Наша бусинка

      Полная луна взошла над крышами домов, покровительственно даря бледный свет тёмной ночи. Шло начало осени, и ночи были по-прежнему прогреты дневным солнцем, хоть порой и начинал дуть прохладный ветерок.       В эту эпоху технического прогресса ночь в небольшом домике и впрямь была первобытно тёмной, так как вечером всплеск энергии демона заставил перегореть предохранители. Полная луна давала силу девятихвостому лису.       Жители первого этажа, узнав, что предохранители поменяют только завтра, собрались и всем семейством уехали к родителям. На втором этаже жил только Кёджуро, занимая единственную комнату на крыше и ухаживая за десятком растений в горшках.       Когда он заезжал сюда, он и понятия не имел, как ухаживать за растениями, однако ему дали чёткую инструкцию по поливу и он исправно её придерживался. Растения чувствовали себя нормально, и юноша заслуженно гордился собой.       Когда здесь появился Аказа, растения словно нашли второе солнце. Они стали расти быстрее и вытолкнули бутоны, готовясь к цветению. Хозяйка здания подивилась на бутоны осенью, но ничего не предприняла, и демон, тоскуя по своему человеку, который большую половину дня посвящал учёбе, пересадил каждое растение, заменив почву и горшки.       С тех пор этот десяток растений стал походить на небольшой кусочек леса. И теперь этот крохотный лес был освещен полной луной. На его фоне стоял демон, неотрывно глядя на Кёджуро. Сегодня Аказа собирался извлечь свою бусинку. Но, что гораздо важнее, он хотел посмотреть на реакцию Кёджуро.       — В прошлый раз тебе не особенно понравилось то, что ты увидел, — проговорил демон, любуясь луной, — но сегодня, может, будет по-другому?       — Ты покажешь мне? — тихо спросил Кёджуро. — Покажешь себя?       Аказа кивнул.       — Я хочу, чтобы ты знал, что я на самом деле.       Ёкай оторвал взгляд от луны и направил его на Кёджуро, делая к нему неспешный шаг. Юноша остался на месте. Тогда Аказа, перемещаясь, словно туман без чётких границ, вмиг оказался возле юноши. Но тот и сейчас не высказал страха. Просто смотрел.       Аказа приблизился почти вплотную и Кёджуро немного заволновался. Дело было не в том, что к нему так близко подошло сверхъестественное существо, а в том, что Аказа был наполовину раздет, оставшись только в простых светлых джинсах. Его плечи, грудь, его руки и торс — всё было открыто, и всё это привлекало внимание не только потому, что под светом луны его тело полностью расчертилось рисунком в виде ледово-синих полос, но и потому, что он был невероятно красивым. Будто боги создавали его тело с особой любовью, по этой же причине окрасив волосы в темно-розовый цвет, словно мечтая о целом поле цветущей ночной фиалки. Его мышцы выглядели просто идеально, а от движений веяло силой и уверенностью.       Демон смерил юношу взглядом, и вдруг за его спиной взметнулись девять хвостов: удивительно пушистые, длинные и большие хвосты прозрачно-белого цвета гармонировали с его бледной кожей.       С них будто бы сыпались снежинки! Или шерстинки?       — Можно потрогать? — спросил Кёджуро быстрее, чем смог подумать.       Ёкай обнажил клыки в озорной улыбке.       — За такое убивают. Но тебе можно, Кё, — демон подошёл почти вплотную, — трогай, где пожелаешь.       Ренгоку провел рукой по одному из двух хвостов, которые Аказа переместил перед собой и теперь легонько помахивал ими, словно дразня юношу.       — Пушистые, — удовлетворённо вздохнул Кёджуро, и его глаза загорелись, словно у ребёнка. Он смелее погладил оба хвоста. — Какая красота!       — Тебе нравится? — усмехнулся лис. — Тогда разрешаю тебе их трогать, когда захочется. Только не дергай.       — Я и не думал. А как ты их чувствуешь?       — Так же, как и обычная лиса чувствует свой единственный хвост, — пожал плечами ёкай, внезапно становясь серьёзным. — Кёджуро, я сейчас заберу бусинку.       — Хорошо, — согласился юноша, — что мне делать?       — Ничего, — Аказа мягко обнял его одной рукой за талию, другой касаясь подбородка, — просто поддайся мне на минутку.       Лис приблизился к лицу юноши.       — Не бойся, просто, — он провел большим пальцем по нижней губе Кёджуро, чуть оттянув её вниз и заставляя его рот приоткрыться, — просто выдохни.       И он прикоснулся своими губами ко рту Кёджуро. Яркое зерно света покинуло юношу и скользнуло к своему хозяину, мелькнув между ними голубоватым светом. Ренгоку обмяк в руках демона. Тот, не удержавшись, поцеловал его висок, стараясь угомонить свое бешено стучащее сердце.       Кёджуро так легко доверился ему! Попроси Аказа поносить его бусинку сто дней — он бы согласился без раздумий!       Ёкай утонул в желании оберегать этого человека и его доверие. Ну и пусть они разные! Они смогут прожить вместе долго, очень долго и неважно, что будет в конце.       Лишь бы только Кёджуро тоже согласился с этим. Прямо сейчас юноша был словно опьянён, опираясь на лиса. Как только бусинка покинула его, он ощутил бессилие во всем теле. Его тело привыкло к животворящему зёрнышку чистой энергии внутри и теперь будет некоторое время тянуться к нему. Этим можно легко воспользоваться: человек был сейчас столь слаб, беззащитен и так цеплялся за него, что…       — Мне нравятся твои хвосты, Аказа. Очень красиво! — тихо улыбнулся Кёджуро, подняв глаза на лиса.       Они сияли так, будто Ренгоку больше не хотел смотреть ни на кого и ни на что, кроме Аказы.       Когда-то очень давно так на него смотрела и Коюки — ёкай давал девушке бусинку, чтобы помочь ей излечиться от болезни. Бусинка помогла в тот раз, но соседи посчитали девушку злым духом, когда она вдруг выздоровела от того, от чего остальные умирали. Возник жестокий конфликт, и Аказа, в ту пору строго исполняющий обязанности хранителя леса, ушёл довольно далеко, не подозревая, что на беззащитную девушку и её отца накинутся с обвинениями. Когда он вернулся, было слишком поздно и ярость затмила разум девятихвостого ёкая.       Когда же он очнулся посреди истерзанных им человеческих тел, ощутив близкое присутствие своего творца, взбешённая Цукиёмо действительно явилась в мир людей, собственноручно уволокла его за шиворот в свой самый отдалённый храм в горах и заперла мятежного лиса на сорок девять замков.       Если сейчас она не торопилась запирать его обратно, то, возможно, он может остаться здесь? Рядом с Кёджуро?       Юноша вдруг потянулся к нему, но остановился, прислушиваясь к себе. Еле слышно он признался:       — Я очень хочу поцеловать тебя сейчас.       — Это влечение к бусинке, Кёджуро. — ласково отозвался лис. — Прямо сейчас постарайся поспать.       Мысленно он рычал от возмущения на самого себя. Какая глупость! Что вообще он творил? Подумаешь, ещё разок бы поцеловались, пусть даже долго и сладко, ничего бы не поменялось…       Так ведь?       Уже завтра будет видно. Станет понятно, нравится ли Кёджуро сам Аказа или его влекла лишь бусинка лиса, которая давала ему ощущение силы и здоровья.       Поэтому наутро лис сбежал.