Risky Business

Люмин оттолкнулась от стола, держа телефон близко к уху. Послышалось два гудка, прежде чем на другом конце линии послышался голос Аяки. — Люми? Она покрутила ручку в пальцах, размышляя, как передать подруге, что ей, возможно, потребуется немного больше времени. Аяка уже пожертвовала большим количеством своего, предназначенного для управления бутиком, для того, чтобы посидеть с Эйвери. Кроме того, она услышала от Итера, что ее брат был в городе, но она по-прежнему предпочитала заботиться о девочке, а не проводить время с семьей. — У меня на работе кое-что случилось, — начала она и со всей уверенностью в своем теле попыталась объяснить свою ситуацию так, чтобы это не выглядело слишком требовательно, — один из сотрудников отдела закупок ошибся с расчетом стоимости. Ёимия и я сейчас разбираемся. Возможно, нам придется работать сверхурочно, так как Аяксу и его команде это понадобится к завтрашнему дню. Я постараюсь успеть к семи. — О, вот как. Дай мне секунду, — ответила Аяка. Люмин слышала приглушенные голоса по телефону, но их было совершенно не слышно из-за шума, который, как она предположила, исходил от телевизора. Один из любимых мультфильмов Эйвери выходит в эфир около 17:30. — Люми? Ты все еще там? — Прямо здесь. — Ага. Вместо этого он сказал, что ты можешь сдать его к пятнице. Люмин перестала играть со своей ручкой и заставила себя сесть прямо. — Что? — Разве Мона не писала тебе? Твой парень здесь. — Аякс? При упоминании его имени она уже мысленно представила ухмылку Аяки. — Вы признаете, что вы, ребята, встречаетесь? И она не ошиблась. Ее подруга явно наслаждалась поддразниванием. Первоначально она думала об Аяке как о скромной женщине, которая «и мухи не обидит», но после того, как она провела некоторое время с Венти в их маленьком кругу, она позже узнала, что дьяволица дремлет внутри невинного тела. Она все еще не могла смириться с тем фактом, что Аяка был тем, кто выдумал вощеный пол в только открывшемся ресторане Итера, в результате чего Тома оказался в больнице со сломанным запястьем в первый же день на работе. — Ая, не надо. Что он вообще там делает? Она знала, что он обещал Эйвери ее пончики, но, судя по тому, что она могла вспомнить из вчерашнего разговора, он должен был прийти после работы. Было еще без четверти пять. -Ничего особенного. Он только что принес пять коробок пончиков, так как он, цитирую, не знал, какой вкус нравится Эйвери. А вот твоя дочь, похоже, была в восторге от обилия сладостей. — Не позволяй ей есть слишком много и скажи ему, что ему лучше сдержать свое слово. Он получит отчет в пятницу. Она услышала, как Аяка повторила ее слова Аяксу, прежде чем возобновить разговор с ней по телефону: — Он сказал, что может даже продлить это до следующей недели, если ты согласишься поужинать с ним в субботу. Это заставило ее закатить глаза. — Я буду там, как только смогу, после тайм-аута. Будем надеяться, что дорога будет пустой. — Я обязательно скажу ему об этом. — Пожалуйста, не надо. Аяка даже не стала больше ничего говорить. Она только хихикнула и закончила разговор, оставив Люмин с надвигающейся головной болью.

***

К тому времени, когда Люмин вошла в больницу, солнце уже село. В холле слонялось всего несколько человек, большинство из них были медсестрами, выполнявшими последнюю работу перед тем, как их смена заканчивалась в семь. Она легко помахала Виктории, дежурившей на стойке регистрации, и направилась прямо в комнату Эйвери. Она не удосужилась объявить о своем приезде, так как даже из-за двери уже было слышно, как дочь занята своим новым другом. Когда она вошла, то увидела, что ее дочь сидит на коленях у Аякса и внимательно слушает, как он рассказывает о каком-то приключении, которое у него было в Фонтейне. Она почувствовала, как ее сердце затрепетало при виде этих двоих вместе. Возможно, она никогда не думала о том, чтобы найти отца для Эйвери, но даже ей пришлось признать, что в тот момент они каким-то образом чувствовали себя хорошо. Если бы она удосужилась впустить кого-то в маленький мир, который она построила с Эйвери, он выглядел бы точно так же, как Аякс с Эйвери — трогательным и наполненным, чего она никогда раньше не испытывала. Аякс первым заметил ее присутствие у двери. Его удивленное лицо тут же сменилось широкой улыбкой, и момент омрачился небольшой волной. Она покачала головой, чтобы полностью отогнать мысли из головы. Она считала, что стресс от работы привел ее к бреду. Аякс может показаться парнем, которого хотела бы каждая женщина, но он был не для нее, не потому, что он не соответствовал ее стандартам, а потому, что ей не нужен был парень в ее жизни. Год назад она уже признала, что слишком независима, чтобы когда-либо хотеть партнера, и с Эйвери рядом с ней она уже была довольна своей жизнью. «Мы оба живем в наших версиях воображаемого счастья». Внезапное воспоминание эхом ударило в голову. Несколько секунд она стояла, тупо глядя, прежде чем голос Эйвери прервал ее собственные мысли. — Мама? Что-то не так? Она вырвалась из размышлений и улыбнулась дочери. — Нет, ничего. Где тетя Аяка? — Она ушла домой рано. Ее брат хотел поужинать с ней. Мистер Аякс согласился присматривать за мной, пока мы ждем тебя. Аякс взъерошил волосы Эйвери. Люмин почувствовала еще один рывок в груди. — Она тоже была очень хорошей девочкой, спокойно ела овощи и все такое. Эйвери с гордостью улыбнулась им и сказала: — Он дал мне пончик в качестве приза. Люмин повернулась к рыжему. — Ты не давал ей слишком много сладостей, не так ли? — Расслабься, Люми. У меня есть трое младших братьев и сестер, которых я помогал маме воспитывать. У меня была изрядная доля практики, когда дело доходило до общения с детьми. — Он дал мне новые цветные карандаши, чтобы я рисовала ими, когда мне скучно! Теперь, когда Эйвери упомянула об этом, она увидела кучу коробок, сложенных в одном углу комнаты. — Что это? — Подарки, — заявил Аякс, как будто эти «подарки» не имели роскошных брендовых этикеток. Она не хочет, чтобы у него сложилось впечатление, что она соглашается позволить ему увидеться с дочерью только для того, чтобы вытянуть из него побольше денег. — Ты же знаешь, что мы не можем их принять. Он отмахнулся от ее протеста простым закатыванием глаз. — Твоя дочь уже это сделала. На самом деле, она уже носит один из подарков прямо сейчас. После его заявления Эйвери опустила голову, чтобы показать ей заколку с цветком, заправленную в ее волосы. Сапфиры сияли, как только на них падал свет. — Тетя Аяка сказала, что это очень красиво смотрится на мне, потому что подходит к моим глазам. — Дай-ка посмотреть, — сказал Аякс, направляя Эйвери к себе лицом. Затем на его лице появилась широкая улыбка, прежде чем он осыпал девочку комплиментами. Грудь Люмин снова сдавило. — Мне нужен свежий воздух, — пробормотала она, даже не дождавшись ответа. Вместо этого она выбежала из комнаты так быстро, как только могла, и ее ноги привели ее на пустынную крышу больницы. Она уже задыхалась, когда села на одну из скамеек с видом на город. Ее правая рука была прижата к груди, чтобы успокоить хаотичное биение сердца. Лишь через несколько минут одиночества она полностью осознала, что чувствует. Она была встревожена, а может быть, и того хуже. Она была в ужасе. Из-за чего? Надежда? Желание? Она не знала, в чем именно, но если и что-то, в чем она была уверена, так это в том, что ей не следует слишком увлекаться Аяксом, иначе она все испортит. К настоящему времени она не могла отрицать, что у него были только добрые намерения. Она не могла доверять самой себе. Она годами строила свои стены и пряталась за ними в целях безопасности, а сломать их из-за чего-то такого неопределенного, как скачок веры, она не могла, не тогда, когда защита от боли была единственным, что она когда-либо делала после смерти своих родителей. Понарошку или нет, но ее счастье принадлежит только ей, и она пока не готова отказываться от него. — Мистер Аякс, я сделала что-то не так? Мама выглядела расстроенной. Аякс провел рукой по волосам ребенка с ласковой улыбкой. Видя, как она расстроена чем-то, чего она не могла понять, она напомнила ему о временах, когда Тевкр просил его поиграть с Одноглазиком всякий раз, когда видел его расстроенным после ссоры с отцом. Ему всегда было больно видеть, как дети беспокоятся о вещах, находящихся вне их контроля, независимо от того, родные они или нет. Детям должно нравиться быть детьми. По крайней мере, это то, к чему он всегда стремился, и это было то, что он был готов сделать для Эйвери, если бы она ему позволила. — Я думаю, твоя мама просто была в стрессе из-за работы. — Но разве вы не освободили ее от работы? Он усмехнулся и слегка ущипнул Эйвери за щеки, отчего та мило надулась. — Я не освобождал ее от работы. Я только продлил ее срок. — Это что? — Что-то вроде ограничения по времени. Она должна дать мне то, что мне нужно, в течение определенного времени. Эйвери спрятала смешок под своей маленькой ладонью. Аякс подумал, что это забавно, что он едва знал ребенка, но уже чувствовал с ней некую связь, как если бы она была его собственной. Конечно, это было всего лишь желанием с его стороны. — Мама дает тебе бумаги, да? — Ты имеешь в виду отчеты? Да. Таков характер ее работы. Я уверен, что ты все поймешь лучше, когда вырастешь. Их разговор был прерван, когда дверь открылась, и Итер даже не моргнул, увидев Аякса на кровати со своей племянницей. Вместо этого блондин снял кепку, которую носил, и плюхнулся на мини-кушетку. — Тяжелый день? — спросил Аякс, на что в ответ последовал только стон, который уже говорил о многом. Он задавался вопросом, было ли в их крови говорить как можно меньше слов. Судя по тому, что он заметил, Люмин предпочитала молчание светской беседе. Эйвери, с другой стороны, вероятно, разделяла гены своего отца, когда дело доходит до личности. Девочка была резвее, чем ее мать и дядя вместе взятые. — Где Люми? — наконец спросил Итер через некоторое время. Он сел прямо и оглядел комнату, несмотря на очевидное отсутствие своего близнеца. — Пошла подышать свежим воздухом. Заявление заставило лицо Итера скривиться в отвращении. — Не обижайтесь на Цисин, но они определенно плохо справляются со всеми своими экологическими программами. Даже мои газы пахнут свежее, чем загрязненный воздух снаружи. Аякс рассмеялся, подумав, что если бы он встретил Итера раньше, в старшей школе или колледже, они могли бы стать хорошими друзьями. У парня было такое же чувство юмора, как и у большинства его сверстников. — Я пойду найду ее. Он не знал, откуда взялась эта идея, но двое других, похоже, не возражали против этого. Итер выглядел вполне довольным тем, мужчина что вызвался пойти за Люмин вместо него. Типичное братское поведение. Аякс нашел Люмин сидящей на скамейке на крыше. Она тупо смотрела вперед, ее разум был слишком занят своими мыслями, чтобы даже заметить его приближение. — Привет, — сказал он достаточно тихо, чтобы не напугать ее. Люмин не удосужилась проверить, не увидела ли она человека, который занял место рядом с ней. Несмотря на то, что она знала его всего несколько недель, часть ее слишком хорошо знала его голос, словно из далеких воспоминаний. — Эйвери беспокоится о тебе. — Я в порядке. Мне просто нужно было время, чтобы разобраться с некоторыми вещами самостоятельно. Он просто хмыкнул и позволил наступившей тишине заполнить атмосферу неловкости, которая повисла между ними. Он так привык расти с братьями и сестрами, которые всегда громко говорили о проблемах, что столкнувшись с совершенно противоположной ситуацией, он не знал, что делать. — Ты веришь в судьбу? — выпалил он, даже не подумав дважды о том, к чему приведет разговор. Он просто подумал, что должен, по крайней мере, попытаться отвлечь ее беседой, чтобы она на время забыла мысли, терзающие ее разум. — У меня есть друг из колледжа, чья диссертация была посвящена исключительно разоблачению астрологии и ее утверждений о предсказании человеческих судеб. Люмин не ответила сразу после этого, что заставило его почувствовать себя довольно смущенным за то, что подтолкнул ее к разговору. Он собирался извиниться за свой большой рот, когда она слегка хихикнула и повернулась к нему с улыбкой, которая не совсем осветила ее лицо, но, тем не менее, была улыбкой. — Моя лучшая подруга была бы готова сразиться с твоим другом в мгновение ока. — Со Скарой довольно сложно спорить, просто чтобы ты знала. И на этом разговор заглох. Опять таки. Аякс медленно сходил с ума, пытаясь придумать, что сказать, чтобы заполнить тишину. Он ненавидел то, что в его мозгу не было ничего, кроме таких вещей, как «хот-дог — это сэндвич» или «сколько уток, по вашему мнению, потребуется, чтобы убить слона». Он поклялся, что гораздо более изобретателен, когда дело доходит до разговоров с женщинами. — Я думала… — вдруг начала Люмин, снова глядя в небо, — …о тебе. Он повернулся лицом к ней, когда его сердце начало биться быстрее, а ладони вспотели. В его голове задержался только один вопрос: «А она помнила?» Несмотря на всю его тревогу в те несколько секунд, когда он убеждал ее продолжать, его надежды рухнули в одно мгновение, когда она наконец сделала это. — Я не думаю, что когда-нибудь смогу увидеть тебя больше, чем друга, Аякс. Я просто хочу, чтобы ты знал это уже сейчас. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты думал иначе. Он знал, что его это ждет, как свои пять пальцев. Он знал, что его шансы на то, что она вспомнит то короткое время, которое они разделили во время ее сильного опьянения, были близки к нулю, но, несмотря на это, небольшая часть его действительно верила, что она так же жаждет снова увидеть его, как и он ее. Он действительно должен был подумать о лучшем, чем держаться за эту фантазию, особенно зная, что она продолжила свою жизнь с дочерью. И не то чтобы он мог винить ее. Он был достаточно глуп, чтобы поверить, что одна ночь обещаний чего-то стоит даже после восьми лет ничего. — Все в порядке, — ответил он со всем оставшимся в нем мужеством, — я ничего от тебя не жду, Люмин. Мне достаточно видеть, как ты искренне улыбаешься тому, что я для тебя делаю. — Спасибо. Он подражал ее позе, глядя на звездное небо, когда на его губах появилась горько-сладкая улыбка. Воспоминания о единственном разе, когда он по-настоящему чувствовал себя живым, всплыли в его сознании.