Risky Business

— Папа, поможешь мне с домашним заданием по математике? Мама сказала, что ты хорошо разбирался в ней, когда был еще в моем возрасте. Она сказала. Маленький Аякс вздрогнул и замолчал, когда отец ударил ручкой по столу сильнее, чем обычно. Мужчина раздраженно вздохнул и посмотрел ребенку прямо в глаза, сказав твердым тоном: — Аякс, что я тебе говорил о приходе в мой офис в дневное время, когда я работаю? Мальчик склонил голову и собрал все свое мужество, чтобы не заплакать: отец ненавидел, когда он это делал. Его губы дрожали, а глаза слезились, но он проглотил ком в горле. — Ты сказал не беспокоить тебя. — А который час? Он нерешительно взглянул на напольные часы, стоявшие в углу комнаты. — Десять утра, — прочитал он. — Так почему ты здесь? Он прикусил губу и изо всех сил старался сдержать слезы, которые уже грозили пролиться. В голове он снова и снова повторял слова «не плачь». В последний раз он проявлял такую ​​слабость перед отцом, когда с гордостью показал ему почти идеальный результат на экзамене по истории, но вместо этого получил выговор за то, что не заработал наивысшей оценки в классе. После этого ему неделю не разрешали играть в видеоигры со старшими братьями. — Мама сказала, что ты поможешь, если я вежливо попрошу. Отец ущипнул себя за переносицу, чтобы сдержать раздражение. Он очень любил свою жену, но иногда он не мог согласиться с тем, как она баловала детей, всегда уступая их просьбам, несмотря на то, что это стоило им драгоценного времени. Когда кто-то занимается такой большой работой, каждая секунда имеет решающее значение. Таким образом, рабочее время должно быть посвящено исключительно работе. Любые личные дела, которые нужно решить, должны были отложиться на нерабочее время. Он просто не мог понять, как такая простая идея не могла прийти в голову его третьему сыну, а он, по словам их воспитателей, был самым выдающимся из своих детей. — Аякс, выйди.

***

— Г-н. Аякс? Аякс фыркнул при внезапном давно забытом воспоминании. Он всегда думал, что по возвращении в Ли Юэ навсегда похоронил прошлое позади себя. Но, по-видимому, время, проведенное с Эйвери и попытка дать ей то, чего ему не хватало в детстве, вновь открывает эти эмоциональные шрамы. — На чем мы остановились? — спросил он с самой лучшей улыбкой, которую только мог изобразить. В настоящее время он помогал ребенку со школьными заданиями, которые в тот день специально доставил ей классный руководитель, чтобы помочь ей наверстать упущенное. Люмин ушла на работу и, вероятно, даже не знала, что он с ее дочерью. Справедливости ради, он тоже должен был быть там с ней, учитывая, что Яэ призвала к встрече, но это не сделало бы его лучше, чем его отец. Когда дело доходило до этого человека, это всегда была работа. Он мог даже вспомнить, как он все еще говорил о деловых сделках, которые он заключил, или об инвестициях, которые они планировали на год, даже за обеденным столом. Неудивительно, что его старшим братьям и сестрам надоела даже мысль о том, чтобы пойти по его стопам. Итак, когда все остальные разошлись, только маленький Аякс остался, чтобы собрать осколки, оставленные старшими, и осуществить мечту, которую его отец имел для своих детей. — Номер пять! Он снова отпустил тяжелые мысли, давившие на его разум, и сосредоточился на поставленной задаче. Он наклонился ближе, чтобы прочитать простую математическую задачу, написанную в рабочей тетради. — Хорошо, он похож на номер два. Ты помнишь процесс, которому я научил тебя, когда дело доходит до сложения чисел? Эйвери просияла, и он почувствовал, как его сердце тает. У него всегда была слабость к детям, учитывая его любовь к своим маленьким братьям и сестрам, но что-то в Эйвери заставляло его защищать эту улыбку, как будто инстинктивно. Он подумал, что, возможно, несмотря на то, что она росла в прекрасном доме с Люмин, отсутствие у нее отца очень напоминало ему о нем самом. Девчушка начала набрасывать свое решение рядом с вопросом, а он наблюдал через ее плечо. Чувство того, что он дает ей что-то, чего никогда не делал его отец, заставило его хотеть остаться в этом моменте подольше. К сожалению, у него было всего несколько минут, чтобы насладиться притворством отца Эйвери из-за того, что Эмбер наконец вернулась с поручением своей подруги. Он встретил эту женщину несколько дней назад, и, как и большинство друзей Люмин, познакомилась с ним, хотя он считал, что все друзья Люмин уже знают его, даже не видя лично, благодаря Моне. Не то чтобы он жалуется. Чем больше людей на его стороне, тем лучше. — Эй, Эйвери! Как домашняя работа? — Действительно хорошо! Мистер Аякс мне очень помог. Аякс смотрел, как Эйвери продолжает писать, сосредоточенно нахмурив брови. Глядя на нее с таким выражением лица, становилось более очевидным то, что она действительно была миниатюрной версией своей матери. Большую часть времени он замечал эти мелкие детали сходства между ними. Это часто приводило к тому, что он бессознательно пытался найти что-то, чем он мог бы поделиться с Эйвери — явные признаки отчаявшегося человека. — Эйвери, что случилось? — спросила Эмбер ни с того ни с сего, в ее тоне было много беспокойства. Он поспешно снова обратил внимание на Эйвери, которая уже сгорбилась, обхватив руками живот. — Живот болит. Одно это слово мгновенно насторожило Аякса. Он встал с кровати и повернулся к Эмбер с такими же испуганными глазами: — Пожалуйста, позовите доктора. Эмбер не нужно было больше ничего слышать. Она тут же выбежала из комнаты, оставив Аякса наблюдать за маленькой девочкой. Он собрал школьные принадлежности, разбросанные по всей кровати, и аккуратно разложил их на прикроватном столике. Затем он снова занял свое место рядом с Эйвери и осторожно притянул ее маленькое тело ближе к себе, успокаивающе водя кругами по ее плечу. — Доктор будет здесь с минуты на минуту. Ты можешь попытаться продержаться до тех пор? Он почувствовал, как Эйвери кивнула, прежде чем она прижалась ближе к его телу, действие напомнило ему о том моменте уязвимости, который он разделил с Люмин много лет назад. Вскоре в дверь ворвалась синеволосая женщина, которая казалась странно знакомой, а за ней следовала медсестра. Аякс ушел с дороги, позволив им делать свою работу. Услышав всхлипы Эйвери от боли, он перешел в состояние беспокойства, поэтому решил присоединиться к Эмбер за пределами комнаты. Брюнетка прислонилась спиной к стене, играя пальцами с краем рубашки, чтобы успокоить нервы. — С ней все будет в порядке, — сказал он, но это прозвучало скорее как утешение для него самого, чем для нее. — Ага. После этого они не разговаривали. Никто не знал, что еще сказать, и просто решил позволить тишине избавиться от внезапного стресса. И когда доктор наконец вышел с медсестрой, Аякс быстро бросился к женщине. — Эйвери сейчас в порядке? — С ней все будет в хорошо, — ответила женщина. Только тогда, когда он хорошенько ее разглядел, он понял, что на самом деле видел ее раньше. — Мы уже ввели триентин. У нее могут возникнуть некоторые побочные эффекты на подобии тошноты, но вам не стоит об этом сильно беспокоиться. — Спасибо, док, — сказал он, слегка улыбаясь женщине и ее ассистенту. Он повернулся, чтобы извиниться, когда синеволосая женщина вдруг заговорила, глядя на него с серьезной напряженностью. — Вы случайно не родственник Эйвери? Несмотря на свое недоумение по поводу случайного вопроса, он покачал головой и пробормотал приглушенное «нет». Е Лань, как он помнил, так ее звали, выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но передумала и вместо этого решила задать другой вопрос. — Могу я поговорить с вами минутку в моем кабинете? Все так же странно. Аякс оглянулся на Эмбер, и даже она выглядела озадаченной происходящим. — Это будет ненадолго, — добавила Е Лань, почувствовав сомнение на лицах обоих. — Тем временем я попрошу Кокоми позвонить мисс Виатрикс. Думаю, она хотела бы знать, что случилось. — Меня это устраивает. Я останусь с Эйвери, пока вы разговариваете, — согласилась Эмбер, а затем направилась в комнату, но не раньше, чем бросила на Аякса взгляд, в котором он не был уверен, был ли это взгляд с подозрением или беспокойством. — Сюда, пожалуйста, — сказала доктор, протягивая руку в сторону своего кабинета.

***

Аякс напевал себе в голове какую-то безмолвную мелодию, ожидая возвращения Е Лань после внезапного телефонного звонка, который, судя по ее лицу, сильно испортил ей настроение. То, как он сразу узнал личность звонившего, немного позабавило его, несмотря на напряжение, охватившее все его тело. — Прошу прощения, — сказала Е Лань, закрывая дверь, после чего прошла к столу и села напротив него. — Совершенно никаких проблем. Если вы не возражаете, я спрошу, почему я здесь? Она ответила на его вопрос своим. — Мисс Виатрикс вам не говорила? — Не говорила о чем? — О болезни вашей дочери. Он чуть не захлебнулся собственной слюной. — Я уже говорил вам, док. Я не отец Эйвери. Пока что. Она подняла бровь, все еще сомневаясь, несмотря на его неоднократные возражения по этому поводу. — Вы уверены? — К сожалению, — пробормотал он себе под нос, но ухмылка женщины сказала ему, что намек был недостаточно тонким, поэтому он попытался отыграться, прочищая горло и повторяя свою точку зрения. — Я даже не знаю, как вам пришла в голову эта идея. Люмин и я знаем друг друга только по работе, — по крайней мере она. — О, вот как? Я просто предположила, так как видела вас довольно часто. Это объясняет, почему мисс Виатрикс не говорила с вами о процедуре пересадки печени. — Пересадка печени? Все так плохо? Состояние Эйвери критическое? Губы Е Лань сжались, когда она попыталась придумать способ смягчить серьезность положения ребенка. Парень перед ней, возможно, не был отцом, по крайней мере, так он утверждал, но она могла точно сказать, что он любит Эйвери. Меньшее, что она могла сделать, это смягчить ситуацию для него. — Болезнь Эйвери все еще находится на ранней стадии. Однако, учитывая ее возраст, было бы лучше вылечить ее как можно раньше, чтобы избежать осложнений, которые могут снизить шанс ее выживаемости в будущем. Думайте об этом, как о выборе самого безопасного маршрута, доступного нам, пока мы еще можем. — Значит, вы нашли совместимого донора? Она покачала головой. — На данный момент нет. Мы пытаемся связаться с другими медицинскими учреждениями-партнерами. У большинства из них все еще есть длинный список ожидания для пациентов, находящихся в более критическом положении. В настоящее время мы ждем ответа от больницы Наруками в Инадзуме, но я сомневаюсь, что мы получим от них хорошие новости. В его голове промелькнул образ главной больницы Снежной. Он был уверен, что если он обратится туда с просьбой об одолжении, они приползут, чтобы удовлетворить его потребности в мгновение ока. Единственная проблема заключалась в том, что если он это сделает, его отец узнает о новости через несколько минут, потому что является одним из ее основных инвесторов. С другой стороны, его больше не волнует, что его отец подумает о том, что он делает со своей жизнью. Так что он вполне может рискнуть. — Вы слышали о медицинском центре «Снежная»? — Конечно. Каким бы я была врачом, если бы не слышал об одном из лучших медицинских учреждений Тейвата? К сожалению, у нас нет никаких контактов с такой крупной корпорацией. — Я могу установить связи, — безоговорочно сказал он. — Я была бы очень признательна, — ответила Е Лань. Она смотрела на него глазами, в которых словно шестеренки крутились, как будто решая, продолжать или нет. Он решил вытянуть все, чтобы покончить с этим. Люмин, вероятно, уже ехала в больницу. — Что-нибудь еще, док? Е Лань потребовалось несколько секунд, чтобы прийти к своему решению выдвинуть эту идею в своей голове. Как врач, она поклялась помогать своим пациентам настолько, насколько это возможно. Она сказала себе, черт с ним. — Хотите проверить себя на совместимость? — спросила она, что застало мужчину врасплох. — Для чего? — Совместимость. В качестве донора. Шансы на успешный результат будут низкими, но даже один шанс на миллион лучше, чем ничего, верно? Он даже не подумал дважды, прежде чем кивнуть головой и сказать: — Давайте сделаем это.

***

К тому времени, когда Аякс закончил процедуру, которая оказалась намного дольше, чем он ожидал, Люмин уже была рядом с дочерью, нависая над девочкой, к большому раздражению последней. — Мама, я в порядке. Блондинка, казалось, не замечала его присутствия, так как была слишком озабочена тем, что, скорее всего, было пустяком. Судя по тому, что он мог видеть, лицо Эйвери, казалось, снова приобрело цвет, ее обычное сияние медленно возвращалось, как будто это не она только что вызвала у него небольшой сердечный приступ час назад. — Г-н. Аякс, пожалуйста, скажите маме, чтобы она прекратила. Люмин резко повернула голову к дверному проему, где он стоял. По ее лицу было видно, что она в шоке — Аякс, — выдохнула она, не веря, что он здесь. Однако это прошло, когда она сложила кусочки головоломки воедино. — Какого черта… почему ты здесь? — Я думал, Кэйа рассказал тебе. Она скрестила руки на груди, его глаза на секунду скользнули по ним. — Он сказал мне, что у тебя важное дело. — Ага. Ее хмурый взгляд стал еще тверже. — Эйвери — важное дело. Не так ли, Эйви? — Да! Люмин ожесточила свой взгляд, на что он ответил натянутой улыбкой. Он знал, что она имеет право злиться, учитывая, что его одобрение требовалось для закупки нового оборудования, необходимого для планировки земли. Его отсутствие означало задержку сделки. И, если быть честным, он совершенно забыл об этой части до тех пор, пока несколько минут назад не проходил тестирование. Вздох поражения, исходящий от Люмин, сказал ему, что тем временем он был свободен, но он готов поспорить на все его конечности, что она припомнит ему об этом при первой же возможности, когда они встретятся на работе. — Как бы то ни было. Только, пожалуйста, постарайся больше не расслабляться. — Да, мэм, — сказал он, а затем шутливо отсалютовал ей, что заставило Эйвери хихикнуть. Он подошел к девочке и игриво взъерошил ей волосы. — Как дела, детка? — Мне лучше, — сказала она, глядя на него глазами, неожиданно напомнившими ему глаза Тевкра. — Все в порядке? Может, есть головокружение или что-то в этом роде? Она покачала головой. — Неа. Просто недавно стало немного грустно. Он наклонился, чтобы опереться на колени и оказался лицом к лицу с девочкой. Она продолжала смотреть на него, пробормотав: — Я думала, ты ушел домой. Он не мог сдержать смешок, который вырвался у него из-за очаровательного надутого лица девчушки. Определенно очень похоже на Тевкра того времени. — Нет, что ты. Мне просто нужно было кое-что сделать. — С этой хорошенькой дамой-врачом? Уши Люмин навострились из другого конца комнаты, и она слишком внезапно решила, что ей интересен разговор, после того, как надулась в углу на то, что как несправедливо то, что, когда она беспокоится о своей дочери, девочка считает, что это раздражает, но когда Аякс делает то же самое, это мило и очень приветствуется. — Зачем ты был нужен Е Лань? Ухмылка появилась на его губах, когда он встал, чтобы повернуться к Люмин, пожав плечами. — Ничего особенного. Она не поверила его чуши. — Слушай, если это что-то о состоянии Эйвери, то я заслуживаю права знать. Я- — О, ничего подобного. Мы только что немного поговорили, — прервал он ее. Он решил, что ему также нравится этот вид досады на ней, и он мог бы также выжать ситуацию изо всех сил. — О чем? Он посмотрел ей прямо в глаза и сказал: — Это не то, что Эйвери нужно слышать, — что было отчасти правдой. Он был совершенно уверен, что сможет найти совместимого донора благодаря своим связям, и когда ему это удастся, он хотел, чтобы это стало сюрпризом. А та часть, где он сделал тестирование, была незначительна. Им не нужно было это знать. Его ответ, похоже, не понравился Люмин. Она открыла рот, чтобы возразить, но ее прервал стук в дверь. Он просиял. — О, это, должно быть, Екатерина. Заходи! — Отлично. Другая женщина, — пробормотала Люмин себе под нос. Он сделал вид, что не услышал, и подошел к двери, где сейчас стояла его секретарша с бумажными пакетами в руках. — Сэр, — поздоровалась Екатерина, — я пришла с тем, о чем вы просили. Он принял пакеты с довольной улыбкой. Аякс должен был предоставить Екатерине возможность никогда не разочаровываться в нем, даже когда он достаточно хорошо знал, что большую часть времени она проклинала его. — Спасибо. На сегодня можешь быть свободна. Я имею в виду, что мне бы очень хотелось пригласить тебя присоединиться к нам, но кто-то может заревновать. Он мысленно рассмеялся после того, как намеренно произнес последнюю часть вслух, на что Люмин звучно ответила твердым «в твоих мечтах» позади него. — Тогда я пойду. Пожалуйста, постарайтесь завтра не брать еще один выходной. На вашем столе уже скопилось много бумажной работы. — Не могу обещать, но я попытаюсь. Екатерина вполне может оказаться единственной, у которой хватило бы смелости закатить на него глаза и уйти, не сказав ни слова, но он не может винить ее. Если бы он был на ее месте, то уже давно ушел бы, хотя он был уверен, что именно его щедрые бонусы заставляли женщину оставаться у него большую так долго. — Это что? — спросила Эйвери, разглядывая пакеты. — Еда. Я подумал, что мы могли бы поужинать пораньше. — Глазурный павильон? — спросила Люмин, заметив логотип на сумках. — Я не могу отплатить тебе за это сразу. Он вытряхнул содержимое пакетов и аккуратно поставил контейнеры на холодильник, после чего он посмотрел на Люмин через плечо с выражением, которое она слишком хорошо знала. — Восхитительно. Ты можешь заплатить мне другими способами в позже. Она изо всех сил боролась с желанием задушить его на глазах дочери.