Тринадцать дней

— Уважаемые телезрители, внимательно посмотрите на фотографию. Если кто-то располагает информацией о местонахождении Мартыновой Алены Владимировны, позвоните по номеру телефона, указанному ниже. Мы напоминаем, что девочка пропала одиннадцать дней тому назад в детском парке. Одета была так же, как на фотографии, волосы заплетены в косу. Если кто-нибудь видел ее, пожалуйста, обратитесь в редакцию канала или правоохранительные органы. Ольга не стала досматривать новостную сводку, взяла пульт и выключила телевизор. Каждый день по всем каналам, во всех соцсетях и газетах мелькали фотографии Аленки. Это было невыносимо. Владимир днями прочесывал окрестности вместе с волонтерами, а ночами напивался до беспамятства, чтобы уснуть. Но и тогда она слышала как он ревет сквозь сон, словно раненый зверь. Сама Ольга и забыла, когда нормально спала последний раз. За эти дни она сильно похудела, а в волосах появились седые пряди. Этой ночью ей удалось поспать целых три часа. И она снова увидела ее. Свою девочку. В красивом белом платье, босая, с развевающимися локонами пушистых волос. Аленка уже не плакала и не протягивала к ней свои тонкие руки-веточки. Она выглядела абсолютно спокойной, но этот взгляд обжигал душу. Однажды Ольга уже видела такой взгляд. У нее в детстве был кот. Она нашла его поздней осенью, грязного и голодного. Он забился под старенький автомобиль, спасаясь от дворовых собак. Сил мяукать почти не осталось, но она все же услышала. Рыжий комочек, облепленный грязью и запекшейся кровью, перекочевал к ней домой. Родители сначала хмурились, сетуя на микробы и блох, но со временем смирились. Котенка отмыли и обработали от паразитов, а через месяц он и вовсе превратился в сытого пушистого кота. Ласковый, игривый и невероятно умный, он полюбился всем. Даже вредной соседке снизу. Назвали Мандарином, потому что рыжий, а на носу новый год. После уроков Ольга спешила домой зная, что у двери уже ждет теплый пушистый комочек. Он облизывал ее пальцы и всегда старался примоститься на груди, уткнувшись мокрым носом в шею. Весной Мандарин заболел. Он начал чихать, потерял аппетит и совсем не хотел играть. Через три дня у него стали отказывать лапы, но и тогда он полз к входной двери, чтобы встретить свою хозяйку жалобным мяуканьем. Конечно, его свозили к ветеринару. Но тот лишь развел руками. Вирус, ничего сделать уже нельзя. Решайте. Еще неделю она кормила и поила его через шприц, кутала исхудавшее тельце в плед и смотрела в эти полные боли и слез глаза. Узнала, что животные умеют плакать. Плакала и Ольга. Она все понимала. Мандарину оставалось жить от силы неделю, может две. Дни, наполненные страданием, которое он может выразить лишь своими слезами. Он уже не мяукал, а тыкался носом ей в шею и просто плакал. И тогда она решилась. Отец позвонил ветеринару и договорился на утро. Всю ночь Ольга не смыкала глаз. Она баюкала и гладила Мандарина, укачивала словно ребенка. А он просто смотрел на нее, не отрываясь. Смотрел всю дорогу в клинику и пока они ждали в приемной. Она на всю жизнь запомнила этот взгляд. В его глазах было столько любви, что не передать словами. А еще обреченность и смирение. Он будто хотел ей сказать, что, мол, не бойся. Я знаю, что так надо, так будет лучше. Просто побудь со мной еще немного, теплый и ласковый человек. Мне совсем не страшно, когда ты рядом. И Ольга была рядом. Она не ушла, когда ему делали укол, а держала его крохотную головку на своей ладони, заливаясь слезами, и глядя как его глаза начинают терять свой блеск. Никогда больше она не взяла животное в дом. Знала, что ее сердце просто разорвется от боли, если еще что-то подобное случится. А этой ночью на нее точно также смотрела Аленка. Без страха, но и без надежды. Ольга проснулась в холодном поту, задыхаясь. Впервые в ее сердце закралось сомнение. Черное и липкое, оно разливалось по ее венам, отравляя душу. Она еще свято верила в материнское чутье, которое подсказывало, что Аленка еще жива и ждет ее. Но этой ночью что-то внутри надломилось. Она не стала ничего рассказывать Владимиру. Они и без того почти не разговаривали, подсознательно обвиняя друг друга в произошедшем. Вот и сегодня он быстро позавтракал, сухо поблагодарил и уехал на поиски. Сидеть целый день одной в пустом доме было просто невыносимо. Двенадцать дней тишины, которая сводила ее с ума. Ольга допила кофе, взяла ключи и открыла гараж. Нужно было проветриться, сменить обстановку. Никого из знакомых видеть не хотелось, поэтому она просто колесила по городу, пока по привычке не остановилась у школы. Уже начались каникулы, во дворе, кроме дворника никого не было. Окна классных комнат угрюмо смотрели своими пустыми глазницами, ожидая новых штор и шумной ребятни. Дверь оказалась незапертой. Отзвук ее шагов гулким эхом разнесся по безлюдным закоулкам школьного лабиринта. Противно скрипнула дверь — все же остался кто-то живой в этом царстве. Ольга пошла на звук и обнаружила нарушителя спокойствия. В кабинете изобразительного искусства по полу, в попытках собрать рассыпавшиеся бумаги, ползал мужчина. На вид ему можно было дать не больше сорока, но редкие кучерявые волосы, когда-то имевшие каштановый оттенок, прибавляли еще пару-тройку лет. Худощавый, с неестественно длинными пальцами и блеклыми серыми глазами, орлиным острым носом и тонкой полоской губ. Едва заметив ее, он вздрогнул и снова рассыпал бумаги на пол. — Простите, — окликнула его Ольга, — я не хотела вас напугать. — Ничего страшного, — отмахнулся тот, поднимаясь и укладывая стопку на стол, — я сам виноват. Разбирал рисунки учеников. — Вы тут работаете? Я вас раньше не видела. — Учитель рисования. Подменяю коллегу в декрете. Меня редко кто замечает, я привык. — Я не в том смысле… — Вы что-то хотели? — Не то, чтобы, — замялась Ольга, — просто заехала забрать вещи дочери. — Могу отдать вам ее рисунок, если хотите. Какой класс? — Первый закончила. Алена Мартынова. При упоминании имени, он заметно напрягся, лицо заострилось и стало хищным. Губы растянулись в широкой улыбке, будто кто-то невидимый потянул за ниточки. Ольга поежилась. — Сейчас посмотрю. Рисунки первоклашек я как раз хотел забрать домой, чтобы к началу нового учебного года сделать коллаж. Как вы сказали, Мартынова? — Да, Алена. Меня, кстати, Ольга Владиславовна зовут. — Рябиков Валентин Сергеевич, — протянул он ей руку, — очень приятно. Ольга ответила на рукопожатие, которое показалось ей очень неприятным. Цепкие пальцы и потная ладонь оставили отвратительное, так сказать, послевкусие. Пока он рылся в своем портфеле, она отвернулась, якобы разглядывая детские рисунки на стене, и незаметно вытерла свою руку о джинсы. Что-то упало на пол, и Ольга резко обернулась. Прямо у ее ног валялась резинка для волос. Мужчина резко наклонился и схватил ее, плотно зажав в ладони, но Ольга краем глаза все же заметила отблеск какого-то украшения, прикрепленного к эластичному кольцу. — Разрешите посмотреть? Она протянула руку навстречу. Глаза учителя рисования забегали по сторонам, он явно нервничал и не спешил отдавать находку. — У моей дочери была любимая заколка, — она попыталась успокоить его, — но она ее потеряла пару недель назад. Кто знает, может быть в этом классе. — Ах, да, — выдохнул он, нехотя протягивая резинку, — валялась тут на полу. Вот я и решил положить ее в стол, до нового учебного года. А то сами знаете, летом ремонт, еще выкинут, а ребенок расстроится. Ольга взяла резинку и сердце пропустило удар. Стеклянный, покрытый разноцветной глазурью мишка, со сколом на лапке. Когда они уходили в парк, она заплела дочери косу и закрепила на конце резинкой. Это не могло быть просто совпадением. Эту резинку подарила Аленке бабушка, незадолго до своей смерти. Они ходили на ярмарку стеклодувов и приобрели несколько сувениров, включая заколку. А этот скол на лапке — Аленка поскользнулась на свежевымытом полу и чуть не упала с лестницы. Заколка ударилась о кованые перила и мишка потерял часть лапы. На малюсенький осколок позже наступил Владимир и пришлось ехать в травмпункт, чтобы извлечь его. Они предлагали Аленке купить новую резинку и выбросить испорченного мишку, но та стояла на своем. Она неустанно повторяла, что это ее талисман, и если она потеряется, то мишка всегда приведет ее домой. Владимир осторожно обработал края скола, чтобы дочь не поранилась, так мишка и остался с ней. А теперь он лежит в ее руке, вдали от хозяйки, которая потерялась. В глазах потемнело и Ольга пошатнулась, выронив резинку на пол. Валентин Сергеевич подхватил ее под руки и усадил на стул. — Что с вами? Может, воды? — Да, спасибо. Сахар упал, наверное, бывает. — Кулер в коридоре, я сейчас принесу. — Спасибо. Как только он вышел из класса, Ольга быстро вытащила телефон и сфотографировала резинку. Если этот человек имеет отношение к исчезновению Аленки, то забрать ее себе будет большой ошибкой. Когда Валентин Сергеевич вернулся, она как раз собиралась уходить. Они столкнулись в дверях и пластиковый стаканчик смялся, расплескивая воду. — Как вы себя чувствуете? Может вызвать вам врача? — Я как раз собиралась в клинику, — на ходу выпалила Ольга, — просто перепутала время записи. Спасибо за беспокойство и еще раз извините. — А как же рисунок Алены? Не возьмете? Она резко развернулась, подошла к мужчине и выхватила рисунок из его рук. Почти бегом долетела до машины, зачем-то заблокировала двери и нажала кнопку вызова на телефоне. — Логинов, — раздалось на том конце, — Ольга Владиславовна, что-то случилось? — Вы сочтете меня сумасшедшей, — затараторила она, — но сегодня мне приснился сон, а потом эти новости, я поехала в школу и тут… — Так, подождите. Давайте все по порядку. — Мне кажется, я нашла подозреваемого. Сейчас сброшу вам фото и потом еду домой. — Понял, скоро буду. Ольга открыла галерею и прежде чем отправить фото следователю, еще раз взглянула на несчастного мишку с отколотой лапкой. — Миленький, только не подведи, — всхлипывая, прошептала она, — верни хозяйку домой.