melt (speak or forever hold your peace)

Вблизи гор, окружающих Драконий Хребет, ветерок был едва холодным и практически мимолётным. Ночь только началась, но отбрасываемые тени делали лес невероятно тёмным, если бы не случайные вспышки пламени от пылающих цветков, отблески травы-светяшки, порхающие светлячки и кристальные бабочки. По правде говоря, Мондштадт никогда не погружался в полную тьму — поговаривали, что об этом позаботился сам Барбатос, создавая земли свободы. Но те, кто жил во тьме, не засыпали. Одним из таких людей был мужчина по имени Хьюстон, который нервно расхаживал в тени скалы в Ущелье Дадаупа. Голос, раздавшийся позади, заставил Хьюстона замереть. — Ты не говорил мне, что вместо мошенничества теперь промышляешь ограблениями с применением силы. Невероятно голубого цвета глаз выглянул из-под бирюзовой чёлки, зрачок в форме ромба походил на отражённую в морской глади звезду — сэр Кэйа Альберих прекрасно выглядел на фоне ночи, в голубых отсветах травы-светяшки и туманных цветов, которые потрескивали от крио энергии возле реки. Этот человек, с тех самых пор, как Хьюстон впервые повстречал его, оставался безупречно блистательным в своём замысловатом наряде. Он говорил с игривой интонацией, что, казалось, обещала более приятные вещи, которые и представить себе сложно, но что-то в его образе заставило Хьюстона застыть, будто добыче перед хищником. Он сглотнул. — Эм, я не знаю, где ты это услышал, но… Лицо Кэйи оставалось добродушным, даже когда он поджал губы. — Я не раз закрывал глаза на твои делишки из благосклонности, и вот как ты мне отплатил? Ауч, — Кэйа положил руку на сердце. — Это так больно. Хьюстон вскинул руки, защищаясь. — Подожди, не злись, хорошо? Вспомни о всех тех случаях, когда я добывал для тебя информацию, рискуя своей шеей. Послушай, я же похититель сокровищ. А ты знаешь, как нелегко нам приходится, когда люди из Гильдии Искателей Приключений наступают нам на пятки. Клянусь, мы думали, что в той повозке только они! — А, значит, устраняешь конкурентов? — Эй, всё по-честному, они тоже вооружены! Мы думали, там будут просто какие-то идиоты из Гильдии, откуда мы могли знать, что там будет чёртов Дилюк Рагнвиндр? — Так ты пытался заставить его замолчать? Хьюстон пробормотал: — Мы лишь хотели задержать его, выиграть время! Этот парень вцепился в нас бульдожьей хваткой! Если бы мы не взяли заложника, нам бы не удалось уйти! — Понятно, — Кэйа подпёр подбородок костяшками пальцев, будто задумавшись. — Он отдал своё оружие, чтобы спасти жизнь подставного заложника. А ты ударил его ножом в спину и убежал. Хьюстон вздрогнул. — Не говори так… у нас не было выбора! Ты не представляешь даже, на что это было похоже — он смеялся после удара ножом и просто, чёрт бы его побрал, выдернул его! Да что он за монстр? Хьюстон не заметил лёгкой улыбки, спрятанной за пальцами Кэйи. — И где же теперь его клеймор и Глаз Бога? — В моём лагере. Прямо над обрывом. — Там только ты? — Только я, Наз и Ричард. — Откуда мне знать, что ты не лжёшь? — Я никогда тебе не лгал! — Хмм. Ты и правда бывал полезен… — Да! Точно! — Видишь ли, раньше бывший капитан кавалерии бывал немного груб — он поджигал твою жалкую задницу пиро элементом, пока ты не говорил то, что он хотел услышать, а потом сбрасывал тебя со скалы, — лицо Хьюстона побледнело. — Но я предпочитаю менее жестокие методы. Если ты, конечно, назовёшь мне вескую причину, по которой я должен тебя отпустить. Хьюстон взмолился. — У меня ещё есть информация! Например, про ээм… команда во главе с Алистером направляется к руинам возле Ущелья Дадаупа! Кэйа вскинул брови. — Ты же не пытаешься сбить меня с толку, м? — Нет, вовсе нет! Они заключили сделку с Орденом Бездны, чтобы натравить хиличурлов на прохожих, пока сами они проберутся в одну из пещер, о которых ходят слухи. — Ещё хочешь чем-нибудь поделиться? — Это всё, что я знаю, клянусь Анемо Архонтом! Кэйа с любопытством наклонил голову. — Почему ты не вернулся к остальным похитителям сокровищ? — Они не должны знать, что я работаю с тобой! — затем Хьюстон застенчиво уставился в землю. — Они знают, что я слил информацию, ясно? И больше мне не доверяют. — О, — сочувственно проворковал Кэйа. — Мне так жаль. Хьюстон покраснел. — Так ты, ээм… ты отпустишь меня? Кэйа помахал рукой с блаженной улыбкой на лице. Почувствовал облегчение, Хьюстон повернулся, чтобы уйти. Последнее, что он услышал — внезапный треск крио энергии позади и свист воздуха от взмаха меча. Кэйа стоял в нескольких шагах от трупа, а меч его блестел от крови. Тело Хьюстона застыло на месте, не в силах осознать, с какой скоростью была отнята его жизнь, и стоило его отрубленной голове прокатиться возле ног, остальная часть тела рухнула с глухим стуком. — Если тебе больше нечем выторговать свою жизнь, было бы лучше держать эту карту при себе. Убивать кого-то со спины было не слишком почётно, но таким образом его одежду не забрызгало кровью. Теперь оставалось найти способ почистить меч и спрятать труп. Кэйа вздохнул. Ему следовало захватить с собой спички.

***

Практически рассвело, когда Кэйа посетил «Долю Ангелов». Он помахал Чарльзу, прежде чем подняться наверх, в комнату, где временно поселился Дилюк. Он постучал. Потребовалось мгновение, но за дверью послышалось шарканье, потрескивание пиро элемента, когда фонарь осветил комнату, а затем послышался бодрый голос Дилюка. — Входи. Дилюк как раз собирал волосы в неряшливый хвост, когда Кэйа зашёл в комнату. Он был без рубашки, и в тусклом свете фонаря Кэйа мог разглядеть яркий контраст шрамов и старых ожогов, разбросанных по крепким мышцам спины. Знакомый укол желания тяжестью осел в животе Кэйи, но он тут же прогнал его, увидев грудь Дилюка, где на светлой коже над тем местом, куда он был ранен расплывалось пурпурно-красное пятно. Кэйа направил крио энергию прямо в синяк, охлаждая ткани вокруг него. Дилюк поморщился, но без единого слова позволил тому залечить рану. Через мгновение Кэйа рассеял свой крио элемент, а Дилюк нарушил окружившую их тишину. — Есть новости? — Не самые хорошие, но и не самые плохие. Дилюк помолчал. — Мы не смогли найти троих сбежавших похитителей сокровищ, думаю, они уже могли сбежать в Ли Юэ. Дилюк усмехнулся. — Ожидаемая бездарность. — Но мы нашли твои меч и Глаз Бога, брошенные у дороги. Чуть позже сегодня Ордо Фавониус пришлёт кого-нибудь из рыцарей, чтобы принести их в таверну. Тебе правда следует перестать бросать свой Глаз Бога где попало. Пока он говорил, Дилюк изучал его. Было ещё что-то, что он хотел сказать, что-то, с чем Кэйа пока не был в настроении разбираться. Поэтому он опустился на колени на пол между раздвинутыми ногами Дилюка. Тот вскинул бровь. — Сочувственный секс? — предложил Кэйа.

***

Кэйа медленно покрывал влажными поцелуями быстро твердеющий член от основания до самого кончика, водя языком по головке. Краем глаза он видел, как рука Дилюка возле бедра сжалась в кулак, а костяшки пальцев побелели, пока он изо всех сил старался сохранять спокойствие. — Продолжай, — прорычал Дилюк сквозь стиснутые зубы. Его скулы покрывал румянец, столь же красный, как и его волосы. Даже если лицо Дилюка для постороннего человека казалось застывшим в вечной хмурости, Кэйа по расширенным зрачкам, по дрожащим под кожей мышцам понимал, что Дилюк глубоко тронут проявленной заботой. И, как у довольно опытного в подобных делах, мысль о том, что Дилюк смотрит только на него, не отрывая глаз, вызывала возбуждение, которое било прямиком в твердеющий член Кэйи. Какая-то часть его ужасно хотела протянуть руку и прикоснуться к себе, но вместо этого он положил ладони на бёдра Дилюка. Даже сквозь ткань его температура, усиленная пиро элементом, была обжигающе горячей по сравнению с более прохладным прикосновением Кэйи. Кэйя приоткрыл губы, а затем резко обхватил ими головку члена Дилюка. Когда он начал двигать головой, посасывая и дразня языком дырочку на головке, Дилюк подкинул бёдра вверх, входя до самого горла и едва не перекрыв дыхание. Кэйа отстранился, подняв голову, и увидел намёк на извинение на чужом лице. — Ты можешь трахнуть меня в рот, — предложил Кэйа, проведя языком по своим покрасневшим губам. Он ухмыльнулся, когда Дилюк сглотнул. После этих слов ладони Дилюка обхватили чужой затылок, а пальцы запутались в прядях его волос. — Покажи мне, — пробормотал Дилюк. Ухмыльнувшись, Кэйа шире открыл рот, снова беря член Дилюка, и медленно опустился вниз, пока он весь не оказался в его горле. Бёдра под ладонями Кэйи были напряжены, поэтому он скользнул руками выше, крепче обхватывая их, прежде чем начать двигать головой вверх-вниз. Дилюк предпочёл оставаться неподвижным, поглаживая его по волосам, пока Кэйа двигался, хотя его дыхание и становилось всё более неровным и прерывистым. Глаза Кэйи закрылись, но после того, как он набрал ритм и темп, остановился стоило члену Дилюка войти так глубоко в его горло насколько он только смог. Кэйа втянул щёки, а затем сглотнул. Дилюк чертыхнулся, вцепившись руками в голову Кэйи, и сильно дёрнул его за волосы. Боль на коже головы послала импульсы удовольствия к члену, к которому Кэйа до этого ни разу не прикоснулся, вместо этого вцепившись пальцами в чужие бёдра. Дилюк отстранил его голову, приподняв за подбородок. Кэйа знал, как выглядит: растрёпанные волосы, красные от слёз глаза и припухшие розовые губы, влажные от слюны и предъэякулята. Дилюк провёл большим пальцем по его нижней губе, заправляя чёлку за ухо. Затем он приставил свой член к губам Кэйи, и тот почувствовал прикосновение к щеке. Будто Дилюк спрашивал разрешения. Кэйа открыл рот, соглашаясь, и Дилюк толкнулся членом внутрь. На этот раз Дилюк контролировал темп, крепко обхватив ладонями его голову и непрерывно толкаясь в чужой рот. Дилюк, по сравнению с тем, как он обычно трахал его, был довольно нежным, осторожным, не толкаясь до основания, чтобы случайно не войти слишком глубоко. Кэйа сосредоточенно расслабился, выдыхая от тянущей боли в челюсти, и позволив себе насладиться ощущениями того, что его трахают в рот, что его используют, от тепла тела Дилюка, прижатого к нему, от его рук на нём, от его члена внутри. Мысли о собственном напряжённом члене, оставшемся без внимания, каким-то образом уже улетучились. — Я кончаю, — предупредил Дилюк напряжённым голосом. Это заставило Кэйю сосредоточиться, наклонившись, чтобы взять в рот как можно больше. Дилюк кончил со стоном, почти до боли сжав пальцы на чужом затылке. Кэйа сжал губы, сглатывая, и вжался носом в чужой пупок, пока Дилюк двигал бёдрами, изливаясь в его глотку. Кэйя медленно отстранился, и тонкая струйка слюны тянулась от головки до самых губ. Маленькая капля спермы оставалась в уголке его рта, и Кэйа слизнул её языком, удерживая взгляд Дилюка. Собственный член Кэйи был неудобно зажат в тесных брюках. Он потянулся, чтобы сжать его, но Дилюк рывком затащил его на кровать, обвив талию рукой и прижавшись к спине. — Разве Барбара не запретила тебе физические нагрузки? — хрипло спросил Кэйа, прерывисто дыша. — Я не буду тебя трахать, — усмехнулся Дилюк. Ах да. Они занимались сексом прошлым утром. Кэйа был так занят, что позабыл о боли в мышцах. Дилюк ловко расстегнул чужой ремень, просовывая руку в штаны, а после обхватил ладонью его член уже влажный от предъэякулята. Кэйа задохнулся, захлопнув рот ладонью, извиваясь от твёрдых движений по своему члену. Уже до предела возбуждённый, он быстро кончил, со стоном излившись в ладонь Дилюка. Тот позволил ему прислониться к своей груди и перевести дыхание, прежде чем бесцеремонно толкнуть обратно на кровать, потому что он был засранцем. Лёжа на мягких простынях, Кэйа наблюдал, как Дилюк направился в ванную, чтобы вымыть руки. Вздохнув, Кайя встал, поправил прическу, застегнул штаны, а затем на нетвёрдых ногах дошёл до столика возле двери, налив себе воды из стоявшего на нём кувшина. — Уже уходишь? — На самом деле не хочу пересечься с рыцарями, которые позже постучатся в твою дверь. А ещё у меня правда был очень тяжёлый день, — ответил Кэйа, борясь с зевотой. Шаги и снова тёплое прикосновение к спине. А рука Дилюка оказалась на его бедре. Кэйа замер. Дилюк наклонился к изгибу его плеча, прижимаясь носом к тому месту, где как они оба знали, оставались следы укусов с прошлого утра. От прядей красных волос, упавших на обнажённую кожу, Кэйа вздрогнул, слишком чувствительным он был после пережитого оргазма. Дилюк вдохнул, а вибрация воздуха и чужой запах, окутавший его, заставили Кэйю задрожать. — От тебя пахнет кровью. Ищейка. Глупый член Кэйи дёрнулся от интереса. Хотя, не будь он так измотан, Кэйа подумал, что вполне бы попытался наброситься на него прямо сейчас. — Проводил кое-какое расследование довольно грубыми методами, — ответил он. — Не похоже на тебя. — Иногда люди не восприимчивы к дипломатическим переговорам. Дилюк фыркнул, а Кэйе потребовалась вся сила воли, чтобы не задрожать. — Сегодня я слышал кое-что от Чарльза. — О? — О некоторых людях, которых задержали рыцари. Сказал, что иногда они посещали «Долю Ангелов». С тобой. — Знаешь же, мне нужно было поговорить с ними, чтобы выяснить, что они предпримут дальше. — Заставляет задуматься, чего ради ты появился на винокурне тем утром. Вот оно. Кэйа предложил ему продолжать, откинув голову назад и обнажив горло. На таком расстоянии тепло Дилюка просачивалось в него, и Кэйа знал, что тот может слышать его сердцебиение. Тук-тук. Ровное, хоть и учащающееся, в такт его собственному сбивающемуся дыханию. Хьюстон и не подозревал, что Дилюк всегда немного ужасающий. — Кто-то из них связан с тобой, возможно, информатор, который отбился от рук. — Ты должен немного конкретизировать. Многие из этих негодяев подходят под описание. Я никогда не считал себя терпеливым, так почему бы тебе не перейти прямо к делу? — Ты не смог вовремя привлечь рыцарей Ордо Фавониус, зная маршруты патрулирования своих людей. И ты не мог находиться там лично, поэтому ты убедился, что для вмешательства там буду я. Кэйа молчал. — Как бы то ни было, я не ожидал, что ты пострадаешь. — Ему повезло. Это было испытанием? — Для тебя? Нет. Пальцы Дилюка проследили контур шеи Кэйи, а его дыхание всё ещё было ровным возле чужого уха. Инстинкт самосохранения заставил Кэйю тут же вскинуть руку, чтобы крепко обхватить запястье Дилюка, как раз в тот момент, когда тот сжал пальцы на его шее. Дилюк не проявлял своей истиной силы — если бы он действительно хотел убить его, то мог бы раздавить горло Кэйи одним движением, а сам он не смог бы воспрепятствовать. — Рискнёшь жизнями жителей Мондштадта, и я сам прикончу тебя. Хватка Кэйи на запястье Дилюка превратилась в стальную, а голос стал нехарактерно ледяным. — Я знаю. Они зашли в тупик. Но Кэйа ослабил хватку, и Дилюк отстранился. Кэйа повернул голову, чтобы посмотреть на него. Взгляд Дилюка горел, пока он рассматривал его. — Не смешивай работу с развлечениями. Кэйа вскинул бровь, с усмешкой откидываясь назад. — Оу? А что такого особенного в сексе? Дилюк скрестил руки на груди. — Настроение портит. — Сказал мужчина, который позволил отсосать тому самому человеку, которого сам же подозревает в собственном неудавшемся убийстве, — хихикнул Кэйа, а в уголках его глаз появились морщинки. — Но зато честно, справедливо. Надеюсь, твоё маленькое правило распространяется не только на меня. Дилюк прищурился, хотя его зрачки на мгновение расширились от осознания. — … я понял. Кэйа гордился собой, его голубой глаз искрился, как крио элемент, которым он владел. Дилюк вздохнул. — В любом случае, я не думал, что ты хочешь меня убить. Кэйа моргнул. — Оу? — Не похоже, что ты поступишь именно так, если этот день всё же настанет. — А как бы я поступил? — Сделал бы что-то более личное. Он… прав. Хотя это больше говорило о Дилюке, учитывая, что он всегда был где-то поблизости. Тем не менее, это вовсе не было неожиданностью, верно? Дилюка всегда тянуло к опасности, он — отточенный годами рыцарства, подпитываемый Глазом Бога и его личной вендеттой против всего, что угрожало Мондштадту. Возможно, это было не совсем то чувство трепета, которое так искал Кэйа, но опасность заставляла кровь Дилюка кипеть. На протяжении многих лет Дилюк носил титул за титулом, и всегда насильно навязываемые: вундеркинд, Огненный Рыцарь, капитан кавалерии, Рыцарь Рассвета, некоронованный король Мондштадта. И как бы сильно Дилюк ни ненавидел всё это, Полуночный Герой тоже неизбежно стал одним из них. Титулы формируют человека. Но Кэйа лично наблюдал, как рос Дилюк, превращаясь из тлеющего уголька в лесной пожар, а после ушедший в тень, становясь неприкасаемым, непобедимым посланником огненной справедливости, который стремился нести свет в ночь. Странно, но Кэйа привык думать о Дилюке, как о солнце, и он вращался вокруг него, укутанный в его тепло, его защиту, его лидерство. Конечно, их товарищество не было притворством, потому что они никогда не могли по-настоящему сосуществовать в одном и том же пространстве. В конце концов, Кэйа принадлежал Бездне. И всё же, после того, как все мосты были сожжены, а годы разделили их, Дилюк снова здесь, рядом с ним, во тьме. Кэйа чувствовал себя моложе на несколько лет, глядя на него с отработанной пассивной улыбкой, а его сердце билось со странной ностальгической нежностью, пока он ждал следующих слов Дилюка. Дилюк же прислонился к изголовью своей кровати и ухмыльнулся — редкое выражение на его лице. Кэйа задался вопросом, была ли эта та самая ухмылка, которую видел Хьюстон. — Если бы мне пришлось умереть от твоей руки, я бы сделал всё, что в моих силах, чтобы утащить тебя за собой. Уголки губ Кэйи изогнулись. — Очень на это надеюсь.