Take Me Home

Какаши всегда думал, что знал, чего ожидать, когда люди начинали кричать на него в барах. Так что, когда это случилось и сегодня, он среагировал соответствующе. Он вздохнул, допил остаток своего напитка, и медленно обернулся. Он искренне надеялся, что это не займёт много времени. Может Гай и жаждал нарваться на неприятности, но Какаши просто нуждался в блядской передышке. Он, правда, и не ожидал вновь пересечься взглядом с уже знакомыми, глубокими, яростно сияющими карими глазами, с которыми он встретился до этого снаружи бара. Он замер, его глаза расширились, а челюсть отвисла. Был ли он задет? Какаши не думал, что Ирука был натуралом, который придёт надрать ему задницу за то, что он подкатил к нему. Но в своей жизни он не раз ошибался. И вот он стоит здесь, скрестив руки на груди и вызывающе выпятив бедро, требуя, чтобы Какаши отвёз его домой. Какаши уже было поверил в то, что его вырубило от алкоголя. Это, должно быть, был его лихорадочный сон. Какаши, видимо, слишком долго пребывал в молчаливом оцепенении, к неудовольствию Ируки; тот нахмурился сильнее и нетерпеливо фыркнул. Какаши издал удивлённый звук, который, как он думал, прозвучал очень похоже на «Уу-х?». Он все ещё сидел, замерев, за барным стулом, и его неприкрытый рот был глупо раскрыт в гримасе, без сомнений разрушевшей его тщательно продуманный образ крутого, невозмутимого парня. В его голове усиленно крутились шестерёнки. Мужчина, к которому он только что пытался (безуспешно) подкатить, который до этого отказывался и шагу ступить в это место, пришёл за ним прямо в этот злосчастный бар, потребовав отвезти его домой. Так чего именно он ждал? — Ну так что? — Снова спросил Ирука. Какаши был все ещё не уверен, не сон ли это, но его щёки вспыхнули розовым румянцем. Какаши быстро покачал головой, в отчаянной попытке игнорировать то, как его уши и щёки горели, словно печка, и то, как Тензо и Гай, не моргая, пристально следили за их разговором. — О, да. Блять, ну конечно же, да. — Наконец-то смог выговорить Какаши, у него во рту необъяснимо пересохло, несмотря на то, что он только что выпил. Он слез со стула гораздо менее грациозно, чем обычно. Вытянув руку, он задержал подскочившего было Гая на месте. С этим делом он справится сам. Какаши застопорился, несколько секунд стоя лицом к лицу с Ирукой в полной тишине. Хоть Какаши и был выше Ируки на пару тройку сантиметров, но это не давало ему никаких преимуществ в той молчаливой борьбе за власть, которая сейчас происходила между ними. На него по-прежнему бесстрашно смотрели сверху вниз, и от этого ему захотелось сжаться. Он расправил плечи так уверенно, как только мог, и приподнял бровь. — Хорошо, — выдохнул мужчина пониже. Какаши только показалось, или он правда был удивлён? — Пошли. — После тебя, — пробормотал Какаши, самообладание медленно возвращалось к нему. Он указал на дверь, бросив взгляд на озадаченных Тензо и Гая, прежде чем, развернувшись, проследовать на выход за покачивающимся коричневым хвостом.

***

На самом деле, молчание было не той реакцией, которую Ирука ожидал получить, столкнувшись с Какаши в баре. Судя по его поведению на улице (не говоря уже о всех этих чёртовых слухах о нём, к тому же), он ожидал услышать какую-то колкость, или язвительную усмешку. Испуганное, шокированное молчание было последней вещью, которую Ирука думал получить в ответ на свои слова. Блять. Может быть, он действительно облажался. Какаши говорил ему, что предложение все ещё в силе, если он вдруг передумает. Но что, если он на самом деле не имел это в виду? Может, он просто пытался сохранить лицо перед своими друзьями. Может быть, он даже не был геем, а просто хотел смутить Ируку, заставив того чувствовать себя не в своей тарелке. Это был бы не первый раз, когда с ним так поступали. Черт, неужели он только что подловил Какаши Хатаке на лжи? Громко, прямо в баре, полном посетителей? Ну, в любом случае, отступать было уже чертовски поздно. — Ну, так что? — Повторил он, надеясь, что его голос не утратил силу. Блять. Он был так очевидно смущён, что мог почувствовать, как горит его лицо. Он надеялся, что сможет выдать это за злость, а не за то неловкое смущение, которое он по-настоящему чувствовал сейчас. До сих пор единственным ответом, который он получил от Какаши, было сдавленное «Уу-х?» и долгий удивлённый взгляд. Не совсем тот ответ, который желаешь получить, предложив кому-то секс. Но затем Какаши, казалось, смог взять себя в руки. Он встал, все ещё выглядя как испуганный оленёнок, и ответил. — О, да. Блять, ну конечно же, да. Ирука почувствовал облегчение, переполняющее его тело, но не позволил этому чувству отразиться на своем лице. Он вызывающе смотрел на Какаши, когда они стояли лицом к лицу, не упуская из взгляда ни то, как ссутулились плечи высокого мужчины, ни то, как алый румянец окрасил его щёки и уши. Он ощутил, как ухмылка тронула его губы. Один балл в пользу Ируки. — Хорошо, — коротко сказал он, в душе благодаря удачу за то, что его не отвергли таким глупым образом. — Пошли. Он услышал бормотание Какаши «после тебя», намекающее на то, что его прежний самоуверенный настрой вот-вот вернется обратно. О, чёрт, только не это. Если Какаши думал, что с этого момента все пойдет гладко как по маслу, ему следовало подумать ещё раз. Он вывел их наружу, останавливаясь у входа в бар, чтобы снова одарить Какаши взглядом. — Просто к сведению, моё имя Ирука. Не Принцесса, — усмехнулся он, словно бросая Какаши вызов. — Я живу в дерьмовом многоквартирном доме на 7-й улице. Приглашать зайти не обещаю. Какаши вскинул бровь, смотря на Ируку в ответ всё то время, что они шли к его мотоциклу, припаркованному в переулке. — Справедливо, — он пожал плечами, схватив свой шлем и бросив его Ируке. Ирука поймал шлем по инерции, вопросительно окинув его взглядом. — Зачем это? Какаши ухмыльнулся, натягивая на нос свою чёрную бандану. — У меня только один. Надевай. Ты здесь драгоценный груз, Принцесса. Ирука вновь ощетинился на прозвище, но шлем надел. По крайней мере, тот скрыл горячий румянец, заливший его лицо. Он подошёл к мотоциклу Какаши с толикой тревоги; закусив губу и перекинув ногу через сидение, он сел у Какаши за спиной. После секундного колебания, он все же решился обхватить руками талию Какаши. Сидя в таком положении, он мог кожей ощутить, как Какаши издал низкий смешок. Но потом двигатель заработал, и его руки инстинктивно сжались вокруг Какаши. И он был рад, что покрепче вцепился в него, потому что это было единственным предупреждением, прежде чем Какаши убрал подножку и выехал из переулка под громкий рёв двигателя.