Risky Business

— Позволь мне понять это прямо. Если позже результаты не подтвердят идеальное совпадение для трансплантации, у вас не будет другого выбора, кроме как искать отца Эйвери? — Ага. — Разве это не было бы… я не знаю… невозможным? Люмин поправила свой телефон, надежно зажатый между плечом и ухом, и попыталась занять более удобное положение с ноутбуком на коленях. Она разговаривала с Моной последние несколько минут после того, как настояла на том, что не оставит Эйвери до тех пор, пока не будут известны результаты их анализов крови. Парень из лаборатории заверил ее, что они будут готовы к 15:00, а ждать осталось добрых восемь часов. — Это сложно, но не невозможно, — сказала она, просматривая профили в Facebook, где Ли Юэ был указан как их родной город или адрес. Она никогда не была популярной в социальных сетях, но ради дочери ей пришлось спешно создать аккаунт прошлой ночью и часами просматривать сотни профилей. Не помогало и то, что она нихрена не помнила лицо этого парня. По шкале опьянения от 1 до 50 в то время она была на уровне 100. Не говоря уже о том, что прошли годы, и попытка вспомнить безымянное лицо была наименьшей из ее забот. Более того, это никогда не было проблемой. Все в то время было спонтанным решением. Она была пьяна. Ее друзья сказали ей расслабиться, что она и сделала. Она пошла флиртовать с парнем, лишилась девственности в VIP-комнате бара и залетела. Если Мона что-то говорила, она не сосредотачивалась на этом. Она вдруг почувствовала, что ее мысли были на чем-то, вертелись у нее на языке, но она не могла их понять. — Мон, заткнись, — потребовала она, что ее лучшая подруга восприняла обидно. Брюнетка начала произносить речь, поэтому отвела телефон от уха и попыталась вспомнить свои мысли. Пьяный… Плохое решение… Расслабься… Флиртовала с парнем… VIP номер… Беременная… Брови Люмин сосредотачивались, пока она отчаянно собирала детали воедино. Расслабься… VIP… Детка… — О, черт возьми, мой бог. Она торопливо прижала телефон к уху и закричала: — Мона, я думаю, у нас есть зацепка! Звук, казалось, был слишком громким, потому что Эйвери начала шевелиться во сне, поэтому Люмин прикрыла рот рукой и медленно на цыпочках вышла из комнаты. Оказавшись снаружи, она продолжила: — Я кое-что помню. — Пожалуйста, скажите мне, что это существенно, потому что, если это еще одно расплывчатое описание вроде «у него были мускулы», я закатываю истерику. — Поверьте мне. Это может что-то значить. Она услышала, как Мона вздохнула и попросила ее рассказать, что она и сделала. Люмин могла сказать, что ее голос звучал слишком обнадеживающе. Она была просто благодарна, что ее лучшая подруга не прокомментировала это. — Итак, я пыталась вспомнить, что произошло той ночью восемь лет назад, и поняла, что действительно помню, где мы это делали. — Мне не нужно этого знать. Она могла представить себе Мону со скучающим взглядом и пальцем, нависающим над кнопкой «завершить вызов», но Люмин знала, что она что-то задумала. Она чувствовала это нутром. — Это не то, что ты думаешь. Я хотела сказать, что мы занимались этим в отдельной гостиной бара. Чертова VIP-комната, которая стоит тысячи моры за ночь. Ты знаешь что это значит? — Что у вас обоих был странный эксгибиционистский эксгибиционизм, когда вы хотели, чтобы люди застали вас за грязными делами? Люмин в отчаянии вскинула руку, которая не держала телефон. Мона определенно не воспринимала это всерьез, хотя и не могла ее винить. Подруга согласилась не спать с ней до рассвета, чтобы помочь ей проверить учетные записи профиля в Facebook. Она, наверное, тоже еще не пила кофе. — Нет. Комната была пуста, если не считать нас двоих. Я уверена в этом. В любом случае, это означает, что кем бы ни был отец Эйвери, он может быть либо мегабогатым, либо иметь мегабогатого друга, либо работать в этом баре. — О мой Бог. Ухмылка Люмин, вероятно, уже достигла ушей, и ее сердце снова наполнилось надеждой. Если боги когда-нибудь решат трахнуть ее позже, по крайней мере, у нее был запасной план. — Люм, это не для того, чтобы лопнуть твой пузырь надежды, но что, если парень мертв, в тюрьме, пропал без вести или что-то в этом роде? — Тогда мы ищем членов его семьи.

***

После нескольких дней, когда она не чувствовала ничего, кроме вины и страданий за свою дочь и ее состояние, Люмин впервые почувствовала оптимизм. Как будто она вернулась в свою комнату после похорон своих родителей, где часами безучастно смотрела в зеркало, молча скорбя, только для того, чтобы выйти утром с определенной целью. Ибо, как говорится, когда жизнь бросает вам лимон, вы выслеживаете жизнь и выдавливаете лимонный сок прямо ей в глаза. Проще говоря, она не собиралась сдаваться без боя. Она и ее друзья собрались в маленьком помещении, которое было кабинетом доктора Е Лань. Люмин хотела бы поговорить с доктором наедине, но Мона пригрозила личным сообщением г-ну Васильеву, если она откажется впустить их. Что касается ее лучшей подруги, так это то, что она всегда выполняет свои угрозы. Всегда. На данный момент у Люмин было достаточно дел, ей не нужно было объяснять деловому партнеру, почему какая-то случайная брюнетка проскользнула в его личные сообщения и рассказала о том, как ее лучшая подруга запала на него. Это было бы и неловко, и неверно. Как только Е Лань вошла в комнату, Венти тут же включил какой-то случайный звук трубы со своего телефона. Его встретили раздраженные лица всех, включая доктора, которого не слишком забавляла толпа перед ней. Она вздохнула и направилась прямо к своему столу с папкой в ​​руках, а Венти смущенно улыбнулся и протянул знак мира, выключив телефон. — Неужели нам действительно нужны все вы для этого? — спросила женщина, садясь и осматривая посетителей в своем кабинете слева направо. Если ее исключить, в комнате было шесть человек, пятерых из которых она видела раньше. Блондин был кем-то новым. — Они настаивали, но мы могли бы просто закрыть на них глаза, если хотите, — предложила Люмин, чувствуя себя смущенной за других, которые либо не оставили ей выбора, кроме как согласиться, либо Мона вынудила их прийти, сказав что-то о поддержке в ее время отчаяния. Ей пришлось закатить глаза на последнюю часть. У Моны часто есть склонность к драматизму. Это было то, чем она поделилась с Венти. Е Лань просто бросила на них пустой взгляд, прежде чем выпалила и повернулась к Люмин: — Никто из вас не совместим, и под этим я имею в виду и вас, мисс Виатрикс. — Ну, это было разочаровывающе», — прокомментировал Венти со своего места на больничном коридоре. В настоящее время они находились снаружи, обсуждая, что делать дальше, а Аяка вызвалась присматривать за спящей Эйвери в тот момент, когда она прибыла и услышала новости. Все тяжело вздохнули в знак согласия и неожиданно одновременно повернули головы к Люмин, которая с тех пор молча думала про себя. — Что теперь, Люм? — спросил Итер, положив руку на плечо близняшки. Никто больше не проронил ни слова, принимая во внимание чувства Люмин. Прошло добрых пять минут, прежде чем блондинка, наконец, тяжело вздохнула и подняла подбородок к своим друзьям, глаза пылали решимостью. — Теперь мы найдем ее отца.

***

Люмин встретили объятиями, как только она вошла в общий офис. Прошло меньше недели, но ее коллеги вели себя так, будто она отсутствовала месяц или около того. Они отказывались отпускать ее до тех пор, пока г-жа Мико лично не пришла поприветствовать блондинку и не приказала всем «идти делать то, за что им платят». Это было сказано слащавым тоном начальницы, отчего слова звучали более угрожающе. — Довольно теплый прием вас там встретил, — прокомментировала розововолосая дама, глядя на коллег Люмин, которые пробирались обратно к своим столикам. Если быть честной, она тоже была удивлена ​​внезапным приветствием. С тех пор, как она работает в компании, она всегда поддерживала эту границу между работой и личными отношениями. Из всех своих коллег она в основном считала Ёимию и мисс Мико своими друзьями. Остальные были как минимум знакомыми. Ей было интересно, какую слезливую историю выдумала мисс Мико по поводу ее отсутствия. Люмин нерешительно улыбнулась и пошутила: — Вы редко заглядываете к нам. Вы скучали по мне? Однако ухмылка, появившаяся на лице ее начальницы, подсказала ей, что хитрая лиса вот-вот вытащит на нее обратную карту. Она могла сказать столько же, проработав на эту даму восемь лет подряд. — Я? Вряд ли, но кто-то еще скучает по тебе. В самое подходящее время Люмин увидела через стеклянное окно фигуру, стоящую за пределами их кабинета. В конце концов, трудно было не заметить копну рыжих волос и высокий рост. — Пожалуйста, не говори мне, что он ищет меня. — Он не ищет тебя. Люмин уже собиралась вздохнуть с облегчением, когда ее начальница хихикнула. Она вопросительно подняла бровь и спросила: — Это должно быть смешно? — Вы просили меня сказать, что он вас не ищет. Хотя это не обязательно должно быть правдой. О Боже. — Чего вы хотите? — спросила Люмин, как только вышла за дверь, где был рыжий. Сегодня он был одет не так официально, только темно-бордовая рубашка с закатанными до локтей рукавами и обычные черные брюки, но она не могла отрицать, что он по-прежнему выглядел, смею сказать, восхитительно. Эта мысль заставила ее кровяное давление подскочить еще больше. — Боже, какие мы дерзкие этим ранним утром, — поддразнил он, пробираясь к ней. Она бы его шлепнула, независимо от того, был ли он представителем делового партнера или нет, если бы он вышел за рамки ее личных границ. К счастью, у парня хватило манер не пытаться вторгнуться в ее пространство. Он остановился буквально в паре футов от нее. — Г-н Васильев, я очень занятая женщина. Я взяла несколько выходных на прошлой неделе, так что мне нужно наверстать упущенное во многих вещах. Я была бы очень признательна, если бы вы сказали мне, что вам нужно от меня, чтобы мы могли покончить с этим. Она послала ему свою самую милую улыбку и не могла не заметить, что его уши слегка покраснели. Это или, может быть, она была слишком бредовой, хотя несколько секунд молчания сказали ей, что он, на самом деле, был застигнут врасплох внезапным проявлением ее несуществующего обаяния. Он прочистил горло и передал конверт, который она до сих пор не заметила. — Здесь. — Что это? — спросила она, принимая конверт. На нем был напечатан логотип Fatui Inc, поэтому она предположила, что это должна быть копия контракта, хотя во время встречи было решено, что юрисконсульт должен сначала просмотреть указанный документ. Она задалась вопросом, не слушал ли он вообще говорящего в то время, поэтому она добавила: — Если это контракт, то сначала его следует переслать г-же Янь Фэй. Это была вторая розововолосая дама во время встречи. — О, это не так. Вам поручили подготовить отчет о землеустройстве, верно? Она кивнула. Он потер затылок и отвел от нее взгляд. Мысль «мило» вспышкой прокричала в ее голове, но она тут же ее отбросила. Она была профессионалом. Заигрывания с кем-то на работе никогда не входили в ее планы. — Это копия отчета о землеустройстве нашей компании. Я вспомнил, что мы провели одну запись несколько месяцев назад для проекта, который вскоре после этого был перенесен на долину Бишуй. У меня было разрешение нашего генерального директора использовать его для проекта. Я подумал, что это может помочь, и пришел отдать его тебе на прошлой неделе, но Яэ сказала, что ты в отпуске, так что… да… сегодня я рискнул снова. — Ой. Ее лицо покраснело от стыда. Что она должна была сказать на это? Он буквально изо всех сил старался помочь ей, а она даже не отнеслась к нему прилично со своим сварливым отношением. Даже ее личная проблема не могла быть оправданием для того, чтобы быть стервой по отношению к парню. — Я… спасибо, — пробормотала она, смущенная своей грубостью всего несколько минут назад, когда выяснилось, что он имел в виду только благие намерения. — Вам действительно не нужно было. Его тусклые глаза, казалось, немного заискрились, зная, что она принимает помощь, и она была бы лжецом, если бы сказала, что это не заставило ее сердце учащенно биться. Парень был слишком привлекателен. Она даже не может отрицать, что если бы выросла совсем другой женщиной, то употребила бы выражение «трусики упали на пол». Конечно, после того, как в возрасте 23 лет она залетела от незнакомца и воспитала ребенка, ее приоритеты в отношении мужчин, к ужасу Итера, упали со скудных 5 до 0. — Тогда, думаю, увидимся, — сказал он, чтобы разорвать неловкое молчание между ними. Она увидела, как его рука немного потянулась к ней, но передумала и вместо этого дружелюбно помахала рукой. Он, наверное, не заметил, но она всё время смотрела на его удаляющуюся фигуру, с того момента, как он подошел к лифту, до тех пор, пока его двери не закрылись, и она осталась стоять одна в коридоре. Конверт был прижат к ее груди, чтобы попытаться успокоить ее неустойчивое сердцебиение. Когда той ночью Люмин прибыла в больницу, ее маленькая девочка уже крепко спала, а Итер сидела на табурете рядом с ней и гладил ее по голове. Зрелище тронуло Люмин до глубины души. Ей всегда нравилось видеть, как ее близнец так нежно относится к своей племяннице. Она могла даже вспомнить, как он был более взволнован из-за ребенка, чем из-за нее. В каком-то смысле она могла понять его чувства. В течение многих лет до Эйвери всегда были только они. Она научилась заглушать одиночество после безвременной кончины их родителей, а Итер — нет. Она подошла к ним и положила руку на плечо своего близнеца, чтобы привлечь его внимание. — Ты ужинал? — Еще нет. Я ждал тебя. Она улыбнулась и подняла шуршащий пакет с надписью «Ресторан Ван Минь». — Люм! Это на другом конце города! — Но ты это заслужил. Сегодня ты добровольно провел время вне кухни, чтобы присмотреть за Эйвери вместо меня. Меньшее, что я могу сделать, это достать тебе твое любимое. Но не из Глазурного Павильона. Это дерьмо дорогое. Они оба понимают, что она неуместно использует язык, и одновременно поворачиваются к Эйвери. К счастью, девочка продолжала мирно спать, на что они оба вздохнули с облегчением. — Знаешь, это забавно, — начал Итер, забрав у нее полиэтиленовый пакет и начав готовить им импровизированный обеденный стол, используя диван. — Здесь мы отчаянно пытаемся избежать нецензурной брани перед Эйвери, но есть шанс, что у ее отца вполне может быть язык моряка, и мы увидим, как наши годы тяжелой работы станут бесплодными за считанные минуты. — Мона сказала тебе? — О вашем плане искать его? Ага. Она закусила губу и присоединилась к нему на полу. Ее глаза смотрели на что угодно, только не на него. — Думаешь, оно того стоит? Как тебе кажется, это хорошая идея? Я имею в виду, что, если у него уже есть собственная семья прямо сейчас? Я не хочу ничего испортить. Ее близнец фыркнул и игриво ударил ее по плечу. — Ты ведь не просишь его взять на себя ответственность за ребенка или что-то в этом роде. Тебе просто нужна его печень. — Ты так говоришь, будто я собираюсь лично вырвать его органы из тела. — Я имею в виду, что ты определенно сможешь это сделать, если постараешься. Они оба посмотрели друг на друга на секунду и в конце концов разразились смехом. Именно в такие моменты ей просто хотелось остановить время и насладиться этим чувством удовлетворения. Прямо здесь, с Итером и ее дочерью, она чувствовала себя счастливо. Она знала, что даже если отец Эйвери останется холостым, она все равно не пойдет на риск. Ее маленькая семья уже была идеальной. Она никогда не могла просить большего. Время, проведенное вместе близнецами, закончилось, когда в комнату ворвался вечно полный энтузиазма Венти с ехидной ухмылкой. — Йоооу! Вот вы, скудные смертные. Я приношу хорошие новости! Люмин быстро заставила его замолчать, в то время как Итер указал на спящую Эйвери. Венти ответил резким движением ко рту и повторил шепотом: — Я приношу хорошие новости. — Лучше бы это была не шутка, — сказал Итер, прежде чем засунуть ему в рот целый нефритовый мешочек. Венти поднял руки в защиту и ответил: — Поверь мне, это не. Итак, готовы это услышать? — Говори. — Я нанял нам частного детектива.