Risky Business

Люмин ошеломленно смотрела в темный потолок, в ее голове не было ничего, кроме полнейшего беспорядка после небольшого флирта с мужчиной, которого она только что встретила. Она не могла вспомнить ни одного случая в своей жизни, который мог бы превзойти уровень импульсивности, который был в тот раз, когда она согласилась переспать с совершенно незнакомым человеком после того, как отбросила осторожность на ветер и убедила его купить им еще одну бутылку огненной воды. Это было все, что она могла сделать, чтобы хотя бы заглушить разумную часть себя, которая кричала ей, чтобы она струсила, прекрасно зная, что они все равно больше не увидятся. Она знала, что ее недавно обнаруженное чувство сексуального возбуждения из-за того, что она делает что-то вне своей зоны комфорта, было бы слишком сильным, чтобы справиться с ним в трезвом виде. Люмин перевернулась на бок на том скудном пространстве, что у нее было на кровати, где они лежали. Внутренняя часть ее бедер болела от этого действия, но она не обращала на это внимания, пытаясь удовлетворить внезапную потребность погреться в тепле своего партнера в течении нескольких минут (может, даже часов) пребывания под ним. К ее удивлению, он уже смотрел на нее своими глубокими голубыми глазами, которые она никогда не забудет с наступлением утра. — О чем думаешь? — прошептал он, поправляя выбившуюся прядь волос, упавшую ей на лицо. — У тебя красивые глаза. Он ухмыльнулся. — Некоторые говорят, что они выглядят мертвыми. — Эти люди, вероятно, не заглядывали так глубоко. Я искренне думаю, что они выглядят так, как будто сияют. — Наверное, из-за тебя. Она шлепнула его по руке и приблизила голову к его груди. Его руки инстинктивно обвились вокруг ее талии, удерживая ее на месте. — Очень гладко, — пробормотала она, касаясь губами голой кожи его торса. Он начал проводить пальцами по ее волосам, напевая незнакомую ей мелодию. — Что это за песня? — спросила она через некоторое время, просто слушая. Она всегда предпочитала сказки на ночь колыбельным, когда родители укладывали ее в постель. Ее любимыми были те с принцессами и феями, которые вращались вокруг влюбленности и долгой и счастливой жизни. Она нашла довольно забавным то, как все изменилось, и поиски любви были теперь последним, о чем она думала. — Эту песню моя мама пела по ночам, когда я плохо спал. — Это мило. Держу пари, твоя мама хороший человек. Ей не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что он улыбается. Детская часть ее хотела верить, что это произошло из-за какой-то естественной связи между ними. — Она лучшая. Она до сих пор время от времени присылает мне открытки и безделушки, чтобы напоминать мне о доме. Острая боль сжала ее сердце при воспоминании о матери. Прошло так много времени с тех пор, как она последний раз заставлила себя посмотреть на ее фотографию, что в тот момент она даже не могла ясно вспомнить лицо. Звук ее голоса тоже казался далеким, как будто это было лишь эхо давно забытого сна. Почувствовав внезапную смену ее настроения, он перестал играть с ее волосами и свободной рукой попытался заставить ее встретиться с ним взглядом. — Что случилось? Она покачала головой и приняла прежнее положение, его тепло успокаивало любые темные мысли, которые пытались всплыть в ее голове. — Ничего такого. Я просто… должно быть, приятно иметь такую ​​легкую жизнь. Счастливая семья и все такое дерьмо. Никогда не приходилось сталкиваться с подобными вещами после того, как наши родители умерли в старшей школе. С тех пор были только мой близнец и я. Наши родственники с маминой стороны семьи даже не хотели нас, потому что они все еще не могли принять ее решение выбрать моего отца, который появился из ничего. Я никогда не завидовала тому, что есть у других, потому что я давно смирилась со своей судьбой, но, черт возьми. Я не могу не чувствовать горечь из-за того, как тебе повезло, что у тебя такая замечательная мать и, возможно, семья. Она не хотела вываливать на него все, но она также почему-то не может перестать говорить, потому что, как бы паршиво это ни звучало, впервые после столь долгого времени она на самом деле хотела сделать себя уязвимой — чтобы кто-то из вне услышал ее. — Не совсем, — его голос стал намного тише, чем обычно, когда он вновь прошелся по воспоминаниям в своей голове. — Моя семья не такая идеальная, как ты думаешь. Я даже приехал сюда, в Ли Юэ, чтобы попытаться проложить свой собственный путь, вдали от всех ожиданий моего отца. Хотя нельзя отрицать, что большинство возможностей, которые я получил в детстве, были даны мне благодаря привилегиям, все это казалось слишком удушающим. Это было похоже на то, что у меня было только два варианта: тонуть и утонуть или быть погребенным заживо. До Ли Юэ я жил только мирской жизнью, которую другие выбрали для меня, если это вообще можно назвать жизнью. Она позволила себе на мгновение осознать все это. Возможно, действительно лучше не судить о книге по ее обложке. — Хочешь знать, что я думаю? Он поцеловал ее в макушку и поддразнил: — Ты что, хочешь пройти еще один раунд? Она хихикнула и игриво ударила его в грудь, алкоголь в ее организме вызвал у нее головокружение от подобных намеков. — Не то, глупыш. Я просто нахожу забавным то, как мы оба живем своими версиями долбаных жизней — воображаемого счастья. Неплохая игра, не так ли? Еще один поцелуй, на этот раз в лоб, был всем, что она получила в ответ, но этого было достаточно, чтобы она знала, что он полностью понял, что она имела в виду. — Думаешь, ты бы пошла за кем-то вроде меня, если бы была трезвой? Она вдохнула то, что осталось от запаха его духов, и попыталась запечатлеть это в памяти. Честно говоря, она не совсем знает, что на это ответить, поэтому выбрала самый безопасный вариант, с которым всегда шла. — Не совсем. Я не думаю, что я бы пошла за кем-то вообще. Тишина, которая окутала их после этого заявления, заставила ее осознать, что она может дать неверный ответ, как если бы он когда-либо был правильным. Она попыталась придумать приемлемое оправдание, чтобы отказаться от таких слов, но он опередил, когда внезапно сказал то, чего никто не ожидал. — Тогда ты по крайней мере позволишь мне дать обещание? — Обещание? Какое? Он провел своей рукой вдоль ее, пока не достиг ладони и пальцев, которые медленно переплел со своими. — Обещание, что я найду тебя, когда эта ночь закончится. Люмин было незнакомо, когда дело касалось романтики, но в тот момент, с ним, она позволила себе просто чувствовать — смаковать мысль о том, что, может быть, что-то может пойти в ее жизни, если она позволит этому быть. Она не стала отвечать ему словами. Вместо этого она подняла голову, взяла его лицо другой рукой и притянула для поцелуя. — Не задерживайся слишком долго.

***

— Мама, можно мне еще одну? — Нет. Люмин посмотрела на рыжего, сидевшего рядом с дочерью, с притворной искренней улыбкой на лице и рукой, медленно возвращающей печенье в коробку. — Перестань баловать ее. Последнее, что нам нужно, это чтобы у нее появился кариес. — Это всего лишь еще одно печенье, Люми, — попытался рассуждать он, но решил уступить, когда она ожесточила свой взгляд. Он повернулся к Эйвери и наклонился, прошептав ей на ухо. — Я дам тебе одно, когда она пообедает вне дома. — Я все слышала. — Зануда, — сказали они в унисон, оба с одинаково надутыми лицами. Если бы она не знала их лучше, она бы подумала, что они очень похожи, но она отбросила эту мысль и рассудила, что, возможно, Аякс в последнее время слишком часто навещал ее, что он передал свои раздражающие черты ее милой Эйвери. Люмин устроилась на диване со своим ноутбуком и посмотрела на двоих на кровати, которые сейчас обсуждали что-то о рыбалке в озерах. С того дня на крыше она изначально думала, что Аякс, по крайней мере, попытается свести к минимуму свои усилия для нее. Произошло обратное. Его визиты к Эйвери стали более частыми, пока не дошло до того, что она видела его каждый день после работы, когда он приносил всевозможные вещи, чтобы развлечь девочку. В основном он приносит ей всякие угощения, но иногда предпочитает несколько разных настольных и карточных игр. Он даже уговорил нескольких ее друзей присоединиться к нему на днях. — Разве ты не упомянул на встрече, что у тебя есть встреча с кем-то из Мондштадта через два дня? Тебе следует собираться, — сказала она, внезапно почувствовав желание, чтобы он ушел, поняв, что он медленно пробирается в ее жизнь. Даже подумать об этом было страшно, несмотря на его уверения, что он ничего от нее не ждет. Трудно не задуматься над тем, сказал ли он это только для того, чтобы развеять ее тревогу, или действительно имел это в виду. — Не беспокойся об этом. Я успешно подкупил Кэйю, чтобы он стал моим доверенным лицом. Она уже собиралась возразить, когда при упоминании о голубоволосом ей внезапно пришло в голову воспоминание. — Кстати, о Кэйе, как думаешь, ты мог бы устроить с ним личную встречу? — спросила она, не сводя глаз с папки с документами на своем ноутбуке. Даже спустя некоторое время Аякс не ответил, поэтому она подняла глаза, но была удивлена, увидев, что он уже стоит перед ней, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. — Зачем? Она пожала плечами. — Просто кое-какие личные дела, которые мне нужно обсудить с ним. Он наклонился чуть ближе, его глаза блестели от скрытого недовольства. — О каком «личном» мы говорим? Если бы ее руки не были заняты, надежно удерживая ноутбук на коленях, она бы вбила в него хоть немного здравого смысла. — Перестань вести себя как ребенок, Аякс. Я просто хотела спросить его кое о чем. Хейдзо, который помогает нам искать отца Эйвери, предположил, что Кэйа может что-то знать. Это, казалось, спасло ее от любого нытья, которое он мог бы издать. Он выпрямил спину со взглядом, в котором смешались недоверие и замешательство. — Насколько ты уверена, что у Кэйи есть нужная тебе информация? — Мы не совсем уверены в этом, но в настоящее время его кандидатура лидирует. Она видела, как шестеренки крутятся в его голове, пока он тупо смотрел на стену, глубоко задумавшись. Она не знала, о чем именно он мог думать, но у нее внезапно возникло странное чувство внутри, которое сказало ей, что лучше бы ей вообще не знать. — Я иду. — Что? — Если хочешь поговорить с Кэйей, я иду с тобой. Она смотрела на него, ошеломленная. — Ты меня разыгрываешь. — Нет, — сказал он и одарил ее самой широкой ехидной ухмылкой. — Соглашайся или оставь эту затею.

***

Смех Кэйи эхом разнесся по просторной гостиной Аякса. Он пригласил своего друга, чтобы лично рассказать ему о том, что произошло в больнице ранее, но все, что у него получилось, — это стать посмешищем для него. — Ага-ага. Я идиот. С тебя хватит. Его лучший друг вытер слезы с глаз и налил себе еще стакан виски. — Позволь мне понять это прямо. Она попросила тебя помочь ей найти ее бывшего даже после того, как поняла, что ты серьезно относишься к ней. Я прав? Аякс сделал глоток из своего напитка и откинулся на спинку дивана, приподняв бровь. — И на что ты намекаешь? — Ты плохо себя чувствуешь, братан. Отвратительно. Тяжелый вздох сорвался с его губ, он прекрасно знал, что слова Кэйи — ни что иное, как правда. И это то, что он ненавидел больше всего в тот момент — тот факт, что единственное, чего он когда-либо хотел для себя, казалось совершенно недостижимым. Это заставило его задуматься, а не было ли бы все иначе, если бы он не вернулся в Снежную, а отправился искать ее на следующее утро. — Тебе не кажется, что это несправедливо? Теперь, когда у меня наконец-то появился шанс выполнить обещание, которое я дал много лет назад, она уже начала жить своей жизнью. Я имею в виду, что я, вероятно, должен был предвидеть это после исчезновения на целых восьмь лет, но все же… Его хандра была прервана подушкой, брошенной ему прямо в лицо. К счастью, его рефлексы были достаточно хорошо развиты, чтобы поймать ее и тут же отбросить назад. — «Что посеешь, то и пожнешь», — подумал он с весельем, увидев, как его лучший друг пролил на себя свой напиток. — Не круто, — проворчал Кэйа, прежде чем откашляться и вернуться к теме, вытираясь носовым платком. — Думаешь, Люмин думает об отце девочки настолько много, чтобы хотеть вернуться к нему? Чувак, она буквально одна вырастила ребенка. Если бы она хотела, чтобы с ним все получилось, она бы уже сделала это. — Однако в настоящее время это немного другая картина. Люмин, возможно, не хочет этого сейчас, но ее дочь хочет. Ты бы видел, как светятся ее глаза, когда она говорит о скорой встрече с отцом. Кэйа играл с почти пустым стаканом в руке, переворачивая его содержимое из стороны в сторону, и озорно вглядывался в своего друга. — Теперь это не то, что сказал бы Аякс, которого я знаю. Тебе не нравятся вызовы? — Я хочу, чтобы ты знал, что бросать себе профессиональные вызовы — это совсем не то же самое, что и рисковать своей личной жизнью, Каэ. У меня не так много вариантов выбора, особенно когда я знаю, что, несмотря на то, что я здесь, мой отец по-прежнему следит за всем, сфокусированный исключительно на мне, ожидая, когда же он станет свидетелем дерьма, только чтобы можно было позвонить и ткнуть мне этим в лицо. Кэйа поставил свой напиток на центральный стол и положил руки на колени. Его губы были сжаты в тонкую линию, что обычно происходит, когда он хочет стать серьезным, что было довольно редким случаем для кого-то вроде него, предпочитающего вести себя непринужденно почти во всех ситуациях. — Покажи себя ребенку. Покажи ей, что ты лучше всех подходишь для этой работы. — И, скажи на милость, как мне это сделать? — Не для того, чтобы испортить настроение, но, учитывая ваш опыт общения с отцом, я полагаю, ты знаешь, чего Эйвери хотела бы от родителя. И я почти уверен, что если ты поймаешь привязанность ребенка, остается только вопрос времени, когда мать поймет, насколько ты хороший улов. Я думаю, что это довольно надежный план. Брови Аякса нахмурились, когда он принял во внимание все слова Кэйи. Если бы он не знал этого парня много лет, он бы никогда не доверил ему дельный совет, когда дело доходит до романтики, но если и был что-то, в чем Кэйа был хорош, так это в том, чтобы быть другом. Если все обернется к худшему из-за того, что он прислушался к его совету, он расскажет Дилюку.