До встречи с тобой

Как ни странно, но Чонгук совсем не опоздал на работу. Вчера он приехал к двенадцати ночи, Юнги тогда чуть его не прибил. Зато парень успел рассказать о новой работе, на что тот лишь недовольно фыркнул. Совсем не из-за того, что ему приходится до сих пор выслушивать оры начальника, пока Чонгук будет спокойно разносить десерты и наслаждаться вкуснейшим запахом кофе. Нет, он точно не завидует. Утром удивил Чимин. Он просился пойти с ним на работу, а ещё стащил со шкафа старый бежевый плащ. И Чон тогда любовался им долго, совсем забыв, что пора выходить на работу. Сейчас Пак сидит за столиком в углу и, по правде говоря, это отвлекает. Клиентов много, нужно успевать принимать и разносить заказы, а он то и дело не может отвести глаз с его профиля. Рука подпирает подбородок, пока сам парень смотрит в окно, постукивая пальцами по столу. Из всех, это единственный, который он может трогать. Через остальные так же проходит насквозь. Очередной заказ оказывается на столике, молодая девушка благодарит милой улыбкой, вызывая у Чона такую же в ответ. И теперь это ещё одна проблема. Если всё это время Чонгук не отводил взгляд от Чимина, то теперь это он не отводит от него. А ещё та девушка тоже. Не ожидалось, что первый рабочий день будет настолько сложным. Под двумя парами глаз довольно тяжело сосредоточиться, а когда Чимин встаёт и переходит за её столик, становясь напротив, у парня внезапно начинает сушить горло. Тот рассматривает её довольно долго, а потом не отрывая глаз с чужого лица, усмехается. — Она тебя кадрит, почему игнорируешь? Даже номерок на бумажке подготовила. Какая молодец. Вот ещё одна причина, которая усложняет этот день. И это совсем не девушка, а Чимин. Он же знает и понимает, что Чонгуку нельзя с ним говорить, чтобы в очередной раз не показать себя сумасшедшим. Но настоятельный взгляд так и не уходит в сторону, даже когда Чон отворачивается и зажмуривается. Нет, так долго продолжаться не может. Парень кивает Паку в сторону уборной, а сам ненадолго отпрашивается, быстро следуя туда же. Как только дверь за спиной закрывается, Чон показывает всё свое недовольство одними бровями, строго сведенными на переносице. — Хватит, — Чимин хочет перебить, но Чон указывает жестом, что выслушивать не будет. — Там я не могу с тобой говорить. И что плохого в том, что она хочет познакомиться? — Верно. Ничего. Последнее предложение делает Чимина ещё более раздражительным. Он просто кивает и исчезает, оставляя Чонгука одного в уборной со своими мыслями. С одной стороны это хорошо, до конца смены два часа — можно спокойно доработать не отвлекаясь на его умиротворённое лицо. А плохо то, что Чимин действительно мог обидеться. Это тоже послужило причиной забить всю голову мыслями о его странном поведении. Та девушка так и не упустила возможность оставить свой номер на столике вместе с чаевыми. Она ушла, пока он был в уборной, но всё же, парень не упускает возможность и засовывает бумажку в карман фартука, отправляясь принимать очередной заказ какого-то школьника неподалёку. Почему он думает только о Чимине, когда записывает заказ в блокнот? И почему вместо нужного бананового пудинга пишет его имя? Быстро зачёркивая свои мысли в листочке, Чон коротко улыбается и идёт к стойке, решая сказать заказ так. Он небольшой – листочек необязателен. За окном впервые за эти дни не идёт снег. После вчерашней метели сильно засыпало дорогу, что около трёх снегоуборщиков катались туда-сюда для должного устранения мешающего снега. Эвакуатор привёз машину за пять минут до работы и сегодня придётся разбираться с двигателем. Если не выйдет, придётся вести в мастерскую. Сколько же денег уйдёт... А ещё опять Чимин. Вчера ночью он тоже вёл себя довольно странно. У него нет нужды в еде, деньгах, потребностях и сне. Но Чонгук чувствовал в районе трёх часов ночи, как тот лёг рядом с ним на кровать и смотрел. Прямо кожей чувствовал, как его глаза рассматривали каждую частичку тела. Но находясь на стадии между сном и реальностью, он не особо обратил на это внимание. Возможно, Чимину было одиноко, вот и решил полежать рядом. — Чонгук! — девушка трясёт его за плечо, и только тогда парень возвращается в реальность. — Третий раз зову, ты где летаешь? Заказ готов. Так работать просто невозможно. Сегодня нужно поговорить с Чимином и помириться, если он, конечно, был расстроен тем разговором. Чон видел в его глазах нотки печали, когда говорил о той девушке, но и подумать не мог, что тот просто исчезнет на долгих два часа. Смена подошла к концу, парень переоделся и успел дойти до дома, а тот ни разу так и не появился. Это нагоняет волнительные мысли – главное, чтобы с ним всё было хорошо. Квартира снова пустеет. Его здесь не оказывается, как бы парень не звал и не искал. В этот раз написать сообщение тоже не сработало – сердце начинает дрожать. Одна единственная мысль, как гвоздь забилась в голове и никак не может уйти. Та ситуация, когда заходишь в тупик и не знаешь, что делать дальше. Вот Чонгук совсем ничего не знает. Он садится на диван и смотрит на ёлку с плавно переливающимися цветами гирлянд. Украшать её с парнем было так комфортно. Он даже на секунду подумал, что оказался дома, а на месте Чимина старший брат. Тогда Чон улыбался, а сейчас грустит. Смотрит на своё непрочитанное сообщение «пожалуйста вернись», и кидает телефон на стол, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза ладонями. Всё слишком тяжело. Еда не лезет в глотку, а думать о том, как починить машину не получается около двадцати минут. Больше терпеть он не мог. Хватая с вешалки пальто, Чон выбегает на улицу, вызывая по пути к трассе такси. Он всего два раза в жизни пользовался этой услугой, но сейчас ситуация может быть критическая. Ему срочно нужно в больницу. К счастью, по близости находился один водитель – через пять минут Чон ехал по трассе, беспокойно рассматривая снежные виды за окном. Сколько раз он проверил телефон можно не считать. Очень много. И как только авто остановилась возле входа, парень заплатил намного больше нужной суммы: сейчас деньги не имели значения. Врываясь в двери здания, люди внутри уставились на него, как на психа. Взлохмаченные волосы, красное от мороза лицо и частое дыхание. Да, он выглядел именно так. Но как же было плевать на эти косые взгляды, пока он уверенно шёл к девушке с ресепшена, что та даже насторожилась, немного пугливо отступая назад. — К Пак Чимину, — этой информации должно хватить, эта же девушка была на смене прошлый раз. — Простите, но там его отец. Подождите на скамейке возле палаты. — Но с ним же всё хорошо? Не было никаких ухудшений? — Чонгук закидывает вопросами, ему и на очередь за спиной всё равно. Жизнь Чимина намного важнее. — Состояние не менялось. Ждите возле палаты и дайте людям пройти. Этой информации предостаточно. Чонгук спокойно выдыхает, метая взгляд в коридор, ведущий к десятой палате. Он не хочет пересекаться с его отцом, тогда ложь всплывёт ещё больше, и могут появиться проблемы. Но и уходить он не хочет тоже, хотя, видимо, это единственный логичный вариант. Душа Чимина должна быть там, он просто был занят. Проводил время с семьёй. И откуда взялась эта внезапная паника? Чонгук считает себя полным дураком. Нужно просто поехать домой и отдохнуть. Голова слишком любит драматизировать.

***

— Без тебя никто машины пятый день не берёт, — посмеивается Мин, потягивая молочный коктейль из трубочки. В свой единственный выходной он решил приехать к Чону и помочь наладить поломки в автомобиле. Оказалось, его брат учился на механика и дал пару советов в таком случае. В общем, машина теперь, как новенькая, а в благодарность парень угощает друга за свой счёт, легонько улыбаясь от этого «комплимента». — А у тебя вижу всё отлично. «Почти», хочет сказать Чон, но в итоге просто кивает. Он же не скажет, что причина его плохого настроения – призрак Чимин, который не появляется в его квартире уже второй день. И все сообщения опять оказались бесполезными, а поездки в больницу неудачными. Каждый день парня кто-то навещал, а встречаться с его друзьями или родственниками в планы не входит. Жизнь за эти два дня потеряла все краски, потому что он совсем не может привыкнуть к его отсутствию, когда так сильно успел привязаться. — Не хочешь сходить на свидание? — переводит тему Чон, лишь бы не показывать как ему на самом деле тоскливо. Друг чуть не давится напитком. — С тобой что ли? Только сейчас до парня доходит как прозвучал вопрос. Он сразу машет руками, доставая из кармашка бумажку. — Девушка оставила номер, — он кладёт её на стол и складывает руки за спиной. — Будет в твоём вкусе. — А сам? — берёт в руку, рассматривая. — Она же тебя позвала. Чонгук опускает брови, задумчиво переводя взгляд в пол. — Я не хочу. Она неплохая, но... — пытается придумать отмазку Чон, хотя на самом деле совсем без понятия почему перехотел. После «ссоры» с Чимином она перестала быть привлекательной. — Просто позвони ей, вдруг что получится. Тебе тридцать почти, пора кого-нибудь отыскать. — Ну, понятно, — по-странному улыбается друг. — Так бы и сказал, что уже нравится кто-то. — Чего?! — вскрикивает парень на всё кафе, тут же осматриваясь по сторонам. — Хён, никто мне не- — О, как щёки покраснели, — продолжает он посмеиваться, пока Чонгук, как загнанный зверь пытается скрыть красное лицо. Откуда взялось это внезапное смущение? Каждое слово Юнги заставляет кровь приливать к голове и она чуть ли не кипит, погружая в краску всё больше и больше. Нужно просто вернуться к работе и забыть этот неловкий момент, как нечто самое обычное и непримечательное. Кто может нравиться, если из всего окружения Чон общается только с Юнги и Чимином? Как может нравиться Чимин? Он же парень. И Чонгук парень. Это же... неправильно. Только от сопоставления в голове слов «Чимин» и «нравится», ритм сердца неожиданно начинает ускоряться. Парень бегает глазами по улыбающемуся лицу друга, слегка закусывая нижнюю губу и прогоняя в голове всевозможные отмазки. Просто так от него не уйти, а ответы надо продумывать тщательно. Ложь Мин как орешки щёлкает. — И кто же она? — он точно не собирается сдаваться. — Хён, мне правда никто не нравится. — А теперь подумай. Разве ты когда-нибудь просто так отказывал девушкам? — уверенно кидает он, отпивая из трубочки и отворачиваясь к окну. Так показывает, что разговор окончен. Пищу для раздумий Мин умел давать всегда. В этот раз вопрос самый сложный из всех. А ведь правда, с каких пор он перестал уделять внимание девушкам? Они стали вдруг как-то неинтересны. По звонкам мама всегда первым делом задаёт вопрос о них. Чон пытался много раз, но никогда не был готов к настоящим отношениям с этой «любовью». Он не знает, что это за чувство, что происходит с сердцем и дыханием в тот момент, когда думаешь о том, кто становится намного ближе, чем просто друг. Оно должно учащаться? Сердце должно быть готово выпрыгнуть из груди? Захочется ли просто улыбаться в любом месте от одной мысли об этом человеке? И почему это происходит сейчас, когда парень думает о Чимине? Чёрт, он крупно влип. Эти вопросы не дают покоя до конца смены. Юнги уехал пару часов назад, а Чонгук так и думает о его словах, прокручивая в голове все ответы, в которых нет ни одного логичного и правильного. Тяжело выдыхая, Чон открывает дверь квартиры, где просто застывает на пороге с большими хлопающими глазами. — Привет, — неловко говорит Чимин, переминаясь с ноги на ногу. Чонгук не зол, не обижен и не расстроен. Все эти чувства разом становятся настолько неважными, будто их появление не значило ничего. Ни мыслей каждые пять минут о нём, ни глупые сообщения, ни попытки звать или просить прощения. Чимин стоящий перед ним, всё в той же глупой футболке со странным рисунком и тёмных штанах – этого хватило, чтобы выбросить весь негатив в урну. Но слов Чонгук не находит, продолжая стоять и смотреть. Смотреть так, как никогда до этого: с ужасной тоской в глазах, которые прямо кричат: «я скучал». В руках Пака тот самый плед. Он держит бережено, а смотрит немного пугливо. Так хочется его коснуться. Неотрывно от чужих глаз и быстро, парень снимает обувь и пальто, с каждым шагом всё больше облизывая вдруг пересохшие губы. — Я нашёл способ тебя обнимать, — мягко улыбается он уголком губ. Оторвать от них взгляд тяжело. — И как же? — не выдерживая, наконец, выдаёт парень. Они стоят слишком близко, чтобы у него появилась смелость говорить свободно. Вместо ответа Пак накидывает плед ему на грудь, аккуратно поправляя на плечах, чтобы крепче держался. Чон стоит совсем неподвижно, а когда руки Чимина окольцовывают его талию, пока само тело не соприкасается с его так близко, забывает как дышать. Он до сих пор не может его трогать, но даже такое маленькое удовольствие мигом поднимает настроение и заставляет улыбаться. Голова парня прижимается к чужой груди, Чон непроизвольно прикрывает глаза, чувствуя как внутри начинает бушевать шторм. Они простояли так всего минуту – чертовски мало. Отгонять этот факт уже нет смысла. Чонгуку нравится быть с Чимином, ему нравится его улыбка, голос и смех. Ему нравится сам Чимин. Семья бы долго смеялась, узнав, что из всех красоток города он выбрал призрачного парня. А ещё она была бы расстроена. У брата давно есть жена и дочь, а в его жизни хватает счастья только от момента нежных и до жары приятных объятий. От того, как крепко руки Чимина сжимают его талию; голова вжимается в область шеи и это тепло, разжигающееся внутри Чонгука само по себе. — Прости, что я долго не появлялся, — тихо бубнит куда-то в шею парень. — Ничего. Но я успел соскучиться. Он слышит как Чимин посмеивается и это ещё больше разжигает внутри что-то новое и непонятное. Не хочется его отпускать ни на шаг. Если бы Чон мог вернуться в прошлое, в тот момент, когда ещё мог его касаться хотя бы на секунду, её он полностью потратил на то, чтобы подарить такие же крепкие объятия в ответ и ощутить холод его кожи. А может что и больше, но о таком Чон пока что сам боится думать. Боится об очень многом, но желает определённо не меньше. — Я очень испугался. Думал, что ты- — Знаю, — прерывает Пак, отстраняясь. — Я тебя видел. Спасибо, что так беспокоишься обо мне. Смотреть в его глаза – это забывать все слова. Чонгук не может оторваться долго, как бы глупо это не выглядело со стороны или что бы не думал Чимин. Он смотрит и смотрит, лишь больше погружаясь в их глубину. Даже несмотря на то, что прозрачные, космос в них самый настоящий. Или они всегда такими были? Раньше замечать не удавалось. — Ты... — Пак сглатывает, неловко отводя взгляд вниз. — Сходил на свидание с той девушкой? — Я отдал номер другу, — Чон замечает, как тот секундно улыбнулся. — Хочу сходить с тобой. Мысли вырвались вслух. Чонгук не может понять, почему лицо Чимина вдруг стало такое удивлённое и лишь прокрутив свои сказанные секундой ранее слова, понимает, что, возможно, ляпнул лишнего. Но не отрицает: вернуть их назад не получится, а Чимин ничего не говорит в ответ, лишь смущённо улыбаясь. Он, судя по всему, и не против. — Я же призрак- — Пока что, — прерывает дальнейшие слова Чон, стягивая с себя плед. — Сколько бы не прошло времени, я дождусь. — Я думал ты по девушкам. — Оказалось, по призракам. Тихий смех обоих вселяет в Чона некую уверенность в себе и своих словах. Может, сказано было немного поспешно, но он совсем не жалеет, что смог раскрыться перед парнем в таком плане. Он несказанно рад, что больше вечера не придётся проводить одному. Теперь Чимин здесь, и Чонгук надеется, что он больше никогда его не покинет.

***

До Рождества остаётся всё меньше времени. Сегодня ночью вся страна погрузится в сказочную атмосферу волшебной зимней сказки. Подарки, столы полные блюд и смех за ними в кругу семьи. К Чонгуку последний пункт, к сожалению, не относится, но и тех двух предостаточно. Он и с Чимином будет счастлив отпраздновать. И так как тот призрак, причём ещё оказалось очень любопытный, то купить ему подарок незаметно практически невозможно. Чонгук с этим смирился. Сегодня первый выходной и его Чон тратит на прогулку по магазинам. Вокруг неописуемо красиво, в груди так и веет рождественским настроением, особенно, когда в нос врезается сладкий запах мандаринок. Юнги их очень любит и даже несмотря на то, что праздновать он будет дома с семьёй, Чон всё равно решает купить пару килограмм. Глаза разбегаются, хочется взять всё, что влезет в руки, но Чон просто смотрит, улыбаясь от заинтересованности Чимина на витрину с украшениями. Его взгляд внимательно рассматривает золотой кулон с основанием в виде скрипки. Неудивительно, что это так быстро устремило его взгляд туда. Пак на самом деле очень любит свой инструмент. — Добрый день, — обращается парень к консультантке. — Сколько стоит этот кулон? — Двести долларов, — улыбается она. — Показать поближе? — Чонгук, зачем? — удивляется Чимин, но парень его игнорирует, лишь кивая девушке в знак согласия. Кулон небольшой, но действительно красивый и аккуратный. Он бы прекрасно смотрелся на шее Чимина. Скрипка и музыка живёт у него в душе, в сердце. Именно там и должна находиться эта маленькая моделька скрипки. На его груди. — Отлично, я возьму. — Чонгук! — ещё громче зовёт Чимин, получая в ответ твёрдый короткий взгляд. Менять своё решение он не собирается. И как только Чон отходит от магазина с пакетиком в котором лежит подарок, Чимин появляется прямо перед лицом парня, который с лёгкой улыбкой проходит сквозь него в поисках магазина продуктов: нужно купить молока. — Чонгук, это огромные деньги, — продолжает Чимин, идя рядом. — Верни в магазин, я потом куплю. Чон достаёт телефон и для вида прикладывает к уху, замечая нужный магазин и надвигаясь в его сторону. — Ты не получишь тех эмоций, если купишь сам. Это подарок и я обижусь, если ты откажешься. — Ладно, сдаюсь, — тяжело выдыхает, легонько улыбаясь через минуту. — Спасибо. Этот выходной был единственным самым лучшим за последние пять лет. Он не такой, как те: дома перед телевизором. Прогуляться по торговому центру, приблизительно узнать, что во вкусе Чимина и просто побыть свободным от работы это что-то новое. В это даже слабо верится, когда каждый день высасывал все силы. Покупки в основном составили продукты, но так как Чонгук не сможет ночью поехать в больницу, чтобы вручить подарок Чимину, то собирается сделать это прямо сейчас. Сам парень уже успел посмотреть наличие посетителей и, к счастью для Чона, там никого не оказалось. Он крепко сжимает руль в руках перед тем как выйти, а когда заходит в больницу, не нужно и слов, чтобы сразу пропустили в палату. Ему очень везёт, что постоянно попадается та же девушка на смене. Открывая дверь, настроение немного падает. Давно не приходилось видеть Чимина в таком состоянии. За эти дни Чонгук привык к улыбке, смотреть в глаза, когда они лежали напротив друг друга перед сном и слушать воодушевлённые истории со школьных времён на занятиях скрипкой. Пак казался таким счастливым рядом с ним. А здесь он просто неподвижно лежит под аппаратами. Теперь видеть это стало ещё больнее. Чонгук подходит медленно, как-то даже нерешительно. Садясь на стул, достаёт из пакетика коробочку и открывает, переводя на тело парня взгляд с некой печалью. Но стоящий рядом Чимин подбадривающе улыбается. Ему не хочется, чтобы Чон портил себе настроение из-за его положения. Всё ведь не так плохо, верно? В руках Чона он выглядит ещё прекрасней, что Пак так и засматривается, уже представляя как вещица будет смотреться на шее. Странно, но больше приятно не от самого кулона, а от того, что его подарил Чонгук. Может, именно это чувство он и имел в виду? Если так, то был абсолютно прав. Купив сам, Чимин вряд ли бы смог испытать такие приятные ощущения в области сердца. Касания Чонгука на шее, когда он одевает украшение на парня, вызывает чуть ли не табун мурашек. Чимин ни разу не мёрз за этот год, но сейчас его тело будто пронизывают тысячи приятных иголок. Он ощущает настолько реально, настолько приятно, что готов провалиться сквозь землю, лишь бы Чонгук не видел его смущённое лицо. Оно точно покраснело. — С наступающим, — шепчет он напоследок, проводя кончиками пальцев по груди рядом со скрипкой. Чимин сейчас упадёт. Хватило для малейшей дрожи в ногах его слов, но когда губы Чонгука касаются его щеки, оставляя мягкий и, в какой-то степени, длительный поцелуй, Пак забывает что такое дышать и моргать. Тепло, даже горячо становится в том же месте на его щеке. Он подносит руку, касается всё так же затаив дыхание и не может оторвать глаз с того, как нежен Чонгук с его телом. Как он нежен с ним самим. — Спасибо, что появился в моей жизни, — продолжает парень, ласково убирая локоны ему за ухо. Эти слова стоят дороже всего золота мира. Чонгук – тот человек, который избавил его от одиночества. Он уже не просто знакомый, но и не просто друг. Чимин никогда в жизни не ощущал таких необычных чувств от простого взгляда на него. Даже У Шик, которому парень отдал своё сердце, поверил и до беспамятства влюбился, ни разу не вызывал такого трепета в груди. Какие бы слова и комплименты не звучали из его уст, тогда, Пак не краснел, как сейчас. И тем более, не был готов полностью обнажать свою душу. Доверие к Чонгуку превышает все возможные показатели. По одним добрым глазам можно понять каким человеком он является. Тем, кто никогда не обманет и не предаст. — Поехали домой, — отстраняется Чон, осматривая помещение, но Чимина не замечает. Видимо, слишком смутил. С лёгкой улыбкой забирает пакет и одними глазами прощается с парнем на койке, покидая палату, а следом и больницу. В машине Чимина тоже не оказывается, Чон делает вывод, что тот уже ждёт в квартире. И он ни капельки не жалеет, что не смог преодолеть желание его поцеловать. Сильно тянуло, будто магнитом завлекало сделать. Чонгук хочет ощутить это снова, только уже в губы. Они у него просто потрясающие. Два пакета покупок с продуктами парень еле дотащил до квартиры. Мороз вернулся на круги своя, а перчатки он не видит смысла надевать на несколько минут. Хотя стоя возле двери в квартиру, немного об этом пожалел. Чимин сразу бросается с помощью, затаскивая пакеты по очереди на кухонный стол, пока Чонгук раздевается и разувается. Мигающие гирлянды и стоящий на столе в зале кофе с паром вызывает слабую улыбку. К хорошему легко привыкать, но как будет потом – неизвестно. Чон старается об этом не думать. Только не на любимый праздник. Праздничный стол не был для Чонгука чем-то важным с приездом в Вашингтон. Он просто включал рождественские фильмы, заваривал какао с маршмеллоу и печеньками и наслаждался хрустом брёвен в камине. Он не знает зачем по накупил столько всего, ведь Чимину еда не нужна, но всё равно доволен, что в этот раз Рождество пройдёт куда интересней, чем в прошлые. Фрукты, форель, десерты и вино. К алкоголю Чон относится больше негативно, но почему-то внезапное желание попробовать преодолело все принципы. Он нарезает второй банан, красиво раскладывая на тарелку, а Чимин моет яблоки, складывая в пиалку для дальнейшей нарезки. Иногда Чон хочет оказаться этим самым яблоком, потому что к нему парень может прикасаться без проблем. Только вот почему, неизвестно до сих пор. Сервировка занимает около часа, а до салюта остаётся около двадцати минут. На столе стоят тарелки с красиво выложенными фруктами, рядом шоколадные десерты, а в центре бутылка недешёвого вина с бокалом только со стороны Чонгука. Он предлагал Чимину хотя бы поставить для вида, но тот отрицал, говоря, что это бесполезно и скорее всего всё польётся на пол. Рисковать они не решили. Пять минут. Чонгук улыбается искренне, смотря только на Чимина. Ни телевизор с трансляцией предстоящего фейерверка, ни стол с едой, ни шум соседей с этажей выше его не отвлекает. Хватает одного присутствия Чимина здесь, в его квартире, в его сердце. Было тяжело поверить в действительность происходящего за эти две недели. Вся жизнь не была такой насыщенной, как эти дни. Чонгук не знает кого благодарить, за то, что решился в тот день помочь сумасшедшему незнакомцу и дать ему свой номер. Он потерял старую работу, но получил намного лучше. И не только работу, а целую жизнь. Лицо Чимина вдруг становится каким-то волнительным и напряжённым. Он переводит взгляд на свою руку и видит как она постепенно начинает исчезать. Нет, только не сейчас. Чонгук с громким звуком ставит бокал на стол, и вскакивает, подходя ближе к парню, который до сих пор не может понять, что с ним происходит. — В больницу, быстро! — приказывает парень, подбегая к двери и накидывая пальто. Он не может поверить. Почему именно сейчас, в тот самый момент, когда он был полностью уверен, что всё пройдёт отлично, случается как раз наоборот? Он исчезает, это значит что... умирает? Мысли об этом создают в душе дыру размером с Марс. Терять Чимина – это как потерять себя. Он не выдержит, не справится, не сможет жить дальше, как раньше без его присутствия. Тогда Пак мог прийти в неожиданный момент, а если в эту ночь врачи не смогут вернуть его к жизни, он не придёт никогда. Погода тоже играет совсем не на руку. Начинается очередная метель, Чонгук даже не даёт машине прогреться, как сразу же вдавливает педаль в пол, абсолютно наплевав на штрафы, которые может получить. И когда Чимин появляется рядом, он хочет ехать ещё быстрее. У него полностью исчезла рука, постепенно начинает испаряться часть плеча – времени нет. Чонгук мчится с огромной скоростью. На стёклах отражается разноцветный фейерверк, все празднуют светлый праздник, а Чонгук умоляет Бога дать Чимину возможность остаться с ним. Даже игнорирует просьбы парня ехать медленней, чуть ли не продавливая педаль в саму дорогу. Ему плевать, он должен успеть любой ценой. Свист шин раздаётся так же громко, как при их первой встрече. Чонгук выбегает из машины не закрывая дверь и несётся ко входу, готовый проломить его насквозь. И ему опять же плевать, что больница не работает и время посещения истекло несколько часов назад. Он готов упасть на колени и просить пропустить, лишь бы хоть как-нибудь помочь Чимину. Или... допуская вариант, окончательно попрощаться. — Что Вы тут- — Пожалуйста, я прошу Вас, пропустите в десятую палату, — тараторит парень, сжимая в покрасневших от мороза руках дерево стойки. — Но я не могу- — Я Вас умоляю! — девушка сразу меняется в лице, как только видит в его глазах солёную пелену. — Пять минут и я сразу уйду. Всего пять... — Хорошо, — выдыхает она, указывая в сторону палат, но Чон оказался быстрее, уже забегая за угол. Сердце сейчас остановится. Страшно, тело парализует и просто открыть дверь кажется невозможной задачей. Чон кладёт руку на ручку и поворачивает, со скрипом отсчитывая секунды своего дыхания. Сейчас, он захотел задохнуться.