Песнь глубины

Под мощными залпами сдаётся очередной порт, в котором нет ничего и близко к тому, что нужно Кассандре, поэтому команда просто берёт всё, что видит. С дюжиной кораблей они направляются в Королевский порт. Встреча выглядит нерадушно – а им только дай повод. Их пытаются не пустить, снова раздаётся команда к бою – суда горят, весь Королевский порт горит, охвачен огнём. Которую ночь берег пуст. Кассандра всё больше нервничает, мечась по нетронутому песку. Она в ярости бросает об воду камни, бьёт по воде кулаками, рассыпает вокруг драгоценности. Ничего не меняется. Чем дольше она приходила снова без лунного камня, тем сильнее, Рапунцель, видно, теряла к ней интерес. Кассандра смотрит вокруг и понимает – больше здесь искать нечего. Она собирает все корабли, они отправляются к дальним землям, и дурная слава снова идёт впереди них. Порты горят, и мечутся в суматохе люди. Утро серое, и вместе с туманом догорают и обращаются в дым остовы рыбацких лодок. Кассандра идёт по причалу, пиная ящики и мотки каната. Свесив ноги, на досках сидит старик. – Нашёл ты время рыбачить, – говорит Кассандра, заложив руки в карманы. За её спиной тлеют сгоревшие хижины. – Мне нечего есть, – говорит старик. – И, кажется, негде жить. – Кажется, так и есть, – отвечает Кассандра, не чувствуя ничего. – Думаю утопиться, – говорит дед буднично. – В конце концов, любой рыбак рано или поздно накормит собой пучину. Кассандра не отвечает, потом садится рядом, и они молча смотрят на воду. – Вон она, моя лодка, – дед показывает на один из сгоревших швертботов. – Сорок лет я в неё не садился, а теперь вишь как. – Значит без надобности, – хмыкает Кассандра. – Ты что ли с причала всю жизнь рыбачил? – Дорыбачился я, – говорит старик странно. – Выловил как-то рыбку. С тех пор на борт – ни ногой. Кассандра косится на его густую бороду и морщинистое лицо. – Почему? – Боялся, к себе приберёт. – Рыба? Старик кладёт удочку, на которой нет ни наживки, ни крючка, рядом, и пытается раскурить трубку трясущимися руками без помощи спичек. – Говорят, они прекраснее всех сокровищ на дне и ярче самого солнца. Слетаются, стоит уронить каплю крови в воду, и нарочно попадаются в сети, а потом тянут тебя во мрак. И невозможно угодить им, пока не отдашь самое ценное – всё, до капли. На причале скрипят доски – подходит старший помощник, роется в кармане и чиркает спичкой, хотя от него и без этого пахнет дымом. – Угостись огоньком, – говорит он деду слегка устало, как будто это окупит разрушения, которые они принесли, и тоже присаживается. Всё ещё чувствуя неприятный холод, Кассандра достаёт свою трубку и бездумно тянется к спичке, пока она не погасла. – Эй, – останавливает её Юджин то ли всерьёз, то ли нет. – Трое от одной не прикуривают. Она смаргивает и берёт коробок. Дед невесело усмехается. Кассандра приказывает всем готовиться к отплытию. Она морщится от промозглого ветра и застёгивает сюртук, поднимаясь на борт, пока все готовят корабль, и сморит на разрушенную деревню. Иногда я думаю, зачем мы делаем это, хочет сказать старпом, но вместо этого говорит: – Куда теперь? Мы были уже везде на известных землях. – Значит пойдём туда, где не были, – отрезает Кассандра. Карта в её каюте исчерчена целиком. Не осталось морского пути, который они не прошли, и острова, на котором она ещё не ждала сирену. По углам белеют пустые пятна – так на картах обозначают воды, неизвестные морякам, те, куда никто не входил, и те, откуда не возвращался. Команда начинает роптать. Зреет бунт, предупреждают её друзья. Кассандре совсем не до них, хоть она и понимает, что если матросы взбунтуются, от силы три человека окажутся на её стороне. Когда сомнений не остаётся, она соглашается подчиниться их воле и увести корабли обратно, грабить дальше известные города. Она передаёт остальным судам новые координаты, а потом просит юнгу-картографа скорректировать кое-что. Тот как всегда смотрит на неё со страхом и обожанием. Он из тех, кто страдает от собственной совести и пытается разобраться во всём, но здесь почему-то не говорит ничего. Фрегат идёт впереди, незаметно набирая скорость, а потом неожиданно совершает манёвр. Им кричат с других кораблей, но Кассандра не отвечает и даже не поворачивается, пока крики не становятся громче, и не слышится треск, с которым двенадцать крупных судов один за другим налетают на подводные рифы. Те, кто идёт в хвосте, пытаются развернуться, другие готовят шлюпки, и Кассандра приказывает открыть огонь. Никто не уйдёт. Она стоит на форштевне, глядя, как разлетаются в щепки её корабли. В золоте носовой фигуры горит огонь, в запавших глазах Кассандры отражаются взрывы. Как и предсказывал Вэриан, к полуночи начинается буря, а к утру акулы доедают то, что осталось от людей, напоровшихся на обломки. С флагманом их была чёртова дюжина, теперь Фрегат снова остался один. Они спешно высаживаются на первом же острове, выдыхают и разжигают костры. Кассандра обходит весь берег. Она готова кричать громче бури – всё равно никто не услышит, а Рапунцель, как ей кажется, слышит всегда – просто не отзывается. – Всё, что у меня есть, – орёт она, сжав кулаки, – я отдала тебе. Отзовись! Откликнись! Воет ветер, чёрные волны бьются о берег, разбрызгивая белую пену. Кассандра замирает и чувствует, как по спине прокатывается ворох игл. Она чувствует на себе взгляд и оборачивается к камням. У самых скал она видит Рапунцель. Её волосы, спадающие на голое тело, белеют на фоне тёмных камней, и Кассандре кажется, что она издалека различает в её глазах лихорадочный блеск. – Где ты была? – кричит Кассандра, пытаясь перекричать бурю. – Я искала тебя везде! Рапунцель подходит и протягивает мерцающую в темноте руку к её лицу – Кассандра перехватывает её, чувствует глубоководный холод и сама холодеет. – Я не нашла камень, будь он проклят, – глухо повторяет она. – Но я ведь отдала тебе всё. Зачем ты так поступаешь? Рапунцель становится на цыпочки, легко касаясь кассандриных плеч, и её дыхание щекочет Кассандре ухо. – Всё, да не всё, – говорит она, улыбаясь. – Попробуй снова. Сирена будто играет с ней. Кассандра сжимает зубы, хватает Рапунцель и прижимает спиной к скале. Она так зла и измотана, что готова расплакаться. Рапунцель улыбается шире, притягивает её, зарывшись пальцами в волосы. Целует, и у Кассандры перебивает дух. Утром она просыпается на камнях, понимая, что это – очередной сон. И разбивает обе руки в кровь.

***

Лагерь на берегу сонно сползается к потухшим кострам – разжигают огонь, чтобы пожарить рыбу. Водная гладь колышется под лёгким бризом. Можно отчаливать, но команда собралась есть, смотреть виды и, видимо, отлично проводит время. Кассандра бредёт вокруг острова, приближаясь к стоянке, смотрит на давних друзей, и всё сильнее её воротит. От всего – от людей, их мелочности, еды, разговоров. Мелькает мысль, что они вообще должны быть не тут, а кормить рыб уже несколько лет. Кассандра почти не винит себя за такие мысли, как, видимо, не винит остальная команда за то, что вчера они утопили сотни своих людей. Но те люди прибились потом, они – просто рабочая сила. Почти никому их не жалко. Море спокойно, впереди новые земли. Быстро же они стали такими – потеряли совесть и страх. Её зовут к одному из костров, предлагают еду и даже пресную воду. На их лицах – приглушённая смесь усталости и облегчения от того, чего они избежали. Боцман с упоением жарит рыбину, старший помощник отдыхает, откинувшись на валун. Кассандра отказывается от еды – её подташнивает от запахов и она приказывает отплывать. – По моим расчётам, погода снова испортится, – останавливают её робко, – лучше переждать здесь. Мальчишка отходит за ней от костра, выглядит он отчаянно и стыдливо одновременно. Его наверняка одного из немногих заела совесть за то, что они творят. – Чушь, – говорит Кассандра. – Отсиживаться не будем. – За чем мы гонимся, капитан? – спрашивает он, хотя этот вопрос негласно решили не задавать. Кассандра не отвечает и сталкивает в воду одну из шлюпок. Они берут курс на дальние части карты, хотя карта-то сама давно кончилась. По команде проходит мрачная шутка, что недолго до края света. К вечеру море волнуется сильнее, они задраивают все люки, но всё утихает к рассвету – и так несколько дней, пока сворачивать назад уже поздно. Запасы еды и воды кончаются, но вокруг не видно и намёка на сушу. Кассандра днями сидит в каюте, бессмысленно пялясь в карту. Ночью выходит на палубу, пытаясь высмотреть золотой блеск в волнах. Она поднимается на форштевень и неподвижно смотрит на чёрную воду. Дальше идти бесполезно, разве что правда сорваться за край земли и пропасть. Чёрная вода завораживает, и она представляет, как падает в холод и невесомость – вдруг морская дева снова вынесет Кассандру на берег. Ради этого, пожалуй, стоит и утонуть. Волны бьются о борт сильнее, и чуть сильнее ветер колышет снасти. Кассандра переводит взгляд на носовую фигуру. Гладкая кожа, изгибы тела и длинные локоны из дерева – как настоящие, морская дева тянется вперёд, ведя корабль всё дальше в неизвестные воды. Кассандра проводит рукой по её щеке. На миг кажется, что в глазах скульптуры вспыхивает огонь. Кассандра слышит топот и голоса на палубе, она оглядывается на крики и сама видит, что в тумане в миле от них мерцает сигнальный огонь. – Маяк! – кричат с палубы. – Слава господу, суша! И торопятся, видя, что ветер сильнее вздымает волны. Шторм крепнет с каждой минутой, корабль качает из стороны в сторону. До суши всего ничего, нужно только успеть причалить. Кассандра стоит на месте, хотя команда зовёт её, и прислушивается – сквозь вой ветра доносится непонятный звук, но всё отчётливее Кассандре слышатся слова песни. Глубоко на дне Остов корабля Волны расступаются перед судном и зияют, как открытая пасть, прежде чем снова схлопнуться и разлететься брызгами. Трещат корабельные снасти, слышно, как рвутся паруса под ураганным ветром, не выдержав напряжения. Ложный свет сулил – Впереди земля Кассандра узнаёт знакомый мотив и холодеет. Она смотрит в глаза деревянной морской деве, и ей кажется, что та смеется. Свой конец пути Встреть, шагнув в волну Волны всё выше, и кажется, что сейчас они не закроют, а попросту смоют звёзды. Крики на палубе всё отчаянней – они думают, что впереди спасение, и только Кассандра уже поняла, что это ловушка, и сейчас они все погибнут. И не собирается ничего с этим делать. Сетью обернись И иди ко дну Ярко сверкает сквозь бурю золото и погасает, прежде чем корабль оглушительно сотрясает и бьёт о скалы. … и иди ко дну