Отбросив маску

- Друзья... - задумчиво повторил сказанное парнем Герхард и потупил взгляд в пол       Не этого он ожидал услышать, ровно как и того, что вместе с ним там будет кто-то ещё, тем более гутраксианы.       Инженер бросил подозрительный взгляд в сторону бойца, который не проявлял никакого интереса к самому Герхарду и был почти неподвижен. От его неестественного облика становилось некомфортно. Наспех обтеревшись тряпками, парень не избавил себя от того кровавого ужаса, в который был втянут. Следы запёкшейся крови почти не воспринимались им, считая, что привёл себя в порядок вполне достаточно, и это являлось полуправдой. Но для Герхарда и других, кто мог бы увидеть парня сейчас, данное зрелище стало бы далеко не самым приятным.       Задержав взгляд на нём немногим дольше, чем инженер изначально хотел, он всё же отвернулся. Помесь отвращения и чего-то ещё могло почти отразилось на его лице, но он с надлежащим актерским мастерством скрыл это, оставаясь спокойным и надменным со стороны. Да, Герхард повидал многое за годы работы в компании. Должность старшего инженера-механика, а также знакомства с нужными людьми открывали ему доступ туда, куда другие не могли и мечтать попасть. Он мог беспрепятственно перемещаться почти по всему комплексу без потребности в наличии надлежащего допуска, а с получением достаточно высокой должности ему стали открыты почти все возможные дороги, не считая самой верхушки. И Герхард любил свою работу. Разработки компании, что стремилась быть индивидуальной во всем, восхищали своей сложностью и необычностью. Принцип работы даже самого примитивного устройства сдерживания завораживал. Он как никто другой знал своё дело и с удовольствием принимался за очередную поломку, напустив для вида неудовольствие и лёгкую раздражительность. Ему даже доводилось присутствовать во время некоторых экспериментов в качестве эксперта-наблюдателя для теста нового оборудования, а также на случай какой-либо неисправности.       За столь долгое время многое отложилось в его памяти, слишком многое. Что-то хотелось бы забыть, что-то до сих пор преследовало по ночам, но он был уверен, что в этой компании нет ничего, что могло бы более удивить его. Теперь же Герхард стоял, оставаясь под не совсем приятным впечатлением. С ещё большей неохотой он признавал, что был ошеломлён этой встречей и совершенно не знал, как поступать далее. Герхард едва ли не посчитал себя оскорблённым, что не играло в пользу парня. Боец не являлся хорошим или плохим собеседником, скорее молчуном, угрюмым, но на удивление шумным. Шипение его противогаза немного нервировало Герхарда, как будто было мало того внешнего вида, с которым он зашёл в лифт. Однако с ним приходилось считаться, если не как с равным, то как с вынужденным союзником. Даже хорошо, что парень предпочитал не вступать в диалог - так спокойнее. Лифт ехал медленно, но неуклонно, и совсем скоро перед ним откроется нужный этаж. В какой-то момент динамик противно заскрежетал, превратив заедающую мелодию в какофонию бессвязных звуков. Герхард поморщился, более никак не выдавая дискомфорт, зато его напарник терпением не отличился. Повернувшись полубоком, парень решил проблему раз и навсегда, нанеся удар по приборной панели с достаточной силой, чтобы барахлящий динамик поломался окончательно. Лифт на мгновение затормозил, моргнув светом, словно возмущаясь акту вандализма, и вновь продолжил движение. Герхард мог лишь покачать головой от столь грубого отношения к технике и глянуть на него с горькой усмешкой, но и говорить что-либо по этому поводу бойцу не спешил. Лучше не конфликтовать, не портить отношения тогда, когда им предстоит работать вместе, тем более что из-за такой мелочи. На котором они теперь этаже?       Оправившись, Герхард принял более уравновешенный и расчётливый вид, который обычно демонстрировал окружающим. На парня это вряд ли произведёт впечатление, однако от старой привычки инженер не спешил отказываться. Он слегка повернул голову, осматривая бойца и заталкивая поглубже свою неприязнь.       Профессор Скотт, разумеется, предупреждал о специфическом внешнем виде их нового друга, и он даже было подумывал о ком-нибудь из гутраксианов, но эта идея была отброшена мгновенно. Они не слишком то любят людей, а те, что идут на контакт, либо слишком молоды и любопытны, либо просто устали от постоянного хаоса и борьбы. И те, и другие представляют мало интереса их делу и вызывают больше рисков, чем конкретной пользы. Хотя парень тоже вызывал некоторые сомнения и даже опасность одним своим присутствием, но он оставался полезным. Какую роль играл этот неотёсанный вояка? Скорее всего простой расходник. Грубая сила, которой следует воспользоваться. Если выживет, то хорошо, если нет, то тоже неплохо. И даже будь оно так, странно, что удалось его склонить на их сторону, если только он не находился в безвыходном положении или отчаянии. А ведь парень мог по праву считать себя ветераном. Его закалка сильно отличалась от остальных сотрудников, и последние события для него вряд ли были первыми. Более того - боец подтолкнул обе стороны на это, сознательно или нет.       Не замечая того, Герхард снова стал разглядывать парня, как диковиную вещь на барахолке. Каска, шлем и даже разодранный бронежилет с широким порезом на груди сохранили на себе следы крови и латекса несмотря на очевидные попытки парня убрать их. Возможно он действительно не заботился, а может просто не находил особо времени на это. Отсутствующий наплечник, порванная перчатка и остальное лишь укрепляли образ жуткого солдата, пришедшего из преисподней. Герхард всячески старался отогнать размышления о том, через что прошёл боец, дабы заслужить эти отметины, но они раз за разом настигали его. К ощущению предвзятости добавлял ещё и тот факт, что его описывали в наиболее темных красках те, кто пережил встречу, и те, кто просто любит травить байки. Он провёл совсем немного времени с остальным персоналом, когда стало известно о присутствии парня, но и этого хватило, чтобы инженер был снабжен всеми возможными слухами и сплетнями. Как человек с высоким образованием и огромным стажем, Герхард всегда слушал подобные сказки в полуха, однако теперь впервые в чем-то с ними соглашался.       И сейчас, глядя на его неподвижную фигуру, казавшейся неприступной и невозмутимой, зрело любопытство. Каково это?       Словно в ответ на этот неозвученный вопрос парень оживился, правая рука скользнула по испорченному бронежилету и извлекла из нагрудного кармана розовый цветок. Инженер с любопытством наблюдал за ним и маленьким растением в ладони бойца - подарке гутраксиана. Без видимой на то причины, Герхард не мог сдержать улыбки.       Первое, с чем знакомится новоиспечённый исследователь, опрометчиво решивший работать в этой компании - это правило, что любые предметы, которые кажутся неестественными, неуместными, странными или хоть как-то относящиеся к гутраксианам и к экспериментам в целом категорически запрещено брать, а в некоторых отдельных случаях даже подходить на близкое расстояние. Средства индивидуальной защиты, выдаваемые охранному составу и основанные на тех же материалах, на которых и были построены тестовые образцы, не были способны предоставить полную безопасность для владельца. Слишком частый контакт с агрессивной средой или другими образцами может привести к "активации" хазмата. Именно поэтому все средства индивидуальной защиты данного класса относят к сдерживающим, а не к изолирующим. Но даже помимо этих факторов весь персонал подвержен вредоносному влиянию извне. В особой опасности находятся те, кто слаб духом или податлив гипнозу, и потому сотрудники обязаны проходить ежемесячные осмотры у психиатра, а также отмечаться в конце каждой недели на контрольно-пропускном пункте. Бывали и случаи, когда обычное сострадание и милосердие оборачивались ужасными последствиями для тех, кто имел слабость поддаться своим чувствам. Одно из таких событий привело к нарушению условий содержания на нижних уровнях и едва не переросло в массовый характер. На место происшествия была отправлена группа экстренного реагирования, часть персонала объявлена пропавшими без вести, а самому уровню приченён серьёзный ущерб. Подробности не разглашались. Оперативная группа вернулась не в полном составе, оперативники были замкнуты и не хотели отвечать на вопросы. По официальным данным, они уволились спустя пару месяцев, а их дальнейшая судьба неизвестна.       Необходимо также помнить, что подопытные могут быть хитры, и все ваши решения должны быть согласованы со старшими учёными вашего отдела. Охранному составу, а также молодым исследователям в местах, граничащих с пещерами и другими зонами повешенной опасности, где ведётся непосредственное взаимодействие, предписывается ходить в группах. Опытные сотрудники, посвятившие себя нелёгкому делу сдерживания, ходят по два человека, чтобы в случае чего быстро привести поддавшегося напарника или другого неосторожного работника в чувства.       Но чего не расскажут зелёным новичкам, так это случаи с умышленным обращением в гутраксиана. Герхард, к его собственному несчастью, был свидетелем нескольких таких событий. Люди то бросались на кристаллы, то добровольно шагали прямиком к акулам ну или же натягивали на себя заражённые вещи. Причины были совершенно разные, но чаще всего они делали это от отчаяния или злобы. Одним из них был и его бывший приятель и коллега Луис...       Глядя на этого бойца, Герхард не видел в нём человека. Возможно это неправильно, но он не мог заставить себя смотреть иначе. Перед ним был не человек. Без возможности связи с внешним миром, не имея никаких других альтернатив, люди цеплялись за своё выживание. Сбиваясь в группы, они старались возвращаться к прежней рутине и жёстко реагировали на любую угрозу. А он был сам по себе. Всё в нём было каким-то неправильным и непривычным. Но он не мог быть ренегатом или предателем, коим считал его Джейк до поры до времени, ведь как может предать тот, кто никогда не был на твоей стороне?       Действия этого парня не имеют оправданий, но в них он и не нуждался. Для него это не имело никакого значения. Словно сорвавшийся с цепи, без всякого смысла или чёткой цели, только хаотичные решения. И от этого Герхарду становилось некомфортно. Кто знает, что может решить этот боец в следующий момент. Профессор Скотт уверял инженера в лояльности их неоднозначного соратника, однако отказаться от сомнений и привычных предубеждений он не мог. За этим солдатом, или кем бы он не являлся, фактически объявлена охота. О нём успело узнать даже высшее руководство компании Ламинакс. Одно его присутствие уже несёт потенциальную опасность. И, тем не менее, он стоит здесь, вопреки всему. Возможно, в этом действительно замешано нечто большее, нежели простое стечение обстоятельств...       Наконец, томительному и тревожному ожиданию пришёл конец. Инженер даже вздохнул с облегчением - стоять рядом с этим парнем оказалось для него довольно неприятным опытом. Лифт со скрежетем остановился, мерцая светом внутри, и двери медленно открылись. И тут же Герхард напрягся, когда увидел перед собой не залитый ярким светом зал, а непроглядную тьму.       Зато боец мешкать не стал. Цветок быстро исчез в нагрудном кармане, и его место занял пистолет. Широким шагом он покинул кабинку лифта, свободной рукой уже потянувшись к маске для активации визора, но, помедлив, передумал.       Темнота рассеивалась светом лифта, формируя небольшой полукруг, в пределах которого можно разглядеть некоторые детали. А тишина после наполненной звуками кабинки казалась оглушительной. Это напоминало ему о последнем задании, как солдату спец-формирования. Впереди неизвестность и холодная тьма, а где-то там, ещё дальше, их цель.       Но теперь это всё в прошлом. На мгновение парень удивился той лёгкости, с которой он отбросил эти мысли, а после незримо для Герхарда вздохнул с облегчением. В конце концов, для командиров и для главнокомандующего боец мёртв, как и весь отряд. Задача выполнена, долг оплачен кровью. Да и с мертвецов спросу нет.       Прямо перед лифтом в полукруг стояли перевёрнутые столы, коробки и даже диван с ободранной обивкой. Кто-то пытался держать оборону. Предварительно оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не выскочит из темноты с намерением разорвать незваных гостей, парень убрал пистолет. Герхард неспеша покинул лифт, предварительно покопавшись в панели. Он был несколько озадачен и даже разочарован остановкой, но сохранял самообладание. - Это не совсем тот этаж, на который нам было нужно... - прокомментировал Герхард. В его голосе было лёгкое удивление и неудовольствие, как если бы эта заминка угробила все планы. - Впрочем... тут тоже есть свои плюсы. Теперь наше прибытие точно останется незаметным.       Боец оставил его слова без внимания, вплотную приблизившись к импровизированному заграждению. Ничего... Ни единого следа, ни намёка. Даже крыс нигде нет. Он искал банальные следы борьбы, пятна засохшей крови, брошенное оружие, даже если это будет оторванная ножка от деревянного стула, стреляные гильзы. Ничего из этого не было, словно неведомые защитники ушли до того, как развернулся бой. Баррикады пусты, как и коридоры этого уровня.       Герхард достал довольно крупный фонарь, свет которого запросто осветил большую часть коридора, ведущего вправо. По левую же руку была дверь. Из-за нехватки электричества она была открыта, однако упавший стеллаж мешал пройти. Датчик зловеще горел тусклым от пыли, красным светом. Герхард лишь махнул на это рукой, говоря, что аварийные генераторы всё ещё поддерживают некоторый функционал.       Инженер вывел их в огромное пространство, которое оказалось одним сплошным залом округлой формы. Мраморные колонны романского стиля стояли на равном расстоянии друг от друга, окружая центр зала, где стоял контрольный пункт, огороженный защитными стёклами. Поскольку Герхард двигался в известном только одному ему направлении, у парня было немного времени, чтобы осмотреть всё. Полустёртая желтая эмблема треугольной формы с огромной буквой "L" на дверце контрольного пункта оказалась перечёркнутой красным маркером, если это, конечно, был маркер. Бессмысленный вандализм, который, однако, мог свидетельствовать об определённых настроениях людей. Как раз кстати вспомнилась лекция Отто, где упоминались некие выжившие, что организовали анклав на нижних уровнях.       Внутри контрольного пункта явно что-то было не так. Изнутри на лобовом стекле растеклось тёмное пятно, в то время как всё вокруг было деформировано под влиянием некой силы. Резанный камень с замысловатым узором на ступеньках и декоративных постаментах оказался разбит, а рисунки почернели. В трещинах на полу произрастало нечто, такое же тёмное, как и то пятно на стекле, а аппаратура внутри самого пункта скорее всего уничтожена.       Отводя от мрачной картины взгляд, парень повернулся к стене, обклеенной внушительными постерами и прочими плакатами, часть из них оборвана, а некоторые кто-то старательно и со всей осторожностью снял. На одном из них парень смог различить массивное сооружение, отдалённо походившее на крепость из-за высоких бетонных ограждений. Дорога по прямой уходила к главным воротам, а в самом низу постера крупными буквами надпись: "ЛАМИНАКС - ОПЛОТ БУДУЩЕГО".       Оглядываясь на искажённый контрольный пункт и разруху, оставленную позади, боец задумчиво промычал себе под нос что-то. Герхард хотел было переспросить, но тот лишь подтолкнул инженера в спину. Подобные пропагандистские расклейки он видел почти всю жизнь, и с лёгкой нотой печали отмечал, что и этот постер не отличался от всех прочих. Герхард, быстро глянув на объект внимания парня, усмехнулся. Ирония этих громких слов немного поднимала настроение. - Кажется, я понял, где мы - в полголоса сказал Герхард, остановившись. Он достал из пиджака планшет с фирменной эмблемой L на корпусе и стал что-то в нём высматривать. - Можете считать, что нам повезло остановиться на уровень выше, чем планировалось, а ведь могли застрять и где-нибудь повыше...       Внезапно запястье руки бойца завибрировало. Парень глянул на свой наруч, и перед его глазами тут же всплыла схема этажа. - Отлично, значит, всё работает. Я отправил вам план-схему этого места. Аргет должен находиться ниже, поэтому обнаружение нам не грозит. - Расчётное время? - внезапно спросил парень - Успеваем. - заверил его Герхард, уклончиво ответив на вопрос. Он не сильно беспокоился по этому поводу, ведь знал, что всё идёт строго по замыслу профессора, и даже такая маленькая неприятность, как преждевременная остановка, не способна повлиять на планы. Время у них ещё есть.       Боец просматривал схему. Зал, в котором они оказались, был вторым по размеру и представлял собой круг с отходящими в четыре стороны коридорами-лучами, что после распадались на другие ответвления, соединяясь с остальными помещениями и залами. Для лифтов был отведен небольшой выступ, помеченный на карте зелёным цветом. Ни обозначений, ни названий - ничего. Просто серые линии и такие же серые квадраты да прямоугольники, обозначавшие помещения. Парень осмотрелся вновь, сверяя карту с окружающей его действительностью и определяя их точное местоположение. Инженер, закончив настройку своего планшета, поднял фонарик, осветив стену с искомым проходом и пошагал вперёд.       Боец последовал за ним, впрочем, другого ему и не оставалось. Разделяться сейчас просто не имело смысла. Кругом царила мёртвая тишина, и только шелест старых бумаг на полу обозначал движение Герхарда. Парень же, подобно тени, следовал за ним. Инженер даже обернулся посмотреть, не отстал ли его напарник, но, увидев бойца в шаге от себя, тут же прибавил ходу. Ему было не по себе от того, что парень более не издавал звуков. Создавалось впечатление, будто он и не дышал вовсе. Даже обыкновенное шипение противогаза тонуло в шелесте бумаг под ногами Герхарда.       В один момент боец оказался впереди, а Герхард плёлся сзади, изредка направляя своего напарника. Держа его в непосредственном поле зрения, он создавал для себя видимость контроля ситуации и безопасности, чувство тревожности притупилось. Этот поход не должен отличаться от остальных вылазок. Просто теперь с ним есть напарник, который хоть и не имеет нужных навыков инженера, зато способен предоставить защиту. Всё должно быть проще простого.       Но это были лишь ложные надежды.       Нога парня с хлюпающим звуком ступила во что-то вязкое. Он тут же отпрянул, явно припоминая одну из латексных луж возле лифта, и сделал два шага назад, как если бы эта субстанция ожила и напала на него. Герхард осветил то, во что парню не повезло вляпаться и неоднозначно повёл бровями. Небольшая лужица полупрозрачной слизи, след от которой тянулся вплоть до ступни бойца, показалась ему смутно знакомой. Отголосок прошлого, когда компания ещё имела на руках первые экземпляры и пыталась создать нечто более совершенное и новое, но покорное своим создателям. - Интересно... - протянул было инженер, но осёкся, глянув на напряжённого парня, которому явно не нравилось всё это. - Полагаю, вы только что нашли один из первых наработок компании!       Торжественный тон его был несколько натянут, однако боец, убедившись что это нечто безвредно, тут же потерял всякий интерес и пошагал дальше. Дороги он особо не знал, направляемый лишь своим невольным попутчиком, но надеялся спровоцировать Герхарда тем самым поторопиться. Расчёт был оправдан, ведь вскоре он услышал за собой торопливые шаги, и инженер, проигнорировав грубый жест парня, принялся продолжать пояснения - Разумеется, я не учёный, чтобы говорить вам об этом, однако не могу не отметить, что лично наблюдал его в деле. - начал пояснять Герхард, стараясь придать себе более важный, почти аристократичного характера вид. - Крайне нестабильный образец, однако именно он положил начало всему, что имеется в распоряжении компании сейчас... Чтож, поскольку теперь их детища восстали, многое забылось. Вполне ожидаемый исход, не так ли?       Парень не отвечал, продолжая идти и глядя куда-то вперёд. Впрочем, он был с ним согласен, однако не собирался это как-либо выражать. Герхард, казалось, смирился с этим фактом и в большей степени говорил сам с собой, просто чтобы скоротать время. Он то знал, что этот уровень заброшен целиком и полностью, безопасен настолько, насколько вообще можно себе это представить. Или просто утешал себя, со временем построив в своей голове нерушимые устои здешнего миропорядка. Однако было тут немного жутковато, отчего складывались не самые лестные впечатления об этом месте, но куда более приятные по сравнению с остальными. Жаль, что этого чувства не разделял боец. Он буквально излучал напряжение и нервозность, заставляя и Герхарда иной раз обернуться на звук эха собственных шагов.       Они завернули направо, оказавшись в небольшом помещении. Парень остановился, быстро глянул в карту на ручном планшете. Он ещё не до конца сориентировался, но ощущал себя увереннее и уже не полагался на подсказки Герхарда.       По обе стороны от открытой двери стояли целые ряды столов с колбами, бумагами, планшетами и другими лабораторными принадлежностями. У стен стояли шкафы с реагентами, часть которых была разбита, а некоторые оказались пусты. Компьютеры с пыльными экранами и сложные приборы с неизвестным для парня предназначением тянулись вдоль комнаты, чередуясь и повторяясь в шахматном порядке. Как и ожидалось, многое было повреждено, а количество битого стекла под ногами не сильно радовало.       Парень мельком глянул на молчавший дисплей, прежде чем продолжить путь через это мёртвое место. Противогаз, как и броня, оберегал его от вредных испарений, однако предосторожность в таких ситуациях никогда не бывала лишней, к тому же Герхард не имел при себе средств индивидуальной защиты или просто ещё не одел. Тот неохотно шёл за ним, стараясь как можно меньше наступать на осколки стекла.       Впереди шёл боец. Он не желал, чтобы инженер заслонял собой дорогу и перекрывал обзор. Держась в свете фонаря, парень выдавал своё присутствие не хуже Герхарда, подвергая себя возможной опасности, но его это не смущало. Был ли вообще кто-то на этом уровне, или оно мертво точно так же, как и это место, через которое они шли? Рука непроизвольно сжимала рукоять пистолета, всё его существо напряглось и затаилось, как если бы вот вот начнётся бой, которого и не предвещалось. Он не знал - верить этому чувству или нет, однако бдительности не ослаблял. Парень успел усвоить урок, что очень многое здесь способно играться с разумом и восприятием человека по собственному желанию. Но как этому противостоять, и не стали ли они частью этой игры?       Раньше контролировать свои эмоции было просто. Боец просто отбрасывал их или глушил, запирая внутри. Перед ликом смерти не существовало ничего, кроме пары мгновений, от которых решается всё. Но теперь эмоции просто переполняли его. Гнев и страх мешались с радостью и печалью, а мысли всё чаще устремлялись куда-то далеко от реальности. Взрывоопасный коктейль постепенно наполнялся, а чаща давала трещины. В вентеляции что-то шуршит. Крысы? Но до этого он не встречал ни одну. Тревожность нарастала, внутренний голос требовал от него действий. Да и его ли это голос? Уж больно странные мысли и идеи вкладываются в голову. Последствия кровавого безумия не улетучились просто так, оно всё ещё живо где-то внутри, ожидая своего часа. Может, лучше дать Герхарду уйти вперёд, чтобы тот своим фонарём отвелкал на себя основное внимание? но в случае его смерти вся задумка профессора полетит к черту. А вместе с этим и то, ради чего боец согласился, окажется потеряно. Парень слегка тряхнул головой, сгоняя с себя оседающий морок мыслей. В вентиляции никого нет, тишина. Просто показалось. Он обвёл взглядом комнату, остановившись на тёмной неподвижной фигуре возле одного из столов.       Это был человек или то, что от него осталось. Фигуру с ног до головы покрывало нечто похожее на чёрную смолу. Абсолютно неподвижный, находясь в несколько причудливой позе, оно стояло, сгорбившись над длинным столом. Застывшая смола покрывала не только фигуру, но и всё, что находилось вокруг. Сжатая колба в руке и испорченный планшет, наполовину погрязший в этом нечто, у ног на полу. Вероятно, его застигло в момент, когда этаж переживал свои последние часы. Каковы шансы, что человек, заточенный в эту субстанцию, был обречён на смерть от удушья? Боец даже попытался подковырнуть это нечто ножом, однако ничего не вышло. На ощупь всё равно что камень. Хотелось бы верить, что несчастный ушёл быстро, не успев даже осознать своей кончины. - Да, печальная картина, - сочувственно произнёс Герхард, мельком оглядывая фигуру. Касаться или подходить к ней, из соображения безопасности, он не стал. - Чтобы умереть вот так... Бррр, боюсь представить, какого это.       Задерживаться дольше они не решились. Окинув замурованную фигуру прощальным взглядом, парень пошёл за Герхардом, который вновь вышел вперёд. Теперь он оказывал окружению более пристальное внимание, наблюдая за немного необычной разрухой. То тут, то там виднелись эти чёрные наросты, которые словно поглощали собой компьютеры, часть столов, даже стены и пол. Но больше человекоподобных фигур не встречалось. Был ли тот учёный единственный, кому не повезло попасть в западню? Был ли это латекс? Возможно, Герхард что-то мог об этом сказать, однако парень расспрашивать его не собирался. Нет смысла ворошить прошлое сейчас. Впрочем, паранойя получила хороший толчок...       Боец ускорился, почти обгоняя инженера. Чем глубже они уходили во тьму коридоров, тем сильнее обострялись чувства парня. Боль в теле постепенно уходила на второй план, даже свежие ранения перестали гореть. Здесь он ощущал себя куда свободнее, несмотря на всю тревогу и беспокойство. Им нельзя медлить, но и спешить сейчас не представлялось возможным. Парень был почти полностью уверен, что кто-то здесь, следит за ними и ждёт подходящего момента для удара. Он стал чаще оборачиваться, прислушиваясь, рука нерешительно поднималась к виску и тут же опускалась, так и не активируя визор. Просто паранойя. Шаги Герхарда можно было бы услышать и за сотню метров, в то время как он стал практически бесшумным. Ранняя задумка в голове переросла в реальность. Пусть инженер побудет приманкой, пока боец останется в тени, в готовности.       Они миновали ещё одно помещение, отведённое под хранилище. Снова лужи. Ещё неясно, которые из них являются концентратом, а которые неактивным латексом первых образцов. И Герхард, и парень обходили их стороной, и потому не особо обращали внимания. Стеллажи наполовину пусты, а в некоторых местах ещё не успела полностью осесть пыль. Выходит, кто-то сюда приходил и забрал всё это? Под ногами звенели гильзы. Совсем немного, но для парня это стало тревожным знаком.       В этот же момент послышался шорох за одной из полок. И на этот раз ему не показалось. Резко схватив Герхарда за шиворот, боец потянул его в сторону и выхватил фонарь, потушив его. Их мгновенно окружила тьма, глаза стали бесполезны. Инженер послушно сидел, не пытаясь вырываться и возмущаться. Он тоже это слышал. Здесь кто-то был.       Шаркающие шаги приближались. Незнакомец, вероятно, тоже слышал их и погасил свой фонарик раньше, надеясь ударить из засады. Но что могло помешать ему сделать это раньше? Размышляя об этом, парень немного подался вперёд, отпуская Герхарда. Глаза всё ещё адаптировались к темноте, и боец ориентировался на слух и свои инстинкты. Нож в руке, готовый для одного точного и быстрого удара. Снова звон гильз на полу - неизвестный совсем рядом. Боец неслышимо вышел из укрытия и включил фонарь.       Луч света мгновенно выхватил худощавую спину неизвестного, и парень сделал рывок, намереваясь покончить с помехой точным ударом ножа. Не важно, кем был этот неизвестный. Он мог предоставлять угрозу им двоим, их задаче, и только этой вероятности достаточно парню, чтобы убить. Но когда цель оказалась почти вплотную перед ним, что-то заставило его осечься и уйти по инерции в сторону, избегая столкновения. Разум пошатнуло недоумение и растерянность, мир перед глазами заиграл странными красками. Что-то кричало ему об опасности, и, повинуясь странному наваждению, он отступил назад.       Неизвестный даже не отреагировал на внезапно включенный свет за его спиной. Вместо этого он слегка подался вперёд, шаркнув ногой об пол и задев гильзы, и снова остановился. Одетый в комбинезон с заплатками, мужчина стоял к нему спиной, слегка сгорбившись. Левая рука его, а также голова и часть тела, была покрыта той прозрачной слизью, которую парень видел раннее и в которую ненароком наступил. Только вот на мужчине она постоянно перетекала, словно пытаясь принять нужную форму, при этом удерживаясь на нём.       Парень осторожно сделал шаг назад, стараясь не издавать звуков. Он был озадачен, и в то же время пытался понять, что именно стояло перед ним. Монстр, а иначе никак это не назвать, наконец стал оборачиваться. Движения его были медлительны и крайне неловкими, словно оно вот вот потеряет баланс. Тем не менее, тварь развернулась. На парня уставились две жёлтые точки, которые можно было бы назвать глазами. Они медленно плавали внутри головы монстра, никогда не оставаясь на определённом месте. В свете фонаря эти "глаза" зловеще блестели, а внутри самой головы, в самом центре, находился вполне себе человеческий череп. Монстр вытянул свою изуродованную лапу и стал ковылять, неровно шагая и силясь удержать равновесие. Парень отходил назад, а существо медленно шло в его направлении, вытягивая руку, наполовину поглощённую мутной субстанцией. Вторая конечность безвольно свисала.       Герхард, наблюдавший за этим с безопасного места, оказался не слишком осторожным и задел рядом стоявшую бочку. И существо мгновенно обратило внимание на него, потеряв всякий интерес к бойцу. Оно покачнулось, разворачиваясь своей полугнилой тушей, и побрело в его сторону. Похоже, тварь не обладала шибким умом и, возможно, вообще слепа, хотя в таком случае фонарь не привлек бы его внимания. Как бы оно ни было, парень пошёл на сближение и ударил, целясь в шею. Гадать на тему того, что это за штука и разумно ли оно, можно и в другом месте.       Лезвие ножа без труда прошло через слизь, встречая небольшое сопротивление лишь там, где должны находиться мышцы и горло. Но стремительный удар, который должен был оставить существо без половины шеи, не принёс желаемых результатов. Монстр ненадолго остановился. Полупрозрачная субстанция неспеша восполняла собой повреждённый участок, перетекая подобно слизи. Обрывки ткани и остатки плоти, которая была вырвана ножом парня, теперь просто застыли в одном положении. Боец отчётливо видел, как ещё больше этой субстанции проникало внутрь тела, разрывая рану ещё больше, но существо этого словно не замечало. Вместо этого оно столь же медлительно повернулось к нему и замахнулось своей лапой. Сопровождая каждое свое движение отвратительным звуком, оно подалось вперёд. Увернуться от такого не составило труда, и парень просто сделал ещё один шаг назад, гадая, как поступать с этим далее.       Со стороны коридора, откуда они только что пришли, послышались новые шаркающие звуки. Существо было не одно, и теперь неизвестно, сколько ещё таких тварей брело за ними по тёмным коридорам этого проклятого этажа. И, судя по всему, Герхард с парнем угодили в расставленный капкан.       Боец снова отступил, уворачиваясь от нового удара, не решаясь атаковать в ответ. Чем бы не являлась это существо, оно пользовалось трупом словно марионеткой, при этом не сильно заботясь о цельности оболочки. И тут за спиной монстра оказался Герхард. Обычно собранный инженер сейчас выглядел взъерошенным и диковатым, лицо его перекосилось от смеси отвращения, злости и страха. Взмахнув своим разводным ключом, он зажмурился, а после нанес удар в спину. Может быть и грязно, но кого это волнует? Существо по инерции сделало ещё один широкий шаг в направлении парня и с омерзительно влажным хрустом упало на пол. - Первые эксперименты... - выдохнул Герхард, делая шаг в сторону. Его руки немного тряслись и было видно, как он старался восстановить самообладание. С ходячим трупом, пилотируемым этим нечто, ему сталкиваться не приходилось. В глазах всё ещё читалось неверие. - Самые нестабильные из всех... - Что это за дрянь? - спросил парень, не отрывая взгляд от лежащего существа. Оно всё ещё двигалось и пыталось встать. Бесцветная, мутная субстанция, смешиваясь с ихором, пачкала пол при каждой новой судороги твари. - Образец номер семь, - ответил инженер, - фундамент дальнейших разработок.       Слизь забурлила и зашевелилась, расползаясь и опутывая большую часть тела бывшего человека. Парень потянулся за пистолетом. Он понимал, что это будет бесполезно, ведь противник его пользовался телом мертвеца, как транспортом, и если холодное оружие не причинило какого-либо вреда, то и огнестрел тут бессилен.       Герхард, когда увидел этот отвратительный процесс, отскочил от существа, оказавшись рядом с бойцом. - Но они не должны быть здесь! - отчаянно бросил он, сжимая свой разводной ключ. - Они не способны жить более часа! - Уходим. - сухо ответил парень, утаскивая за собой инженера       В складское помещение уже проникали другие существа, подобные тому, которое напало на них. Их тела были повреждены или деформированы до невозможного состояния и находились на разных стадиях разложения. Среди них даже читались не совсем человеческие черты. "Образу номер семь" всё равно, кем окажется следующая жертва. Казалось, будто эта слизь пыталась перестроить тела мертвецов под собственные нужды, полностью игнорируя их прежнюю анатомию. Почти неизменными оставались разве только их головы, напоминавшие в большей степени сгустки полупрозрачной субстанции. Их кажущиеся нереальными жёлтые глаза смотрели прямо на них. Существо, что ранее Герхард опрокинул своим ударом в спину, наконец поднялось. Слизь теперь покрывала большую часть груди, а из плеч торчали обломки костей, имитируя шипы. Парень силой вытолкал инженера из складского помещения, подгоняя.       Они бежали. В какой-то момент к ним навстречу из-за угла вышла одна из этих тварей, и боец на ходу стал палить из пистолета. Первая пуля пробила живот чуть выше ноги, не причинив даже дискомфорта существу, зато вторая и третья раздробили коленный сустав, заставив монстра рухнуть на пол. Всё же тело мертвеца не отличалось прочностью, что и сыграло на руку стрелявшему парню.       Проверять карту он не стал, полностью полагаясь на Герхарда, который хоть и запыхался от бега, но продолжал направлять их. Они остановились только на развилке, когда бежать уже становилось бессмысленным. Медлительные преследователи ещё не скоро доковыляют до них, и если инженер надеялся, что им удалось оторваться, то парень был убеждён в обратном. У него обострилось чувство слежки, а шея в ответ на это стала нестерпимо зудеть. Он рефлекторно поднял руку, опасаясь обнаружить нечто ужасное, и пальцы его нашли... Латекс?       Эта мысль прозвучала в голове на удивление спокойно, как само собой разумеющееся. Субстанция, прохлада которой каким-то образом ощущалась даже через перчатки, реагировала на его прикосновения, посылая пульсацию в шею и грудь. Теперь парень вспомнил, как обнаружил её ещё давно, но по какой-то причине забыл. Латекс свободно отлипал от его пальцев, занимая свое прежнее положение и посылая новые сигналы. Почему то оно не казалось парню чем-то чужеродным и не вызывало отвращение. Наверное, он должен был воспротивиться этому и сдёрнуть с шеи чужеродную субстанцию, но делать этого не стал. Новые пульсации, унимавшие боль и снимая напряжение, стали ему очередным ответом.       Стало тихо. Даже шарканье ног далеко позади затихли. Парень ощутил необыкновенное спокойствие, когда сделал ещё пару шагов вперёд. Герхард сокрушённо размахивал руками, глядя то на парня, то на что-то впереди. Боец подошёл ближе. Он смотрел на завал, что буквально вырос перед ним из темноты. Через него невозможно было пробиться, а любые попытки привели бы к ещё большему ущербу. Единственной возможностью попасть на ту сторону оставался небольшой зазор между полом и одним из обломков плит. Однако разгрузка парня явно не подойдёт для подобного. Зато туда мог вполне легко пролезть кто-нибудь худощавый и достаточно ловкий, а Герхард, к его же несчастью, к таковым не относился. Их путь перекрыт, однако они ещё не в тупике. Красные полосы на стенах вели куда-то влево. Коридор заставлен коробками и бочками, больше напоминая туннели, в которых он когда-то сражался во время осенней компании.       Герхард начинал нервничать. Этот сектор, конечно, не обслуживался уже очень давно, однако общий уровень повреждений не мог быть обширен настолько. Даже с учётом тех существ - порождений первых экспериментов - этого не должно было случаться десятки лет. Тем не менее, его глаза не врали - перед ними действительно был завал. Огромная мешанина из кусков бетона, покорёженного металла и горной породы загородила собой коридор, ведущий в инженериум. - Чтож, полагаю... другого выбора у нас не остаётся. - скрывая своё напряжение сказал Герхард. - Нам придётся идти в обход через испытательные камеры. - Технические туннели. - Внезапно ответил боец, повернув в его сторону голову - Что? - Технические туннели. - с нажимом повторил он, сунув наруч под нос инженера       Герхард немного попятился, однако тут же принял важный вид и склонился над экраном. Палец перчатки указывал на ту самую развилку, где они и находились. Рядом проходила ещё одна едва заметная нить, обозначавшая те самые туннели, о которых и шла речь. Однако инженер уныло покачал головой, отводя от своего лица наручный планшет парня. - Увы, друг мой, но они все заблокированы, а отпирающие замки не сработают       Ответом ему стал слишком шумный выдох через противогаз. Не говоря больше ни слова, боец ушёл вправо к стоявшим неподалёку коробкам. Он искал хоть что-то, что могло им помочь в данной ситуации, однако понимал, что разумнее будет просто пойти в обход. Но навязчивая идея заставляла парня отбросить свою расчётливость и прагматизм.       Одна из коробок оказалась открыта, крышка её лежала рядом, а из содержимого разве что только разные чипы да микросхемы. Следующая оказалась заперта, зато на ней, по счастливой случайности, лежала монтировка. Боец тут же схватил её и поспешил обратно. Герхард молча наблюдал за ним, попутно пытаясь придумать, что делать дальше. Когда парень прошагал мимо него, в глаза бросилась отчётливо виднеющийся в свете фонаря контур двери, что открывала доступ к техническим туннелям. Она была толстой, состояла из стали и имела сложный замок, отпиравшийся только картой необходимого уровня доступа. Если отключался свет или поступала соответствующая команда, то двери запиралась, можно сказать, намертво, и открыть их теперь можно лишь при помощи специальных инструментов и немалого количества времени. А лом не относился к таковым.       Парень остановился напротив неё, осматривая. Был бы у него подрывной заряд направленного действия, то и мучаться бы здесь не пришлось. Да вот только не факт, что в процессе не пострадает всё остальное возде этой двери. Однако сейчас он хотел просто попытаться, если есть призрачный шанс отпереть эту махину, то боец сделает это. Нащупав стык между стеной и дверью, парень прицелился плоским концом лома и ударил. Первый раз оказался неудачным, и инструмент просто отскочил от металла, не оставив даже царапины. Так было и в последующие разы. И только на десятой попытке ему таки удалось вонзить туда инструмент, после чего парень что есть силы дёрнул. Дверь не поддавалась, металл протестующе скрипел, но и боец сдаваться не спешил.       Зачем он это делал? Парень не думал. В нём вспыхнула надежда, короткая и нерациональная, завладела его разумом и телом.       Разумеется, сложный механизм двери выдержал. Он выдернул монтировку, испытав странное чувство, похожее на досаду, но куда более тяжёлое. Герхард медленно подошёл к нему, положив руку на плечо. Им не нужно слов, чтобы понять друг друга здесь и сейчас. Парня сжигало чувство разочарования и гнев. Шарканье десятков ног из глубин коридоров позади них стали отчётливее. Неважно сколько существ теперь преследует беглецов. Пока у них есть куда бежать - шансы есть.       Инженер повёл его вдоль стены с красной линией, переходя на лёгкий бег. Он не помнил, как и где оставил монтировку - парень просто следовал за ним, оглядываясь по сторонам и назад, опасаясь увидеть преследователей ближе, чем ожидалось. Благо, существа, пользующиеся телами мёртвых как марионетками, оказались не настолько проворны, чтобы нагнать их. Это отчасти успокаивало, однако встреча с ними всё же беспокоила его.       До этой поры боец знал лишь малую часть о экспериментах, некогда проводившихся в этом комплексе, однако не встречал ни одного упоминания о подобном. Да и все остальные отчёты и документы указывали лишь на самые последние наблюдения за "гутраксианами". Возможно ему стоило изучать этот вопрос тщательнее, когда такая возможность была, однако тогда для него это не предоставляло интереса. Впрочем, как и сейчас. Герхард, реакция которого выдавала его знание об этих существах, сейчас торопился уйти как можно дальше и добраться до места назначения, в чём парень всецело его поддерживал.       В свете фонаря замаячили массивные ворота, между створками которого оставался небольшой зазор. Чёрная субстанция обволакивала собой небольшой участок вокруг, покрывая всё, до чего дотягивалась, плотным слоем, и не внушала своим видом доверия, но выбирать не приходилось. Герхард ускорился, смело направляясь к воротам, пока боец на секунду-две остановился, не сильно доверяя окаменевшей субстанции на полу, после чего оглянулся.       Чернота. Без света фонаря единственным ориентиром здесь служил только слух и приблизительное запоминание окружения. Шарканье только приближалось. Хотелось бы, чтобы это оказалась слуховая галлюцинация, и их преследует всего-навсего несколько особей, но даже такой расклад был слишком оптимистичный. Он знал это, чувствовал, словно что-то нашептывало ему всё время.       От них нельзя убежать - они медленно загоняют свою жертву. От них нельзя спрятаться - они слышат без ушей и видят без глаз. Их нельзя одолеть - кукловод не ведает жалости, а куклы - боли и страха.       И уже протискиваясь через зазор в воротах, боец краем глаза заметил странное мерцание, а затем и движение за ближайшим поворотом. Слабый свет исходил откуда-то из-за коробок, и ему даже показалось, будто это был ещё один человек, который также спасался от оживших кошмаров. Но увиденное им не оказалось выжившим. Вместо этого на него осторожно смотрело бледное создание. Из-за неровного мерцания тело существа казалось мягким и утончённым, почти что грациозным. Оно плавно выплыло из своего укрытия, то исчезая, то появляясь. Парень не шевелился, заворожённый. Существо беззвучно кружилось перед ним, едва касаясь пола, и воздух задрожал, донося до слуха бойца тихие голоса. Они были подобно шёпоту в густом тумане, и парень едва ли мог различить хоть один из них. Внезапно существо остановилось и посмотрело на него. От этого его глаза стали болеть и слезиться, парень непроизвольно отвернул голову, после чего всё исчезло. Это произошло настолько быстро и внезапно, что парень даже не успел осознать случившегося. Когда же он снова посмотрел туда, то увидел лишь тьму коридоров. Тряхнув головой, боец окончательно перелез на другую сторону.       Герхард выглядел очень нервным. Его лоб покрывала испарина. Однако выражение лица, к его чести, оставалось твёрдым. Самообладание в такой ситуации действительно необходимо, и он оказался на удивление компетентным для того, кто не являлся солдатом. Собственно, парень мало чего знал о своём попутчике и вообще о тех людях, с кем заключил договор. Можно ли было им действительно доверять? Возможно, по окончанию этого спектакля от него избавятся так же легко, как и взяли к себе. И даже если так, то парень не собирался что-либо предпринимать. Хотелось просто покончить со всем этим.       Он бегло осмотрел коридор, в который они только что попали, а также ворота, через которые прошли. Чёрная, как смоль, субстанция сковала собой добрую половину внутренней стороны ворот вместе с полом и стенами. Слева была одна из испытательных камер, о которых уже упоминал Герхард. Как позже выяснилось, их тут было гораздо больше, чем боец предполагал, и отчего-то их вид бросал в дрожь. Стекло было разбито, и изнутри, подобно лианам, к потолку тянулись толстые чёрные жилы, обволакивая нечто вроде кокона. Напротив этой картины, у стены рядом с панелью управления ворот, сидел иссохший труп, облачённый в хазмат. Нижняя часть туловища мертвеца была скована тёмной субстанцией, на нём не было каких-либо опознавательных знаков, только цвет униформы несколько другой. Рука мертвеца висела на опущенном вниз рычаге, пока сам он, откинувшись назад, незряче смотрел вверх. Парень медленно поднял голову.       Снова кокон, опутанный чёрными лианами. Хотелось бы верить, что из этой штуки ничего не появится или что он пуст. Фонарь Герхарда лежал на полу чуть с боку, как раз под таким углом, чтобы освещать большую часть пространства. И парень увидел рядом с коконом что-то ещё. Это оказалось вентиляционной решёткой. Обычная решётка округлой формы, которая присутствует в любых помещениях. И ровно через три метра от неё дальше по коридору в потолке было ещё одно похожее отверстие, а затем ещё и ещё. Он видел ровно столько, сколько мог ему позволить свет фонаря, но не было сомнений, что их тут гораздо больше. Подобные излишества не были чем-то жизненно необходимым, однако боец подозревал, что они выполняли и другую функцию. Впрочем, какие могут быть сомнения, когда самому не раз приходилось наблюдать подобные конструкции? Через них удобно можно подать газ при необходимости, однако не похоже, что это им помогло.       Инженер встретил парня недобрым взглядом, молча упрекая за задержку, после чего пошёл вперёд. Парень данный жест проигнорировал и молча следовал за ним. Как бы то ни было, а Герхард теперь действительно тревожился ещё больше. Он всё чаще освещал камеры, стены и вообще всё, откуда могли выскочить "марионетки".       Огромное колличество хлама, некогда представлявшее хоть какую-то ценность, бесцельно валялось на полу или в перевернутых коробках, как если бы их пытались утащить с собой. Не похоже на обычный погром во время беспорядков, тут не обошлось без мародёров. Иногда на стенах попадались и криво нарисованные письмена, каждое из которых имело тенденцию повторять друг друга в своих призывах. Через десяток метров они обнаружили, предположительно, самого автора этих надписей. Увы, но расспросить его о смысле этих красочных изречениях, не представлялось возможным.       В середине камеры лежало иссохшее тело, свернувшееся в позе эмбриона, окружённое этими же письменнами. И, судя по всему, последние записи автор делал собственной кровью. В свете фонаря казалось, будто труп улыбался своим безгубым ртом, обхватив руками голову. И чем дольше парень смотрел на мертвеца и его художества, покрывавшие всю камеру, тем больше у него болела голова.       Герхард, однако, не испытывал подобных проблем, если не считать брюзгливости на его лице. Парень отвернулся, прикладывая руку к шее. Латекс отзывался на его прикосновения пульсацией, которая странным образом успокаивала внезапную мигрень. Он почти даже начал привыкать.       Они продолжили путь, и боец попытался свериться с картой, чтобы примерно знать направление, однако безнадёжно стал теряться в паутине коридоров и служебных туннеллей. Парень хмурился из-за этого, поскольку в начале их пути да и вообще за всю жизнь он не испытывал сложностей с навигацией. Благо, что Герхард понимал, куда они идут. Они всё шли по прямой, не сворачивая и не оглядываясь. Перспектив особо то и не было, хотя чем дальше в глубь, тем более непредсказуемыми становились картины мёртвого этажа. Для него, солдата, прошедшего через множество ужасов войны, здесь было действительно некомфортно.       Опасаться того, что за ними снова окажутся марионетки, не пришлось. Шаркающие звуки прекратились практически мгновенно, стоило им только пересечь ворота. Словно этого эти твари и добивались. Но парень всё же нервничал каждый раз, когда его взгляд падал на очередную испытательную камеру. У некоторых были открыты двери или выбиты стекла. - Последний эксперимент... - вполголоса произнёс Герхард, как если бы эти слова что-то значали для парня, и остановился перед охранным пунктом с разбитым окном.       Парень на это ничего не ответил. И заглядывать внутрь поста охраны не стал, оставив это дело инженеру. Ему не хотелось здесь задерживаться слишком долго, ссылаясь на ограничение во времени. Однако его внимание опять привлекло движение в ближайшей к ним испытательной камере справа. Полупрозрачный силуэт показался всего на мгновение, словно заманивая парня, и он последовал за ним. Ловушка?       Правильнее было бы не идти туда. Или, ещё лучше, предупредить Герхарда, но парень точно попал под гипноз, уверенный в своих силах. Остановившись у самого входа, боец взялся за оружие. Это должно быть просто. Только удостовериться, что там никого и ничего нет, после чего сразу назад.       Пальцы руки плавным движением коснулись края маски около виска, и линзы моргнули красным, постепенно набирая мощность. Трата энергоячейки на подобное обследование была бессмысленна, но что-то побуждало парня делать это. Он слышал зов, который не мог игнорировать, тело подчинялось ему быстрее, чем парень мог обдумать.       Войдя внутрь с пистолетом на готове, он не встретил сопротивления и кого-либо, кто мог его оказать. На этом можно и закончить. Здесь было пусто, но ощущение чьего-то присутствия оставалось сильно. Пространство камеры горело красным от работы визора, позволяя ему разглядеть очертания разных объектов. Если кто-то здесь и прячется, то парень найдёт его очень и очень скоро.       В середине камеры стоял операционный стол с ремнями и прочими инструментами на подносе с боку. Эндоскопическое оборудование перевёрнуто, отсутствовали помпы и часть комплектующих. С потолка свисала мощная бактерицидная лампа, вкрученная в некое роботизированное паукообразное устройство, чьи лапы-манипуляторы застыли в сложенной позе. Голова-камера оторвана - на её месте торчал пучок проводов. Он ожидал увидеть мониторы и остальное оборудование, однако здесь было только это. Остальная часть камеры представляла собой голые стены без намёка на элементарные удобства. И ни единой живой души.       Недоверчиво убрав пистолет, парень подошёл ближе и опустил ладонь на гладкий операционный стол. Он вспоминал лазарет. Наверное из-за того же чувства отчаяния и смерти, которые ощутил тогда парень и которыми отдавало все это место. Только вместо зелёных, восковых, синих, изуродованных осколками с разъеденными кислотой глазами лиц он видел серые стены и призраков чужого прошлого. А вместо хрипов и криков агонии была мертвая тишина и чьё-то невидимое присутствие.       Также здесь лежала маска. Она представляла собой несколько крупных осколков, из которых можно было воссоздать первоначальный облик. Руки сами потянулись к ним, ухватив первые два наиболее больших фрагмента. Он собирался восстановить её, увидеть, какой она была раньше. Просто потому что мог, потому что хотел этого. Желал. Странное желание, нашёптанное кем-то посторонним. Когда ему в последний раз приходилось заниматься подобной мелочью? Возможно, когда отчий дом ещё стоял, а единственной заботой были незамысловатые игрушки из разного мусора. Подобная привычка ещё держалась среди других солдат, проскакивая в минуты затишья и выливаясь в разного вида ребячество.       Парень вертел осколки, пытаясь соединить их воедино, как пазл, хоть и понимал, что это бесполезно. Тем не менее, ему удалось воссоздать прежний облик маски, на которую теперь и смотрел. Сознание медленно прояснялось, и он вспомнил. Такую же носили некоторые гутраксианы, с которыми ему доводилось столкнуться, а также щенки, но у тех были более маленькие версии. Однако парень ещё не видел ни одного из них без маски на лице. Но почему она тогда лежит здесь, посреди пустых испытательных камер и тёмных коридоров, наполненных ужасающими "марионтеками"?       Держа в руках эту разбитую маску, сохранявшую свою мнимую целостность лишь благодаря одному ему, он словно держал последнее воспоминание о ком-то. Кем был владелец маски? Был ли он несчастным узником, сломленный разумом и телом, или до конца свободным в душе, сгинувший непобеждённым? Парень осторожно тёр разбитую маску, очищая от засохшей субстанции, когда-то бывшей латексом или чем-то другим. Значит, здесь всё началось для этих существ? В заточении, под взором людей в халатах и защитных костюмах. Пожалуй, у них было право ненавидеть. У всех оно есть. И пусть их ничего друг с другом не связывало, парень не мог не отдать дань памяти тому, кто был обречён на забвение. Простая солидарность без лишней сентиментальности. В конце концов, однажды и он разделит подобную судьбы. Остаться одному, во тьме, куда не ступит никто из живых, и где некому будет вспомнить о нём.       От не самых радостных мыслей его отвлек шёпот, и парень медленно развернулся. Однако больше он не услышал ничего, кроме своего собственного дыхания. Опять померещилось? С каждой минутой его уверенность в своём здравомыслии падала, как тут опять раздался шёпот, более настойчивый и отчётливый. Кто-то взывал к нему, пытался привлечь его внимание. Парень сделал небольшой шаг назад, собираясь отпустить маску и взяться за оружие, но не смог. Тело стало непослушным, малейшее движение давалось с великим трудом. Латекс на шее запульсировал сильнее, разом растянувшись и обхватив руку выше локтя и грудь. Он ощутил его холод и слабые электрические импульсы, заставлявшие парня оставаться в сознании. Реальность искажалась, боец попросту не мог воспринимать её иначе. Всё словно как во сне, когда пытаешься бежать изо всех сил, но не добиваешься желаемого результата. Перед ним воспарила белая сфера, застыв в метре от земли, мягкий свет которой сильно давил ему на глаза. Парень рефлекторно попытался шагнуть назад и закрыться рукой, но не добился многого. Он не сразу заметил, как все приборы на нём разом отключились, оставляя его без преимуществ. Боец не понимал всего этого несколько мгновений.       Осколков он не выронил, пальцы словно приросли к ним, не давая их отпустить. И сфера всколыхнулась, меняя свою форму и становясь больше, пока на её месте не появилась фигура бледного существа. Детали проявились не сразу, заставив парня до боли вглядываться в бестелесную размытую оболочку, прежде чем различить хоть что-то.       Перед ним определённо находился гутраксиан. По крайней мере, таковым он выглядел. Высокий, с сильными лапами и широкой грудью, уши стояли торчком, хвост был опущен. Далеко не то, что ему пришлось видеть раньше, но достаточно близкое в других отношениях. Существо не касалось пола, предпочитая висеть на некотором удалении от него. Понятие пространства и времени искажалось от одного лишь его присуствия, и парень находил себя бессильным противопоставить этому что-либо. Гутраксиан долго смотрел на него, медленно покачивая хвостом. Он неторопливо изучал человека, наблюдал за реакцией, ждал чего-то. Парень поморщился, ощутив новый спазм в груди и шеи, однако ничего не мог с этим поделать. Тело не слушалось его, оставаясь неподвижным. Он словно находился сразу в нескольких местах, и всё остальное, кроме этой камеры и самого существа, перестало существовать. Гутраксиан носил такую же маску, которую держал в руках боец, досконально повторяя её рельеф и изгибы, однако у того она была целая. Но взамен у него отсутствовали глаза и рот, и парень не понимал, реально ли то, что сейчас перед ним. Он гипнотизировал, расслаблял и лишал способности мыслить рационально. В глазах потемнело, тело ослабло, и парень теперь просто старался устоять на ногах. Сейчас, будучи обездвиженным и лишённым способности хоть как-то ответить, он почувствовал боль. Всё его тело действительно болело от бездействия и ран. Порез на груди, который оставил ему на память Джейк, обжигал, а мышцы сводило от перенапряжения. Он пытался сосредоточиться, но тщетно находил, что сам словно отходил на второй план, оставляя место кому-то другому. Что-то нашептывало ему разные вещи: реальные и нереальные, прошлое и будущее, но никогда не говорило о настоящем. Весь мир, который парень когда-то знал, в котором сражался, вдруг сжался до столь малого размера, что его можно было бы сжать в кулаке. Пальцы стали холодеть от касания осколков маски. Почему он не может её выбросить?       Он не мог поднять рук или отвести взгляд, даже шага не сделать. В один момент он потерял всякий контроль над своим телом, способный лишь наблюдать. И каждое мгновение беспомощности терзало его, словно пыточный инструмент. Столько лет круговорота огня, крови и грязи, и всё ради того, чтобы умереть здесь? За что он сражался? Ради чего все эти жертвы? Парень заскрипел зубами, отчаянно хватаясь за своё же сознание. И существо, безучастно смотревшее на всё это, медленно подплыло к нему, остановившись в паре дюймах. Свет, создаваемый им, стал немногим ярче, окутвая человека, навевая ложное чувство спокойствия. Он отвергал его, вновь и вновь пытаясь сконцентрироваться. Гутраксиан не торопился, как будто знал, что человек не сможет оказать достаточное сопротивление. Он наклонился чуть вперёд, безликая маска оказалась напротив его лица. Парень стиснул зубы сильнее, прилагая все усилия, чтобы сдвинуться с места и сделать хоть что-то. Он противился этому, однако был бессилен против той невидимой силы, что держала его на месте. Гутраксиан протянул к голове парня свои лапы. Плавно, почти утешающе. В глубине сознания что-то говорило ему довериться, но он не знал чьи это мысли. Парень больше ничего не знал, только молча смотрел и сопротивлялся. Бесполезно. Боец оказался во власти существа без возможности что-либо противопоставить.       Однако ничего за этим не последовало. Парень ощутил лишь лёгкое касание чего-то, больше напоминавшее воздух. Сознание всё ещё принадлежало ему, он всё ещё был собой. Гутраксиан осторожно обнимал лапами голову человека, лаская. Безликая маска существа перед ним странным образом казалась мягкой и такой же успокаивающей, как и весь его образ. Когда парень, наконец, позволил себе немного поддаться этому странному влиянию, гутраксиан одобрительно кивнул. Он медленно кружил вокруг человека, изучая. Парень сжал осколки чуть крепче, внезапно осознав, что снова может двигаться.       Он хотел обернуться, чтобы держать того в поле зрения, но гутраксиан показался сам, сделав полный круг и снова остановившись прямо перед ним. Боец нерешительно посмотрел на разбитую маску, которую так и не отпустил, даже когда вернул контроль. По логике вещей, она должна была снова рассыпаться, однако по неведомой причине осколки держались одним целым. Гутраксиан осторожно накрыл его руки своими лапами, и просто смотрел ему в глаза. Создавалось впечатление, будто он мог видеть парня насквозь, достигая самой души.       В комнате стало ярче, периферийным зрением боец мог наблюдать невзрачные фигуры других существ, которые тут же исчезали, когда он пытался сфокусироваться на них. Хотя даже это становилось весьма трудным занятием, что-то заставляло его не отводить от гутраксиана взгляд. Существо же не обращало на это внимание, продолжая своё таинственное действие. Кто-то появился за спиной парня, и он почувствовал ещё одно касание. Чья-то рука или лапа легла на его плечо, мысли снова стали путаться, тихий шёпот перерос во множество других голосов, сливающихся друг с другом.       Он зажмурился, стараясь овладеть разыгравшимся разумом, пытался напомнить себе цель и причину, по которой оказался здесь. Вместе с этим парень уверенно мог сказать, что в комнате был кто-то ещё, и их всех было достаточно много. Они кружили по комнате и вокруг, наблюдали, дотрагивались, но не нападали. Гутраксиан, который стоял перед ним, наконец отпустил его руки и сделал шаг назад. Шею свело электрическим спазмом, заставив парня поморщиться и рефлекторно поднять руку, и в следующее мгновение всё исчезло. Он остался один в испытательной камере.       От неожиданности боец отшатнулся, комната снова горела красным благодаря работе визора. Датчики, любезно подаренные профессором, молчали, как и остальные сенсоры, кроме наручного дисплея. Тот показывал низкий уровень загрязнения какими-то веществом, классифицировать которое так и не удалось, однако показатели стремились к нулю и не вызывали причин для беспокойства. Но почему наруч реагировал именно сейчас? Взгляд парня невольно остановился на небольшом отверстии в потолке. Дисплей снова дал знать о загрязнении, но боец это проигнорировал. Его подозрения касательно второго предназначения вентиляции подтвердилось.       Случившееся немного беспокоило его, однако совсем скоро эта тревога ушла, будто и не было ничего. Осталась холодная действительность. Напоминанием об произошедшем служила только маска, что вопреки всякой логики не рассыпалась, хотя парень более не старался удерживать осколки вместе. Но задаваться вопросом, почему так происходит, он не стал. За всё это время произошло слишком много всего странного и невероятного, чтобы продолжать задавать один и тот же вопрос. Проще принять этот феномен за данность и сосредоточиться на другом.       Покидая камеру, он вновь окинул взглядом металлический стол и голые стены. Теперь это место казалось ещё более пустым и брошенным, чем до этого. Герхард всё стоял перед пунктом охраны на том же месте, где парень его покинул, даже не переменив позы. Интересно, сколько времени это заняло? Инженер оставил без внимания приближение бойца, словно тот и не пропадал вовсе. Герхард обернулся лишь тогда, когда парень положил руку ему на плечо. Тот посмотрел на него пустым взглядом и молча кивнул, убирая найденную пластиковую карточку в карман. Только после этого он снова пошёл вперёд и парню не оставалось ничего, кроме как следовать за ним. Странное поведение напарника, который ещё недавно был более оживлённым, смущало. Он тоже что-то видел?       Они шли по длинным коридорам с испытательными камерами, что сменяли друг друга. Изредка появлялись развилки, ведущие в другие отсеки, однако они либо завалены, либо не представляли особого интереса для их маленького почти отряда. Наручный дисплей снова мигнул, оповещая хозяина о загрязнении воздуха. Герхард не опасался за свои лёгкие и просто продолжал идти вперёд, если вообще подозревал о загрязнении. Боец хотел предупредить своего попутчика об этом, но тот не реагировал. Оставалось дойти совсем немного, когда за спиной раздался шорох.       Боец круто развернулся, выхватывая пистолет. Не показалось. Звук действительно был, и что-то наступало им на пятки. Герхард среагировал не хуже, луч фонаря скользнул по стенам пока не остановился на источнике звука. Из темноты на них вышла "марионетка". На нём даже сохранилось немного целой одежды. Грязный, покрытый слизью и почерневший от засохшей крови изорванный халат с рубашкой мог говорить о ранней принадлежности к учёному персоналу. Неизвестно, как оно смогло подобраться к ним вплотную, обнаружив себя только сейчас, но теперь они стояли перед не самым приятным фактом. Их догнали. Возможно, оно выползло из какой-либо камеры или кабинета, вышло из-за угла или следовало за ними, но это всё равно не давало необходимых ответов. И парень не сомневался, что следом за ним придут другие. Но к чему тогда это затишье? Почему эта орда неуклюжих и полусгнивших тел, поддерживаемых только этой слизью с паразитами на головах оставила их в покое? К тревоге добавляло и то, что стоявшее сейчас перед ними существо разительно отличалось от своих мерзких собратьев, которые едва ли не разваливались на ходу.       Голова существа была в большей степени собачьей, имелись даже уши и вытянутая морда. Две жёлтые сферы заняли глазницы черепа, вокруг которого и формировался этот образ, как и положено, но непостоянство субстанции заставляло их постоянно менять своё положение. Эта же слизь занимала собой часть его груди, обнажая грудную клетку и распространяясь дальше по телу. Трудно сказать, остались ли у него внутренние органы или они были пожраны этим паразитом, но это упущение определённо не беспокоило существо. Вместо рук у него были довольно длинные отростки из мышц и сухожилий, оканчивающиеся наростами из обломков костей... Они беспокойно шевелились, то сокращаясь, то расслабляясь, чувствуя присутствие людей и жаждя крови. Оно просто стояло, как бы изучая их, отростки-щупальца продолжали беспорядочно двигаться, и парень немного попятился, держа на готове пистолет. Существо слишком сильно отличалось от тех, с кем им пришлось столкнуться по ту сторону защитных ворот, чтобы теперь просто воспринимать их как примитивных и тупых созданий. Они являли собой нечто большее. Герхард был крайне поражён этим, и теперь колебался, что едва не стоило ему жизни.       Тварь сделала внезапный выпад вперёд, одно из щупалец со свистом стрельнуло в направлении людей. Толкнув Герхарда в сторону, отчего тот выронил фонарик, сам боец покатился на пол, спасаясь от шипа. Благодаря удаче, а может и недюжинному опыту парня, щупальце не задело никого из них, врезавшись в стену и втягиваясь обратно, не настигнув цели. Единственный источник света повернулся в противоположную от них сторону, и тьма скрыла монстра. О его присутствии возвещал только булькующий звук и привычное шарканье ботинок. Сгруппировавшись, парень ощутил, как нечто промахнулось мимо его головы в момент движения, и не раздумывая выстрелил туда, где ранее стоял монстр. Коридор осветило три короткие вспышки, сопровождаемые громкими хлопками и влажным хлюпаньем существа. Ещё мгновение, и коридор вспыхнул красным в окулярах парня, уравнивая шансы в бою.       Это своевременное решение позволило увернуться от очередного удара монстра, для которого темнота не стала чем-то затруднительным, и занять более менее приемлемую оборонительную стойку. Герхард всё же добрался до укатившегося фонаря и направил свет прямиком на монстра и парня. Маска среагировала на внезапную перемену в освещении, сначала затемнив, а после отключив визор. Но эта небольшая заминка предоставила твари небольшое преимущество. Существо стояло почти на том же самом месте, попросту впитав в себя весь урон. Осколки раздробленного черепа теперь свободно плавали в голове существа, которое некоторое мгновение пыталось вернуть себе прежнюю форму, прежде чем снова атаковать.       Оно немного покачнулось, выстреливая одновременно двумя щупальцами. Парень перекатился с небольшим запозданием и ощутил, как костяной шип попадает в его оставшийся наплечник, скользнув по металлу и ударяясь в пол. В ответ парень зашипел и выругался, спуская последние патроны из магазина, прежде чем раздался характерный щелчок. Однако всё, что он мог наблюдать - это как пули безрезультатно впивались в тело монстра, не нанося ему никакого урона. Те участки оставшейся плоти, что были повреждены, неспеша заполнялись слизью, которая буквально разрывала ткань и одежду, добираясь до нужного повреждённого места. Огнестрел был бесполезен, и существо довольно забурлило, втягивая щупальца обратно для нового удара. Парень доставал нож, пытаясь придумать, как подобраться к твари вплотную. Не то, чтобы это могло действительно помочь, помятуя о ранней стычке в складских помещениях, но если удастся сбить с ног это существо, то тогда им удастся убежать. Только вот оно не подпускало человека к себе слишком близко. Стоило ему оказаться на достаточно близкой дистанции, как его щупальца-шипы приходили в движение, грозясь ранить или схватить бойца. Существо полностью сосредоточилось на нём и теперь медленно наступало, загоняя свою жертву в угол. Нужно было думать быстро.       Решение пришло вместе с Герхардом, выбравшим превосходное время для атаки. Пока монстр медленно наступал на бойца, как хищник на уже раненную жертву, его спина оказалась открыта, чем и воспользовался Герхард. Он вложил в этот удар всю свою силу, который наверняка переломил бы хребет ходячему трупу. Раздалось ещё одно, более громкое, чавканье и хруст, остатки грязной рубахи на спине впитали в себя трупную кровь, запахло гнилью. Существо пошатнулось, содрогнувшись всем своим гротескным телом, но удержало равновесие и даже стало разворачиваться к новой угрозе. Инженер, собиравшийся атаковать ещё раз, теперь вынуждено отступал, тщетно пытаясь защититься, когда правое щупальце монстра изогнулось, чтобы в следующий момент подобно хлысту ударить нападавшего. Герхард упал на спину, а ключ отлетел в сторону, выбитый из рук.       Именно в этот момент боец поднырнул под вторую конечность твари, которой оно всё ещё пыталось достать парня. Существо могло не воспринимать всерьёз физический урон или даже полностью игнорировало его, однако потеря конечности не могла остаться незамеченной. Боец бил немного под углом, целясь туда, где находился соединение между плечом и той мерзостью, которая представляла собой оружие монстра. Лезвие без особого труда вошло в мягкую гущу слизи и остатков плоти, разрезая и разрывая мышцы с сухожилиями. Левая конечность сжалась в последнем спазме, прежде чем упасть на пол мёртвым грузом, а голова существа подозрительно быстро дернулась в направлении парня. Не давая твари и шанса на ответные действия, парень сделал ещё укол ножом, стараясь выбить тварь из равновесия. На близкой дистанции смертоносные щупальца-шипы оказались такими же неэффективными, как и огнестрельное оружие против этого порождения кошмаров, и боец перенял превосходство. Монстр всё же попытался ответить, неловко махнув оставшейся конечностью, но промазал. Последующий удар лишил существа второго щупальца, оставив того фактически безоружным.       Герхард держался чуть позади и более не вмешивался, уверенный, что у его напарника всё под контролем. Существо покачивалось, отступая назад, что было несколько нетипичным в их поведении. Первые образцы не отличались умом и руководствовались, в лучшем случае, базовыми инстинктами. Однако в большинстве случае особи паразитировали на своих носителях, сначала убивая, а после забирая контроль над их телами. Их движения были неуклюжими, и требовалось время, чтобы подопытные могли хотя бы устоять на ногах больше минуты, не упав при этом. Но в конце концов все они неизбежно погибали в течении нескольких часов, распадаясь до состояния бесцветной жижи на полу, и оставляя тело носителя в плачевном состоянии. Сейчас же Герхрад наблюдал существо, которое было определённо выше того, что он тогда видел. Оно не просто выжило - оно обрело форму какого-то животного, видоизменило тело носителя и даже могло принимать такие простые тактические решения, как отступление. Это впечатляло, но и пугало. Оно эволюционировало. Это создание так сильно отличалось от своих менее совершенных собратьев, что могло бы заслужить имя или нечто вроде отдельной статьи в документации компании. Но вместо этого оказалось забыто и выброшено, как и многие те, кто остался здесь на произвол судьбы.       Существо отступало, не отводя от них своих болезненно жёлтых глаз. Боец ничего не предпринимал, оставшись стоять там же, где и дал этому отродью бой, окружённый ошмётками полусгнившей плоти и слизи. Лишившись своих щупалец-шипов, оно не могло больше предоставить им достаточную угрозу, и, кажется, тварь это понимала. Герхард поравнялся с парнем, чтобы лучше видеть побеждённого монстра и чтобы не дать тому скрыться во тьме.       И затем оно остановилось. Челюсть внутри полупрозрачной головы существа пришла в движение, и вместе с ней стала рваться субстанция, образуя некое подобие беззубой пасти. Монстр издал противный, искажённый вой, дрожащий от напряжённых, каким-то чудом сохранившихся голосовых связок, и выгнул спину, задирая голову вверх. Из тьмы выступило ещё больше изломанных и деформированных фигур. Они выходили справа и слева, оставляя людям только один путь к отступлению. Теперь можно было не сомневаться, что их заводили в ловушку, но и пробиваться сквозь толпы этих существ они не могли. Боец убрал нож и с некоторой злобой перезарядил пистолет, готовый всадить в эту орду бесформенных тел ещё больше свинца, даже если это не даст какого-либо желаемого результата. Но здравый смысл всё же заставил его бежать, проглотив бессмысленную и совершенно неуместную злобу.       Герхард в спешке забыл сверяться с картой, и они бежали почти вслепую, на ходу отбиваясь от тех существ, которые внезапно выскакивали из-за угла. Одно из них смогло вцепиться в рукав инженера, отчего он едва не потерял равновесие, и попыталось не то повалить, не то навалиться на него своим телом. Боец буквально вырвал Герхарда из хватки существа и отправил монстра пинком обратно в тёмный коридор, откуда тот и появился. Умудрённый особенностями боя с новым противником, парень более не пытался нанести фатальный урон и старался избежать столкновения с ними, изворачиваясь. Однако в этот раз их преследователи не отставали от них, и за их спинами слышалось цоканье когтей и невнятное ворчание, смешанное с булькающим звуком вздувшихся тел.       Где-то из-за угла впереди показалась знакомая парню белая высокая фигура, излучающая мягкий свет. Оно молча наблюдало за бегущими людьми, игнорируя творящийся за их спинами хаос. Герхард, однако, не видел того же, что и парень, просто продолжая бежать, панически поглядывая за спину. Бледное существо медленно скрылось за поворотом, маня за собой. И стоя перед нехитрым выбором, боец решил последовать за этим видением, схватив за шиворот Герхарда и швырнув того в нужную сторону.       Решение парень принял как раз вовремя, поскольку тут же послышался громкий клокот и рычание кого-то огромного дальше по коридору, куда они изначально и бежали. Но и здесь не было поводов для радости - перед ними снова развилка, ведущая ещё глубже в мрак нескончаемых коридоров. Это начинало надоедать и сильной давило на нервы, вызывая неприятную дрожь. И каждый раз, когда боец был на пределе, укол в шею возвращал того обратно в строй.       Вот и сейчас, ощутив покалывание, он поднял руку, как если бы желал притупить возникшую боль, но тут же опустил. Герхард толкал его в спину, призывая продолжить бегство, а шум позади нарастал, приближаясь. Его взгляд был сосредоточен на стене перед ним, словно она могла дать ответ. Звуки становились тише, пока парень не стал слышать ничего, кроме своего дыхания и клокота где-то в глубине испытательной зоны. Он слышал тихий шёпот, ведущий его куда-то вперёд, и парень слепо следовал ему, увлекая за собой полуотчаявшегося Герхарда. Они снова бежали, перед глазами в свете фонаря мелькали двери, таблички и редкие сиденья с перевёрнутыми вещами, пока боец опять внезапно не свернул, впихнув инженера в открытую толстую дверь технических туннелей.       Споткнувшись об порог, он сделал ещё два широких шага и упал, съехав по ступенькам и больно ударившись об решётчатый железный пол. Позади протяжно скрипнула дверь, парень, навалившись, закрывал её, но дело шло не совсем гладко. Позабыв об ушибленых местах, Герхард вскочил на ноги и ринулся на помощь. К людям уже ломились порождения тьмы и кошмара, по толстому металлу стучали их руки и царапали чьи-то когти. Длинная конечность просунулась в зазор между дверью и стеной, пытаясь достать до парня, и за ней тут же попытались пролезть руки тех, чьи тела ещё не исказились до неузнаваемости. Боец отмахивался от них ножом, разрубая гнилую плоть и полужидкую субстанцию, давя изо всех сил на единственную преграду между ними и ожившим кошмаром за ней.       С Герхарда тёк ручьями пот, сердце бешено колотилось, а адреналин давал новые силы. Как долго им ещё удастся оттягивать неизбежное, прежде чем эта бесформенная масса тел возьмёт своё? Клокотание стало громче, почти заглушая собой глухие удары о метал и скрежет когтей, и инженер уже приготовился к к худшему, как вдруг всё стихло, и дверь закрылась, издав характерный звук сработавшего магнитного замка. Теперь они в безопасности.       Он поднял фонарь, щека оказалась в чем-то липком, но ему уже было всё равно. Не веря случившемуся, Герхард медленно отступил назад, наблюдая, как боец утомлённо сползал по толстому металлу, поддерживая себя за ржавые перила. - Как вы узнали, что здесь можно пройти? - спросил Герхард, глотнув спертого воздуха. Ему не хотелось видеть, во что превратилась его одежда, а потому старался всячески отвлечься. - Я и не знал. - спокойно ответил парень, после чего снял каску и положил себе на колени.       Стараясь успокоить подстёгнутые недавней погоней чувства, он упёрся затылком в холодный металл, ощущая приятную влагу. Латекс снова решил напомнить о себе, приятно пульсируя на шее и точно обнимая грудь. На этот раз боец всё же содрал часть этой субстанции и небрежно бросил на пол. Участок кожи, где был до этого латекс, воспылал резким жаром и покраснел. Новая пульсация, теперь более тревожная и частая, остатки субстанции стягивались воедино, пока полностью не отступили от груди и руки. Боль вернулась. Парень снова тряхнул головой, отгоняя от себя прочь эти странные ощущения, и вновь поднялся. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью от короткой передышки, а во рту пересохло. Было бы неплохо попросить у Герхарда выпить, однако вряд ли тот захватил с собой флягу или хоть какую-то ёмкость с водой, и потому приходилось мириться с чувством жажды. По крайней мере это немного отвлечёт от остальных проблем.       Инженер как-то странно смотрел на парня, но ничего не говорил. Он всё ещё держал в руках фонарь, направляя его немного в сторону и позволяя свету отражаться от влажных стен туннеля. Датчик моргнул слабым светом, а после тихо защебетал, предупреждая людей о загрязнении воздуха. Герхрад на это никак не отреагировал, ровно как и парень, хотя противогаз был только у него одного. Путь назад отрезан, и им двоим предстояло идти через тесноту технических туннелей.       К счастью, а может и к тревоге, гадать с направлением не пришлось. Впереди шёл парень, предварительно забрав фонарь, и спустя каких-то сотню шагов они наткнулись на указатель.       Это была внушительных размеров жёлтая стрелка, большая часть краски которой успела облупиться, однако свою функцию она всё ещё выполняла. Становилось очевидным и то, что кто-то её нарисовал, Указатель вел людей в левую сторону, с чем был не совсем согласен Герхард, утверждая, что нужный им путь лежит немного в другом направлении.       Однако парень молчаливо повёл их по пути, обозначенному желтой стрелкой. В какой-то момент и без того чудаковатый боец показался ему более странным. Иногда он останавливался, словно прислушивался к чему-то, а после продолжал движение. Герхарду тоже мерещались разные звуки, в которых страшнее всего было услышать тихий скрежет металла или клокотание, но что надеялся расслышать там парень?.       Постепенно количество указателей увеличивалось, появлялись ограждения на отдельных путях и другие предметы, странно отдававшие присутствием человека в этих старых и забытых туннелях. И если инженер до этого пытался ещё убедить себя, что конкретно здесь никого нет, то теперь наблюдал, как менялась обстановка вокруг. Переплетения труб становились реже, указатели ярче и поновее. Исчез затхлый запах и сырость, а стены стали менее повреждёнными.       Так продолжалось ещё совсем чуть-чуть, пока они не вышли в достаточно просторный отсек, в котором переплетались сразу несколько направлений. В самом углу стоял стол с табуретом, у которого отсутствовала одна ножка, а также несколько бочек синего цвета. Прямо перед входом лежала разбитая керосиновая лампа, осколки которой неприятно захрустели под ботинками парня, заставив инженера поморщиться. Откуда здесь вообще керосиновая лампа при всём том оборудовании, которым располагал Ламинакс? Что-то притащили с собой новые сотрудники, любившие всякое старьё и антиквариат, а к чему-то приложила руку и верхушка компании. Впрочем, это не единичный случай и далеко не самый странный.       Сбоку от бочек расположилась груда стандартных ящиков, на одном из которых оказался планшет с пожелтевшей бумагой и ручка без стержня. Также здесь лежала пустая пачка сигарет и пара бутылок из под алкоголя, одна из которых ещё не откупорена. - Здесь кто-то был... - сказал Герхард, не обращаясь к парню.       Мысль об этом немного утешала, но и настораживала. Его не раз предупреждали, что на уровнях ниже всё ещё присутствует выживший персонал, да и сам он иногда сталкивался с ними, но опасения имелись. Эти ребята не сильно жалуют Ламинакс и тех, кто им лоялен, однако вынуждены сидеть смирно, чтобы не прекратились поставки продовольствия. Компания, в свою очередь, всё ещё желает восстановить контроль, в также старается поддерживать нужный образ в глазах остальных сотрудников. Что касается Герхарда, то большая часть его работы приходилась на менее людные места или вообще находилась в закрытом доступе, куда могли попасть либо инженеры, либо люди с высоким уровнем допуска. И компания, известная своей скупостью и некоторыми другими странностями, всё же позаботилась о тех, кто выполняет грязную работу в "застенках", понаставив специальные зоны отдыха в таких местах. Небольшие комнатушки размером два на два, не более того. Но чтобы организовывать некое подобие поста здесь...       Парень неспеша подошёл к столу, как к единственному предмету мебели здесь, не считая стула. Проведя по его поверхности рукой, парень плавно поднял перед собой тетрадь, чья обложка больше напоминала огрызки, и открыл её. Имена и даты заполняли собой почти всю страницу, оставив немного места в самом конце. На полу лежал огрызок карандаша и скомканная бумага. Впрочем, ничего полезного.       Оставив изучение стола, он вернулся к своему напарнику. Тот стоял возле груды бочек и пинал какой-то мусор. Герхард был бледен, прежде опрятная одежда перестала походить на саму себя, а на лице его отпечатался шок пережитого и замешательство. Казалось, будто он не верил, что всё ещё жив и что опасность позади. Но как скоро те твари найдут способ добраться до них?       Боль во всём теле стала немногим сильнее, и парень мучительно выдохнул. Звук вышел хриплым и неровным, что не могло сулить ничего хорошего. Он невольно сжался, как при спазме и попытался вдохнуть. В груди отозвалось новой болью, парень вдыхал медленно и осторожно. На это обратил внимание Герхард, поспешно выправившись и направившись к нему. Он забрал у того фонарь и помог дойти до ящика у стены, но парень отказался садиться или снимать маску, убирая от себя руку инженера.       Нужно продолжать идти. На этом настаивал парень, несмотря на то, что отдых действительно был необходим, а обстановка позволяла им это сделать. Они сильно отстали от графика, и теперь догнать Аргета будет непросто. Возможно он уже оказался там, где ему нужно, но в это не хотелось верить. Ведь в таком случае всё было зря.       Так они дошли до заветного инженериума.       Достаточно просторное помещение, которое позволяло расположить несколько огромных механизмов со сложной системой подачи питания. Но если остальная часть этого уровня была безжизненной, то здесь дела обстояли немногим лучше. Здесь по-прежнему царил мрак, однако панель управления обнадёживающе оставалась в приличном состоянии. В добавок горящие кнопки и лампочки механизмов давали надежду, что это место ещё можно оживить.       Герхард оценивающе оглядел панель, прежде чем склонился над ней, придав себе тот вид, который по обыкновению имеют занятые люди. Привычный род деятельности дарил ему внутренний покой, позволив абстрагироваться от удручающей разум реальности. Здесь и сейчас, за пыльной панелью, которая, быть может, даже не включится, растоптав все их надежды в прах, Герхард действительно был спокоен. Он вернулся в те далекиие деньки, они отзывались теплотой и навевали печаль. Сейчас всё иначе. И пускай компания изначально не отличалась своим гостеприимством, требуя иногда слишком многого от сотрудников, Герхард с ироничной улыбкой скучал по былому.       Его мозолистые ладони ласкали панель, словно живое существо, а на губах впервые за их пребывание здесь появилась самодовольная ухмылка. Лампы поочерёдно загорались, внутри тихо рокотало, панель оживала спустя столько времени забытья.       Парень молча стоял за его плечом, скрестив руки на груди, следя за растущими стрелками и другими показателями. Он не лез в его работу, а Герхард не отвлекался на него, продолжая процедуру активации.       Хоть комплекс и питался за счёт основного ядра, огромное количество изобретений компании и другие устройства, требующие для своей работы огромное количество энергии, могли вызвать перегрузку всей системы. Электростанция на поверхности до этого справлялась со своей задачей весьма успешно, однако в результате сложившегося кризиса её эффективность начала снижаться. И поддержанием ядра занялись инженеры, коих становилось всё меньше. Из-за недостаточного обслуживания и пагубного влияния отдельных плодов эксперимента состояние комплекса ухудшалось. Вызовы превращались в опасные вылазки, а запросы отдельных уровней игнорировались, пока вскоре связь с ними не оборвалась.       Наконец, позади послышалось гудение, больше половины индикаторов на панели горели красным, сигнализируя о неисправностях. Герхард испытывающе смотрел на каждую, с прискорбием отмечая, что восстановить некоторые не удастся в обозримом будущем, но оставался всего один резерв, мигавший зелёным. Инженер вздохнул, нажимая на кнопку, инициируя запуск. Крайний левый механизм вдруг щёлкнул, защитные стенки его приподнялись, а трубки зашипели, пропуская через себя воздух. Кристалл, помещённый в сердцевину причудливой машины испустил слабый свет и погас, на мгновение принося тем самым безмолвие. Герхард напряжённо вслушивался, не желая даже смотреть. Ладони вспотели от волнения. Неужели всё таки вышел из строя? Но вот снова щелчок, и вскоре машина загудела, набирая обороты. Инженер вытер пот со лба тыльной стороной ладони и отстранился от панели. Давно он не испытывал удовлетворения законченного дела, хоть этот бардак не был и близко к тому результату и безупречности, с которой Герхард всегда выполнял свою работу.       Боец встретил инженера молчаливым взглядом. Неровное мерцание кристалла отражалось в линзах противогаза, придавая парню более мрачный и холодный образ. А на его поясе теперь висел жутковатый трофей в виде черепа-маски гутраксиана. В голове сразу возник целый ряд вопросов, которые Герхард предпочёл не задавать. Характер парня, недавние потрясения и важность их похода не предполагали светской беседы, а время, как и другие обстоятельства, не играли им на руку. Вместо этого инженер решил оставить бойца с его причудами и подошёл к работающему механизму, дабы оценить перспективы.       Машина работала неравномерно и явно нагревалась, запах машинного масла и химической смеси содержимого множества трубок теперь наполнял собой комнату. Без должного техобслуживания механизм перегреется и окончательно выйдет из строя, но перед этим им должно хватить времени. Возобновлённой подачи энергии едва хватало на то, чтобы запитать основные двери, на освещение и системы защиты можно даже не рассчитывать. В лучшем случае алгоритм просто заблокирует половину всего уровня, поддерживая только тестовую зону и прилегавшие к ней отсеки, а также позволит Герхарду задействовать в полной мере пользоваться техническими туннелями. Это означало, что им придётся разделиться. Кратчайший путь на нижний этаж лежал через вентиляцию, достаточно большую, чтобы туда мог пролезть человек. И если ему не изменяла память, то отсюда можно спокойно попасть в коридор, связующий криокамеры с центром обработки. Когда-то ему уже приходилось ползать по вентиляции, чтобы найти причину поломки, и этих знаний хватило бы, чтобы составить примерную карту в голове. Главное, чтобы парень не страдал клаустрофобией, а в остальном он сможет разобраться сам. - У нас осталось не так много времени, - вполголоса сказал Герхард, поворачиваясь к бойцу. Тот, казалось, вышел из оцепенение и смотрел на него так, словно только вспомнил о его присутствии.       Где-то за дверью проскрипела вентиляция, возвращая не самые приятные воспоминания о пережитом ужасе в зоне с испытательными камерами. А от мысли о том, что придётся снова лезть в технические туннели уже в одиночку, становилось дурно. Инженер старался не думать об этом, руки нервно сжимали фонарик, а сердце билось в учащённом темпе. - Надеюсь, профессор Скотт вам всё объяснил, касательно вашей задачи...       Слова Герхарда превращались в бесконечный поток, что эхом отзывался в глубинах сознания парня. Он не слышал, хоть и следил за движениям его потрескавшихся губ. Бойцу мерещилось что-то совершенно другое, тихое и мелодичное, оно напевало ему, завораживая и направляя. Он хотел повиноваться этому наваждению, лишь бы только слушать...       Где ты мой свет, столь игривый и яркий? Твой танец был прекраснее всего, что только есть в этом мире. С тобой даже самые тёмные уголки этого места становятся столь же яркими, сколь и твой свет, столь же чистыми, сколь и твой голос, столь же чувственными, сколь и твой танец, увлекающий за собой в вечность...       Кто-то касался его плеча, бередя старые раны и ушибы, жаля каждым своим прикосновением, но парень не слушал того, кто пытался его вернуть. Возвращаться туда совсем не хотелось, в эту холодную и тёмную реальность, где нет того света и той песни. Он закрывал и открывал глаза, находя себя в неком пространстве, бесконечно глубоком и бездонном. Здесь нет времени, нет привычного понимания верха или низа. Парень мог только дрейфовать, движимый по чьей-то воле. Но даже здесь горел этот свет, своими яркими лучами почти что ослепляя его. Возможно, не будь маски на его лице, он бы действительно ослеп. Но этого не случилось.       Парень снова открыл глаза, смотря куда-то вперёд, или, что более вероятнее, в никуда. Небольшой огонёк, тот самый свет, что увлекал за собой, был прямо перед ним, столь близкий и далёкий. Боец потянулся к нему, чтобы схватить, и свет обжёг его, заставив отдёрнуть руку. Последовательно, один за другим, зажигались другие огни, освещая собой пустоту. Разных цветов и размеров, одни горели подобно факелам, другие больше напоминали маленькие свечи. Мелодия, тихая и мелодичная, становилась всё громче и громче, пока не достигла своего крещендо.       Парень оказался окружён ими, сотни и сотни огней, чей свет обжигал и манил. Ему дозволялось только наблюдать и слушать. Постепенно огоньки принимали очертания, становясь фигурами. Аура света окружала каждого из них, придавая форму и индивидуальность. Множество разных людей, у каждого свои несчастья, радости и переживания, планы и надежды. Они жили. В груди каждого по огоньку... Парень опустил взгляд, не наблюдая в себе ничего. И пока остальные горели яркими огнями, боец оставался тусклым, словно в тени. Тёмное пятно в мире огней, красок и бесконечной мелодии. Ему стало противно от мысли о том, кем он был и кем он стал. И был ли он вообще? Вся его жизнь оказалась ничем, пустым звуком. Всё ложь, бредовый сон...       Парень не помнил, как оказался возле решётки вентиляции, как снимал её совместно с Герхардом, после чего, обменявшись холодным прощанием, полез внутрь. Он просто внезапно понял, где сейчас находится, и мучительно пытался адаптироваться. Было немного тесно, ориентироваться не представлялось возможным даже с включённым визиром, а план вентиляционной шахты благополучно пропущен где-то мимо ушей. Приходится восстанавливать в памяти сказанное Герхардом и надеяться. К этому моменту и мысли, и чувства восстановились. Оглядываясь назад, парню было неловко за эту оплошность, если это можно так назвать. Боец признавался себе, что он не неуязвим, что его психическое состояние под вопросом и что просто игнорировать всё это не выйдет. В груди болело гораздо сильнее, чем до этого. Только вот эта боль не вызвана ранением или недомоганием. Сердце сжималось с каждым разом, когда он проталкивал всего себя через вентиляционную шахту. Теперь парень просто полз вперёд, делая остановки, чтобы избежать резких поворотов воздуховода и дать себе немного отдохнуть. Здесь он только около пяти минут, но на едине со своими мыслями и новыми чувствами казалось, что прошли часы. За это время боец удивительным образом свыкся с галлюцинациями. В основном слуховые, словно кто-то всё время находился рядом с ним и шептал что-то бессвязное, но были и зрительные. Псевдо-образы, то возникающие, то исчезающие, плод чей-то нездоровой фантазии, а может даже и его, чёрт их разберёт. Он видел их всякий раз, когда останавливался на небольшую передышку и закрывал глаза. Парень старался делать как можно меньше остановок, продвигаясь всё глубже, как можно меньше думать о том, что видел. Безликие лица. Странные механизмы. Искажённые фигуры с анатомическими неверными характеристиками. Свет...       Свет. Парень замер, внутренне боясь того, что это окажется игрой разума. Он не исчез, как бывало прежде с остальными видениями, и боец погасил визор, дабы полностью убедиться. Всё ещё на месте. Свет. Ему не показалось. Воодушевлённый, парень с новыми силами устремился к нему. Светлый коридор, чистый пол, однотонные стены. Вентиляция пролегала под самым потолком, отсюда был крайне скудный обзор, зато решётка не выглядела прочной и у парня не возникнет проблем выдавить её.       Было тихо, только гудение ламп и чей-то всхлип, хотя нельзя быть точно уверенным, что это не очередная галлюцинация. Да и как-то уже всё равно. На силу сгруппировавшись, боец надавил на решётку, и та послушно выскочила, с грохотом упав на пол. Вот тебе и бесшумно войти.       Следом вылез уже парень, действуя с достаточной осторожностью, чтобы ненароком не вывихнуть себе ногу. А после успешного приземления оказалось, что в коридоре прятался кто-то ещё, слишком впечатлённый его появлением. По крайней мере на него не накинулись, что уже сам по себе результат. А после того, через что прошёл парень, вид запуганного бедолаги вызвал в нём толику сочувствия, которое тут же задвинулось на второй план, когда парень придвинулся ближе. Сейчас нужно понять, что делать с этим чудом, и является ли оно угрозой. Шея пульсировала, латекс вероятно реагировал на существо перед ним. Руки сами нажали нужную кнопку, чтобы запустить сканирование. Ему хотелось бы знать, кто сидит перед ним, поджав хвост, прежде чем идти дальше.       Секундная задержка, и вот парень получает результат, а вместе с тем и краткое предупреждение об устаревшей информации. Но это его не интересовало. Он уже получил то, что нужно, а остальное образумится само собой. Перед ним находился гутраксиан, по старым данным именуемый как Ланг...