Это должен был быть ты || It had to be you

Две недели спустя Гермиона стояла на лестничной площадке перед офисом Беллатрикс на четвертом этаже. Гарри ушел в Нору неделю назад или около того, оставив двух женщин одних. Гермиона волновалась, что Беллатрикс снова начнет ее избегать, но была приятно удивлена, что они провели много времени вместе. Они работали над реорганизацией библиотеки, несколько раз гуляли в саду и научили друг друга карточным играм. Имея неделю, чтобы тайком изучить Беллатрису, она могла сказать, что женщина нервничала и напрягалась; она не была уверена, было ли это страхом или волнением. Казалось, она колеблется между этими двумя. Гермиона не хотела упускать эту прекрасную возможность проводить с ней больше времени наедине, поэтому она была здесь, пытаясь набраться смелости, чтобы постучать. Гермиона глубоко вздохнула и тихонько постучала в дверь. Она услышала вздох удивления, а затем нерешительное: «Да?» Гермиона повернула ручку и вошла в комнату, закрыв за собой дверь и прислонившись к ней. Она старалась, чтобы ее выражение лица было как можно более нейтральным — и чтобы не было видно того волнения, которое она испытывала от того, что оказалась в самом священном месте Беллатрикс. Переступив порог, она не могла сказать, выиграна ли битва за то, чтобы остаться, или только начинается. — Грейнджер… — сказала Беллатрикс, явно пытаясь взять ситуацию под контроль, — я работаю. Гермиона промычала и неторопливо подошла к столу, записывая ответ Беллатрикс. Ее выражение лица, ее энергия, ее язык тела — она чувствовала себя более уверенно в своей способности читать женщину. — Мне одиноко, — легко сказала Гермиона, наблюдая, как выражение лица Беллатрикс постепенно смягчается. «Можно я посижу здесь с тобой? Обещаю не беспокоить и ничего не трогать». Беллатрикс выглядела одновременно напуганной и соблазненной такой перспективой. «Я уверена, что ты можешь занять себя в другом месте. На самом деле, почему бы тебе не… — Пожалуйста, Белла? Гермиона попробовала прозвище. Она искала момент, когда это сработает всю неделю, и отчаянно хотела увидеть реакцию Беллатрикс. Она не хотела, чтобы ее голос звучал так… хрипло. Это вышло почти чувственно, но она пыталась найти что-то среднее между игривостью и надеждой. Губы Беллатрикс чуть приоткрылись, а глаза, казалось, потемнели. В ответ Гермиона почувствовала, как ее щеки запылали. Беллатриса кивнула, но ничего не сказала, вернувшись к своей работе и пренебрежительно указывая на сиденье у окна, которое смотрело на улицу внизу. Гермиона победоносно улыбнулась и присела. Некоторое время она проводила время, глядя в окно и наблюдая за проходящими мимо лондонскими маглами. Она закрыла глаза, довольствуясь тем, что сидит на солнце и наслаждается атмосферой дня. Она могла слышать крики детей, играющих на улице. Она чувствовала запах чернил, которые использовала Беллатриса. Она чувствовала податливость подушки под собой. Она погрузилась в него еще немного — тонкое тепло солнца уговаривало ее легко уснуть. Некоторое время спустя Гермиона плавала между сном и бодрствованием, медленно всплывая на поверхность. Она почувствовала, как теплая рука убрала с ее лба выбившуюся прядь волос, а мягкие пальцы мягко скользнули по ее щеке. Она улыбнулась, и ее глаза распахнулись, чтобы увидеть Беллатрису, стоящую над ней. Однако ее руки были опущены по бокам, и Гермиона поняла, что успокаивающие прикосновения ей только почудились. "Ты голодна?" — спросила Беллатрикс мягким голосом, как будто она пыталась говорить достаточно тихо, чтобы не разбудить ее полностью. Гермиона смущенно кивнула, протирая остатки сна с глаз. — Как долго я отсутствовала? — Недолго, — ответила Беллатриса, подходя к двери. «Может, час? Я проголодалась – я собираюсь начать обедать. Есть пожелания? — О, не поджаришь мне сыр? — с надеждой спросила Гермиона. Беллатриса закатила глаза, но снисходительно улыбнулась ей: — Ты избалованная девчонка, Грейнджер, но ладно. Увидимся внизу». Гермиона снова кивнула, прежде чем встать и потянуться с зевком. Выглянув в окно, она заметила вдалеке грозовые тучи. « Должно быть, сегодня вечером непогода придет », — подумала она, направляясь к лестнице. Она прошла два этажа вниз и пошла в ванную, надеясь освежиться. Когда она мыла руки, ее глаза поднялись к зеркалу, и ей было любопытно посмотреть, как держались ее волосы во время сна. Она моргнула и удивленно улыбнулась, когда заметила две слабые чернильные линии на ее лбу и щеке. Тогда она этого не представляла… И Беллатрикс, очевидно, не понимала, что оставила следы. Она следовала за каждой меткой кончиком пальца — словно призрак первоначального прикосновения. Она вздохнула, смыв чернила, зная, что Беллатрикс увидит их в свете кухни и, вероятно, почувствует себя неловко. Гермиона почувствовала, как ее сердце сжалось, когда она вспомнила тот смутный момент, когда почувствовала ласку. Она представила, как Беллатрикс стоит над ней, любовно проводя рукой по углам своего лица, пока она спит… тепло разлилось по ее груди и по щекам – и, снова посмотрев в зеркало, она поняла, что сильно покраснела. Всю последнюю неделю Гермиона внимательно следила за своей реакцией на Беллатрису, и теперь ей было совершенно ясно, что ее отчаянно тянет к старшей ведьме. Она чувствовала себя невероятно глупо, что не заметила этого раньше… она всегда интересовалась другой женщиной, это объясняло, почему держаться на расстоянии было так обидно. Теперь Гермионе не терпелось подобраться поближе, чтобы начать разрушать некоторые из многочисленных стен Беллатрикс. Чем больше она наблюдала за ней, тем больше замечала все те мелочи, которые Беллатрикс делала для других. Она всегда держала виноградный сок в холодильнике, зная, что Гарри любит его. Она вручала Гермионе кочергу каждый раз, когда они разжигали огонь в берлоге, понимая, что младшая женщина любит разжигать угли. Она покормит гномов в саду, прежде чем Андромеда приведет Тедди, потому что они так нравились маленькому мальчику. Она покупала булочки в маггловской пекарне, потому что Нарцисса их любила, и настояла, чтобы Драко присоединился к ней для «быстрой прогулки», когда беспокоилась, что он впадает в депрессию. Конечно, она делала все это в какой-то странной сварливой, раздраженной манере — предположительно, чтобы скрыть тот факт, что ей не все равно. Гарри она говорила: «Я все собираюсь купить вина! Они выглядят совершенно одинаково — прикончи это, Поттер, это занимает чертовски много места! Гермионе: «Грейнджер, тыкни в эти угли, а то эта чертова кочерга весит слишком много, я устала». Андромеда и Тедди слышали: «Отвалите, тупые маленькие паразиты! Тедди — хватай одного и крути, а потом брось его туда через изгородь! Андромеда – перестань смеяться, ты не помогаешь!» Нарциссе говорили: «Магловский Лондон — это гребаная пародия на неорганизованный хаос — как кому-то суждено куда-то попасть, я не понимаю! Сегодня я шла добрых 2 часа и — вот, я наткнулась на ту странную маленькую маггловскую пекарню, которая вам нравится — в любом случае, шла 2 часа и оказалась там же, где и начала! Я должна была просто аппарировать прямо перед ними! К черту министерство!» А Драко просто услышит стук в дверь и сунет в него метлу. «Давай летим, мне чертовски скучно». Вчера Гермиона спустилась вниз к завтраку и застала Беллатрису, моющую посуду по-маггловски и разговаривающую с Живоглотом, который сидел на стойке и громко мурлыкал в ответ. Гермиона была потрясена и бросилась прогонять его, но Беллатрикс махнула ей рукой и отмахнулась. — Отвали, Грейнджер, он постоянно так делает, все в порядке. Он помогает, — сказала она, указывая на рыжего кота, который игриво колотил несколько пузырей. — Как я уже говорила, — продолжала Беллатриса, — я прошла мимо их сада и совершенно ясно увидела — паршивая маленькая мышь. Я возмущена, если честно. Если у тебя есть шанс там, я думаю, ты должен попробовать ее. Мы не можем допустить, чтобы она пришла к нам, не так ли? Просто вытри ноги, прежде чем вернуться, хорошо? И не оставляй ее снова на моей гребаной подушке, иначе я сдеру с тебя мех, ты меня слышишь? Замечая эти мелочи в течение дня, ее сердце все больше и больше открывалось женщине. Помимо того, что она замечала любовь Беллатрикс к другим — и наслаждалась своеобразным способом, которым она это показывала, — у Гермионы было и несколько других… менее продуктивных наблюдений. Например, какой невероятной была задница Беллатрисы, когда она поднималась по лестнице. Движение ее бедер было гипнотическим. Глядя, как она использует свою палочку для чего-либо, Гермиона очень хорошо осознала свои бледные руки — ее длинные пальцы, ее тонкие, почти изящные запястья. То, как ее губы сжались, когда она дула на чай, чтобы охладить его. Внезапно все, что делала старшая ведьма, приобрело чувственный оттенок. Гермиона не была слепа к этому раньше, но она определенно была слепа к своим реакциям. Беллатрикс приложила усилия, чтобы сократить расстояние между ними, чтобы между ними было больше улыбок и смеха, чем раньше, что очень обрадовало Гермиону. Она могла сказать, что у другой женщины все еще было много стен, но она была уверена, что уже преодолела некоторые из них. Она обдумывала следующие шаги, чтобы продолжить свое стремление стать ближе. Она знала, что некоторые из них, скорее всего, будут идти по линии, но ей нужно было знать, где находится линия, поэтому было необходимо немного «тыкать медведя». Во-первых, используя свое прозвище. Сестры называли ее «Белла» или как-то иначе — «Беллс» было личным фаворитом Гермионы, — но все остальные называли ее Беллатрикс. Гарри лишь изредка называл ее «Белла», Гермиона использовала его только один раз, но ей хотелось использовать его чаще. Когда Гермиона думала о ней, она начинала думать о ней как о «Белле» — она представляла, как произносит это по-разному, чтобы привлечь внимание другой женщины, чтобы задать ей вопрос, а иногда она представляла, как задыхается на ухо Белле, пока она… « О Боже, нет! Не иди по этой дороге прямо сейчас! — подумала она, глядя на свое раскрасневшееся лицо в зеркале. Она быстро налила немного холодной воды и плеснула себе в лицо, пытаясь остыть. Она не могла спуститься вниз с таким красным лицом. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы сосредоточиться, и пробежалась по своим мысленным заметкам: Не используй прозвище слишком часто, оно должно казаться случайным… почти случайным. Посмотрим, сможешь ли ты прикоснуться к ней в ближайшее время, просто к чему-то невинному и обыденному. Постарайся заставить ее сделать что-нибудь вне дома вместе с тобой, но помни, это не свидание! Гермиона начала свой путь вниз, почувствовав запах еды и улыбнувшись, двинулась на кухню. Беллатриса клала на тарелку жареный сыр и с ухмылкой протягивала ее ей. — Как раз вовремя, голубка, — сказала другая ведьма. Гермиона потянулась, чтобы схватить тарелку, позволяя своим пальцам скользить по пальцам Беллы во время передачи. — Один из моих многочисленных талантов, — сказала она, игриво подмигнув. Беллатриса лишь тупо моргнула. Гермиона как можно небрежнее улыбнулась, прежде чем сесть на свое место. Как только она повернулась к Беллатрикс спиной, она внутренне отругала себя: « Это был официальный флирт — не часть плана! Это было подмигивание, флирт и поддразнивание, и зачем тебе это?!? Уменьши это, идиотка, еще слишком рано для этого — ты ее спугнешь! ” Беллатриса села на свое обычное место напротив Гермионы, поставила тарелку и призвала кувшин с водой, чтобы налить им по стакану. Гермиона случайно взглянула на женщину и изо всех сил попыталась побороть торжествующее чувство победы, когда заметила, что лицо Беллы все еще немного покраснело, а выражение ее контузило. Гермиона ухмыльнулась и с удовольствием принялась за жареный сыр. Она прикоснулась к ней! Ее мозг любезно воспроизвел в замедленной съемке едва заметное прикосновение их пальцев под тарелкой и ответный румянец Беллатрикс. Она отметила два из трех своих голов, но третий казался пугающим. Она сделала тайный глубокий вдох и почувствовала, как ее желудок сжался от нервов. Напоминая себе, казалось, в тысячный раз, что она не приглашала Беллатрису на свидание – и быть очень осторожной, чтобы не дать Белле намека на то, что это… похоже на свидание. — Ты такой классный повар, Беллатрикс, — сказала Гермиона, собираясь с гриффиндорской храбростью. Белла усмехнулась: «Любой идиот может приготовить жареный сыр». — Нет, я имею в виду… — младшая ведьма замялась. «Ты всегда готовишь — и слава богу за это, потому что я в этом тупа, но — тем не менее, это кажется несправедливым, что ты всегда готовишь себе еду». Беллатриса ничего не сказала в ответ, но ее брови немного нахмурились. — Ты должна позволить мне пригласить тебя на ужин, — сказала Гермиона, которой тут же захотелось стукнуться головой о стол, потому что как это НЕ звучало как свидание? Она поспешила уточнить: «Ты всегда готовишь, или мы берем еду на вынос, и я умираю от желания сесть где-нибудь и насладиться обслуживанием и атмосферой!» Она попыталась естественно рассмеяться и подняла стакан с водой, чтобы сделать глоток. Белла немного надулась: «Разве я не обслуживаю тебя?» Мозг Гермионы резко остановился, и она подавилась водой, которую пила. Беллатриса, казалось, поняла, что только что сказала, и ее глаза комично расширились от шока. Ее лицо покраснело, и она поспешила исправить свое заявление: «Я имела в виду, не ожидала я от тебя!» Разум Гермионы не мог ее слышать из-за очень громких фантазий о том, как Беллатрикс обслуживает ее различными способами. Наконец, вырвавшись из этого, Гермиона почувствовала жар на своих щеках и, глядя на Беллу, поняла, что на их лицах смущение одинаковое. « Ты все портишь, спаси! — потребовал ее мозг. Гермиона выдавила короткий смешок. — Ты обычный домашний эльф, Беллатриса. Но это как раз то, что я имею в виду! Давай сегодня поужинаем! Ты можешь сделать перерыв в приготовлении пищи; мы можем ненадолго выйти из дома… мы должны попробовать это индийское место на Брайанте — они только обедают, так что я еще не была». — Ты хочешь поехать в маггловский Лондон? — спросила Беллатрикс, удивление смыло ее румянец. — Конечно, — согласилась Гермиона, — О! Если ты не хочешь , я знаю, что маггловские области могут быть… ну, они такие разные… Вместо этого мы можем пойти в Косой переулок или аппарировать куда-нибудь, как вам угодно! Беллатрикс выглядела нерешительно. Гермиона наблюдала за женщиной, которая, казалось, обдумывала просьбу. Она могла сказать, что Беллатрикс искала причину, чтобы сказать «нет», по тому, как она едва поджала губы и забегала глазами. Ладно, вторая фаза… она надеялась, что до этого не дойдет. — Полагаю, я… ну… иногда мне просто кажется, что я боюсь выходить… одна, — тихо сказала Гермиона, не сводя глаз со стола. Это было не совсем неправдой, в эти дни она испытала изрядную долю социального беспокойства, но, возможно, она добавила немного драмы, пытаясь убедить другую женщину. «Кажется, что все смотрят на меня и осуждают», — Гермиона подняла глаза, чтобы медленно встретиться с глазами Беллы. Более мягкое выражение лица Беллатрикс было труднее прочесть Гермионе. Конечно, она общалась с ней меньше месяца… может быть, это было какое-то сострадание… замешательство? Забота, наверное? Забота с теплом… нежностью? Да, это казалось правильным. «Если мы с тобой… можно увидеть в любом волшебном заведении по эту сторону океана… Я могу гарантировать, что все будут смотреть на тебя… на нас, — сказала Беллатрикс с некоторым сожалением. Гермиона почувствовала, как ее лицо немного поникло. Драт. Она разработала план побега, сама того не осознавая. Она кивнула и снова посмотрела на стол. — Но я… — мягко начала Беллатриса, — если ты хочешь пойти куда-нибудь поужинать, тогда я… мы можем это сделать. Гермиона с надеждой подняла голову. "Правда?" Беллатриса кивнула, но выглядела несколько запаниковавшей. — Маггловский Лондон был бы лучше, но я… боюсь, у меня нет ничего… больше… — она указала на свой наряд — свой обычный корсет и длинную юбку под глубокой черной волшебной мантией. "Тонкий?" — предположила Гермиона. — Я собиралась сказать «магл», но… ладно, — ровно сказала Беллатриса. — Можешь одолжить что-нибудь из моих, если хочешь, — предложила Гермиона, чувствуя легкое волнение при мысли о том, что увидит Беллатрикс в ее одежде. Белла немного усмехнулась: «Я не уверена, что мы одного размера, детка». Гермиона с религиозным вниманием наблюдала, как глаза Беллатрисы на мгновение метнулись к ее груди, прежде чем пожилая женщина выглянула в кухонное окно. Гермиона перевела взгляд на более… пышную грудь Беллатрикс, прежде чем прикусить губу и посмотреть на противоположную стену. — Я зайду к Энди, — тихо сказала Беллатрикс, — возьму у нее что-нибудь. Гермиона почувствовала почти эйфорию. — Хорошо, — сказала она, вставая и пододвигая свой стул. — Я собираюсь немного поработать заранее. Скажем, встретимся внизу около 6? Мне нужно время, чтобы подготовиться. — Что не так с тем, что на тебе? — растерянно сказала Беллатриса. «Это место не маскарадное, не так ли?» — Нет, — поспешила сказать Гермиона, — я просто… подумала, что было бы забавно немного принарядиться. У меня больше никогда не будет возможности сделать это». Беллатриса кивнула, встала и с трудом сглотнула. «Хорошо, тогда я пойду к Энди и скажу ей, чтобы она сделала меня более похожей на леди, соответствующую моему положению». Гермиона рассмеялась. — Не слишком беспокойся об этом, ты и так прекрасно выглядишь — просто… побольше магглов. — Верно, да, — невозмутимо ответила Беллатриса, — что бы это, блядь, не значило. — Энди поймет, — сказала Гермиона, закатывая глаза. — Тогда ты должна просто взять ее с собой в эту маленькую экскурсию, — пробормотала Беллатрикс, ее глаза вспыхнули быстрым взглядом… ревности? — Я хочу пойти с тобой, — поспешила сказать Гермиона, но тут же прокляла себя за слишком нетерпеливый голос. Она отвернулась, так что Беллатрикс могла видеть только ее профиль, и надеялась, что он скрыл ее румянец. — А кто бы не хотел? — самодовольно сказала Беллатрикс, явно пытаясь развеять неловкость. «Я чертовски угощаю». Гермиона лишь рассмеялась и вздохнула: — Это слишком раздувает твое эго, я сожалею, что подняла эту тему. — Чепуха, — сказала Белла, вставая со стула, — если ты сможешь какое-то время быть второй самой умной женщиной в комнате, мы прекрасно проведем время. Гермиона повернулась и увидела Беллатрикс с абсолютно дерьмовой ухмылкой. — О, значит, Энди приедет? — злобно спросила Гермиона, приподняв бровь. Беллатрикс сузила глаза, но Гермиона могла сказать, что борется с ухмылкой. — Разве ты не умная маленькая ведьма? — Некоторые говорят, что это вторая умнейшая женщина в комнате, — поддразнила Гермиона. Теперь Беллатрикс ухмылялась. — Так ты это признаешь? Гермиона могла только улыбаться и раздраженно качать головой. — Не волнуйся, я никому не скажу, — сказала Беллатрикс, нежно похлопав Гермиону по плечу, словно утешая ее в связи с тяжелой потерей. Другая женщина обошла Гермиону по направлению к логову, аппарировав с тихим « хлопком ». Ее плечо покалывало там, где Беллатрикс инициировала прикосновение. Она быстро поднялась по лестнице, надеясь, что сможет закончить свою работу как можно скорее, чтобы у нее было больше времени на подготовку. Несколько часов спустя, после долгого роскошного душа, Гермиона наносила последние штрихи на свой макияж, когда услышала, как Беллатриса аппарировала обратно в дом. Она почувствовала, как ее нервы нарастают, и закончила, торопясь убирать вещи. Она еще раз взглянула в зеркало, убедившись, что все на месте. Она стремилась «одеться без видимых усилий» и думала, что ей это удалось. Она сделала свой макияж глаз простым, едва подвела глаза и добавила только немного туши. Она сделала естественные губы – ничего эффектного. Ее волосы, на которые она потратила больше всего времени — отчаянно желая, чтобы они выглядели красиво, но достаточно растрепаны, чтобы казалось, будто она вообще не возилась с ними. Она надела красивое летнее платье темно-изумрудного зеленого цвета, которое, как она надеялась, Белла оценит. И в качестве последнего штриха она надела простые черные балетки и светло-серый кардиган. Она кивнула себе в зеркало, пытаясь успокоить нервы. Это было не свидание. Это была прогулка… со своей второй половинкой. И она хотела получить от этого удовольствие и больше всего на свете убедиться, что Беллатрисе это нравится. Она хотела, чтобы Беллатриса увидела, как легко им быть вместе. С этой мыслью, поддерживающей ее нервную энергию, она направилась к лестнице. — Грейнджер? она услышала, как Белла крикнула вверх по лестнице. — Иду, — ответила Гермиона, вздохнув от прозвища. Ей гораздо больше нравилось, когда Беллатриса называла свое имя, но она предполагала, что женщина будет чувствовать себя напряженной и будет усердно работать, чтобы сегодня ночью между ними воздвиглась стена. Ей нужно было помнить, что нельзя давить слишком сильно, иначе Беллатрикс снова начнет избегать ее. Она приземлилась на нижнюю ступеньку и подняла голову, чтобы найти Беллатрикс, обнаружив, что женщина отвернулась от нее, возясь с чем-то на ее талии. Она обернулась, когда услышала Гермиону, и посмотрела на молодую женщину с открытым выражением благоговения. Гермиона, наблюдавшая за реакцией своего лица, была довольна. Она почувствовала, как на ее лице выступил легкий румянец, и порадовалась, что в фойе было достаточно темно, и вряд ли Беллатрикс могла его увидеть. Она взглянула на одежду своей спутницы и почувствовала, как у нее пересохло во рту. Она грубо сглотнула. Мерлин… Беллатрикс выглядела… невероятно. На ней было платье до колен, черно-белое платье в мелкую клетку, необычайно драпированное вокруг ее бедер, оказывая мощную поддержку и без того изящной фигуре женщины в виде песочных часов. На ней был черный пиджак с длинными рукавами, но он был коротко обрезан на груди, доходя до верхней части ее груди, а затем сужаясь по бокам и спускаясь к нижней части спины. Под платье она надела черные колготки и черные ботильоны с блестящими серебряными пряжками. Сапоги явно подходили к ремню, стянутому вокруг ее талии, который она в настоящее время держала открытыми руками. Гермиона задавалась вопросом, сможет ли она убедить Андромеду позволить Беллатрикс носить этот наряд навсегда. Сентиментально она представила, как Беллатрикс снова наденет его для особых случаев… например, на годовщину. Она закатила глаза, напоминая себе, что ей нужно убедить Беллу, что они могут встречаться, прежде чем они смогут что-то отпраздновать. Она спустилась на последнюю ступеньку и тепло улыбнулась женщине. Подойдя к ней поближе, Гермиона заметила, что она немного пригладила свои волосы и уложила их в редкую прическу, оставив несколько распущенных локонов, обрамляющих лицо. И она тоже накрасилась… или, может быть, Андромеда сделала для нее… она знала, что у Беллатрикс было мало терпения на такие вещи, судя по историям, которые ей рассказывали ее сестры. Она вспомнила очень забавный анекдот про фиолетовый тюбик с краской для губ… может быть, ей удастся убедить Беллу рассказать ей другую точку зрения на эту историю сегодня вечером за ужином? Она посмотрела вниз, на середину Беллатрикс, где ведьма все еще держала расстегнутым пояс. "Ты в порядке?" — спросила Гермиона, ее голос звучал несколько хрипло. "Всмысле?" — спросила Беллатрикс, выглядя несколько встревоженной, когда Гермиона подошла ближе. — Твой пояс… — ответила Гермиона, указывая на предмет. — О, — Беллатрикс, казалось, немного пришла в себя, прочищая горло. — Думаю, Энди слишком свободно надела его… Я пыталась его затянуть, но… ну… эти чертовы маггловские застежки ни черта… — Вот, — сказала Гермиона, потянувшись к пряжке и краю ремня. "Давай я тебе помогу." Гермиона продвинулась дальше в личное пространство женщины, где она могла легко услышать быстрый вдох Беллы, когда их пальцы переплелись во время обмена. Беллатрикс сжала руки в локтях, выглядя напряженной и беспокойной. Гермиона изо всех сил старалась сосредоточиться на поставленной задаче, а не на легком дуновении воздуха на шее от дыхания Беллы. Она протянула клапан через пряжку и потуже затянула его вокруг талии Беллатрикс. — Нормально ? — сказала она, ее голос звучал низким и интимным даже для ее собственных ушей. — Я… — громко сглотнула Беллатрикс, — немного крепче… пожалуйста? Гермиона сглотнула и почувствовала, как нервы начинают сжиматься в ее животе. Голос Беллатрисы был одновременно дрожащим и ровным, и Гермиона облизала губы, несмотря на попытки контролировать свою реакцию. Она затянула ремень еще туже и посмотрела в лицо Беллы, пытаясь оценить, было ли это слишком туго или достаточно, но как только она увидела невероятно темные глаза и приоткрытые губы женщины, она почувствовала, как тепло в ее животе скользнуло. ниже, посылая мощный импульс через нее, что заставило ее хотеть сжать свои бедра вместе для облегчения. "Лучше?" Гермиона никогда раньше не слышала, чтобы ее голос звучал так. Хриплый, чувственный, с явным оттенком желания. Беллатрикс только кивнула, переводя взгляд с глаз молодой женщины на ее губы, а затем обратно. « Она хочет поцеловать меня », — поняла Гермиона, чувствуя легкое головокружение от этого осознания. Ее собственный взгляд скользнул к губам Беллы – они выглядели такими мягкими и полными. Она уже не раз представляла себе, каково это целоваться с Беллатрикс Блэк… и ей отчаянно хотелось узнать… но… Гермиона застегнула ремень и резко отступила назад. Она подошла, чтобы взять свою сумку и отодвинуть Беллатрикс от собственной разгоряченной кожи. « Слишком много, слишком рано », — подумала она, глубоко и ровно дыша, чтобы успокоиться. Внезапно Гермиона услышала характерный « хлопок » привидения и обернулась, пораженная, увидев, что Беллатриса все еще стоит в конце лестницы. На долю секунды она забеспокоилась, что другая женщина испугалась и сбежала. Затем она поняла, что это был Гарри, который смотрел то на нее, то на Беллатрикс, как будто не знал ни одну из них. — Ну, — сказал он, неловко откашлявшись, — вам двоим не нужно было наряжаться из-за моего возвращения. Беллатрикс пришла в себя первой, двинулась вперед и обвила руками руку Гарри, жест, который указывал на то, что она потеряла равновесие и нуждалась в поддержке. — Мы как раз собирались поужинать, дорогой, ты поел? Гарри улыбнулся ей и протянул свободную руку, чтобы накрыть ее ладони своей. — Нет, я голоден, — сказал он. — Ну, — Беллатриса откашлялась, — иди, надень что-нибудь приемлемое, ты выглядишь так, словно уже месяц живешь на грязном чердаке Уизли. Грейнджер угощает нас ужином в каком-то душном индийском заведении. Мозг Гермионы в этот момент бушевал. Гарри вернулся домой в самое неподходящее время — когда напряжение между ними было на пике. С одной стороны, ее ужасно раздражала мысль, что Гарри присоединится к ним, в конце концов, ОНА пригласила на ужин БЕЛЛАТРИКС, а не Беллатрису И Гарри. Она хотела провести время наедине с женщиной, не свидание, а… опыт, похожий на свидание, чтобы доказать, что они вдвоем могут устроить свидание вместе. С другой стороны, напряжение между ними было таким ощутимым и, честно говоря, немного ошеломляющим. Она могла понять стремление Беллатрисы к буферу. Она улыбнулась и кивнула паре, намереваясь как можно лучше спасти эту ситуацию. Она должна охладить отношения между ними, и Гарри неизбежно поможет в этом отношении. — Хорошо, — сказал Гарри, поворачиваясь к лестнице, — тогда я на минутку! Две женщины смотрели друг на друга, пока звуки его грохочущих шагов становились тише. Гермиона сделала небольшой шаг вперед, и Белла тут же немного отодвинулась. Гермиона быстро пришла в себя и направилась к шкафу для верхней одежды, как будто это было ее намерением с самого начала. «Я должна взять что-нибудь потеплее, чем этот свитер, не так ли?» — спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более небрежно и непринужденно. Беллатриса откашлялась позади нее. «Возможно, — предположила другая женщина, — ты немного простудилась». Гермиона кивнула и повернулась, сняв кардиган и бросив его на перила лестницы. Она подняла голову и заметила, что глаза Беллатрикс устремлены на ее теперь обнаженные руки. Гермиона судорожно выдохнула и вернулась к шкафу, быстро схватив такой же свитер, только с пуговицами потолще. Она надела его и застегнула на себе, зная, что так будет до конца ночи. Если она нажимала на кнопки Беллы слишком часто или слишком резко, Гарри обязательно это замечал… и Беллатриса обязательно убегала. — Наверное, это выглядит не так хорошо… — пожаловалась Гермиона. — Может, мне переодеться? — Ты прекрасно выглядишь, Гермиона, — мягко, почти шепотом сказала Белла. Гермиона отвернулась и закрыла глаза, чувствуя, что вот-вот прольет слезу из-за страстного желания, которое она услышала в нежном признании Беллатрикс. Борода Мерлина, ей так сильно хотелось поцеловать ее. Она хотела обнять ее. Она хотела сказать ей, что абсолютно хочет ее, и было бы нелепо думать иначе. Но она успокоила эти импульсы и проглотила их. « Медленно и уверенно », — напомнила она себе. Она повернулась с дружелюбной улыбкой: «Спасибо, Беллатриса, ты тоже». Белла слегка, несколько испуганно улыбнулась и повернулась к лестнице, где грохот предупредил их о возвращении Гарри. Он спрыгнул с последних двух ступеней, по-детски радостный, даже в красивой застегнутой на пуговицы и пиджаке поверх выглаженных брюк. "Пойдем! Я не могу дождаться, чтобы догнать вас двоих! Вам было ужасно одиноко без меня? Гарри обнял Гермиону за плечи и предложил свою руку Беллатрикс, пока вел их к двери. — Мы справились, — ухмыльнулась Гермиона, — не так ли, Белла? Гарри выглядел несколько шокированным использованием этого прозвища и быстро повернулся, чтобы оценить реакцию Беллатрикс. — Да, мы прекрасно провели время, — протянула пожилая женщина, взяв Гарри за руку. — Грейнджер со слезами на глазах призналась, что она вторая умнейшая женщина в этом доме. Бедняжка, ей было тяжело… Гермиона закатила глаза и рассмеялась. — Она была невыносима, — сказала она Гарри, который широко улыбнулся. — Ну-ну, Грейнджер, продолжай в том же духе, и я вообще не позволю тебе угостить меня обедом, разве это не будет разрушительным для тебя? — Ты действительно покупаешь? — сказал Гарри. Гермиона кивнула. «Да, это очень милосердно — идем дальше! Как поживает клан Уизли? Ты вернул эту поваренную книгу Молли или я ее потеряла? Потому что, если я потеряла её, ты должен сказать ей, что ты потерял её. Эта женщина чертовски ужасна. Гарри и Беллатрикс начали болтать, и Гермиона вздохнула, чтобы немного ослабить свое напряжение. Сегодня она подлетела слишком близко к солнцу и чуть не обгорела. Ей нужно было немного переосмыслить свои планы и двигаться вперед более осторожно. « Медленно и уверенно », она снова повторила свою мантру, беспокоясь о том, что Беллатриса несет в себе достаточно тепла, чтобы растопить ее решимость вместе с сердцем.