High School DxD: The Ascension

      -Я — в заднице, — с оптимистичной ноты начала повествование Рейналь, стоило ей только войти в комнату.       -Мы, — поправила ее самая высокая девушка в комнате, флегматично провожая взглядом вошедшую.       -Да, — не стала та спорить, — Но на вас мне насрать, а вот моя прекрасная попка явно достойна спасения.       -Напомни мне, почему мы все еще работаем на тебя? — мужчина с двухдневной щетиной поднял взгляд на девушку.       -Потому, что кроме меня три слабосилка-падших нахрен никому не нужны, — Рейналь прошла всю комнату к своему любимому креслу, установленному в конце помещения таким образом, чтобы навевать ощущение трона — или хотя бы просто заставлять любого собеседника чувствовать себя неуютно перед взглядом ангелицы, после чего буквально рухнула на него, словно придавленная тяжестью собственной судьбы.       -Справедливо, — мужчина откинулся на спинку старого продавленного дивана, после чего вздохнул, — Но твоими оскорблениями делу не поможешь.       -Хорошо, предложения? — поддельная Юма хмуро оглядела всех присутствующих, после чего рефлекторно потянулась к столу, на котором вполне могла бы находиться привычная ей бутылка виски, но, не обнаружив ничего, девушка с досады плюнула и с силой откинулась на спинку кресла, заставив то скрипнуть.       -Есть одно, — Миттельт, усевшаяся на подоконнике, подняла руку, после чего прощебетала детским голоском, — Предлагаю рассказать мне, о чем вы все вообще говорите?       Карлаварнер, опершаяся на стену рядом, перевела взгляд с лидера на девчонку, после чего вздохнула, — Да, тебя же не было…       -Короче говоря, суть — пока ты болталась хрен знает где — в городе появился новый обитатель — это раз, — Рейналь подняла руку и загнула палец, — От начальства подъехало невыполнимое задание на убийство одного парня, и чтобы выполнить его — мы залезли в долги к новому постояльцу — это два, после чего сюда приперлась Левиафан и сейчас засела в городе — это три.       -Не мы залезли, а ты, — тут же исправила девушку синеволосая, — Говоря проще, нас зажали между Сатаной и без понятия кем еще, кому Рейналь немало задолжала.       -Я не «болталась хрен знает где», я выполняла твое же поручение, — девчонка откинулась на оконное стекло, после чего нахмуренно мотнула головой, — Это ты хотела, чтобы я проконтролировала перевод этой монашки.       -Но ты могла сделать все за день, а проболталась там полторы недели! — Рейналь грохнула по подлокотнику рукой, заставив тот жалобно скрипнуть.       -Узнав, какая тут сложилась ситуация в мое отсутствие — я сожалею только о том, что не осталась там на подольше, — девчонка вздохнула, — Хорошо, и в чем проблема?       -В чем проблема? — Дюнашики, спокойно докуривавший сигару в это время, вздохнул, — Мне кажется, или ты правда стала еще тупее в своей поездке? Я думал, это уже невозможно.       -Мне кажется, или падший, полезший на компанию из десяти полноценных демонов по пьяни что-то сказал про тупость? — Миттель воззрилась на мужчину возмущенным взглядом, — Или это просто ветер выдувает звук из твоей задницы, продырявленной этими же демонами?       -Мне казалось, что в твоем возрасте подобными вещами не интересуются, — несмотря на то, что стороннему наблюдателю могло показаться, что падший пропустил оскорбление мимо себя, его сдавленная с боков сигарета могла подсказать, что обвинение не только в слабости, но и в гомосексуальности его немало задели, — Сколько там тебе? Шесть, семь?       -Сука! — вопрос возраста для двадцатилетней Миттельт, навсегда застрявшей в своем тринадцатилетнем теле, стоял довольно остро, так что мгновение спустя в ее руке начало формироваться копье света, — Я засуну это копье тебе в задницу так, что ты у себя во рту…       Мощный хук справа прервал речь девчонки таким образом, что та слетела с подоконника и грохнулась на землю, прокатившись из-за чистой инерции еще пару метров. Мужчина, впрочем, не успел этому обрадоваться, так как мгновение спустя его пресс был пробит феноменально сильными ударом, заставившим курящего выронить сигарету и упасть на колени, хватая ртом воздух.       -Ребята, — голос Рейналь, в этих условиях добрый и ласковый, заставил двух дезориентированным падших в этот момент напрячься изо всех сил, — Сейчас у нас есть вещи поважнее определения, кто из вас больший дегенерат. Так что, если вы, конечно, не будете против — давайте займемся решением насущных проблем… ИЛИ КЛЯНУСЬ ГОСПОДОМ БОГОМ, ЧТОБ ОН СДОХ, Я ВАМ ВЫРВУ КРЫЛЬЯ, ОТРУБЛЮ НОГИ, ОТРЕЖУ РУКИ, А ОСТАТКИ СДАМ НЕБЕСАМ НА ОПЫТЫ!       -Так точно, госпожа Рейналь, — тут же вспомнили о своем месте падшие, прекратившие спорить, закивав головами в подтверждение своей подчиненной позиции.       -Еще вопросы, почему вы все еще служите мне? — Рейналь до жуткого треска сжала подлокотник кресла, после чего с досадой отломила от него измочаленную деревяшку и кинула ее куда-то в сторону, — Потому, что остальным вы нахрен не нужны. А я вас хотя бы как живой щит приспособить могу.       -Любовь, взаимопонимание, дружба, — Калаварнер, старавшаяся все это время стоять в сторонке и не отсвечивать, тихо пробормотала, — Вырастешь, у тебя будет хороший начальник, продвинешься по службе… Мама, я понимаю, ты обязана была врать мне — но зачем так грубо?       -Возвращаясь к нашим баранам, и на этот раз я не про вас двух, — Рейналь отмахнулась от двух идиотов, потирающих ушибленные части тела, занявших свои места обратно, — Что делать?       -А надо ли что-то делать, — подала голос синеволосая, после чего тут же почувствовала себя неуютно, стоило только взгляду Рейналь, не обещающим ничего хорошего ей, пригвоздить ее к месту.       -Калаварнер, ну ты же не такая идиотка, как эта, — Рейналь махнула рукой на усевшуюся обратно на подоконник девчонку-падшую, потиравшую саднящую скулу, — Так что я дам тебе возможность объясниться, прежде чем сломаю тебе нос.       -В смысле, как ни посмотри, но мы в безвыходном положении, — девушка тут же, стоило только ей услышать о возможном наказании, пустилась в объяснения, — С одной стороны — Левиафан, с другой этот… Новенький. Любой может нас убить — и конечно же они оба прекрасно знают о нашем существовании в городе. Но мы пока еще живы! А это значит, что пока нас убивать не собираются. Свалить из города из-за долга этому существу мы не можем, да и любое наше подозрительное шевеление в любом случае могут неправильно понять демоны и новенький, так что все, что остается нам — это сидеть тихо и надеяться, что пронесет.       -Предлагаешь молча сидеть под прицелом, не зная даже о том, что собирается сделать противник, вверив свою судьбу в их руки — после чего сдохнуть, если им просто что-то во мне покажется «подозрительным»? — Рейналь явно не оказалась впечатлена предложением девушки.       -Я не говорила, что это хороший план, — девушка вздохнула, — Но какие у нас есть варианты? Что, пойдем угрожать Левиафану? Или, может, мы собираемся грохнуть предположительно столь же сильное существо живущее в каком-то кармане реальности, который и найти-то нельзя? Может быть рассказать Кокабиэлю о том, что мы не согласны с его приказами и собираемся свалить на вольные хлеба? Что выбираешь?       -Заткнись, — старшая в их компании откинулась еще раз на спинку кресла.       Конечно, возможно, сбросив всех троих и свою ячейку, подставив местных демонят и даже подкинув подходящий труп она смогла бы сбежать из-под бдительного ока начальства и отправиться жить одиночкой, ежесекундно оглядываясь вокруг, не нашел ли ее мстительный Кадре… Но эта чертова сущность из часовни беспокоила ее. Воспоминания о первой встрече нервировали ее, а осознание того, что во вторую встречу она задолжала ему немалую виру за предоставленного владельца святого механизма, подходящего под ее цель, заставляли ее думать об этом в три раза пристальнее. Ведь сейчас она задолжала ему за это — и кто его знает, что произойдет, если она попытается уйти от расчета долгов с этим странным существом.       -Ситуация — говно, — не стесняясь выругалась девушка.       -И что? — вздохнула собеседница, — У нас не так, чтобы много вариантов. Мы можем либо начать что-то делать — и тут же умереть, либо ничего не делать — и возможно в конце умереть. Даже если мы умрем в обоих вариантах — во втором случае мы умрем хотя бы в конце. Ну и в таком случае — можем попробовать сбежать в конце, если уж результат четко будет один и тот же.       Рейналь еще раз тяжело вздохнула и прикрыла глаза.       -Давненько меня таким раком не гнули, — вздохнула она почти жалостливо, — За прошедшие годы я как-то уже попривыкла обладать преимуществом перед противниками, а тут — два дегенерата, которые никому нахрен не нужны, шизанутый маньяк-экзорцист, которого даже из оскверненных церквей выгнали за богохульство и жестокость, малявка-монашка, которая приедет только в четыре…       -Ты забыла сквернословящую дуру без какого бы то ни было уважения к своим потенциальным подчиненным добавить, — мысленно произнесла единственная, по ее личному мнению по крайней мере, разумная девушка в комнате, но вслух произнесла, — По крайней мере в текущей ситуации есть и свои плюсы! Например, может быть Левиафан встретит Фрида… И убьет его.       -Надеюсь, — Рейналь скорчила гримасу, — Ох, сука, как же я на это надеюсь!       Фрид Зелзан. Когда Рейналь искала подходящие для своей маленькой компании кадры, найденный бесхозный экзорцист-сверхчеловек-продукт программы по выведению совершенного мечника казался для нее благословением Бога, чтоб он сдох. Для нее было просто непонятно, как подобный экземпляр мог существовать вне загребущих рук ее коллег, оставленный в резерве, когда тот был отмечен еще в церкви за свои невероятные способности и многочисленные таланты во всех областях военного дела. Неужели все дело было в маленькой пометке о его ментально-эмоциональном состоянии? Но ведь подобному небольшому дефекту и не стоило удивляться при его характеристиках, особенно учитывая, сколь многое можно было простить столь компетентному мечнику, опытному бойцу и сильному экзорцисту.       Как оказалось, поведение этого мудака Рейналь, при всем ее понимании необходимости держать парня при себе, игнорировать не смогла. Если Рейналь ругалась через слово — Фрид иногда вставлял цензурные предлоги. Если Рейналь пила на рабочем месте — Фрид иногда трезвел. Если Рейналь хулила Бога, когда поминала его — Фрид, казалось, половину своих речей отводил исключительно на то, чтобы помянуть, насколько Всеотец был, есть и всегда будет мудаком. И, конечно, когда Рейналь периодически ломала руку несговорчивому собеседнику, чтобы слегка повысить его желание идти на контакт с падшей — Фрид просто отправлял на тот свет тех, кто ему не нравился — демонов, демонопоклонников, контактеров с демонами, демонстрирующих интерес к демонам, даже тех, кто проявлял подозрительный в понимании самого Фрида интерес к тем, кто проявлял интерес к демонам. Короче говоря, в клишейной манге Рейналь была обязана полюбить его. В реальности ангелица просто надеялась, что Фрид, которого она не могла отпустить из-за его ценности из церкви, но не могла и терпеть рядом с собой, просто однажды попадет на сильного демона и сдохнет к чертям, чтобы вроде как и не транжирить ресурсы, чего не любила Рейналь, но и не продолжать терпеть психованного экзорциста, от богохульных речей которого уставали даже падшие, существа, от которых вообще пошло само понятие богохульства.       -Ну сдохнет он, — постепенно, дыхание единственного мужчины в этой компании возвращалось к нему, так, что тот смог вновь включиться в обсуждение, — И что с того? Зелзан не подарок, но и он может на кое-что сгодиться.       -Согласна, — Рейналь откинулась на спинку кресла, — По крайней мере, если бы не он — пришлось бы тащиться в город встречать монашку лично, а у меня на четыре встреча.       -Ч-четыре, — вдруг икнула Миттельт, сидевшая на подоконнике, — П-погодите, как ч-четыре?       -Миттельт? — голос старшей в группе, произнесший имя девчонки-падшей, неожиданно изменился с несколько успокоившегося на встревоженно-закипающий, — Что ты хотела сказать?       -Н-ничего, — девчонка вдруг сглотнула вязкую слюну, — Просто… Ха-ха… Вы точно уверены, что в ч-четыре?       -Миттельт, — Рейналь перевела взгляд с падшей на двух других обитателей комнаты, с интересом разглядывавших открывающуюся перед ними картину надвигающейся экзекуции самой молодой из присутствующих, — Мне давненько уже не приходилось убивать падших ангелов, но если ты не выложишь все прямо сейчас, то клянусь Богом, чтоб тот сдох, я вспомню о том, как это делается.       -П-простите, госпожа Рейналь, — девчонка тут же вытянулась по струнке под начальственным взором, — П-просто, я н-не так услышала по телефону приказ, и вышел небольшой забавный казус…       -Говори, — Рейналь надоело слушать скуление Миттельт, так что та просто грохнула своим командирский кулаком по изуродованному подлокотнику кресла — все равно новое покупать.       -Я случайно взяла билет не на четыре часа, а на четырнадцать! — Миттельт взвизгнула, после чего зажмурилась от ужаса.       Юма перевела взгляд на часы, висевшие на стене. Часы без помех показывали половину четвертого.       -То есть, поправь меня, если я ошибаюсь, — старшая из всех присутствующих вздохнула, — Цель, монашка, чтобы достать которую мне пришлось напрячь все свое влияние, прибыла в город на два часа раньше расчетного срока и вот уже полтора часа как мое самое дорогое вложение средств в этой жизни ходит по городу, подконтрольному демонам, городу, в котором разместились Левиафан и непонятное существо, а мы об этом даже не знаем…       Рейналь вздохнула, после чего подняла взгляд на трясущуюся как осиновый лист девушку.       -Так или нет, Миттельт? — Рейналь, казалось, просто хотела подтвердить свою догадку, но ее спокойный тон заставил падшую буквально проскрипеть ответ.       -Д-да, — все же выдала она спустя пару секунд.       -Значит, я, к сожалению, не ошиблась, — в этот момент Рейналь выдохнула и прикрыла глаза, — Миттельт, ты являешься падшей, что уже делает тебя достаточно ценной в моих глазах — и для культа в том числе. Однако, когда я открою глаза — несмотря на то, что я осознаю твою ценность, все мои действия будут направлены на то, чтобы окончить твою жизнь. Так что, Миттельт…       Рейналь выдохнула еще раз и медленно произнесла, — Беги.       Второй раз повторять не надо было, Миттельт исчезла из комнаты мгновенно. Как, впрочем, и Калаварнер с Дюнашики — первая двинулась к выходу еще в тот момент, когда поняла, что дело пахнет жаренным — еще когда Рейналь только начала медленно прикрывать глаза — второй ушел в тот момент, когда тон старшей изменился на несвойственный ей спокойный. Даже безмозглые, казалось, культисты постарались убраться с пути Рейналь, что наверняка просто побежит вслед за Миттельт, сшибая всех на своем пути.       Падшая честно отсчитала про себя десять секунд, после чего открыла глаза.       -Выпотрошу суку, — сухо констатировала Рейналь, в руке которой медленно материализовывалось копье света.       Миттельт летела на такой скорости, на которой ей не доводилось летать еще никогда.       Серафалл, сидевшая в кафе недалеко от заброшенной церкви, улыбалась. Эти падшие такие интересные ребята! Даже жаль будет, если придется их убить. Но чего не сделаешь ради любимой младшей сестрички? ***       Асия с радостью бы продолжила тянуть свой чемодан за собой, но в этот раз все, что оставалось ей — это вяло трепыхать его ручку. Прошедшие полтора часа блуждания по городу в обнимку с чемоданом сделали свое дело.       А ведь госпожа Миттельт предупредила ее, что на перроне девушку будет ждать сопровождающий — так что прибывшая в город монашка полчаса исправно ждала прибытия сопровождающего, но, увы, никто так и не появился — а служащие вокзала стали с все большим и большим интересом заглядываться на одинокую несовершеннолетнюю, сидевшую в зале ожидания — так что той пришлось все же отправиться в город одной, чтобы добраться до необходимой ей окраинной церкви самостоятельно.       Без денег, без карты, без знания языка и без знания окружающего мира, ее поиски были обречены на провал с самого начала.       Конечно, все было не так плохо — первые полчаса она довольно бодро шагала по городу, ловя на себе удивленные и заинтересованные взгляды японцев, не привыкших к католическим монашкам, да еще и европейским девушкам, разгуливающим по улицам их городов — но постепенно, чем больше двигалось солнце по небосводу и чем больше времени она проводила в объятиях с сумкой — тем менее и менее ей казалось это удачной идеей. С каждым пройденным метром совершенно непривычная к физической нагрузке — что, учитывая, что та была всего-лишь маленькой девочкой, если не по возрасту, то по комплекции уж точно, ей весьма простительно — Асия уставала все больше. Конечно, она понимала, что двигается куда-то — и по закону логики, рано или поздно выйдет куда-нибудь, либо, хотя бы в центр города, где она сможет сносно общаться по английски и попросить людей подсказать месторасположение нужной ей церкви, но теория была одним, а практика — совершенно другим. Девушка быстро выбилась из сил, так что ей требовалось хотя-бы немного передохнуть, а лучше — немного подкрепиться, та ведь так и не обедала сегодня. Однако у нее не было денег — все, что выдали ей — это немного денег на карманные расходы, проезд в лучшем случае — так что максимум, на что она могла рассчитывать в этом случае — это на то, чтобы присесть где-нибудь в парке на лавочке и там отдохнуть, надеясь на то, чтобы означенный ранее экзорцист все же найдет ее, избавив ту от участи продолжающихся бесполезных мытарств по городу.       -Я уже достаточно долго нахожусь на солнце, — девушка, сделала еще шаг, вытягивая за собой большой чемодан, — Надеюсь, это не вызовет солнечного удара. Мне уже кажется, будто я проходила по этому месту не раз.       Девушка сделала еще пару шагов, после чего привалилась к стенке, отмечая взгляды, которыми ее провожали проходящие мимо люди. На дворе стояла жаркая солнечная погода, а Асии приходилось таскать тяжести в своей черной монашеской робе, не получая никакой помощи.       -Господь завещал нам всем помогать друг другу, — вздохнула она, сопроводив взглядом еще одну прошедшую кампанию молодых японцев, решивших раздеть ее взглядом, но не подумавших даже предложить руку помощи «гайдзину». Асия вздохнула еще раз, прежде чем неожиданно ее размышления не прервал неожиданный вскрик.       Девушка тут же развернулась на звук — но, как оказалось, ничего страшного не произошло — поскольку вскрик, вызванный неожиданностью произошедшего события, быстро перерос в плач.       Чуть пониже по улице мальчишка лет пяти по виду сидел на тротуаре и плакал, держась за свою оцарапанную коленку. Нет, ничего серьезного — должно быть, как и все маленькие дети, просто бегал и свалился — у кого такого не бывало? — но в столь юном возрасте каждое непредвиденное событие в принципе почти всегда вызывало у ребенка рефлекторный плач — так что маленький представитель сильного пола сейчас сидел на тротуаре, беззастенчиво стискивая небольшую ранку на коленке как ветеран Вьетнама.       -Бедный ребенок! — Асия ахнула, тут же поставив свой чемодан на тротуар и кинулась к мальчишке. Буквально в несколько шагов та преодолела разделявшее их расстояние — и тут же оказалась рядом с мальчишкой. Возложив на него руки — в прямом смысле — привычно Асия призвала свой святой механизм, ощутив, как слегка потеплели ее ладони. Удивленный мальчишка же, почувствовавший теплые руки, коснувшиеся его небольшой царапины, на секунду приостановил свой плач и с удивлением воззрился на девушку.       -Ну-ну, такой большой, а все еще плачешь, — практически по матерински пробормотала Асия и улыбнулась мальчишке, на что тут, увидав ее добрую и светлую улыбку, улыбнулся в ответ. Дети! Чистые души, что с них взять.       Конечно, мальчишка, будучи японцем, языка, на котором говорила Асия, из далекой страны под названием Италия, не знал — но тона, доброй улыбки и мягких прикосновений ладошек девушки вполне хватило ему, чтобы понять смысл сказанных слов.       Исцелению Асии не понадобилось больше пары секунд, чтобы залечить что-то столь поверхностное, как небольшая царапина — так что мгновение спустя мальчишка уже удивленно разглядывал свою целую коленку, после чего, заметив, как улыбается ему девушка, улыбнулся ей в ответ.       К сожалению эту идиллическую картину прервал окрик — парнишка повернул голову на звук и Асия рефлекторно последовала его примеру, хотя и не могла различить смысла сказанных слов.       Из ниоткуда перед монашкой возникла женщина — после чего тут же взяла парня за руку и строгим голосом на непонятном языке начала его отчитывать, периодически для пущей убедительности помахивая пальцем у него перед лицом. Сын, а то, что это была его мать было понятно с самого начала — лишь периодически вставлял слова в монолог матери, вероятнее всего сейчас пытавшейся донести мысль о том, как же сильно она переживала об убежавшем отпрыске.       Асия с улыбкой смотрела за этой сценой. Ей всегда нравилось наблюдать за тем, как взаимодействуют родители и дети — шутят, смеются, даже ругаются — пытаясь донести друг до друга, как же сильно они переживают друг о друге. Так что нарушать эту идиллию та не стала — тихонько она отошла несколько шагов назад, к своим вещам.       Подхватив чемодан, девушка все же обернулась — и увидела, как уводимый строгой матерью мальчишка растерянно выглядывал кого-то в толпе — но найдя взглядом объявленную еретичкой тот лишь улыбнулся, явно не осведомленный о том, что ему полагается бояться такой ведьмы, и помахал ей рукой. Девушка в ответ махнула ему и на душе ее начала разливаться радость.       -Хорошее дело делает любой день хорошим, — не то, чтобы она заучивала нечто подобное, скорее, Асия просто пробормотала про себя свои мысли, после чего подхватила чемодан с вещами. Как говорилось в Библии — возлюби ближнего своего. И, глядя на то, как мир становится лучше вокруг от исполнения этой заповеди — девушке только и оставалось, что соглашаться с ней по всем пунктам.       -В Библии, да? — только было воспрянувшее настроение Асии вдруг ухнуло вниз, стоило ей только на секунду забыть свое церковное положение — и затем вспомнить вновь. Ее ведь изгнали из церкви и объявили еретичкой. В таком случае ей не пристало цитировать Библию, но…       -И среди падших много добрых людей, — Асия улыбнулась себе, — Ангел может пасть не только потому, что окажется плох — но и потому, что может полюбить, пойти против жестокого приказа командира, а многие из падших пали потому, что поделились с людьми знаниями небес, создав одну из первых школ магии. К тому же — я всегда могу продолжить помогать людям, неважно, буду я послушницей официально или нет — так что…       Асия улыбнулась, после чего посмотрела на два кольца, проявившихся на ее руках, — Все будет хорошо.       Девушка, после этих слов, медленно поднялась с земли и подхватила чемодан, однако вдруг остановилась на полушаге.       -Странно, — нахмурилась она слегка, — Это здание всегда стояло тут?       Кажется, когда она ходила по этой улице до того, она не видела ничего подозрительного — но после того, как она призвала свой святой механизм, та увидела небольшое здание, стоявшее средь двух высоток. Даже по виду старинное местечко обрадовало, впрочем, ее вывеской — «Часовня Батори».       Промелькнувшую было мысль о том, что она все же добралась до цели своего назначения девушка тут же отмела — все же, каков был шанс наткнуться на нужную ей церковь простыми блужданиями — но мысль о том, что настоятель часовни был обязан знать латынь хотя-бы на небольшом уровне достаточно быстро вывела ее к мысли, что в таком случае та смогла бы разговорить святого отца и выяснить уже у него расположение нужной ей часовни.       -Спасибо, Господи, за этот чудный подарок, — девушка сложила руки в молитвенном жесте.       Конечно, мысль о том, что подобное здание она умудрялась не замечать до тех пор, пока не надела свой механизм слегка смутила ее, но та довольно быстро решила, что если весь город находился под управлением падших — не было ничего странного, если еще одни городские обитатели оказались бы сверхъестественными.       Подхватив свой чемодан, девушка подошла к дверям часовни, после чего вдруг застопорилась на входе. Конечно, в четыре часа вечера обычно часовни еще были открыты, но принимая во внимание, что обитателем этой часовни наверняка являлось сверхъестественное существо, существовала возможность, что часовня уже была закрыта, так что вместо того, чтобы просто открыть дверь — монахиня вытянула руку и робко постучалась в небольшое окошко, после чего отнесла руку.       Ответа на это, к сожалению не последовало, так что девушка постучалась еще раз — и, не обнаружив ответа вновь, все же медленно потянула дверь на себя.       Приветственный колокольчик неожиданно громыхнул над ее головой, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности — и девушка вдруг осознала, что она вступила в очень темное помещение, где света едва хватало, чтобы не назвать комнату «темной». Несколько тусклых ламп на потолке создавали атмосферу словно из какого-нибудь ужастика, а особого колорита ситуации прибавлял стоявший за стойкой жутковатый манекен.       -Добрый день, Леди Асия, — неожиданно манекен заговорил, так что сердце девушки ухнуло в пятки.       -Ииии! — невразумительно пискнула она и прыгнула назад, постаравшись защититься выставленным вперед чемоданом.       -Ох, Леди Ардженто, — только после этого девушка поняла, что тот, кого она приняла за манекен на самом деле оказался человеком — и, более того, вероятно, настоятелем этой часовни, — Не имел намерения вас пугать.       -Н-ничего страшного, это из-за неожиданности! — вдруг резко затараторила девушка, осознав, что только что прыгнула от человека, словно от какого-нибудь порождения ужасов. Она ни в коем случае не имела ничего подобного, — Просто у вас тут так темно, а вы вдалеке, я не разглядела, и вот…       -Ничего страшного, — улыбнулся ей мужчина, и только сейчас девушка пригляделась к собеседнику. Конечно, в темноте его было не очень хорошо видно — но заметить самую выдающуюся деталь внешности собеседника была очень легко.       Половину головы парня перед ней опоясывал неширокий ремень, переходивший в большую маску, скрывавший всю левую половину его лица, в том числе и глаз.       -Интересуетесь? — заметив, взгляд девушки улыбнулся ей парень, так что та тут же отвела взгляд, осознав, как долго она смотрела на человека.       -Н-нет! — тут же ответила ему девушка, но осознав, насколько поспешной был ее выкрик, тут же исправилась, — То есть да, но нет — я не хотела бы как-либо помешать вам и не имела в виду ничего предрассудительного.       -Вот как? — парень напротив нее улыбнулся ей, и девушка вдруг подумала о том, что его улыбка выглядела такой красивой…       -Простите меня за это, я просто никогда раньше не видела ничего подобного, — Асия все же решила, что честность была лучшей политикой в отношении с парнем, — Я ничего не имею ввиду, но…       -Я понимаю, понимаю, — парень улыбнулся ей еще раз, и девушка внимательно вгляделась в эту улыбку. Что-то в ней ей нравилось… Безумно нравилось…       -Но что же вы стоите на пороге, проходите, — парень улыбнулся ей, так что девушка была практически вынуждена улыбнуться ему в ответ и сделать шаг внутрь, — Чего желаете — чай, кофе, стейк с кровью?       Последняя позиция в списке заставила девушку улыбнуться чуть шире.       -Я не хотела бы вас обременять, — девушка попыталась было отказаться от предложения парня, но тот лишь мягко улыбнувшись ей отсек все ее возражения небрежным движением руки.       -Леди Ардженто, если вы попали в Часовню Батори — значит вам было суждено попасть в Часовню Батори, — парень напротив улыбнулся ей, — Так что проходите, присаживайтесь. Какой чай предпочитаете?       (Проверка на воздействие аватаром из-за Филактерии; Базовая сложность 10 — 3 Арете — 1 Место филактерии = 6; Аватар 3 = 3; Неудача; Ничего не почувствовала)       -Как можно! Я буду все, чем вы согласны поделиться, — девушка несмело улыбнулась парню, после чего присела в одно из кресел, что оказалось на удивление для столь жуткой обстановки мягким.       -Тогда, пожалуй, красный листовой? — услышав подобное и увидав мягкую улыбку на губах собеседника, девушка вдруг почувствовала, как при взгляде на ее собеседника у нее начали алеть щеки. Она бы не хотела быть обузой, но если ей удастся побыть с ним подольше…       -Как вы решите, — слегка поерзала девушка, поудобнее устраиваясь в кресле.       А если подумать, то не такое уж и жуткое место — да, притемненное, но в этом однозначно был свой шарм, да и сидя внутри в такой темноте, казалось, гораздо проще расслабиться — так, что даже ее уставшие ноги переставали зудеть и силы медленно восполнялись…       Ноги зудят? От чего? Она что, чем-то занималась?       Асия задумалась — разговаривать с парнем было приятно, а его улыбка…       -Н-нет, — слабо возразила девчонка сама себе, — Я ведь… Я пришла сюда затем, чтобы… Чтобы…       Было сложно сосредотачиваться на ее мыслях, так как ей было вполне достаточно просто продолжать говорить с парнем, но ведь она однозначно пришла сюда с какой-то целью?       -Леди Асия, — неожиданно рядом с ней оказалась чашечка чая, пахнувшая корицей и какими-то пряными травами, — Прошу, ваш чай.       -Большое спасибо, — девушка улыбнулась, глядя на то, как парень напротив нее занял второе кресло и медленно поднес к губам чашку с чаем.       Девушке просто нравилось смотреть на это, было в подобных движениях что-то притягательное, что-то невероятно красивое…       Чашка с чаем приятно грела руки, мягкое кресло удобно прогибалось под ее худенькую спинку, а темнота придавала ситуации шарма, заставляя девушку просто наслаждаться ситуацией — и вкусом чая…       -И все же, Леди Ардженто, — сделав глоток, ее собеседник улыбнулся ей вновь, — Не могли бы ли вы все же сказать мне — зачем сегодня вы встретились со мной.       -Наверное, я просто хотела встретить кого-то вроде вас, — неожиданно вырвалось у девушки. С ужасом она осознала, что сказала, только спустя несколько секунд и тут же поняла, какую ошибку сделала, — Нет, я имела ввиду, в смысле, вы…       -Какой приятный комплимент, — собеседник вдруг вновь улыбнулся ей, заставив Асию замереть на полуслове, — От столь прекрасной девушки слышать о том, что она прошла весь этот путь только для того, чтобы встретиться со мной…       -Н-ну,- Асия вдруг поняла, что совершенно не знает, что ответить на подобное. А надо ли вообще было отвечать? — Просто ты такой… Я… И я подумала…       От смущения ей хотелось зарыться в землю на этом самом месте, так что та с каждым произнесенным словом опускала голову все ниже и ниже, так что ее голос звучал все тише и тише.       -Асия, — неожиданно, теплая рука коснулась ее плеча, заставив девушку поднять взгляд на парня перед ней, — Моя милая Асия, чего ты стесняешься? Столь прекрасная девушка как ты не должна стесняться — стеснение делает тебя лишь милее, но так ты не сможешь добиться своего — и разве не трагедией будет, если ты, Асия Ардженто, не сможешь найти своего счастья?       (Проверка на обаяние; Базовая сложность 6 — 1 за Наивную монашку — 1 за Дурман = 4; Обаяние 6 + Хитрость 3 = 9 (Бонус специализации Х2); 8 Успехов; Асия с треском влетела в любовное очарование и в течении пары часов готова перевернуть весь мир во имя Иштвана)       (Проверка на любовь; Базовая сложность 7 — 1 за Наивная монашка — 1 за Первая любовь — 1 Дурман = 4; Обаяние 6 + Внешность 1 = 7 (Бонус специализации Х2); 5 Успехов; Асия поняла, что это ее истинная и богом посланная любовь на всю жизнь)       Асия смотрела на улыбающегося ей парня, и в его глазах ей отражалась вся красота звездного неба, которую она только могла представить. От его руки, прислоненной к ее лицу, разливалось тепло, а улыбка заставляла ее вспоминать, как до хрипа спорили по телевидению ученые и искусствоведы, изучая улыбку Моны Лизы. Тогда она не понимала, о чем могли спорить ученые мужи и как всего лишь одна улыбка могла вызвать такой резонанс — но теперь, та понимала. Ради этой улыбки она пойдет на все, что угодно. Она весь мир обошла бы ради этой улыбки — и если и правда их ведет по жизни судьба — ее судьбой однажды было увидеть эту улыбку.       -Я уже нашла его, — Асия потерлась щекой о руку парня, чувствуя, как алеют уши. Но тепло от руки парня было гораздо дороже ей каких-то глупых стеснений.       -Асия, я так этому рад, — парень перед ней улыбнулся, — Но ты ведь даже не знаешь моего имени.       -Твои руки от этого не становятся холоднее, — девушка продолжила тереться об его руки и дальше, — Но, пожалуйста, скажи мне…       -Иштван, — парень улыбнулся, — Иштван Батори.       -Спасибо тебе Господи, — и в этот момент Асия сложила руки в молитвенном жесте, — Что свел меня с Иштваном. Пожалуйста, пусть у него все будет хорошо!       -Господи? — в этот момент парень напротив нее улыбнулся, — Боюсь, Асия, не все в мире так, как этого порой хотят люди. Иногда на самом деле мир совсем не такой, как они думают.       -Я понимаю это, — Асия прикрыла глаза, и когда открыла их, казалось, что в них плескались слезы, — Но Иштван, разве это важно? Я ведь встретила тебя…       -Конечно, Асия, — парень протянул руку и несколько раз провел по голове, приглаживая волосы девушки, из-за чего та тут же разрыдалась, чувствуя, как тепло разносится по всему ее телу от руки парня.       Однако, мысли парня в данный момент были куда мрачнее, чем кто бы то ни было мог подумать. ***       -Да ну твою мать! — Рейналь на взводе все продолжала ходить по своей комнате, пиная ногами иногда попадавшиеся ей стулья, — Ну куда она могла исчезнуть?! Ее уже третий час ищут!       В голове созревал один за другим коварный план лишения Миттельт всех выступающих частей тела, но мерзавка слишком хорошо пряталась для того, чтобы покарать ее как следует за ее просчеты. И господи, чтоб он сдох, как же она надеялась на то, что монашка все же вернется — иначе она не только потеряет монашку, но и еще одну падшую — а может еще и пяток нерасторопных прислужников, а может и Фрида. Нет, Фрида точно — она его еще и искать будет!       Неожиданно в дверь раздался взволнованный стук.       -Г-госпожа Рейналь, — взвинченный голос парня за дверью подсказал ей, что тот абсолютно адекватно воспринимал всю текущую ситуацию и понимал, что с ним может сделать падшая, если его новости ей не понравятся, — Т-там… Асия, монашка вернулась!       Этих слов оказалось достаточно, чтобы фрустрированная до конца девушка одним пинком отправила кресло в недолгий полет.       -Убью тварь! — падшая, несмотря на то, что должна была успокоится после подобных новостей, наоборот рассвирепела, — Веди меня к ней и…       -П-погодите! — Рейналь уже успела открыть дверь, приложив излишне много сил и заставив ту грохнуть о стену, но культист напротив нее еще не убрался с ее пути, — Это не все! Асия просила передать вам письмо!       -Какое нахрен письмо?! — несмотря на эти слова, Рейналь тут же мгновенно углядела и вытащила записку из руки парня, после чего развернула и быстро пробежалась глазами по единственной строчке, написанной на небольшом сложенном листе.       На секунду в коридоре воцарилась абсолютная тишина, прежде чем зажмурившийся бывший экзорцист понял, что что-то не так. Понял он это только когда увидел, как сильно побелели костяшки пальцев Рейналь.       -Ну конечно, — вдруг как-то спокойно произнесла падшая, — Сучий потрох, конечно!       Рейналь мгновенно скомкала записку, после чего бросила ее себе под ноги — и медленно отправилась вперед по коридору, совершенно проигнорировав застывшего рядом мужчину.       Тот, подождав, пока начальство не скроется за поворотом, все же наклонился и развернул скомканный листок, прочитав единственное написанное предложение на нем, но смысла слов до конца все же не понял — как, конечно же, и реакции госпожи Рейналь.       На листке было написано меньше десятка слов: «Кажется, ты задолжала мне одного обладателя священного механизма?».