Отражение

Мы переночевали в лагере и наутро отправились в путь. Дорога прошла в гробовом молчании, каждый думал о своем. В моей голове роились мысли о том, что теперь будет. Я боялась увидеть, как братья будут бороться друг с другом за трон. Я не хотела… не могла увидеть еще одну смерть. У стен города отряд притормозил. Что-то неотличимо изменилось вокруг, но я не могла понять, что. Присмотревшись, я поняла, что весь город увешан белой тканью, а все прохожие облачились в белые льняные одежды. Мы медленно двигались по главное улице города, но вокруг не было привычной суетящейся толпы. Город Вечного Мира замер, словно задержав дыхание. Из открытых окон слышались всхлипы и стенания.  Мы приблизились к дворцу. Хенджин спешился, тут же передавая поводья вышедшему его встречать стражнику. Я ощутила напряжение, повисшее в воздухе во дворце. Нельзя было угадать, кто теперь на чьей стороне. Каждый страж, каждый чиновник был готов оскалить зубы и броситься на соседа, друга, брата. Хван подошел ко мне, и я почувствовала, как его руки обвили мою талию и сняли меня с лошади. — Отведите госпожу в ее покои, — отдал приказал Хенджин, и прежде, чем я могла запротестовать, меня под руки увели.

***

Настала пора действовать, поэтому я отложила свои никому не нужные переживания в сторону и переключилась в боевой режим. — Тебе еще не надоело, что все вечно решается без нас? — обратилась я к Сундок, которая явно была огорошена таким вопросом. У нее, кроме меня, никто даже о заколках или платьях мнения не спрашивал. — Вот и сейчас они, наверняка, на каком-нибудь важном государственном совете! Я закатала рукава ханьфу, готовая броситься в бой с невидимым сексизмом.  — Ну вот что, у меня есть план… — начала я, но в дверь постучали, и на пороге показался один из приближенных Хенджина.  — Господин просил передать, что вы можете присутствовать на совете, пока вы не решили переодеться в евнуха, — сухо поведал он. — Однако он просил особенно отметить, чтобы вы молчали, — после этого мужчина снова скрылся за дверьми.  Я с сияющим лицом повернулась к Сундок.  — А что, притвориться евнухами даже лучше, чем моя идея! — прокомментировала я, пока служанка помогала мне переодеться во что-то более подходящее для официальной церемонии. Сундок только цокнула, вовремя прикусив язык и не позволив себе отругать госпожу.  Я медленно шла к тронному залу в белоснежном ханьфу, окутывавшем меня, словно легкое облако. Оно было отделано лишь простой вышивкой из цветов, ведь украшения были запрещены на время траура, но тем не менее казалось изящным и нежным. Солнце уже начинало садиться, поэтому рядом со мной шел евнух, державший огромный фонарь на деревянной ручке, который освещал нам дорогу. Я знала, что за мной сейчас следят множество взглядов и что я должна быть как никогда благородна и разумна.  — Да ну епрст, вы как собираетесь Западной империей управлять, если вы женщину в тронный зал пропустить не можете? — я вскипела в ту же секунду, как на глазах у всех чиновников стражник преградил мне дорогу внутрь. Хенджин раздраженно вздохнул и подошел ближе, кинув на меня суровый взгляд, тут же заставивший меня заткнуться.  — Она участвовала в переговорах с западом, — обратился он к собравшемуся совету. — Я считаю, что ей положено находиться в данном собрании.  По залу пробежал шепоток, но спорить со старшим принцем в данной ситуации никто не осмелился. Стражник отступил, приглашая меня внутрь.  Я зашла и встала у стены, рассматривая собравшихся. Кто бы сомневался, все эти благородные чиновники и полководцы были мужчинами среднего возраста. Я фыркнула. Ну, что-то не меняется даже сквозь времена.  Во главе собрания стояли старшие принцы: Хенджин, Минхо и Чанбин. Я сглотнула. Вот-вот должен был начаться совет.  — Нам нужно выбрать дату для коронации, — наконец, прервал непонятный гул канцлер, мужчина лет шестидесяти с видной седой бородой. В зале тут же все замолкли. Я оглянулась и увидела много недовольных лиц, чего я и боялась. Далеко не все здесь были готовы поддержать кандидатуру Хенджина. Я заметила особо мрачное лицо мужчины, стоявшего рядом с Минхо. Я наклонилась к какому-то деду, стоявшему рядом со мной, и ткнула пальцем в непонятного мне чиновника. — Вы не знаете, кто это? — спросила я у него. Тот сердито посмотрел на меня, но все же ответил. — Это министр военных дел, Ли Чонук, дядя третьего и шестого принцев. «Вот он, глава рода, который поддержит Минхо в его восстании», — пронеслось у меня в голове. Дату коронации назначили через три дня — необходимо было как можно скорее выбрать нового императора во избежание народного беспокойства. Пока обсуждались подробности, я следила за выражениями лиц собравшихся, пытаясь угадать, кто же займет чью сторону. Рядом с Чанбином стоял старец с длинной бородой. Несмотря на то, что годы высушили его тело, в нем все еще прослеживалась воинская выправка и суровая дисциплина. Я узнала в нем дедушку четвертого принца, о котором тот часто рассказывал. Я попыталась вспомнить, чью сторону занял в манхве Чанбин. Кажется, его дедушка хотел, чтобы императором стал его внук, и Чанбин, несмотря на отсутствие желания бороться за трон, был заколот наемниками Хенджина, как потенциальный соперник. Я мысленно поблагодарила какую-то знакомую, которая в свое время без умолку трещала о концовке, весьма ее разочаровавшей. Когда все подробности были разобраны, собрание начало потихоньку расходиться, а я успела выхватить Чанбина, пока он не скрылся вместе с другими.  — Тебе нельзя вступать в борьбу за трон, — предупреждающе прошипела я. — Да у меня и не было таких мыслей, — удивленно произнес четвертый принц. — Прошу, пожалуйста, не поддавайся на уговоры дедушки, — продолжила я. — Я не вынесу, если ты умрешь. Чанбин внимательно изучил меня взглядом. — Как ты узнала об этом? — спросил он. — Я знаю много всего, — вздохнула я. — Поэтому тебе нужно ко мне прислушаться. — Ты так заботишься о Хенджине, — наконец сказал принц после долгой паузы. Он слегка коснулся моей щеки и провел по ней пальцами, словно прощаясь. — Я надеюсь, ты будешь счастлива с ним. Чанбин повернулся в ту сторону, где метрах в двадцати от нас стоял Хенджин. Я поймала недовольный взгляд мужа.  — Я обязательно буду, — подтвердила я. 

***

Стук барабанов, разливавшийся по дворцу, напоминал скорее похоронный марш, чем счастливое празднование коронации. Я нервно стояла в первом ряду огромной толпы собравшихся придворных, чиновников и знати, свидетелей восхождения на трон нового императора. Я успела увидеть знакомые лица — на церемонию пришли Чонин и Джисон, веселившиеся чуть поодаль. С другой стороны стоял Сынмин со своей матерью, а рядом со мной был Енбок. Я не видела только Чанбина и Минхо, от чего моему сердцу было неспокойно. В воротах дворца показался Хенджин, облаченный в ярко-красное ханьфу, расшитое золотыми драконами. Ткань струилась за ним, словно алые волны на закате солнца. Медленной поступью он приближался к огромной лестнице, ведущей к трону. Мой внимательный взгляд подметил блеск доспехов за колоннами дворца. Я опустила руку за подол своего ханьфу и сжала рукоятку кинжала — подарка Минхо на мою свадьбу. Не прошло и секунды, как главный павильон дворца заполонили воины. Во главе войска я увидела Ли Чонука. Барабаны замолкли, а Хенджин остановился, оглянувшись на внезапно возникшую угрозу. Я оценила, какое расстояние нас разделяло — около ста пятидесяти метров. В голове истерично пронеслись расчеты: за какое время я смогу добежать? — Мы требуем, чтобы новым императором стал третий принц, Ли Минхо, — прогремел голос военного министра. — Он герой нашего народа, самолично убивший предательницу У Сохи. Под возникшую суматоху я начала аккуратно пробираться ближе к второму принцу. Расталкивая людей, я протискивалась как можно скорее, но все же стараясь не привлекать внимания. Толпа вокруг Хенджина зашевелилась, и оттуда вышел Минхо. За ним я увидела его личный отряд, тут же оцепивший Хвана в круг. С другой стороны показался Чанбин со своими воинами, которые больше были похожи на свирепых медведей, как и их предводитель. Я вся сжалась в комок. Неужели мои опасения оказались правдой? Минхо подошел ближе к Хенджину, встав ровно напротив него. Я замерла, осознав, что не успею прорваться сквозь кольцо солдат, даже если мне повезет и меня не заколют в первую же секунду. Лицо Хенджина ожесточилось, но он не сдвинулся с места. Минхо остановился, неотрывно смотря в глаза брату. Между ними словно возникла немая борьба. В следующую секунду третий принц опустился на одно колено и склонил голову. — Слава новому императору! — прокричал он. Чанбин, стоявший в стороне, тоже опустился. — Слава новому императору! — вторил четвертый принц. — Слава! Слава! — закричали воины вокруг них. Хенджин, пораженный поступками братьев не меньше моего, не знал, как реагировать. Ли Чонук, явно разозленный своим племянником, достал меч из ножен, заставляя своих солдат сделать то же самое. Минхо медленно встал с колена и повернулся к дяде. — Схватить предателей, — он холодно отдал приказ своему войску. Воины бросились вперед, и к ним тут же присоединился Чанбин со своим отрядом. Послышался лязг мечей и крики испугавшейся толпы. Минхо остался стоять рядом с Хенджином, неподвижно следя за разыгравшейся битвой. — Я не ожидал, что ты меня поддержишь, — честно признался Хенджин, повернувшись к брату. — Я сделал это не ради тебя, — ответил Минхо и взглянул на меня. Я увидела в его глазах бесконечную печаль. Мне захотелось броситься к нему, обнять, поблагодарить, но я только кивнула. Когда Минхо отвел взгляд, я отыскала глазами Чанбина. Он прорвался в самый центр битвы и теперь сражался с Ли Чонуком. Мужчина на удивление хорошо уворачивался от ударов принца, но он не мог сравниться с медвежьей силой Со. Один взмах сверху — и Чанбин разрубил тело противника. Ли Чонук захрипел, падая на землю. Оставшиеся воины, увидев смерть своего предводителя, побросали оружие и сдались на милость победителей. Чанбин вытер окровавленный меч о ханьфу и убрал его обратно в ножны. Минхо отступил к краю прохода, освобождая дорогу брату. Снова заиграли барабаны. Я следила за тем, как Хенджин вновь двинулся к трону. Уже не было слышно никаких возгласов, но было заметно, как поменялось к нему отношение. Увидев, что старшего принца поддержали его братья, толпа, наконец, прониклась уважением к нему. Взойдя на тронный помост, Хенджин принял протянутые ему символы власти: нефритовую печать и скипетр. Когда он расправил руки, главный евнух дворца завязал на нем шелковый пояс. Хенджин сел на трон, и евнух торжественно опустил на него головной убор императора. С печатью в одной руке и скипетром в другой возвышавшийся над всеми Хенджин казался теперь совсем недосягаемым.  Придворный чтец сделал шаг вперед.  — Воистину, Луна, великая и непостижимая, избирает достойного правителя, чтобы управлять Империей, — начал он зачитывать мандат Луны, последний церемониальный шаг в назначении императора. — Луна возложила свой мандат на Хван Хенджина, ибо он проявил благочестие, справедливость, милосердие и добродетель.  Я хмыкнула с облегчением, отвлекаясь от прослушивания. Кто бы мне еще несколько месяцев назад сказал, что второй принц способен на хоть что-то из перечисленного, я бы просто рассмеялась. Но судьба заставила меня увидеть в нем то, чего я раньше не замечала, и теперь я была уверена, что из него выйдет прекрасный император.  — Отныне Хван Хенджин становится сыном Луны. Он несёт бремя управления народом, обязан чтить Луну и Небо, хранить мир, оберегать народ, искоренять зло и утверждать мораль. Так установлено, и пусть будет передано через века, — закончил чтец.  Хенджин произвел тройной поклон: Луне и Небу, предкам и народу.  Раздались восторженные крики со всех сторон. Толпа опустилась на колени, празднуя восхождение нового императора. Я заметила улыбки Чонина и Джисона, чуть приподнятые уголки губ Сынмина. Почувствовала, как в бок меня толкает Енбок, каким-то чудом снова очутившийся рядом. Минхо и Чанбин переглянулись, кивнув друг другу. У всех теплилась надежда, что мы вступаем в новую, счастливую эпоху.  — Своим первым указом я хочу назначить свою жену, До Ехву, императрицей Восточной империи Луны, — громогласно объявил Хенджин. Я вздрогнула.  — Разве не принято первыми указами чтить предков? — вопросительно прошептала я, нагнувшись к Енбоку. Тот пожал плечами и улыбнулся. — Я могу его понять, — едва слышно ответил шестой принц. — Я думаю, он ни на секунду не хочет с тобой расставаться.

***

Через несколько мучительных дней подготовки настал час моей коронации. Я неуверенно поднималась к трону. В этот раз атмосфера вокруг была куда радостнее, но я все равно была напряжена до предела. Евнух поднес Хенджину нефритовую печать императрицы и скипетр чуть меньше, чем у него, которые Хван возложил мне на руки. Затем он взял у евнуха пояс и обернул его вокруг моей талии, завязывая еще туже мой кроваво-красный ханьфу с фениксом. В конце он забрал золотой головной убор, который закрепил у меня на голове, как корону. Я слушала указ о своем назначении словно через толщу воды. — Госпожу Ехву из рода До, обладающую восьмью добродетелями, скромную, воспитанную, почитающую родителей и мужа, ныне, с ясным свидетельством Луны и Неба, мы повелеваем возвысить в ранг императрицы.  Я нашла в толпе принцев: Енбока, Минхо и Чанбина и улыбнулась им, словно посмеиваясь над словами чтеца. «Напиздели, конечно, с три короба», — подмигнула я им и увидела улыбки в ответ. — Она будет управлять шестью дворцами, служить храмам предков и сохранять гармонию Инь и Ян. Да будет так во веки веков. Я на дрожащих ногах повернулась к трону и поклонилась, выражая почтение Луне и Небу, затем поклонилась предкам, а после повернулась к Хенджину. Наши глаза встретились, и я подумала о том, как абсолютно счастлива быть сейчас здесь, рядом с ним. Я нагнулась, чтобы совершить третий поклон, но в моих глазах неожиданно потемнело, и я, не успев сказать ни слова, провалилась куда-то в черную тьму.