Risky Business

Задний карман джинсов Люмин завибрировал, когда ее телефон оповестил о новом уведомлении. Аякс, которого она решила вывести из больницы, был достаточно тактичен, чтобы остановиться и позволить ей проверить сообщение. Оно было от Хейдзо, подтверждающее его готовность встретиться позже днем. Легкая торжествующая улыбка скользнула по губам Люмин, что не осталось незамеченным стоящим перед ней парнем. — Я думал, ты сказала, что у тебя нет парня, — прокомментировал он с оттенком отвращения на лице. Она положила смартфон в карман и посмотрела на него, все еще улыбаясь. — У меня нет. — Мне кажется, ты очень рада получить от кого-то сообщение. Она скрестила руки на груди и перенесла вес на одну ногу, насмешливым тоном спрашивая: — Какое тебе до этого дело? Он лишь пожал плечами в притворной беззаботности, хотя она ясно видела, как слегка дернулись его брови. — Просто оценить конкуренцию, вот и все. — Конкуренции нет, — сказала она, щелкнув языком. Только когда она увидела на его лице самую большую дерьмовую ухмылку, сменившую предыдущее выражение, она осознала, что сказала и какой вывод он мог сделать из ее слов. Прежде чем успела взять слова обратно, Аякс наклонился вперед, приблизившись к ее лицу. Тут же девушку окутал привычный аромат его прохладных духов. Она внутренне аплодировала себе за то, что успешно остановила свое тело от обморока, слегка безобидно нахмурившись и оттолкнув его на расстояние вытянутой руки. Сближение с ним становилось немного проблематичным для ее романтически лишенной личности. Она может быть профи, когда дело доходит до парней, заигрывающих с ней, но даже она не могла отрицать, что Аякс был на другом уровне с точки зрения обаяния и очарования. — Тогда шансы в мою пользу. Она закатила глаза и игриво ударила его по плечу. — Вместо того, чтобы флиртовать со мной, разве у тебя нет работы? С самодовольной ухмылкой он ответил: — Ты никогда не опоздаешь, когда ты босс. Я могу прийти в три часа дня, и никто даже глазом не моргнет. — Это злоупотребление властью, — прокомментировала она через плечо, продолжая небрежным шагом идти к стоянке. Ему потребовалось всего два длинных шага, чтобы догнать ее. — А я вижу, что это больше похоже на получение максимальной отдачи от плодов моего многолетнего упорного труда. Она дала ему несколько секунд, чтобы обдумать, стоит ли ей высказывать свое мнение. Она может не признаться в этом Моне или другим, но она просматривала некоторые из его учетных записей в социальных сетях. Парень вырос в идеальной обеспеченной семье, о которой мечтает большинство людей. Она сомневалась, что он вообще знал, что такое тяжелая работа. В конце концов ее антипатия к привилегированным взяла над ней верх, и она выпалила: — А я-то думала, что тебе все принесли на блюдечке с голубой каемочкой. Молчание, которое было его ответом, сказало ей достаточно, чтобы понять, что ей действительно следовало дважды подумать, прежде чем говорить что-то о человеке, с которым она только что познакомилась. Она повернулась к нему, чтобы отказаться от своего заявления, только для того, чтобы понять, что он больше не идет рядом с ней. Вместо этого он был в нескольких шагах позади с непроницаемым выражением лица, безучастно глядя сквозь нее. — Аякс, я… Она даже не успела сделать к нему больше одного шага, как он вернулся к своему обычному бодрому выражению лица, изображая смех. — Я больше, чем просто красивое лицо, рожденное с привилегиями, как ты думаешь. Ее рот открылся, чтобы возобновить извинения, но он остановил ее рукой. Этот случайный жест ей не понравился, поэтому она сделала несколько необходимых шагов, чтобы встать с ним лицом к лицу. Ей пришлось вытянуть шею, чтобы выглядеть устрашающе, как она и собиралась. — Послушайте, мистер, — прошипела она, вставая на цыпочки и тыча указательным пальцем ему в грудь. — Я собираюсь извиниться и не позволю тебе указывать мне, что делать. Они стояли и смотрели друг на друга, и если бы не проходившая мимо медсестра, бросавшая на них странные взгляды, она бы не сдвинулась с места. Сразу же, как только она скрестила руки и надулась, он разразился самым добродушным смехом, который она когда-либо слышала от него. Ей пришлось дать ему несколько секунд, чтобы восстановить самообладание, достаточное, чтобы он связно сказал: — Ты действительно что-то, Люми. Она закатила бы глаза, если бы ситуация была иной, но сейчас извинения были важнее всего остального. — Я сожалею о том, что сказала. Это было грубо, и я действительно не должна был тебя так судить. Словно для того, чтобы еще больше поиздеваться над ней, она вспомнила все хорошие вещи, которые он сделал до сих пор, такие как предоставление ей прошлых отчетов своей компании и то, что он изо всех сил старался навестить ее дочь. Был даже один раз, когда он защищал ее предложения, когда ее товарищи по команде задавали им вопросы во время их последней встречи. Кто-то, кто вырос избалованным, никогда бы не удосужился сделать это для кого-то, кого едва знает. Она не была уверена, что из-за чувства вины за свои действия она ничего не делала, кроме как стояла неподвижно, когда он протянул руку, чтобы нежно заправить ее волосы за ухо, но она точно не собиралась говорить, что это было романтично, она надеялась, что, может быть, он просто наклонится еще немного и… Ее мысли остановились, когда она подняла голову и увидела тоску на его лице — такую, которую она часто показывала еще в старшей школе, когда смотрела на своих одноклассников с их родителями во время семейного дня. — Чтобы сравнять счет, хочешь знать, что я о тебе думаю, Люми? Она была слишком ошеломлена, чтобы говорить, но он воспринял молчание как знак, чтобы продолжать. Рука, задержавшаяся на ее лице, скользнула к ее щеке, его губы изогнулись в нежной, но отчаянной улыбке. — Я думаю… мы с тобой не так уж и отличаемся. Мы оба живем в наших версиях воображаемого счастья. Он не стал ждать ее ответа, и, возможно, это был правильный поступок, потому что с самого начала у нее его не было. Вместо этого он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, и сразу же отошел вперед. Он мог сказать что-то вроде прощания, прежде чем уйти, но ее разум все еще был в глубокой задумчивости касательно ответа. К тому времени, как она очнулась, он уже давно ушел, и ей нечего было делать, кроме как вернуться.

***

Люмин сидела одна за столиком в кафе, подперев щеки рукой, и слова Аякса крутились в ее голове, отказываясь исчезнуть. С тех пор прошли часы, но она не могла не думать о своем несогласии по этому поводу. Предполагая, что у него действительно была тяжелая жизнь раньше и, вероятно, до сих пор, она не могла понять, почему он думает, что она недовольна своей жизнью. Да, Эйвери все еще больна, но в остальном все было так, как она планировала. У нее была стабильно оплачиваемая работа, и у нее были самые поддерживающие друзья, о которых только можно было мечтать. Ей пока нечего было хотеть, но что-то не давало ей покоя. Она просто не могла понять этого. Люмин раздраженно взъерошила волосы и предпочла сесть на свое место. Слишком много размышлений причиняло ей ненужную головную боль, которую она не могла себе позволить, когда ей предстояло встретиться с Хейдзо через несколько минут. Словно прочитав ее мысли, упомянутый следователь прошел через двери кафе, но не один. — Венти? — Люмин ахнула, что привлекло внимание двоих. Они небрежно подошли к ней после того, как сделали заказ у стойки. Ее друг даже не удосужился объяснить свое присутствие. Он просто сел рядом с ней и показал знак мира. — Мы встретились по дороге сюда. Он попросился, — пояснил Хейдзо, садясь напротив них. — Я не смог бы избавиться от него, даже если бы захотел, — Венти показал своему другу язык. — Я не оставлю тебя наедине с Люми. Как связующему звену с Люмин и Эйвери, мне не нравится идея, что вы двое встретитесь в кафе наедине. Люмин посмотрела на друга с отвращением. Она бы предпочла, чтобы Мона поддразнивала ее и Аякса, а не то, что только что сказал Венти. — Можем ли мы просто игнорировать его? — спросил Хейдзо. — Ага. Это лучший вариант. — Привет! — Что ж, — начал Хейдзо, не удостоив Венти взглядом. Он достал из-под бока папку и швырнул на стол. На нем была фотография рыжеволосого мужчины, хмуро смотрящего в камеру. — Это Дилюк Рагнвиндр. Он бизнес-магнат, действующий как один из ведущих игроков в винной индустрии. «Доля ангелов», бар, о котором вы мне говорили, является одним из его второстепенных направлений. Люди, с которыми я разговаривал, сказали, что он работает там барменом большую часть своего свободного времени. Венти более глубокомысленно наклонился, чтобы рассмотреть фотографию. — Однако у него нет ничего общего с Эйвери. — Точно, — согласился Хейдзо, — Я уверен, что он не тот парень, которого вы ищете. — А как насчет его друзей? — спросила Люмин. — Судя по тому, что я собрал, этот парень отшельник. У него есть младший брат, — заявил Хейдзо, прежде чем перейти к следующей странице. — Кэйа?! Оба мужчины посмотрели на нее с одинаково удивленными взглядами. — Мы знаем друг друга по работе. Он один из представителей компании, с которой мы сотрудничаем в проекте по развитию недвижимости. Их разговор прервался, когда подошла официантка с заказами мужчин. Это дало им некоторое время, чтобы обдумать то, что она только что сказала. Хэйдзо первым оправился от шока. Он откинулся на спинку сиденья и зажал подбородок большим и указательным пальцами. — Я предполагаю, что вы имеете в виду «Фатуи Инкорпорейтед». — Именно. — На основании информации, которую я получил, его только недавно повысили до менеджера по финансам и развитию бизнеса в филиале компании Ли Юэ. Если мы сопоставим его историю с вашей хронологией, это будет означать, что он все еще работал на корпорацию Фавониус во время зачатия Эйвери. Люмин покачала головой. — Я очень сомневаюсь, что он отец Эйвери. Думаю, у меня, по крайней мере, появилось какое-то представление об этом в то время, когда я разговаривала с ним в конференц-зале. — Извини, что говорю это, но я не думаю, что твоему суждению можно доверять по этому поводу, Люми, — вмешался Венти. Она бы выразила свое несогласие, но это, вероятно, закончилось бы тем, что она рассказала то, что помнила, а большинство из этих воспоминаний были непристойными воспоминаниями с каким-то безликим мужчиной. Вместо этого она закатила глаза и позволила своему молчанию говорить. — Хотя Венти прав, я также думаю, что Люмин, по крайней мере, заметит какое-то сходство, если встретит отца Эйвери. Внезапно в голове Люмин прозвенел колокольчик от заявления Хейдзо, хотя, как и слова Аякса, она не могла определить, что это может быть, поэтому она отмахнулась от этого и снова сосредоточилась на обсуждаемом вопросе. — Так что, если не Кэйа, как ты думаешь, это мог быть один из его друзей? — спросил Венти. Ее взбесило то, что в ее мозгу автоматически всплывал Аякс, несмотря на то, что более разумная часть ее кричала, чтобы остановиться. Судя по ее «наблюдению» за его учетными записями в социальных сетях, он только недавно был назначен в Ли Юэ главой филиала после ухода на пенсию Пульчинеллы, его предыдущего президента. До этого он был руководителем операций в Снежной после того, как перешел из компании своей семьи. Не то чтобы она много искала о нем. Хэйдзо промычал в ответ, его брови сдвинулись в глубокой задумчивости. — Возможно. Люмин, как ты думаешь, ты можешь попытаться узнать у него что-нибудь? — Я не знаю. Мы завязываем разговоры только во время совещаний и осмотров объектов. С моей стороны было бы непрофессионально разговаривать с ним о личных делах в рабочее время, — заявила Люмин. Несмотря на то, что Кэйа произвел на нее впечатление спокойного парня, который не сочтет проблемой, если она поднимет такую ​​личную тему, она не могла рисковать тем, что другие, особенно ее любопытные коллеги, что-нибудь подслушают. При этой последней мысли она сразу же поняла, что, возможно, она могла бы договориться о личном разговоре с Кэйей через одного рыжего, поэтому она добавила, — Но я думаю, что смогу найти способ как-то встретиться с ним вне работы. Хейдзо кивнул в знак одобрения. — Тем временем я попытаюсь посмотреть на его сверстников восьмилетней давности. Как я уже говорил, тогда он должен был работать в другой компании. Я начну с его коллег там. — Что-нибудь еще существенное? — вмешался Венти. — Я попросил своего помощника получить копию списка рабочих, нанятых Дилюком за последние пятнадцать лет. Просмотрел их один за другим, и только трое попали в мой список, — Хейдзо перевернул следующую страницу, чтобы показать откровенные фотографии трех мужчин. — Сверху вниз это Бернхард, Хоффман и Свон. Это те, кого я подозреваю больше всего, хотя, повторюсь, шансы на то, что они и есть тот человек, которого вы ищете, невелики. Один работал вышибалой, а двое других работали неполный рабочий день с ненормированными сменами. Я еще не получил их расписания восьмилетней давности. Венти присвистнул. — Проклятие. Не знал, что ты можешь так усердно работать бесплатно, Хей. Следователь приподнял бровь и спросил невозмутимым голосом: — Ты бы предпочел, чтобы я расслабился?» — Ты знаешь, я просто шучу. Итак, подводя итог, этот парень, Кэйа, — наша лучшая зацепка. Люмин и Хейдзо синхронно закивали головами, когда последний сказал: — Похоже. — Как скоро мы сможем снова встретиться? — спросила Люмин, пока все трое начали убирать со стола одноразовые стаканчики и использованные салфетки. — Ждите от меня сообщения на следующей неделе. — Понятно. Хейдзо уже собирался уходить, когда она вдруг вспомнила самое важное, что ей нужно было дать ему. Она быстро вскочила со стула, чем заслужила странный взгляд Венти, и помешала ему уйти. — Подожди, — сказала она, хватая его за плечо. — Я забыла дать тебе это. Она вытащила платок из кармана джинсов и протянула ему. Он внимательно изучил предмет и сразу отметил вышитые на нем инициалы. — Это от отца Эйвери. Я не помню, чтобы когда-нибудь видела его, пока не заметила его спрятанным в углу шкафа. Я подумала, что это может помочь. Хейзо поднес платок ближе к лицу, потирая его пальцами, чтобы почувствовать материал. — Интересно. — Хм? — Если я не ошибаюсь, это сделано из Сумерского шелка мирового класса. Особый вид шелковичных червей выращивают только в определенных районах Сумеру. Монополия на его производство принадлежит единственной компании. Люмин взглянула на ткань и только заметила, что она казалась совершенно новой, несмотря на то, что годами пролежала в ее шкафу. Без сомнения, это было высокое качество. — Тогда я предполагаю, что это, вероятно, не было дешевым. — Рыночная стоимость должна быть около миллиона моры. Учитывая, что это работа от люксового бренда, я бы сказал, что это стоило ему больше двух миллионов, если учесть временную стоимость. Вместо облегчения, страх затуманил разум Люмин от объяснений Хейдзо. Это прекрасно указывало на огромную вероятность того, что отец Эйвери не был просто случайным незнакомцем. Он был богатым случайным незнакомцем, который без труда отдал предмет, который стоит миллионы моры, женщине, которую он вряд ли когда-либо встретит снова. Если бы она знала раньше о его стоимости, она бы уже продала его, чтобы открыть фонд для будущего Эйвери, хотя она также была отчасти благодарна, что не сделала этого, потому что, судя по лицу Хейдзо, она могла понять, что шестеренки уже крутятся в его голове. Возможно, она встретится с отцом Эйвери раньше, чем ожидала. — Это действительно облегчило бы мне жизнь. Я рад, что вы наткнулись на него, — заявил Хейдзо, засовывая платок в карман. — С ним мои выводы могут прийти раньше, чем было обещано. — Спасибо, — сказала она с улыбкой. — Мы действительно не смогли бы добиться прогресса, если бы не ваша помощь. — Вам следует больше благодарить Венти. Он постучал в мою дверь посреди ночи, чтобы позвать меня выпить, чтобы он мог попросить меня работать на безвозмездной основе. У тебя отличные друзья, Люмин. Я уверен, что вы найдете среди них того, кого вы ищете. Один в поле не воин, как сказали бы некоторые.

***

— Я вернулась, — крикнула Люмин с порога больничной палаты Эйвери с бумажным пакетом, полным еды, в руке. — Мама! Наконец-то у меня есть имя для моего нового плюшевого питомца! — Эйвери весело воскликнула со своего места на кровати. Справа от нее на табурете сидел Итер и играл в какую-то игру на своем телефоне. — Правда? И какое же? — Мама, познакомься со Стерном, — с гордостью сказала ее дочь, пытаясь покачать плавником плюшевого кита, имитируя приветствие. Люмин подошла к изножью кровати, оставив еду над холодильником. Она села и потянулась, чтобы ущипнуть дочь за щеку. — Это милое имя. Откуда ты это взяла? — Г-н. Аякс сказал, что на языке Мондштадта это означает «звезда». — Аякс? — спросил Итер, внезапно потеряв интерес к своей игре. Он посмотрел на Люмин и добавил. — Ты имеешь в виду Аякса с работы? Люмина вздохнула. Не то чтобы она могла скрыть это от Итера. Эйвери, казалось, собиралась много говорить об этом парне. Только Архонты знали, как ему удалось очаровать ее маленькую девочку всего за несколько часов. — Он приходил сегодня утром. — Ага! И обещал вернуться и завтра! — Что он сделал?! — воскликнули Люмин и Итер в унисон, заставив Эйвери задуматься, не было ли что-то не так с тем, что она сказала. — Угу, — подтвердила девушка. — Он рассказал мне об этих милых пончиках с животными, и я сказала, что хочу такой, поэтому он пообещал мне, что купит мне пончики завтра. — Ух ты. Кому нужен папа, когда у тебя есть папочка? — Итер прокомментировал, после чего получил подзатыльник и взгляд от Люмин. Он коротко извинился и повернулся к своей племяннице: — Он сказал, когда придет? Дядя Итер хотел бы познакомиться с этим Аяксом. — После работы! — Думаю, тогда я уйду с работы пораньше. Люмин могла только закатить глаза. Она знала, что Итер интересуется встречей с Аяксом только для того, чтобы он мог узнать что-нибудь еще, чтобы подразнить Люмин. Близнец всегда защищал ее спину, когда они были еще студентами, но со временем, когда он полностью понял, насколько она безразлична к свиданиям, он каким-то образом взял на себя смелость убеждать ее ходить на них. На самом деле, большинство ее неудачных свиданий случались благодаря ему и его так называемым навыкам сватовства. Усадив Эйвери с ее любимым шоу на телевидении и приготовленным ужином в постели, близнецы устроили свои обычные приготовления и приступили к распаковке еды, купленной Люмин. — Как дела с Хейдзо? — Неплохо. Я нашла в шкафу кое-что, принадлежавшее отцу Эйвери. Хейдзо сказал, что это стоит миллионы моры. Итер остановил ложку на полпути ко рту и уставился на сестру. — Миллионы? — Ага. Это была роскошная вещь от известной компании в Сумеру. — Значит, он крутая шишка в мире богатых. Она пожала плечами. — Возможно. — Как ты думаешь, он согласился бы покрыть часть больничных расходов? Она нахмурилась, слова Итера оставили во рту горький привкус. — Я никогда не нуждалась в его деньгах тогда, и точно не буду нуждаться в них сейчас. Я могу зайти в банк в эту пятницу и посмотреть, смогу ли я получить кредит на лечение. Ни за что, черт возьми, я не стала бы просить денег у незнакомца, с которым однажды переспала. Эйвери — только моя дочь. Она моя ответственность и ничья другая. — Поверь мне, Люм. Это твое упрямство когда-нибудь заставит тебя сожалеть.