в мрамор. Видит по обеим сторонам жилистые длинные руки, а над ухом ощущает горячее дыхание. — Зачем Урён просила написать ей? Что вчера было между вами до моего прихода? — Я не помню. — единственное, на что у Феликса хватило сил. — Пиши ей при мне. — голос звучал серьезнее, а тело сзади прижималось сильнее. Феликс прикрыл глаза и, поставив чашку и заварник на поверхность, схватился за края столешницы. — С чего бы это? — не смотря на то, что этот приказной тон заставлял колени подкашиваться, Ли держался молодцом и мог вообще хоть что-то отвечать. — Она мне не нравится. Что она хочет? — Хенджин. — Феликс выпутывается из чужих объятий и разворачивается к парню лицом. — Она моя подруга. Да и с чего я вообще должен перед тобой разъясняться? — Подруга? Ты уверен? — Хван ухмыльнулся. — Да. — Давай тогда спросим это у нее. Спросим и увидим, как глазки забегают, а руки начнут блуждать по всему телу в попытках скрыть неловкость, пока она выдумывает очередную ложь. — Хенджин продолжал держать руки на столешнице и медленно приближаться к младшему. — Что за бред ты несешь? Ну да, она слегка прилипчива и глупа, но это не значит, что я ей нравлюсь или что-то подобное. — взгляд Феликса бегал по всей комнате, попутно пробегая по находившейся напротив груди Хвана и задерживаясь там на пару секунд. — Не значит? Ты уверен? А вдруг она напрямую тебе скажет, что ты ей нравишься? — Да отвечу ей взаимностью и всё! — Феликса начинало раздражать это давление и самая наиглупейшая антимония. Он понимал, что разговор не приведет ни к чему адекватному. — Взаимностью? — Хенджин сделал вид, что все супер и он просто не расслышал. Благо, Феликс не видел, что у него творилось внутри, иначе Ли сейчас бы лицезрел не самодовольную ухмылку, а рушащиеся надежды, да и внутренний мир Хвана в целом. — Хорошо, Ликси, хорошо. Посмотрим на вашу взаимность. Хенджин отходит от стойки и, даже не убрав чашку за собой, плетется в свою комнату. Блондин был подавлен этим плевком слов в его сторону. Возможно, где-то внутри он понимал, что все было на эмоциях, но на данный момент был только факт того, что Феликс сказал о том, что он ответит девушке взаимностью на симпатию. Хван злился, ходя по комнате и раскладывая вещи по местам. Злился, когда на психах выкидывал все вещи из шкафа и, позже, собирал их обратно, раскладывая все по полочкам и одевая на вешалки. Ему нужен был порядок в голове, чтобы продолжить свою «миссию», но на данный момент было сложно прийти к этому порядку. Именно поэтому он стал создавать его во внешнем мире, чтобы стало хотя бы чуть легче. Пока Хенджин развешивал вещи и попутно думал о том, чем бы ему еще заняться и отвлечь себя от внутреннего угрызения и паники, услышал, как телефон завибрировал от пришедшего уведомления. Минёк. Друг Ликси: «Хенджин-хён, здравствуй! Я понимаю, что, возможно, после вчерашней вечеринки ты не отошел, но все же решусь спросить: не хочешь ли ты с нами пойти в кино? «Нами» — это я и ребята, ха-ха! Мы захотели передохнуть от шума и просто насладиться субботним вечером. Может, потом пойдем перекусить в кафе.» Хван Хенджин: «Добрый день. Там будет Феликс?» Минёк. Друг Ликси: «Да.» Хван Хенджин: «Тогда я буду. Скинь адрес кинотеатра и время. Если еще не брали билеты, то возьмите на меня, как будете покупать. Деньги отдам.» Блондин с облегчением выдохнул, ведь ему подвернулся еще один шанс на сближение с младшим. Он уже начинал любить Минёка за его способность: «Появляться очень вовремя с предложениями о совместном времяпрепровождении.»

***

— Блять! Ну дурак, сука! Дурак-дурак-дурак. — Феликс ходил по комнате в полнейшем недовольстве от своего поступка и необдуманных слов. — Взаимностью? Серьезно, Феликс? Какой нахер взаимностью? У нее нет члена, волосы не светлые, рост не высокий, она, блять, не гребаный Хван Хенджин. Блять. В недотрогу он решил поиграть! Ты был буквально в шаге от того, чтобы Хван пошел на свидание, а теперь что? Сам убегаешь к девчонке и отталкиваешь его? Гениально, Феликс! Белиссимо! Сто из десяти! — Ли плюхается на кровать и падает спиной на матрас, прикрывая лицо руками. Тихо хнычет от своего же гребаного провала и эмоционального скачка. В поникшем настроении все же решает написать девушке, понимает, что хуже явно не сделает. Ли Феликс: «Привет, Джисон передал твою просьбу. Вот — пишу.» Урён. Девушка. Гетеросексуальная. Не моё: «Ликси! Добрый день! Как спалось? Покушал? Покушай хорошо! Вчера не удалось тебя найти на вечеринке: (Очень хотела с тобой встретиться:) Я чего хотела: мы с ребятами сегодня в кино идем. Давай с нами! На тебя билет уже куплен!» — Блять. Давай, Феликс, добивай ситуацию до конца. Ли Феликс: «Раз уж деньги потрачены, то кинь адрес и время.» — Ну еб твою мать. Феликс — Гениальный человек! — блондин начал разговаривать сам с собой, по пути застилая постель. — Сказать хрень и убиваться, а потом согласиться на встречу с девушкой? О да-а. Прям то, что нужно!

***

Swim — Chase Atlantic Сеанс кинофильма был вечерним, отчего все ребята собрались только к десяти часам. Минёк, Дэян, Урён и Феликс стояли около торгового центра. — Почему мы все еще здесь? — Дэян смотрит на Минёка, ведь именно по его просьбе они все еще не заходили в здание. — Должен подойти еще один человек. Давайте немного подождем. — из рта выходил пар из-за пониженной температуры. — Кто брал на меня билет? Кому отдавать деньги? — ребята слышат за спиной мужской голос. Феликс сразу узнает человека, которому принадлежит эта симфония. Прикрывает глаза и не оборачивается. Он не понимал, радоваться ему или плакать. Можно же обрадоваться тому, что у него появился шанс показать Хвану то, что он не на свидании и расположить старшего к себе, но и поплакать было бы не лишним, ведь стыд из-за утренней перепалки все еще не сходил и лежал осадком на языке. — Хенджин? — звучит слегка писклявый голос и Хван переводит недовольный взгляд на девушку, поднявшую одну бровь от удивления. Юноша начинает медленно подходить к Урён. Она стояла рядом с Феликсом и только сильнее прижалась к блондину, когда старший подошел почти вплотную. — Такого неуважения я еще не получал. — Хенджин усмехнулся. — С кем ты сидишь рядом, голубка? — блондин разговаривал с девушкой с нотками издёвки и сарказма. Он знал, с кем сядет Урён и в душе благодарил ее за такой прокол. — С-с Ликси. — девушка взялась за плечо младшего, за что разом получила два взгляда с абсолютно разной подачей эмоций: удивленный и недовольный. — Со мной? — Феликс смотрит на девушку и тычет пальцем себе в грудь. — Д-да… — Уже нет. — Хван перебивает девушку, берет Феликса за холодную кисть и тянет на себя. — Следила бы за тем, как обращаешься к старшим, и, возможно, осталась бы на своем месте. — последнюю фразу Хван сказал в наклоне, ведь его рост был значительно выше роста девушки и саркастично улыбнулся. Блондин притягивает Феликса к себе и продолжает держать за руку. Не отпускает. Ему хочется согреть эту промерзшую до дрожи лапку и никогда не отпускать. Хочется схватить, намазать супер-клеем и прилепить к своей. Чтобы ходили, сидели, лежали везде вместе и не отлипали друг от друга ни на секунду. А отлипнут — Хван намажет еще и приклеит снова. Феликс особо и не старался забрать свою руку из чужой хватки. Пусть для Хенджина это был обычный жест, но если Феликсу подвернулась такая возможность, он будет наслаждаться моментом до конца. Будет запоминать гладкие и шершавые места, будет запоминать тепло и размер ладони, будет запоминать контраст, где кольца на чужих пальцах морозили руку еще сильнее, а кисть обжигала своим прикосновением. Компания входит в торговый центр, поднимается на третий этаж на эскалаторе и проходит ко входу в свой зал. Только тогда, когда контролер брал билеты у каждого человека, Хван отпустил руку Феликса. Все это время они шли позади остальных и продолжали держаться за руки. Никто из них не спрашивал друг друга, зачем и почему они это делают. Боялись смутиться и боялись, что кто-то заберет руку. Поэтому молча держались и наслаждались моментом. Все находились на одном, тринадцатом, ряду, сидели в середине, отчего экран было видно просто превосходно. Минёк сидел посередине, слева от него Дэян и Урён, а справа Хенджин и Феликс. Рядом с Хенджином никто не сидел, отчего ему было спокойнее, ведь никакой ребенок или просто лишние комментарии не будут раздражать старшего. Все было, вроде бы, хорошо, но неловко стало в тот момент, когда ребята увидели рейтинг, показанный зрителям перед фильмом — «18+». — А что это за фильм? — Минёк смотрит на экран и начинает краснеть. К просмотру фильмов для взрослых вместе с друзьями он был явно не готов. — Не знаю… — Дэян поджал губы. Никто больше не говорил, а Урён лишь вжималась в кресло и прикрывала глаза. Что случилось на самом деле? Изначально Урён купила два билета только для них с Феликсом. Сама выбирала фильм, редко занимаемые места и ряд. С помощью этого фильма хотела разбудить в парне хоть каплю возбуждения и надеялась, что тот, пусть и в эмоциональном порыве, окажет ей какой-нибудь знак внимания, но из-за своей же глупости проболталась ребятам про сеанс. Те сразу спросили, могут ли они пойти, а девушка, не зная как отвертеться, просто согласилась. Никто не спрашивал про фильм, а она и не спешила разглашать. По итогу все остались на фильм, ведь деньги могли пропасть, а для студентов это, из личных соображений, непозволительно. По началу все были смущены и старались не смотреть в экран. Кто-то копался в попкорне, кто-то разглядывал людей, кто-то просто смотрел в пол, одному лишь Хвану было плевать. Он старше хоть всего и на год, но спокойно понимал, что фильм это просто фильм. Тем более про гетеросексуальную пару. Юноша спокойно смотрел в экран, сидя в расслабленной позе и попивая колу из фирменного стаканчика кинотеатра. Феликс иногда поглядывал на смущенных ребят и не понимал, что ему чувствовать. Тоже смущение? Он, вроде, не бежит за толпой, но тут было как-то не по себе. Повернувшись на Хенджина, он слегка удивился, ведь блондин без капли стеснения разглядывал то, как юноша с девушкой страстно целовались в какой-то каморке офиса, срывая друг с друга одежду. Феликса привлек взгляд и действия Хвана. Феликса привлек весь Хван. Бежевые штаны в клетку, черная ветровка с горлом и черные грубые кроссовки с отражающей свет полоской по бокам, распущенные и уложенные волосы. Расслабленная поза, где одна нога была вытянута немного сильнее другой, острые колени прослеживались через тонкую ткань, левая рука лежала на подлокотнике, с которого свисала изящная кисть, длинные пальцы и запястье держали на себе пару колец и тонкий браслет из серебра без каких-либо подвесок. В правой руке находился стакан с колой, он придерживал двумя пальцами крышку, а остальными держался за основание. Взгляд был устремлен на экран, пока пухлые губы ловили трубочку и тянули из нее сладкую жидкость. Хенджин казался таким комфортным и одновременно горячим. Снова эта серьезность и спокойствие, снова эти пухлые губы и чертовски хорошо подобранная одежда. Ли не мог увести взгляда от блондина. Хотелось просто сесть на эти упругие бедра и опробовать на вкус шею, которая пряталась за черной тканью. Он был слишком красивым этим вечером. К середине фильма ребята уже поняли: смущайся не смущайся — фильм от этого не выключат и жанр не сменится. Все смотрели за действиями героев и иногда тяжело вздыхали на откровенных моментах. Вот и наступил очередной откровенный момент, где мужчина прижимал девушку к себе и расстегивал пуговицы своей рубашки. Усаживал на свои колени, из-за чего юбка задиралась и приподнималась вверх, оголяя бедра женской особы, за которые мужчина сразу же хватался и крепко сжимал. Предплечья и жилистые кисти мужчины, где он хватает девушку за бедра были показаны крупным планом под музыку «Chase Atlantic». Феликс при этой сцене едва слышно вздохнул и приоткрыл припухлые губы. Со стороны могло показаться, что молодого человека возбудили герои и их взаимодействие, но на деле — Феликса возбудили рельефные мужские руки. Хенджин в этом плане не отставал. Эта сцена ему тоже понравилась, и на месте героев он представил себя и Феликса. Представил, как сжимал бы бедра младшего, пока тот находился на его коленях, как целовал бы оголенные ключицы и слушал томные стоны рядом со своим ухом. От этих мыслей пожар в паху заставил, за довольное короткое время, встать член и упереться в тонкий кожаный ремень, придерживающий брюки. Благо, в зале было темно и, бонусом к этому, кофта прикрывала паховую зону. Блондин смотрит на Феликса, а тот неотрывно наблюдает за страстной прелюдией и облизывает губы. Было очень сложно держаться, а особенно тогда, когда голова плохо соображала из-за накатившего возбуждения. Хенджин медленно наклоняется к уху младшего и, едва слышно, выдыхает горячим воздухом. Он хотел что-то сказать сразу, но чем ближе находился к Ли, тем сильнее сносило крышу. — Феликс… — шепот с небольшой отдышкой вырывает Ли из фильма и тот слегка дергается, сжимая левой кистью подлокотник. Феликс находился в примерно таком же состоянии, что и Хенджин, отчего этот шепот воспринимался не так, как нужно. Воспринимался в более горячей, сдерживающейся и сексуальной форме. — Прекрати облизывать свои ебаные губы. — в конце предложения слышит буквально рык и поворачивает голову на старшего. У самого уже зрачки расширены и дыхание сбилось, но как только он видит эти пухлые губы так близко к своему лицу, то уже силой стискивает зубы и напрягает все мышцы тела, чтобы удержать себя. — Что не так с моими ебаными губами? — голова отказывалась думать, перед тем, как делать и Ли в возбужденном состоянии просто выпаливал все, что думал. Да еще и с нотками флирта. — То, что они не ебаные. — Хван стал более серьезным и взгляд опустился на слегка алые губы. — Прекращай, Феликс. — в обычной жизни Ли был бы в полном ступоре от такой фразы Хвана и еще сто лет обдумывал бы ее, ходя по собственной комнате, где, возможно, проделал бы в полу дыру из-за частых хождений. Но сейчас… Сейчас Феликса только разгорячали слова старшего, а музыка, играющая на фоне, только поддавала азарта. — А то что? — Феликс улыбается и смотрит на серьезного Хенджина. Ему нравилось злить старшего. Нравилось наблюдать за играющими желваками и непонимающим взглядом. — А то, — Хван резко поддается вперед и хватает Феликса за бедро, грубо вжимая в него пальцы. — я прямо сейчас исправлю эту проблему. — Феликс успевает бесшумно охнуть и посмотреть вниз. Он видит, как длинные пальцы обхватывают черную ткань брюк и, по совместительству, его бедро. Видит, как указательный палец находится буквально в паре сантиметров от его вставшего члена и сдвигает брови от накатившего до краев возбуждения. Феликс поднимает взгляд на Хенджина и в нем буквально можно прочесть: «Давай, Хенджин, прошу.» И Хван видит этот взгляд. Видит и сжимает бедро сильнее, специально расправляя пальцы и касаясь члена младшего. Феликс тихо рычит и прикрывает глаза, запрокидывая голову на спинку стула, оголяя шею и демонстрируя кадык и все вены, окутывающие плоть изнутри. — Феликс? — Минёк поворачивается к другу и смотрит с беспокойством. — Все хорошо? — Ли понимает, что если парень сейчас опустит взгляд, то увидит то, как Хван держит его бедро. Увидит и будет пиздец всему. — А? Да… Я просто… Просто понял, что дурак, что не взял попкорн перед фильмом, а живот раздражающе урчит. У тебя есть? — блондин без спроса хватает стаканчик друга и ставит себе на колени. Старается прикрыть руку старшего и сделать вид, что все в порядке. — Ты серьезно? Тут такое творится, — друг переводит взгляд на экран и возвращает обратно на Феликса. — а ты о еде думаешь? — в ответ блондин невинно улыбается, закусывает губу и пожимает плечами. Минёк и его вопрос немного успокоил горящие члены и головы, отчего Ли смог спокойно подняться и пойти к выходу. Он не хотел есть, но свежий воздух был определенно нужен. Пока Феликс проходил мимо Хвана, то тот успел посмотреть на задницу младшего и ухмыльнуться, прикусывая губу. Он видел, в какую сторону пошел юноша перед закрытием двери и понял, что упускать шанса не станет. — А ты куда, хён? — Минёк одернул парня, когда тот вставал со своего кресла. — Кола. — Хенджин показательно потряс пустым стаканчиком и улыбнулся. В кинотеатре нельзя было выходить из зала без билета, но Ли, по своей глупости, вылетел оттуда без куртки, в которой лежала бумажка, подтверждающая его законное нахождение в зале. Понял это блондин, когда выходил из туалета. — Черт! Ну, в любом случае меня этот фильм только с ума сводил. Феликс выходит из туалета и начинает разгуливать по холлу, разглядывая постеры, афиши и пролистывать новые фильмы на терминале. Вдруг слышит звонок телефона и понимает, что шуметь здесь не рекомендуется, отчего заскакивает в первую попавшуюся дверь, чтобы поскорее скрыться от недовольства идущего на звук охранника. За дверью оказалась гардеробная, которая предназначалась для театрального кружка, находившегося на этаж ниже. — Алло. — шепчет Ли и старается скрыться среди напольных вешалок. — Феликс? Ты где? Почему шепчешь? — Хани, я дурак. Вышел из кинозала и забыл билет. А теперь прячусь от охранника в какой-то гардеробной. — Я даже не удивлен. Просто выйди в холл и дождись ребят, если ты с ними. Или дождись конца фильма, забери куртку и дуй домой. — Что-то случилось? — Я просто хотел выпить. — Джисон, ты только с тренировки. Какая выпивка? — Да мне там… Просто понравился кое-кто, а ты сам знаешь, без выпивки говорить не могу о таком. — О-о-о, ты серьезно? Тогда я готов хоть сейчас ехать домой без куртки и всего важного, что в ней находится! — Ли шепчет чуть громче. — Даже не смей! — А как же Хенджин…? Ты сможешь говорить при нем? — Знаешь, я уже готов и при всех твоих ребятах обсуждать эту горе-любовь. Все равно никто не знает, кто он. Давай сделаем так: пока я схожу за выпивкой для нас двоих, а ты позвони мне после сеанса, я скажу, тащить эту ораву домой или нет. Хорошо? — Да, конечно. Феликс отключился и судорожно пытался засунуть телефон в карман брюк. Нужно было поскорее выбираться из этого места, иначе последствий не избежать. Юноша пытается найти выход среди вешалок и шкафов. Их слишком много, а наваленной одежды — еще больше. Видимо, пока он пытался укрыться, не подумал о том, чтобы запомнить дорогу и теперь искать входную дверь намного сложнее. Неожиданно Феликс слышит шарканье ботинок по кафелю и присаживается вниз. Видит свет фонарика и понимает, что охранник пришел. — Пиздец… — шепчет младший и на корточках пытается идти в противоположную от свечения фонарика сторону. anbu — Iwilldiehere, akiaura Неожиданно он чувствует, как его хватают под руку и уже хочет крикнуть, но его прижимают к одной из вешалок и накрывают рот рукой. — Ч-ш-ш. — видит перед собой Хвана и понимает, что тот находится слишком близко, ведь, как обычно бывает, расстояние среди вешалок не особо большое, а из-за наваленной и объемной одежды его еще меньше. Хенджин улыбается и смотрит на испуганного младшего. — Не бойся, кролик. Сейчас чуть постоим и он уйдет, а мы — следом. Хван убирает руку и смотрит в сторону входной двери. Он запомнил, откуда пришел, отчего было легче наблюдать за ходящим в стороны охранником. Видимо, мужчина не идет в глубь комнаты по причине того, что есть шанс потеряться. Хенджин поворачивает голову обратно на Феликса, который тут же отводит взгляд и начинает осматривать выше весящую одежду. Чем бы Минёк там не успокаивал, но возбуждение вновь накатывает. Накатывает быстро и в усиленном виде, ведь теперь ребята стоят лишь вдвоем, в темной комнате и непозволительно близко. — Все хорошо? — шепчет старший и склоняется к лицу младшего. Феликс поднимает взгляд и не может сказать ни слова. Смотрит в эти горящие шоколадные глаза, пухлые губы с легкой ухмылкой и точеные скулы, которые только сильнее привлекают для поцелуя. Ли прикрывает глаза и шумно вздыхает. — Зачем ты пошел за мной? — Ты забыл куртку. — Хван демонстрирует вещь младшего в своей руке. — Я мог бы дождаться конца фильма и прийти за ней сам. — Предлагаешь мне ждать тебя там весь фильм? Сидеть одному? — Ты не один. Там ребята. — Феликс, — Хван делает шаг вперед и буквально прижимается к блондину грудью. — если рядом нет тебя, то несмотря на большое и малое количество людей — я всегда один. Колени Феликса подкашивались от этих слов и он уже буквально не мог стоять, отчего оступился и на последнем моменте схватился за предплечье старшего, чтобы устоять. — Ты чего? — Хенджин хватает младшего за талию и чувствует, как жадно тот впился в его руку. — Ах-х. — шипит и слегка стонет Ли, и ни с того ни с сего утыкается лбом в ямочку меж ключиц старшего. Хван слегка опешил от этого действия. Впервые Феликс сделал что-то в его сторону. Впервые дотронулся и проявил хоть какую-то инициативу. Он стоял молча и не двигался, боялся спугнуть. — Джинни… — Хенджин округляет глаза и смотрит на макушку Феликса. От этого «Джинни» блондин начинал терять остатки разума и контроля. — Что же ты делаешь? — Феликс стоял с прикрытыми глазами и говорил словно в бреду. — А что я делаю? — Хенджин отстраняется и приподнимает голову младшего, касаясь пальцами подбородка. — Всё. Делаешь всё. Просто существуешь. — Тебя беспокоит мое существование? — Оно меня убивает. — Хван ухмыляется и приближает свое лицо максимально близко. — Каким же это образом? — Ты путаешь меня. Не даешь воздуха. А если дашь его, уйдя из моей жизни, то я задохнусь уже без тебя. — Открой глаза и скажи это, смотря на меня. Феликс открывает глаза и видит перед собой лицо старшего. Видит эту улыбку и чувствует, как пальцы обжигают подбородок. Глаза сводят с ума, а бархатистый голос и запах парфюма добивают до конца. Феликс понимал, что держаться уже не в силах. Понимал, что лучше Хенджина он не найдет никого. Сколько бы не искал, сколько бы похожих не находил, если кто-то не будет им — этот «кто-то» не подойдет. Его разрывало от того, что Хван не может быть с ним, обижало, что кому-то достанется этот парень. Хенджин будет смотреть этими глазами на кого-то другого, улыбаться кому-то другому, а точнее быть — другой. — Можешь исполнить одну мою просьбу? Точнее, желание. Возможно, мы перестанем общаться и ты возненавидишь меня после этого, но мне нужно немного воздуха. Хенджин, дай мне вздохнуть. Хван сдвинул брови к переносице и улыбка тут же растворилась. Он смотрел на младшего с непониманием. Старался понять, что вызвало в Феликсе такие эмоции и такую просьбу. — Да, хорошо. Что нужно? Что мне сделать? — Не сейчас. Обещай выполнить мое желание тогда, когда я попрошу. Сейчас я держусь на последнем проценте из ста, но когда этот процент закончится, можешь без вопросов просто выполнить мое желание. — Д-да. Хорошо. Ребят отвлекает шум на фоне и они разом поворачивают головы на звук. Фильм закончился и народ начал выходить из зала. — Нам пора. Ли просто выходит из косвенных объятий старшего и направляется к выходу. Охранник давно ушел, и Феликсу удалось найти выход благодаря шуму и свету, сочащемуся из приоткрытой двери. — Ликс! Ты где был? — Забыл куртку и не смог вернуться без билета. — Хенджин понес тебе ее. Он вышел за колой, но тоже не пришел обратно. Перед уходом я дал ему твою куртку и напомнил про билет. Не знаешь, где он? — Здесь я. — Хенджин подошел к ребятам. Он был слегка недовольным от такого резкого ухода Феликса и загруженным от его просьбы. — Я сейчас. Надо позвонить. Блондин отходит в сторону. — Хани, фильм закончился. Что ты решил? — Приезжай один. — голос был слегка расстроенным. — Даже без Хенджина? — Попроси его приехать позже. Хочу услышать твое мнение, а позже и его. Феликс повесил трубку и начал думать о том, как бы сказать Хвану о том, чтобы он приехал домой немного позже. Не хотел обижать и, по правде говоря, не хотел ехать без него. Но друг для Ли был важнее, отчего он просто не смог не исполнить его просьбу. — Ребят, мне домой надо. Хенджин, можно тебя? — к счастью, Феликс был тактичен и не стал опрокидывать старшего и, фактически, выгонять из дома на несколько часов при других. — Что такое? — Джисон хочет поговорить и… — Ли замялся. — Феликс. — тон приказной и слегка грубый. — Хочет поговорить наедине. — То есть без меня? — Хван вскинул брови и приподнял подбородок. — Да, у него какие-то проблемы и он хочет обсудить их. Ты можешь приехать домой немного позже? — Хорошо. Кинул напоследок Хван и, развернувшись на пятках, пошел к выходу. Ему было обидно и больно от того, что Феликс сейчас едет домой один, что будет говорить «о чем-то важном» с брюнетом наедине и, по правде говоря, ему было страшно. Страшно, что Джисон скажет чего-нибудь такого, на что Феликс согласится и между ними возникнут уже не дружеские отношения.