Отражение

Моя челюсть отвисла, а я мысленно удивилась тому, насколько один человек может быть неудачливым. Но мои глаза, в противовес моим мыслям, помимо воли заскользили по прекрасной картине впереди. Из воды виднелись накачанные мышцы пресса, по животу стекали мелкие капли, а грудь разделял огромный шрам, почему-то делавший это тело только привлекательнее. На руках проступили вены, а в моей голове уже пронеслась сцена, где он прижимает меня к кровати этими руками. К потной, горячей шее прилипли черные волосы, отбившиеся от черного пучка на голове. Дойдя до его глаз, я вздрогнула. Он смотрел прямо на меня.  — Я заблудилась, — выпалила я, прежде чем успела сообразить, какой бред я сказала.  — Ты не выглядишь, как будто заблудилась, — он окинул меня строгим взглядом. Посмотрев вниз, я ойкнула. Мало того, что я была в хлопковых рубашке и штанах, служивших нижним бельем, так они еще все были потрепаны, разорваны и измазаны грязью от моих шпионских развлечений.  — Я могу все объяснить… — начала было я, но за стеной пещеры раздался громкий топот.  — Найдите мне хозяйку этого ханьфу! — услышала я вопль, который определенно принадлежал Сохи. Я различила шаги, явно направляющиеся ко входу. У меня оставалась от силы пара секунд. Не раздумывая, я прыгнула в воду и погрузилась с головой, зажав нос. Я распахнула глаза и увидела Хенджина, смотрящего на меня через кристально чистую воду. Его лицо расплывалось, и я не могла понять, что за выражение нарисовано у него на лице. Я взмолилась, чтобы он не выдал меня. Его губы задвигались, но через толщу воды я не могла разобрать слов. Голова закружилась, и я зажмурилась, тут же чувствуя, как чья-то рука за шкирку достает меня из воды. Я уже успела попрощаться с жизнью, но когда открыла глаза, на меня смотрел… Хван Хенджин.  — Может объяснишь уже, что все это значит? Я часто дышала, восстанавливая нехватку кислорода. От воды поднимался пар, но даже сквозь него я могла видеть мышцы, проступавшие через кожу Хенджина. Он весь напрягся, явно ожидая ответ, а я сглотнула, и мой взгляд опустился вниз, куда манили выступающие мышцы живота. Но мои влажные мечты разбил край штанов, видневшийся из-под воды.  — Ты серьезно? — проследив за моим взглядом, ошарашено спросил Хенджин. — Куда смотрели твои родители, что вырастили такую… — Да брось ты, мы оба взрослые люди, — ко мне вернулась уверенность, как только я поняла, что спасена от стражи. — Разве можно винить девушку в желании немного повеселиться? — Немного повеселиться? — переспросил он. — Ты проникла в мою купальню, чтобы увидеть меня раздетым, — уточнил он. — Это ты называешь «немного повеселиться»? — Конечно нет, — ухмыльнулась я. — Веселье начинается дальше.  Я протянула руки к его шее, прижавшись к его груди. Через мокрую ткань я могла чувствовать каждую его мышцу, каждый стук сердца. Я встала на носочки, потянувшись к его немного приоткрытым губам. Закрыла глаза в предвкушении и… получила ладонью по лицу.  Он накрыл мое лицо рукой, отодвигая от себя и толкнул назад. Я, не удержав равновесие, плюхнулась назад, отправляя миллионы брызг в каждую сторону.  — Убирайся, — бросил он, прежде чем повернуться ко мне спиной. Мой мечтательный взгляд скользнул по его широким плечам. Они, правда, все были испещрены шрамами, и мелкими, и большими. Какие-то раны должны были быть довольно глубокими, чтобы оставить такие рубцы. Как он их получил? Кто лечил его тут, без антибиотиков, без хирургии, без обезболивающих? Я встряхнула головой, отгоняя эти мысли. В конце концов, он всего лишь нарисованный злодей в какой-то второсортной манхве.  «Черт, я же не сказала самое главное!» — подумала я.  — Я знаю, кто шпион, — тут же выдала я. Под удивленный взор второго принца я сказала, что он найдет все нужные улики в комнате служанки, и описала ему ее. Он пообещал к утру собрать всех, кто подходил под описание, чтобы я могла ее опознать, и отпустить Сундок.  После того, как второй принц ушел, я переждала в пещере, пока не разошлась вся стража. К ночи выбравшись наконец из источников, я вернулась ко входу в секретный туннель, где, на мое удивление, меня все еще ждал Енбок.  Он подбежал ко мне и схватил за плечи, рассматривая меня на предмет ушибов и царапин. Я стояла и смотрела на него, вся грязная и дрожащая от холода, с потрепанными волосами и без одежды.  — Я боялся, что с тобой что-то случилось! — он обнял меня, мгновенно согревая теплом своего тела. Я позволила себе податься вперед и немного погладить его по спине, вдыхая сладковатый аромат его духов. Закрыла глаза и подумала о том, что впервые чувствую себя с кем-то в безопасности. — Там столько стражников набежало, — он отстранился, внимательно рассматривая меня снова. Заметив, что я вся дрожу, он снял свою накидку и завернул меня в нее, как в кокон. — Тебе скорее нужно отогреться и умыться, — он потянул меня к дворцу.  Приведя себя в порядок, я вышла к Енбоку, который, несмотря на поздний час, ждал меня на улице.  — Ты не боишься, что тебя найдут по ханьфу? — обеспокоено спросил он.  — Как только всем раскроют личность шпиона, у Сохи не будет поводов и дальше преследовать это разбирательство, — конечно, про ее тайну я решила никому не упоминать: в конце концов, весь сюжет был завязан на том, что об этом никто не знал. Я боялась, что рассказав об этом кому-то, я навсегда отрежу себе путь в реальный мир. Я улыбнулась Енбоку, заверила его, что буду в порядке, и попрощалась с ним до утра. Зайдя в комнату, я легла на кровать и уставилась в потолок.  «Мне всего лишь нужно быть сторонним наблюдателем», — проговорила про себя я. — «Сохи скроет свою личность, а Хенджин и третий принц, главный герой, будут бороться за ее сердце. Потом она примет свой секрет и станет полноправной наследницей. Главный герой убьет Хенджина, а она убьет его и станет императрицей, объединив под собой две империи».  Конечно, при мысли о том, что Хенджин умрет, я не могла отрицать, что мне было немного грустно. Все-таки теперь, когда я увидела, когда я потрогала его, сложно было заставить себя поверить, что он лишь персонаж комикса. Но так должна была сложиться судьба, а мне хотелось поскорее вернуться домой.  *** Я встала с первыми лучами солнца, умылась, оделась и дождалась, пока за мной не зайдет стража. С бьющимся сердцем я подошла к дворцу Хенджина, где на земле, под охраной нескольких вооруженных воинов, на коленях стояло пять служанок. Мне хватило одного взгляда, и я ткнула во вторую слева.  — Это она, — указала я. Она закричала и принялась вырываться, когда стражники подхватили ее под руки и унесли прочь.  — Будь ты проклята, До Ехва, — успела прокричать она, прежде чем они окончательно исчезли из виду. Мне стало жутко от того, что я обрекла кого-то на долгую и мучительную смерть, но я запретила себе думать об этом.  — Теперь ты освободишь Сундок? — я повернулась к Хенджину, ожидая его ответа.  — Когда мы убедимся, что улики были ей подкинуты, — холодно ответил он. — Никто не знает, может, они действовали сообща.  — Это не то, что ты сказал, — разозлилась я и подошла к нему вплотную. Не удержавшись, пнула его по голени со всей силы. От неожиданности он подскочил и поджал ногу.  — Ты что творишь? — его голос прогремел надо мной, как раскат грома. — Забыла, кто я такой? — Да как тут забудешь? — я совсем избавилась от страха, потому что вся так и пылала от гнева. — Ты самый большой подонок во всей этой чертовой империи! — завизжала я и ушла, пока второй принц застыл в изумлении.  Часы тянулись мучительно долго, каждые полчаса я посылала слугу Енбока, которого он мне великодушно одолжил, чтобы узнать о продвижках в расследовании. Допрос, каким бы он ни был, проходил долго, и я боялась, что каждую лишнюю минуту Сундок будет мучаться в каком-то подвале, ведь мне даже не давали увидеть ее. Я успела так привыкнуть к ней, что без нее было совсем пусто и грустно.  В полчетвертого пришли новости: среди улик нашли письма, написанные на той же бумаге, теми же чернилами и тем же почерком, что и письмо, подброшенное Сундок. Я вскрикнула от радости. Тут же подобрав юбки, я, забыв об обуви, помчалась скорее к темнице. Через несколько минут мне вывели мою служанку. Она была в грязном белом платье, на которое обычно надевала ханьфу. Ее коса потрепалась, а из волос торчала солома. На лице виднелась пара царапин, и несколько капель крови застыло на подоле. Она была истощена и еле шла, но, к моему облегчению, все было не так страшно: кажется, ее не пытали.  Несмотря на ее протесты, я закинула ее руку на плечо и помогла дойти до комнаты. Посадив ее на свою кровать, я умыла ее водой из таза и обняла изо всех сил.  — Госпожа, вы меня задушите, — Сундок слегка похлопала меня по спине.  — Я так рада, что ты в порядке! — я отодвинулась и вытерла слезы, неизвестно откуда появившиеся у меня на глазах. — Они не пытали тебя? — Нет, — отрицательно покачала головой она. — Я слышала, как второй принц наказал стражникам не трогать меня, пока он не убедится, что предательница — я, — задумчиво объяснила Сундок. — Я думаю, он сделал это из-за вас.  — Из-за меня? — рассмеялась я на это предположение. — Не смеши мои тапочки, да этот хмырь спит и видит, как бы я побыстрее окочурилась.  Сундок не ответила, только лукаво взглянула на меня из-под бровей.  *** Спустя несколько дней объявили о казни. Она должна была пройти сегодня в полдень, и на главной площади Города Великого Мира собрались все: от бедных горожан до зажиточных торговцев, от куртизанок-гечжи* до императорской семьи. Я стояла на крепостной стене, отделявшей дворец от города. Рядом стоял Хенджин, чей взор был уперт в помост, на котором через несколько минут все должно было случиться.  К нам подошел статный мужчина в темно-синем, внизу переходящем в белое ханьфу. Оно только подчеркивало природную красоту мужчины, лисий разрез его глаз, высокий нос и манящие губы. Решительный взгляд мог по твердости соревноваться с Хенджином, но было что-то в этих глазах и другое, теплое.  — Слышал, ты отыскал шпиона, — невзначай бросил он Хенджину, подходя ближе. — Что ж, поздравляю, есть чем гордиться, братец. На последнем слове лицо Хенджина скривилось, словно он проглотил лимон целиком.  — Ли Минхо, — сухо произнес он, здороваясь.  «Ли Минхо?» — я уставилась на подошедшего мужчину. — «Это же главный герой! Неудивительно, что его лицо показалось знакомым».  Я осмотрела его еще раз. Понятно, почему стольким девушкам нравилась эта манхва — главный герой по красоте не уступал Хенджину. Уверенность, которую он излучал, и честный, прямой взгляд этих глаз могли сбить с ног любую (включая меня). Минхо, заметив мой интерес, повернулся. — Прошу прощения, нас не представляли друг другу, — едва поклонился он. — Третий принц, Ли Минхо, — он улыбнулся, но его улыбка не была искренней и теплой, как у Енбока, или жестоко-свирепой, как у Хенджина. Она была… загадочной, и по его лицу нельзя было понять, о чем он думает.  — До Ехва, — завороженно улыбнулась я в ответ. Я почувствовала хватку на своей руке и меня тут же развернули обратно к площади.  — Моя невеста, — холодно отрезал Хенджин, заканчивая на этом разговор.  Тем временем, на помост возвели служанку, которая оказалась шпионом. Сердце в груди замерло, пока я смотрела, как ее подводят к петле, как затягивают ее на женской шее. На моей коже выступил липкий пот, и тут я осознала ужасную правду: из-за меня сейчас убьют человека. Я дернулась, повернулась к Хенджину, схватила его за рукав.  — Ее… ее сейчас убьют, — пробормотала я. Он посмотрел на меня непонимающе. — Сделай же что-нибудь! — взмолилась я.  Я повернулась обратно, лихорадочно думая, что же делать. Какая разница, шпионка она или нет, она человек, даже если и ненастоящий. Ее должны судить, может, приговорить к тюремному заключению, но точно не… Одно движение рычага и я смотрю, как ее тело беспорядочно болтается в воздухе. Я не знаю, сколько времени проходит перед тем, как оно, наконец, замирает. Я не могу оторвать взгляда от беспомощного тела, висящего на веревке. Я хватаю воздух ртом и резко сажусь, закрывая глаза.  «Она умерла, умерла из-за меня», — в груди все сжалось, кислорода совсем не хватало. Перед глазами поплыли черные круги, прежде чем я, совсем обессилев, упала на землю.