Отбросив маску

Он не увидел, что было дальше. Сон оборвался слишком быстро, чтобы рассмотреть хоть что-то. Но достаточно свежо воспоминание о нём, которое он поторопился воспроизвести. Парень запомнил аромат еды, пока нестерпимый свет заставлял жмуриться и закрываться руками. Белые стены, порывы ветра, засыпающий посёлок. Имеют ли эти сны смысл? Человек помнил, как один военный психиатр мог рассуждать на эту тему чуть ли не до бесконечности. Нередко это могло ввести в глубокое заблуждение присутствующих. В итоге все сводилось к тому, что основную роль играет подсознание, а именно внутренние страхи, переживания и желания. Но даже если оно и так, какая разница? Парень никогда не предавал даже минимума значения подобным вещам. Когда он засыпал, не видел ничего, а если что-то и снилось, то это были кошмары. Подсознательные переживания и страхи. Надо быть честным с собой, чтобы признать подобное, и боец долго над этим работал. Поэтому сейчас нужен сухой анализ, как обычно делают стратеги да учётчики, сгибаясь в три погибели над картами и разными бумагами. Однако парень часто при этом забывал, что может быть слишком критичным в этом аспекте, отчего противоречил сам себе в плане здравого рассуждения. Переживания и страхи детства породили в его сознании кошмары. По началу они мучали его, но армейская служба научила парня подавлять эмоции, управлять самим собой - сделала из обречённого мальчика машину, послушно выполняющую приказы. В первом же бою ему казались странными все прежние проблемы, глядя в бесконечные линии траншей, наполненных смрадом и смертью. Лишили индивидуальности, забрав и растоптав в нём личность, выстраивая кирпич за кирпичом нового человека. Они хотели сделать из него оружие - инструмент ведения войны, и он позволил им это сделать, не на секунду не сомневаясь в своём решении. Кто-то скажет, что это ужасно, что так нельзя. Однако, что оставалось этому мальчику, у которого в один прекрасный день забрали его дом, семью, друзей и саму прежнюю жизнь? В замен ему дали возможность стать сильнее и отомстить. Но когда парень сделал свой первый шаг, когда первые капли собственной крови коснулись отравленной земли, когда его штык впервые пронзил чужую плоть, что он ощутил? Страх, боль, радость, наслаждение предсмертным криком? Чувствовал ли человек ненависть, когда его нож вспарывал живот врага? Ничего. Однако где-то в глубине души что-то отрывалось. Ниточка за нитью. И со временем парень перестал думать, размышлять, мечтать. Это был последний этап в становлении совершенным инструментом. Так продолжалось достаточно долго, пока он не стал вновь проявлять прежнюю человечность. Но была ли она прежней? В один день умер мальчик, а из его останков одна из сторон этого вечного противостояния создала совершенного солдата. Война - ненасытная и кровожадная машина - вдохнула в эту оболочку новую жизнь. Её дыхание, несущее смерть, отчаяние и боль, пропитала его, её суть стала частью сознания парня, заменила прежнюю сущность. Она породила своё дитя также, как и остальных, чтобы наблюдать, как они убивают друг друга, как страдают и умирают. Рождённые смертью - таково будет имя каждому, кто вступает в их ряды. И с этим они и умрут, без права назвать себя иначе. И эти совершенно новые люди стараются изо всех сил имитировать жизнь. Поют песни под гитару, шутят, смеются, пьют, спорят и делают всё то же, что и нормальный человек в своей жизни. Однако здесь нет чего-то особенного. Нет огня жизни. Посмотрит кто-то случайный и без ошибки скажет, что всё это фальшиво, не настоящее. Они притворяются таковыми, но на деле пусты и холодны также, как ничейные земли на пути к вражеским пулемётным гнёздам. По крайней мере, так думал сам парень, неустанно твердя себе это и днём и ночью. Он верил в это и был от части прав. Из него действительно сделали инструмент, но оставили в нём толику человечности. Его не заставляли перестать думать, просто случился надлом в сознании. Когда часть парня искренне протестовала уготованной судьбе и больше не могла смотреть на бесконечные смерти. Солдаты действительно пытались жить как когда-то прежде, но это была не фальш, а неловкая искренность. Они не рождены смертью, но были ей воспитаны. И парень также, как и все, мечтал и надеялся на завтра, просто со временем желания явные и тайные стали маленькими и практически незначительными. Тарелка вкусной еды, стакан холодной, чистой воды, лишние пару часов сна, бряцание гитары и тишина вокруг - вот предел мечтаний каждого бойца, включая его самого. Редкие дурачества были проблесками тех детей, из которых выковали настоящих солдат, но похоже не всё можно выбить сапогами или вытравить запахом пороха, крови и серы. Но парень не мог признать это, хоть и был честен с самим собой, так как запрещал это делать, ведь тогда он мог бы простить себя. А прощение нужно заслужить. Ему легче заставить себя стать бездушной машиной, чем повернуться к прошлому лицом. Человек не видел будущего и жил ожиданием часа возмездия за собственные ошибки. Предвкушал объятия смерти и готовился принять её всегда, но она точно играла им. Он хоронил своих товарищей, увеличивая тяжесть своей ноши, и винил себя за всё. За малейший проступок, не пытаясь даже разобраться что а чему. Он просто взваливал на самого себя ответственность за всех и всё Парень помешался как и любой другой на этой войне. Однако было что-то, что держало их всех от шага в пропасть безумия. И это что-то находилось где-то здесь, в этом странном комплексе. И к чему этот сон с белыми стенами, где всё такое живое, такое свободное и счастливое? Человек был крайне озадачен этим вопросом, но как ни старался, всё не мог ответить. Он встал, размялся. Мышцы лишь немного ныли, точно парень прошёл курс реабилитации, в животе заурчало. Благо, что еды тут навалом. Вновь наслаждаясь вкусом новой еды, парень не мог не заметить, как его самочувствие в целом стало лучше. Истощение никуда не ушло, зато появились новые потребности. Усталость лишь несколько тревожила его. Разжевав последний кусок, человек стремительно покинул столовую, не оборачиваясь на возню где-то на кухне. Судя по удивлённому возгласу там кто-то был и явно не ожидал увидеть парня. Неужто человека не заметили, пока тот был в таком состоянии? Видать сама удача оставалась на его стороне до победного конца, но рассчитывать на неё и далее не стоит. Рано или поздно всё кончается. Снова стеллажи, погрузчики, ворота, ещё одна дверь, пожарный топор, пустые шкафчики. Ничего не изменилось, но впереди что-то происходило, а проверять, что да как, не очень то и хотелось. Человек возвращался по-прежнему маршруту через пещеры. Он остановился перед большим кристаллом, свечение и пульсация его больше не давила на глаза, но вместо этого притягивала, словно мотылька на лампу. Парень, ясное дело, не поддался этому желанию, воспротивившись самой мыслью об этом. Но что же такого было в этом мягком свете? Невольно вспоминается тот белый дом из сна, эти новые запахи, уют. Это место меняет его. Он это чувствует, но не уверен, плохо ли такое изменение. Где-то глубоко внутри просыпается давно забытое и отброшенное за ненадобностью. Парень стал больше задумываться, поддаваться размышлениям и позволял себе делать непривычные вещи. Рука скользнула по разгрузке, извлекая небольшой предмет металлического цвета. Рекордер. Эта вещица, что стала причиной несколько нестандартного знакомства, служила прямым доказательством изменений. Он уверен, что ни за что на свете не стал бы рисковать ради этого, а поспешно отступил бы, готовясь к нападению. Но он сделал это, добровольно полез в эту засаду, давая себе ложную отговорку, что хочет что-то проверить. Парень включил записывающее устройство, экран загорелся и всплыла надпись "No data". Похоже предыдущий владелец не особо то и рвался хоть что-то рассказать, а значит эта возможность будет теперь у него. Человек поднёс рекордер ближе к себе и начал тихо что-то говорить. Кайджу скучал неподалёку, одним глазом наблюдая за щенками, что пытались поделить плюшевую игрушку, невесть откуда взявшуюся, а другим смотрел на барьер. Там, внутри, было пусто - люди куда-то ушли, что несколько тревожило гутракса. Из своего вида, он не был единственным, другие обычно отсиживались в отдалённых уголках пещеры, не желая показываться на глаза или бродили по всему комплексу. У него были друзья и хотелось бы их навестить, но этот человек, что с недавних пор появился здесь из ниоткуда, всё не давал ему покоя. Всегда носит маску, в действии достаточно быстр, силён и ловок, чтобы сойтись в поединке с ним или кем-нибудь ещё. Странные элементы одежды, которые нельзя увидеть у других людей, что очень сильно выделяло на фоне с остальными. Привычка хранить молчание и удивительное отношение щенков к нему. Они будто не воспринимают его как человека, видят в нём кого-то другого, но в то же время не своего старшего собрата, заменяющего роль родителя - слаймхаунда. Да и те, хоть с виду серьёзные, на деле куда более мягкие. Ещё и этот красный щенок достаточно дерзкий и наблюдательный - чувствует, что человек ничего ему не сделает и пользуется этим. А само отношение парня? Он точно что-то видит и в нём, и в этих мелких проказниках, постоянно оставаясь снисходительным к их выходкам. Его слух уловил шёпот где-то слева, и гутракс повернул голову - это был он. Кайджу резко вскочил и было побежал к нему, на радостях, но вспомнил, чем подобное окончилось в прошлый раз, и перешёл на шаг. Парень заметил его, и тот приветливо помахал лапой. Человек не уходил, а убрал предмет, который гутракс до этого использовал в качестве приманки, в карман и наблюдал за ним. Что такого интересного было в этой вещице? Подойдя почти в плотную, кайджу тайно ухмыльнулся тому, как парень едва дотягивался ростом до его плеча. В некотором роде, такая картина помогала вернуть чувство превосходства, но в то-же время ставила в неловкое положение и порождала несколько вопросов куда более личного характера. Как, черт возьми, он смог его победить? Гутракс взял человека за руку и потянул за собой, считая, что так ему будет проще что-то сказать. К его удивлению и счастью парень не стал упираться, следуя за ним в такт шагам. - Пойдём, я хочу тебе всё тут показать. Человек лишь бросил взгляд на щенков, словно те могли ему что-то сказать, но они сами побежали за ними, явно заинтересовавшись в действиях кайджу. Проходя мимо силового поля, гутракс наконец остановился. - Кажется, ты не отсюда и наверное не знаешь что это? Так ведь? Парень кивнул, выражая своё согласие. Он, конечно же, догадывался, но спорить не решался, давая отмашку гутраксу на объяснение. - Это мы называем барьер. За ним обычно прячутся люди, но сейчас они куда-то ушли. Мы не можем туда попасть, потому что это штука больно жжёт Человек подошёл ближе. Внутри было весьма просторное помещение. На стеллаже лежало всё необходимое, металлические ящики были сгромаздились в углу. По правую руку от него были шкафчики и вешалка с лабораторными халатами. Также был прилавок с вывеской, красная надпись на которой гласила "Abble's shop". За самим же прилавком дремал щенок красного цвета, несколько отличавшийся от других, однако человек не мог сказать чем именно. Через это поле проходили люди без какого-либо вреда, но раз другие как кайджу не могут сюда попасть, выйдет ли у него? Он потянулся рукой к барьеру, и ладонь упёрлась точно в стекло. Послышался электрический треск, что-то начинало дрожать. Вся конструкция, скрываемая в стенах, загудела, набирая мощность. Разряды электричества забегали по руке парня, ложась кривой паутинкой, как вдруг раздался громкий хлопок и человека силой откинуло назад. Дремавший доселе щенок с визгом подскочил, кайджу, вовремя спохватившись, поймал человека на лету. Остальные в страхе бросились в рассыпную, но тут же вернулись. В глазах зарябило и на пару мгновений он даже не мог пошевелиться, свисая мёртвым грузом в лапах гутракса, но вскоре вернул контроль над ситуацией, по крайней мере частично. В ушах стоял звон и вокруг него происходила суматоха. Щенки носились вокруг, фиолетовый пытался привести парня в чувства, кусая пальцы рук. Красный толкал лапами лицевой щиток противогаза, словно хотел разбудить его. Только сейчас он понял, что сидел. Кайджу что-то обеспокоено говорил, придерживая того за руку. Человек попытался встать и ему в этом помогли. Правая рука точно после отёка практически не ощущалась. Но что-то было не так. Парень снял перчатку и бросил перед собой на землю, осматривая саму кисть. Тонкие белые пальцы и ладонь покрыты многочисленными царапинами и ожогами, но к ним теперь добавилась ещё и ярко-красная отметина в виде нескольких молний, смотрящих в разные стороны. Каждая из них делилась ещё на несколько и так далее, покрывая почти всю ладонь, создавая рисунок паутины, и, что вполне вероятно, распространилась до локтя минимум. Даже само это место говорило, что человек здесь чужой. Он ощущал зуд, а не боль, её совсем не было, не считая неприятного покалывания. Синяя лапа кайджу осторожно обхватила его ладонь. По сравнению с ним, рука человека казалась едва ли не детской. Парень обратил внимание, насколько они холодны. Но это оказывало как раз смягчающий эффект, поэтому он проигнорировал разницу температур. Гутракс же сильно удивлялся теплу и не особо то и спешил убирать лапу. Но всё должно когда-то кончиться. Парень сам отнял руку и наклонился за перчаткой, которую успели облюбовать щенки. Кайджу всё ещё оставался нервным и с каким-то нетерпением норовил схватиться лапами за его ладонь. Терпение кончилось, когда перчатка вернулась на прежнее место, плотно прилегая к коже. Гутракс буквально схватился за руку, точно собирался забирался забрать что-то своё. Он издал непонятный шипящий звук, в которых слышались нотки грусти. Парень внутренне усмехнулся подобной реакции кайджу, словно человек действительно забрал нечто ценное из под его носа. В скором времени экскурсия по здешним местам продолжилась. Кайджу с огромным удовольствием вываливал на человека потоки информации, успев рассказать ещё и о других гутраксианцах, которых он называл близкими друзьями. Хоть парень и пытался всеми способами показать, что с ним всё хорошо, некоторые последствия того инцидента оставались. Голова у него закружилась, и он едва не свалился на пол, но гутракс успел притянуть того к себе. Это происходило с ним в пятый, если не шестой или седьмой раз, вызывая сильное беспокойство со стороны кайджу. - Не похоже, что с тобой всё хорошо, человек, может лучше отдохнуть? Парень издал звук, напоминавший кашель, и твёрдо встал на ноги, отрицательно покачав головой. Хватит с него отдыха, так вообще никуда не уйдёшь. В ушах снова появился звон, потирая виски, он пытался сосредоточить своё внимание на чем то одном, но не мог. Однако укус щенка моментально привёл его в чувства. Человек кивнул. Небольшая компания продолжила движение. В скором времени беспокойство гутракса сошло на нет, так как парень оправился целиком и полностью, больше не пугая того внезапными падениями и остановками. Его сильно озадачило то, как барьер отреагировал на прикосновение. Обычно людям он не наносит никакого вреда, пропуская всех сотрудников без всяких проблем. Другие же, гутраксианцы, будут почти моментально сожжены, если решатся попытаться пройти сквозь барьер. Но этот человек какой-то не такой. Кайджу казалось, будто он до сих пор слышит это страшное гудение, треск чего-то электричества, и ожидал того громкого хлопка. Не мог выбросить из головы тепло его руки и с тоской поглядывал на толстые перчатки. Гутракс снова посмотрел на щенков, что как обычно крутились под ногами человека, различными способами привлекая внимание и выпрашивая ласки. Парень при этом слушал лекцию кайджу о очередной комнате и всё поправлял на себе элементы одежды. Болтовню гутракса прервал женский крик, раздавшийся со стороны левой двери. Парень напрягся, отстранился от щенков и пошёл на звук, гутракс двинулся вслед, не решаясь останавливать человека. Автоматическая дверь открылась, показывая причину шума. Щенки остались позади, а они попрятались за стенами, осторожно выглядывая. Кайджу было несколько тяжелее это сделать. Группа людей численностью в три человека загнали в угол существо розового цвета. Боец копался в своей памяти, пытаясь вспомнить название. Акула. Это всё, что удалось поднять с глубин памяти. Человек начал дышать более учащенно. Гутракс заметил его недовольство - Они всегда нападают на нас группой, издеваются, оскорбляют и убивают, никого им не жалко - жалобно с шёпотом он произнёс - Пожалуйста, не надо! - срываясь на плач, кричала розовая акула. Она была зажата в угол, прижав свой длинный хвост как можно ближе к себе. На её теле были видны следы побоев, нога сильно повреждена, что лишало возможности побега. Левый глаз прикрыт, способность к регенерации всё ещё оставалась сильной, но каждый новый удар смеющейся группы мешал восстановить раны. Белый окрас присутствовал в области лица, груди и живота, частично касаясь ног. Такого же цвета полосы присутствовали на хвосте с плавниками, а также на ушах. - Думаешь, что так легко отделаешься? - Я никого не трогала, клянусь! Почему вы так со мной? Самодовольный человек среднего телосложения, что стоял напротив неё, одетый в спортивную форму с битой в руках цыкнул и ударил её своим оружием по раненной ноге. Акула закричала, бойца передёрнуло. Чувство злобы наполняло его изнутри. Он это видел уже, точно такое же ещё очень давно. Смех этого ублюдка эхом разносился по комнате, отдаваясь внутри его сознания, оживляя давно забытые образы. *** - Прошу, не надо! - Молчать! - пощёчина заставила женщину упасть на колени и зарыдать - я сыт по горло вашим нытьём! Боец в грязной одежде, сшитой из чего попал, вооруженный массивным пистолетом, сделал пару шагов в глубь частично целого дома. Кожанная броня была укреплена металлическими вставками, череп какого-то хищника закреплён на его правом плече, как бы обозначая положение в своей группе. Маска изображала звериный оскал, не закрывая при этом злобных глаз. - Где он!? - в порыве гнева мужчина схватил её за горло, поднимая с пола, его рост и мускулатура позволяли сделать это - где этот дрянной мальчишка!? Не удосужившись ответом, он опять ударил женщину, на этот раз рукоятью пистолета. Она вновь упала, с головы, через спутанные грязные волосы текла кровь. В дом зашло ещё несколько солдат в звериных масках. Это были мародёры, одна из косвенных сторон конфликта. Они убивали и грабили обычных жителей в удобные для них моменты. Люди без чести и моральных принципов. Пока одни убивают других ради мнимого будущего - эти удовольствия ради пустят под нож население любого города, сектора или континента. А если они здесь, то остальная часть родных мест, скорее всего, уже охвачена пламенем. - Советую отвечать быстро и чётко - сквозь зубы, рыча, процедил он Мальчик смотрел на это через дырку в деревянной стене и тихо плакал. Его мать из последних сил пыталась держаться, в надеждах спасти хотя бы своего сына. Отец был мёртв и лежал в тени с вскрытой грудной клеткой и пробитым черепом. Он был очень храбрым и успел забрать с собой как минимум четверых нападавших - не зря же этот человек носил звание отставного сержанта из-за травмы. Струйка крови скопилась в маленькую лужицу почти перед самым укрытием мальчика. Он боялся дышать. Женщина уже знала, что ей нечего терять, кроме сына, а потому ничего не говорила. У мародёров уже кончалось терпение. Скоро сюда прорваться силы дружественной армии, что ответили на призыв о помощи, а потому медлить они не собирались. Главарь кивнул своим подопечным и те поставили женщину на колени. - Где бы ты не прятался пацан, я очень надеюсь, что тебе всё очень хорошо видно! - громко прокричал он, вынимая из своих ножен тесак. Мальчик не мог больше смотреть и закрыл глаза, тихо рыдая. Слезы лились ручьём, а боль и страх сковывали движение. Единственное, что он мог сделать - из всех сил стараться не кричать. Раздалось несколько последовательных чавкающих ударов, что-то упало, негромко смеющийся отряд мародёров покинул горящее здание. Послышались удаляющиеся шаги - мародёры покидали жилую зону. Мальчик больше не мог сдерживать эмоции и взвыл, сотрясаясь от слез, выползая из своего укрытия. Он волочил по деревянному полу раненные ноги, что оставляли за собой шлейф крови. Мальчик дополз до изрубленного тела своей матери, стеклянные глаза которой оставались открыты. Дрожащими детскими руками он взялся за грязную, окровавленную одежду и прижался щекой к ещё тёплой руке матери. Последнее, что он помнил - высокий силуэт солдата и его возглас - Тут один живой! *** Теперь парень снова видел эту картину, реальность сливалась с воображением, стало тяжело различать что либо. Ненависть нарастала, пока не вышла из-за границ. Боец сорвался с места, расчехляя ножны. Больше он не будет терпеть, хватит с него прошлого. Крайний слева человек хотел что-то сказать их жертве, но вместо это с удивлением смотрел на торчащее из его груди лезвие ножа. Боль только начинала поступать в его мозг, как парень тут же вытащил своё оружие, задрал голову противника и нанёс два удара в область лица и шеи. Крик моментально превратился в противный, булькающий хрип и тело безвольным мешком упало вниз. Кровь толчками выливалась всё больше и больше, оставляя на плитке целую лужу. Остальные были дезориентированы недолго, тот, что с битой, уже бросился на него, Однако боец не стоял на месте. Протаранив своего оппонента плечом с достаточной силой, чтобы тот отлетел на пару метров назад. Последний занёс над головой мачете для удара, но парень плавно увернулся и метнул свой нож в правое плечо. Он вскрикнул и едва не выронил своё оружие, но парень моментально подскочил к нему, схватив его руку. В глазах появился ужас, последовал удар локтем, и раздался противный хруст сломанной кости. Противник с громким стоном выпустил из рук мачете, которое парень тут же перехватил. Последующий за этим удар его же оружием распорол ему живот и задел левую часть груди. За мгновение перед своей смертью павший взглянул на перепуганную розовую акулу, что смотрела на него с заплаканными глазами. Остался последний. Парень вытащил нож и вернул его на прежнее место, взялся за рукоять мачете поудобнее, одновременно с этим оценив вес оружия. Тот уже успел встать, утирая руковом кровь из разбитого носа, и снова бросился в атаку - как опрометчиво. Боец увернулся вновь и одним ударом отрубил тому руку чуть ниже локтя. Крик отчаяния и боли оглушили наблюдавших за всем этим акулу и кайджу. Он отшатнулся,но парень не дал ему упасть, схватив за горло, приподнимая над землёй. Боец находил это несколько ироничным, ведь теперь его действия не отличаются от того, кого он возненавидел, но уже было поздно что-либо останавливать. Кровь запачкала его бронежилет и маску, и без того делая парня более жутким. Истекающий кровью пытался освободиться, но боец решил покончить с этим. Мачете без труда пробило его грудь, проходя насквозь. Тело дернулось ещё раз и обмякло, человек сбросил мертвеца на пол и огляделся. Сейчас он хорошо видел, как помещение было практически полностью затоплено, а из труб бесконечно продолжала бежать вода, но это его более не интересовало. Парень повернулся в сторону акулы, та едва не закричала при этом, успев закрыть свой рот рукой. С каждым шагом она всё больше и больше поддавалась панике, пытаясь вжаться ещё сильнее в стену. Он наклонился к ней, и она закрыла глаза, ожидая скорой расправы и сопутствующей боли. Секунды наступившей тишины казались бесконечными, всё что могла слышать акула - шумное дыхание этого человека, что сейчас был перед ней. Что то коснулось её плеча, она вздрогнула. Потом его руки прошлись по ногам и телу достаточно решительно и жёстко, но одновременно с этим аккуратно и точно с заботой. Он осматривал её. Было больно шевелить правой ногой, раздался треск и что-то мягкое легло на больное место. Она открыла глаза. Человек стоял на коленях, рядом с ним лежала красная сумка и разодранный небольших размеров пакет. Моток чего-то белого в его руках, которым он бинтовал её. Акула смотрела с непониманием и следила за каждым движением. Последний штрих и парень потянул на себя бинт, послышался сдавленный стон, он покосился на неё и слегка расслабил затяжку. Она не могла говорить, ком в горле и банальный страх, что лишь усилился после смерти её обидчиков, не позволяли ей этого. Всё что акула могла сделать - прикусить язык, дабы не издавать хоть малейший стон. Но человек в скором времени закончил и приблизился ещё ближе. Он пододвинул её к себе, как-то странно посмотрел в сторону, словно опасался, что кто-то ещё может сюда прийти, обхватил акулу руками и поднял её, только хвост касался пола. Неужели всё кончилось? Смерть была так близка, может быть эти люди сначала предпочли бы надругаться над ней, прежде чем убить, но сегодня ей повезло. Спасение пришло от того, кого не ждал никто. Человек. Он был очень странным и в той же степени жутким и жестоким. Она не видела его глаз и потому не могла ничего узнать о намерениях. Акула просто лежала в руках парня, стараясь не касаться своими руками. Её напуганный взгляд и слезы, что крупными каплями катились по белоснежным щекам, вызывали жалость. Человек посмотрел на неё более внимательно. Приоткрытый рот демонстрировал ряд острых зубов, глаза с розовой радужкой и что-то вроде меха покрывало её в районе груди, такого же белого цвета. Однако, смотреть на то, как она плачет, парень не мог. Он видел много картин боли, страданий, отчаяния и бесконечной печали, проходя по руинам городов или полям сражений. Но отчего-то тяжело становилось у него на душе, стоит лишь бросить беглый взгляд на неё в таком состоянии. Она ожидала ужасной участи. Человек тяжело вздохнул и, перехватившись, вытер большим пальцем пару слез, что уже скатывались по её щекам. Это действие произвело на акулу определенный эффект, на мгновение она перестала беззвучно реветь. Удивление и непонимание - это выражение лица напомнило ему первую встречу с кайджу. И он хотел было уж успокоиться, что проблема частично решена, как она буквально вцепилась в него, от чего парень едва не выронил акулу из рук, но успел перехватиться. Уткнувшись своим носом в его шею, акула едва сдерживаясь, неровным голосом пыталась что-то спросить, человек ощущал горячее дыхание девушки на неприкрытом участке кожи. - П-поч-чему... И в этот раз её плач был гораздо громче и сильнее. Человек поторопился уйти отсюда прежде, чем кто-либо ещё застанет их двоих в таком положении. Сделав шаг, он почувствовал, как хвост акулы обвился вокруг его торса, хотя это не особо то и мешало движению. Кайджу, что стоял и смотрел на всю эту картину выглядел, как бы сказать, сконфуженным. Однако он был всё ещё в этой реальности и шагнул в сторону, когда человек приблизился к нему на менее, чем пять шагов. Они оба обменялись короткими взглядами, парень кивнул, и гутракс спешно последовал за ним, не задавая вопросов. Странная чёрная одежда и головной убор, что казался на вид крепким и достаточно тяжёлым, закрывающая лицо маска - всё это внушало тревогу. Но почему этот человек её спас? Зачем ему было помогать? Она пыталась расспросить, хотела знать ответ, но не могла сдержаться. Жгучие слезы боли и страха, пережитого минутами ранее не останавливались. Каждый всхлип сопровождала дрожь по всему телу. Акула всё сильнее сжимала своими лапами человека, точно это был старший брат, которого никогда и не существовало. Она почувствовала, как руки парня нежно прижимали её, словно боясь сломать хрупкую вазу. Это несколько успокаивало, но слезы продолжали литься. От него пахло кровью, потом, землёй, будто само воплощение смерти. Но это была копоть, грязь и порох - сувениры на память о минувших баталиях. Акула чувствовала, как сознание медленно покидает её. Но она не открывала глаза - боялась вновь увидеть тех людей, что причинили ей боль, но ещё страшнее было видеть их смерть. Как угасала жизнь в каждом из них. И кругом кровь, стоны и хрипы умирающих. И всё это сделал один человек, что сейчас нёс её куда-то. Но отчего она чувствовала безопасность? От него, жуткого с виду и довольно жестокого в действиях, она ощущала что-то, но не могла понять что. Акула окончательно потеряла сознание, шепча самой себе - Почему... Щенки довольно резво среагировали на их спешное появление. Спасибо, что хоть не разбежались от скуки. Гутракс вышел вперёд и указал лапой в сторону левой двери, ведущей к дереву. - Человек, сюда! Туда они не сунутся! Парень же не собирался перечить или что-то ещё, завернув в указанном направлении. Неплохим вариантом оставалось то помещение с диваном, однако задумка довольно рисковая, учитывая близость к месту происшествия. Шаг быстро сменился бегом, точно боясь опоздать, человек мчался стремглав по длинному стеклянному коридору. - Тут направо! - успел крикнуть кайджу, почти за пару мгновений до того, как парень собирался повернуть. Они оказались в ещё одной пещере, но уже гораздо меньшего размера, где главное отличительной чертой ещё являлось наличие травы. Весьма непривычно наблюдать растительность в подобном месте, откуда здесь вообще берётся свет ещё та загвоздка. Трава, на удивление, была довольно густой, и её вполне хватало, чтобы сделать настил. Однако это временно, ведь нужно что-то, чем можно укрыть потерпевшую. Словно прочитав его мысли, кайджу спохватился и куда-то убежал, но вскоре вернулся с небольшим одеялом. Гутракс постелил его на относительно ровной поверхности, парень же аккуратно отцепил от себя бессознательную акулу и переложил её. Зрительно оценив повреждения, он заметил, как латекс буквально на глазах затягивал мелкие порезы, а на более серьёзные раны уходило чуть больше времени. Это и впечатлило, и успокоило человека - по крайней мере она не умрёт от потери крови, или что у них вместо неё. Сложив одеяло надвое, он укрыл акулу, а сам же сел рядом. Кайджу что-то всё возился с щенками, периодически поглядывая на него. Человек чистил мачете от крови. Сорвав пучок травы, он оттирал холодный металл, мысленно отдавая себе отчёт о происшествии. Трудно будет предугадать, к чему приведёт этот инцидент, отчего парень совсем забылся, отдаваясь целиком и полностью размышлениям. Однако это лишь временная остановка. Место здесь хоть и хорошее, чтобы укрыться ненадолго, но не подходило для кого-то с таким состоянием как у акулы сейчас. Парень взглянул на неё и мягко погладил её по голове, заметив как та нервно дёргалась. Как не крути, а что-то происходит в нём самом, и человек глубоко надеялся, что сможет в скором времени разобраться в этом. К нему подошёл кайджу с странной ухмылкой - Человек, ты весь испачкался, дай я тебя вытру. Парень хотел было что-то сказать, но довольно большая лапа тут же накрыла его лицо, вытирая пятна крови. - Не переживай, я быстро - смеясь отвечал гутракс на попытки человека отстраниться