Risky Business

Аякс почувствовал, как ностальгия пробирает его до костей вместе с прохладным воздухом, характерным для его родины. Прошел почти год с тех пор, как он в последний раз ступал ногой по заснеженной земле. Его мать несколько раз ругала его за видеозвонки и то, что он не брал несколько выходных, чтобы навестить семью. И, честно говоря, его небрежность в этом была не потому, что он никогда не скучал по ним, а скорее потому, что он не был достаточно уверен в себе, чтобы встретиться с отцом лицом к лицу. Не тогда, когда его последние воспоминания о доме были их аргументом, прежде чем он импульсивно ушел. Это решение было одним из тех, о необходимости которых он никогда не подозревал до определенного момента. Несмотря на недостатки отца, Аякс никогда не держал на него зла. Он понял причину действий этого человека. Их конгломерат был гордостью и радостью семьи Васильевых. Его отец рос, только зная, как унаследовать его и заставить его процветать. Ни для кого не было сюрпризом, что он хотел того же для своих детей, несмотря на то, что это было слишком ограничивающим их в возможности иметь индивидуальные устремления. В детстве Аякс никогда не ставил под сомнение такой образ жизни — отдавать все свои силы, чтобы удовлетворить отца. Недостаток внимания со стороны него довел ребенка до того, что обычно приходилось делать все возможное во всем в надежде просто получить признание за свои достижения. Его отличные результаты на экзаменах заслужили похлопывание по голове. Медали и ленты заслуживали нескольких минут времени его отца, чего было достаточно для того, чтобы маленький он оживленно начинал рассказывать, как он получил каждую из них. Для ребенка, который ничего не знал, это было всем, что ему было нужно. Аякс был настолько поглощен одним и тем же снова и снова, что к тому времени, когда он стал лучше понимать свои обстоятельства, было уже слишком поздно. Его старшие братья и сестры разочаровались в мечтах своего отца. Старший из семерых, Максим, отклонился от ожиданий и продолжил свою страсть к преподаванию. Иван, следующий по наследству, нашел свое предназначение в создании музыки. Его старшая сестра Галина поняла, что ее счастье — благотворительности. Это оставило его и его непреднамеренное стремление к совершенству — то, в чем его отец видел большой потенциал. Следующее, что он отметил, — это то, что его отправили в школу-интернат и, в конце концов, в лучший бизнес-университет Снежной. — Сэр Аякс, добро пожаловать домой, — поприветствовал Влад, как только забрался на пассажирское сиденье. — Не могу сказать, что хорошо быть дома. Всегда верный помощник его матери весело рассмеялся, прежде чем включить зажигание. Еще до приезда он уже уведомил маму о внезапном визите. Она была вне себя от радости, услышав эту новость, и очень хотела освободить для него одну из их квартир. Здание располагалось в самом центре столицы, в хорошем часе езды от дома их семьи в Морепеске. Он не мог бы попросить лучшего места для проживания, чтобы свести к минимуму шансы отца узнать о его присутствии. — Твоя мама просила меня сказать тебе, что кабель, вероятно, не будет подключен до позднего вечера, но кроме этого, остальные вещи, которые тебе нужны, должны быть в порядке, — сказал Влад через несколько минут после начала поездки, — Катарина, вероятно, уже должна быть в подразделении ниже твоего по неотложным делам. Аякс усмехнулся. Его мать всегда разочаровывала, когда дело касалось ее материнских обязанностей, даже после того, как ее дети выросли и ушли из дома. — Спасибо, Влад. Мать семьи Васильевых известна как воплощение красоты и изящества среди известных семей Снежной. Ее выступления на светских мероприятиях всегда попадали в ежедневные газеты по всей стране. Она была и, вероятно, до сих пор остается образцом для подражания многих женщин, как молодых, так и пожилых. Для них она была ангелом, но Аякс, который был под ее крылом большую часть своей жизни, мог только насмехаться над тем, какой СМИ рисовали его мать. Она не была святой, особенно когда теперь стояла перед ним с тапкой в руке, яростно глядя на него, несмотря на то, что уже несколько раз шлепнула его этой штукой в ​​течение последних пяти минут. — Я сказал, что сожалею, — пожаловался он, потирая больное место на руке, которое приняло на себя большую часть ударов. — Не думаю, что ваше сожаление поможет, мистер. У тебя был незащищенный секс с девушкой, причем несколько раз, и ты даже не задумался о последствиях. Он открыл рот, чтобы защитить себя, но быстро закрыл его, когда она направила тапку прямо ему в лицо. — И даже не думай говорить мне что-то вроде «Ой, но папа попал в аварию, и мне пришлось срочно вернуться в Снежную». Мы оба знаем, что ты бы предпочел остаться под опекой Пульчинеллы в Ли Юэ, если бы партнеры твоего отца не приставали к тебе без остановки, чтобы временно занять его место в компании, пока он выздоравливает. Аякс услышал, как его старшие братья и сестры дружно хихикают за спиной матери. Он бы показал им любимый палец, если бы не был объектом ее ярости в данный момент. — У тебя также было восемь долгих лет, чтобы вернуться в Ли Юэ и попытаться выяснить, не обрюхатил ли ты эту женщину. И все же, что ты делал все это время? Ты перешел из нашего семейного бизнеса в компанию своей тети, чтобы досадить отцу. Немного по-детски, мне кажется. — Я думал, она бы забыла, — пробормотал он себе под нос, что не осталось незамеченным его матерью. — Скажи это еще раз, — приказала она. — Я сказал, что думал, что она забыла обо мне. Вот почему я никогда и не пытался вернуться, чтобы найти ее. Я потратил два года впустую, заменяя отца, пока он проходил физическую и психическую терапию. Мы можем, по крайней мере, оба согласиться, что этого времени достаточно, чтобы жить дальше, — объяснил он, а затем вскоре добавил, — даже с ребенком от незнакомца. Юлия опустила руку, державшую тапку, к себе, а другой потянулась к щеке сына. — Аякс, твоя жизнь не вращается вокруг твоей ответственности за семейный бизнес. Правильно? Он кивнул. — За эти восемь лет ты когда-нибудь переставал думать о жизни, которую мог бы прожить с ней? Он покачал головой. — Но семья на первом месте. Его мать натянуто улыбнулась ему и сказала: — Если бы ты рискнул с ней, она была бы твоей семьей, не так ли? Он хранил молчание. Слова матери глубоко ранили. Нельзя было сказать, что его оправдание ослабило ее точку зрения. У него были все возможности покинуть Снежную, особенно после очередного спора с отцом, когда тот попросил его продолжать управлять компанией даже после выздоровления. Вместо того, чтобы выполнить свое обещание, он позволил своей мелочности затуманить его разум и растратить еще пять лет жизни, которые он мог бы разделить с Эйвери и Люмин. — Мама, я думаю, этого достаточно, — проговорил Максим, вставая со своего места на диване в гостиной и подходя к ним двоим, — Аякс, возможно, все еще уставший после перелета на самолете. Юлия тяжело вздохнула и отступила назад, чтобы дать сыну немного места. — Хорошо, пускай Аякс отдохнет, — заявила она, затем повернулась к двум другим детям, все еще лежащим на диване. — А пока остальные могут помочь мне с приготовлением одного из лучших блюд Снежной. Я уже сказала Наде привести сюда Тоню, Тевкра и Антона из школы. Юлия бросила на Аякса последний горестный взгляд, прежде чем подтолкнуть его в сторону комнаты. — Вздремни, проветри голову, сынок. Мы поговорим об одолжении, о котором ты просишь, позже. Во время ужина.

***

— Старший брат! У Аякса не было даже секунды, чтобы защититься от захвата Тевкра, как только он вышел из своей комнаты после сна. Он рассмеялся и игриво взъерошил копну рыжих волос мальчика, такую ​​же, как и его. Тевкру уже пятнадцать, а он все не может избавиться от своей привязанности к нему. Не то чтобы он жаловался. — Тевкр, дай старшему брату немного места, — проворчала Тоня в нескольких футах от того места, где они растянулись на полу. — Но я скучал по нему! — Мы все скучали. А теперь вставай. Архонты, тебе уже пятнадцать, а ты все еще ведешь себя как ребенок. Аякс поднялся первым, а Тевкр остался сидеть на полу, показывая язык старшей сестре. — А тебе всего двадцать, а ты уже ведешь себя как бабушка! — Почему ты- — Ладно, хватит, — упрекнул Аякс двоих, — мы здесь не для того, чтобы драться, не так ли? По сигналу из кухни вышел Максим, за ним следовал Антон. — О, ты уже проснулся! — Максим воскликнул. — Мы как раз собирались тебя будить. Ужин готов. Аякс нежно улыбнулся открывшемуся перед ним зрелищу. Он всегда знал, что большую часть времени скучал по дому, когда был в Ли Юэ, но никогда не понимал, насколько сильно, пока не увидел, как все они собрались вокруг обеденного стола с улыбками на лицах, ведя друг с другом приглушенные разговоры. В уме он представил, как по-другому разыгралась бы сцена, если бы с ними были Эйвери и Люмин. У него было ощущение, что Тоня не оставит Люмин в покое. Его мать также безостановочно вертелась бы над своим четвертым внуком. Его молчание было прервано, когда мать вдруг откашлялась и посмотрела на своих детей с более серьезным лицом, чем обычно. — Я уверена, что всем вам заранее известно, почему наш Аякс здесь, с нами, — начала она, бросив взгляд в его сторону. — Как семья, мы обязаны всегда быть рядом друг с другом, несмотря ни на что, поэтому я предполагаю, что вы уже прояснили свои графики на следующие несколько дней, когда мы будем в Ли Юэ. — Я могу пойти с вами, ребята, хорошо? — спросил Тевкр. — Я уже отправил письмо с извинениями директору. Я так сильно хочу встретиться с Эйвери. Юлия ласково посмотрела на младшего и ответила: — Конечно, Тевк. Нам понадобится кто-то, кто присмотрит за Эйвери, и нет человека лучше для этой работы, чем ты. Гордая улыбка появилась на лице мальчика, когда он повернулся к Аяксу рядом с собой. — Я научу Эйвери делать наброски и крутые оригами, — сказал он с таким же энтузиазмом, как обычно. Аякс вернул улыбку. — Я уверен, что ей это понравится. — Эйвери не в критическом состоянии, верно? — уточнила Галина с другого конца стола. — Это не то, что я знаю. Ее врач сказал, что трансплантация была бы самым безопасным вариантом для предотвращения каких-либо осложнений ее болезни. — Доктор также упомянул шансы того, что один из нас станет для нее идеальным донором? — спросил Максим. — Не совсем, но она упомянула, что вероятность не нулевая. — Ну, это лучше, чем ничего, — прокомментировал Иван, с чем все согласились. — Наш рейс будет только послезавтра, верно? — спросил Антон. — Мне все еще нужно доделать документы. Галина слизнула остатки десерта с ложки и ответила: — Ага. Завтра у нас есть целый день, чтобы провести его с пользой. — Я так рада увидеть Эйвери, — прошептала Тоня на ухо Аяксу после того, как все вернулись к своим разговорам. — Ты сказал, что она любит аксессуары для волос и рисование, поэтому я накупила для нее кучу всего. — Она уже многое получила от меня, — сказал он. — Ну и что? Все мои племянницы и племянники заслуживают того, чтобы их баловали. Я не могу позволить сестре Галине быть более крутой тетей. Аякс усмехнулся, прежде чем ущипнуть сестру за щеку: — Я уверен, что она полюбит тебя, принцесса.

***

— Ма, когда вернется мистер Аякс? — неожиданно спросила Эйвери. Сейчас была суббота, третий день с тех пор, как Аякс уехал в командировку. На самом деле она не считала дни до его возвращения, но это было неизбежно, учитывая, что Эйвери спрашивала о рыжем почти каждую минуту каждого дня. — Я не знаю, дорогая. Думаю, тебе просто придется подождать. Эйвери надулась и скрестила руки на груди, что заставило Люмин нахмуриться. Склонность Аякса баловать ее дочь постепенно приносила плоды. — Я уже хочу показать ему свой рисунок. Люмин подошла, чтобы сесть на край кровати, прежде чем обхватить рукой маленькое тело дочери, чтобы притянуть ее к себе. — Почему бы тебе вместо этого не показать свой рисунок маме? — сказала она, слегка поцеловав макушку Эйвери. — Я не хочу злить маму. — С чего бы мне злиться? Эйвери вывернулась из ее объятий и посмотрела на нее меланхоличными глазами. — Ты всегда злишься, когда люди говорят о папе. Люмин была ошеломлена тем, что только что сказала ее дочь. Ее разум начал прокручивать воспоминания о разных случаях, когда Эйвери могла бы быть там, где она и другие говорили об отсутствующем отце девочки. Они никогда прямо не упоминали, что он был отцом Эйвери, когда бы он ни упоминался в разговорах, но она не препятствовала бы сбору кусочков головоломки вместе. Эйвери была умным ребенком. Конечно, она замечала, как портится настроение ее матери в те моменты, когда ее друзья дразнили ее из-за ее романа на одну ночь. — Не то чтобы я злюсь, — сказала она, пытаясь найти хорошее оправдание. — Маме просто не нравится, когда Венти и другие говорят о твоем отце, потому что тогда ты грустишь. Ты же знаешь, что я этого не хочу. Эйвери попыталась изобразить улыбку ради матери. Только в глазах Люмин она стала похожа на милого расстроенного кролика. — Могу я теперь посмотреть на твой рисунок? Девушка не ответила. Вместо этого она переползла на другую сторону кровати, чтобы дотянуться до ящика прикроватной тумбочки. Когда она вернулась на свое место рядом с мамой, в ее руках уже был сложенный лист бумаги. Она медленно открыла его, чтобы показать содержимое. Люмин придвинулась ближе, чтобы взглянуть. На листе была другая версия рисунка, который она видела раньше. Это была перекошенная ее фигура и Эйвери рядом с другим человеком. — Это папа? — спросила она, указывая на безымянный объект. Эйвери с готовностью кивнула. — Я нарисовала ему голубые глаза, как у меня. — Угу, — промычала Люмин, — но почему он лысый? С губ Эйвери сорвался смешок, когда она еще раз рассматривала свое творение. Люмин не могла не рассмеяться вместе с ней. — Потому что у меня мамин цвет волос, поэтому я не знаю, какой мелок использовать для папы. Но я скоро узнаю, верно? Люмин тяжело выдохнула, притягивая дочь для еще одного объятия. Затем она прошептала в волосы слова, которые не была уверена, что сможет сдержать: — Ты скоро встретишься с ним. После этих слов Эйвери обвила ее короткими ручками и уткнулась лицом в ее грудь. Они просидели так несколько минут, наслаждаясь теплом друг друга, пока телефон Люмин не зазвонил у нее в кармане. — Дай-ка я проверю кто там, — сказала она, слегка отстраняясь. Она достала телефон и, прищурившись, посмотрела на маленькую панель уведомлений. Она чуть не уронила устройство от слов, отображаемых на экране. Сегодня 8:23 Хэйдзо: Люмин, кажется, я поймал нашего парня.