Отражение

Как и сказала Кенсук, с тем, чтобы проникнуть в лагерь, теперь проблем не возникло. Я то и дело ловила на себе полузаинтересованные-полунедоуменные взгляды, но оправдывала это своим ростом и тем, как смешно, наверное, на моем хилом теле смотрится мужская броня. Я подобралась поближе к центру лагеря, где ходил Хенджин. Он отдавал какие-то приказы стоявшим рядом воинам, и внимательно смотрел на большой свиток, который, скорее всего, был картой местности.  Я скрылась за углом палатки, не отваживаясь пройти дальше. Но даже отсюда мне было слышно кое-что, происходившее на площадке.  — Проверьте, чтобы к рассвету все было готово, — Хенджин строго посмотрел на стоявшего рядом мужчину. — По моим подсчетам, завтра мы встретимся с ними в долине.  Я сглотнула. Я знала, о какой долине он говорит: где река выходила из леса, начиналась низина, заканчивающаяся узким ущельем. Это место как нельзя лучше подходило для того, чтобы встретить вражеские войска. Каньон был настолько тесным, что туда одновременно могло зайти только несколько человек.  «Что он задумал?» — пронеслось у меня в голове. Вряд ли западные имперцы настолько глупы, чтобы броситься в нападение через это ущелье. Я покачала головой. Нет, здесь было что-то другое.  Я поспешила скрыться в палатке Кенсук, пока не привлекла к себе лишнего внимания. Стоило выспаться перед тем, как наступит завтра.  *** — Так я и знал, — я почувствовала, как кто-то за шкирку поднимает меня со шкуры, на которой я свернулась калачиком. Я беспомощно замотала в воздухе руками и ногами, пока меня, наконец, не поставили на землю и не позволили повернуться.  — Хенджин?! — выпалила я с раскрытыми от удивления глазами. — Как ты меня нашел? — я быстро заморгала, отгоняя от себя остатки сна.  — Вчера мне пришло очень интересное послание о том, что моя жена сбежала, — грозно взглянув на меня, ответил Хенджин. — А потом по лагерю поползли слухи о новом охраннике Кенсук, который ростом не больше гриба.  — Эй, ну это уже грубо! — я сложила руки на груди и насупилась, но, увидев строгий взгляд Хенджина, вздохнула. — Ладно, ты меня поймал, только Кенсук ни при чем, это я ее заставила.  — Я и не сомневался, — произнес Хван, все так же за шкирку вытаскивая меня из палатки.  Он уже хотел передать меня какому-то суровому воину, но я широко расставила руки и ноги, протестуя.  — Подожди! — отчаянно завопила я. — Раз уж я здесь, ты разве не думаешь, что мне куда безопаснее будет находиться рядом с тобой? — Хенджин смерил меня сердитым взглядом. — Сегодня же будет большая битва, в лагере оставаться наверняка небезопасно, — хитро протянула я. Хван только вздохнул и махнул рукой стражнику, отзывая его.  — Ладно, ты будешь со мной, — согласился мужчина. — Но даже не думай делать хоть что-то без моего разрешения. Не шевелись, не сбегай, не иди на поводу у своих безумных идей, — пригрозил он.  Я кивнула.  *** Мы выступили на заре, оставив в лагере только женщин и небольшой отряд мужчин, готовый, в случае чего, их защитить. Войско разместились в долине, подобравшись, как я и думала, вплотную к ущелью.  Чанбин и Минхо стояли во главе армии, возглавляя левый и правый полка. Хенджин был в авангарде* и, по-видимому, управлял всем войском.   — Доставь это послание прямо в руки У Сохи, — второй принц протянул завязанный свиток молодому гонцу. Тот, кивнув, спрятал бумагу за одежду, и вскинул белый флаг, обозначавший, что он идет с миром. Я подумала о том, что в нынешнем положении даже этот знак может не защитить его от вражеских стрел. — Когда я скажу тебе бежать, ты поскачешь в арьергард**, поняла? — Хенджин обратился ко мне. Я нервно сжала поводья лошади, боясь признаться, что галоп мне все еще не давался легко.  Мы все стояли в ожидании ответа. Возможно, это была бессмысленная попытка, и посланец был давно застрелен, но мы все равно ждали и надеялись. Лошади перетаптывались на месте, а опытные воины прислушивались к тишине, гробовым молчанием повисшей над долиной. Даже птицы не осмеливались прервать это молчание.  Наконец, из-за скал показалось белое пятно. Это был молодой воин, возвращавшийся с ответом. Как только он приблизился, Хенджин выхватил у него свиток и развернул, читая ответ. Я увидела, как его лицо напрягается и багровеет, что не могло быть хорошим знаком. Немного приподнявшись в седле и заглянув через его плечо, я тоже прочла, что там говорилось.  — Ни за что! — Хенджин отбросил свиток, когда к нему приблизились Чанбин и Минхо, желавшие узнать, что происходит.  — В чем дело? — нахмурился Чанбин.  — Сохи хочет, чтобы я присутствовала на переговорах, — отрешенно ответила я.  — Она, наверное, узнала о тебе через шпионов, — догадался четвертый принц. — Но что ей надо? — Это неважно, — отрезал Хенджин, — потому что ты не пойдешь на эти переговоры, — он обернулся ко мне, и я увидела в его глазах настоящий страх.  — Глупо жертвовать таким количеством людей просто из-за того, что ты боишься, что со мной что-то случится, — немного улыбнулась я, пытаясь его подбодрить. — К тому же, ты будешь со мной.  — Это наш последний шанс не закончить все кровавой бойней, — задумчиво поддержал Минхо, до этого молчавший. Хенджин дернулся. По нему было видно, что решение не дается ему просто.  — Хорошо, ты последуешь за нами, — наконец, сдался он. — Но держись позади, между Минхо и Чанбином.  По условиям переговоров, с нашей стороны выступали мы вчетвером: я и трое принцев. Со стороны Западной Империи была У Сохи, предводительница армии, и трое ее приближенных.  Как только мы спешились и зашли в ущелье, нас окутало темнотой и холодом. Высоко над нами еще виднелась полоска голубого неба, но вокруг нас окружали только черные взвивающиеся вверх скалы. Дойдя до середины каньона, где он немного расширялся, мы остановились.  Я увидела небесно-голубое ханьфу и сверкающую броню. Статная и угрожающе-яростная девушка шла нам навстречу. Ее иссиня-черные волосы, наполовину собранные наверху в пучок, развивались по ветру. На лице не осталось ни капли смятения. Ее прекрасные черты лица разгладились, и не было даже привычной морщинки на лбу, что всегда отражала ее беспокойство. Доспехи немного побрякивали в такт ее шагам, делая поступь еще более величественной. Подол небесного ханьфу летел вдоль земли, словно знаменуя приближение богини.  — Едрить-колотить, — не сдержавшись, выдала я. Несмотря на всю серьезность ситуации, я не могла не подумать, что вот теперь Сохи и вправду похожа на главную героиню.  — Хенджин, — воительница остановилась в нескольких шагах от принца. Через все ее естество сквозила королевская сущность, и казалось безумным, что никто за все эти года не узнал правды раньше. Она очень хорошо держалась в этом образе, и я готова была поверить, что ее с детства растили как самого талантливого полководца. — Минхо, Чанбин, — она повернулась к другим братьям. — Ехва, — сделала особенный акцент на моем имени.  — Сохи, — ответил ей Хван, переключая ее внимание. — Мы хотели узнать твои условия для перемирия.  Сохи усмехнулась.  — А на что ты готов пойти? — она с вызовом посмотрела ему в глаза и приблизилась еще на шаг. — Когда-то ты хотел, чтобы я была твоей, и был готов убить всех на своем пути. Что изменилось? Хенджин помрачнел.  — А ты, Минхо? Ты предал меня, хотя я была готова отдать тебе всю себя! — вскрикнула Сохи, обратившись к третьему принцу. — Даже ты, Чанбин, за всю жизнь не смотревший ни на одну девушку, увлекся ей, — она ткнула в меня пальцем. — Почему вы все так на ней помешались?! — ее голос грозовыми раскатами отразился от стен ущелья.  — Сохи, мы готовы пойти на уступки ради этого перемирия… — начал было Чанбин, но У только рассмеялась.  — Перемирие? Я согласилась на эти переговоры лишь для того, чтобы заколоть ее собственноручно, — на этих словах она вынула из ножен огромный меч, который в ее руках казался не тяжелее пушинки. В моей голове лишь успела промелькнуть мысль о том, где она научилась такому мастерству, и я зажмурила глаза, готовясь к удару, но услышала звон металла. Отважившись посмотреть, я увидела, что Хенджин сражается сразу с двумя воительницами, ловко отбиваясь от их ударов, а Чанбин сдерживает третью. Минхо стоял передо мной, скрестив клинки с Сохи и глядя ей в глаза.  — Остановись, — умоляюще произнес он. Это, казалось, лишь подбросило дров в огонь ее ярости, и У снова занесла над головой клинок, целясь в меня. Но в следующий момент она захрипела и упала на колени.  Минхо пронзил ее своим мечом прямо в живот. Она выронила свое оружие и схватилась за лезвие, проткнувшее ее. Глаза Сохи, полные боли и непонимания, устремились на бывшего возлюбленного. В этот момент она была не ярой предводительницей Западной Империи, а маленькой девочкой, безумно влюбленной в своего лучшего друга.  Ее губы окропились кровью и она сделала пару судорожных вздохов. Она словно пыталась что-то сказать, хватая последние глотки жизни. Минхо опустился перед ней на землю, будто сожалея о совершенном.  — Ты предал меня… — повторила она и закрыла глаза, падая вниз.  Я стояла, боясь пошевелиться. На мою щеку неожиданно приземлилось что-то холодное, и я подняла глаза наверх. Еще минуту назад кристально-чистое небо затянули мрачные тучи, и на землю устремились тяжелые капли, с каждой секундой лишь усиливая свой поток. Через мгновение я уже вся промокла.  Я посмотрела вниз, на свои сапоги. Мимо них ручейками текла кровь Сохи, смешавшаяся с проливной водой. Ее неподвижное тело лежало на холодном каменном склоне каньона, а по ее щекам лились капли, словно оплакивая ее смерть.