Вкус сигарет и безумия

Почти бессонная ночь отразилась на лице подростка покрасневшими глазами и темными отметинами под ними, которые Ди сегодня с особенным остервенением старался скрыть тенями, приближая себя к образу енота. Динота. Как всегда аккуратно собранные волосы, белоснежная рубашка, начищенные высокие боты - каким бы паршивым не было состояние юноши, он унаследовал от отца тягу к безупречности. Может, именно на это так сильно западали девушки, привыкшие к расхлябанным и незамысловатым парням? Впрочем, не только девушки. - Доброе утро, сын, - мелодично поздоровался Глэм, не единой ноткой не выдавая напряжённости между ними, - С Днем Рождения! Ах, шестнадцать лет - такой чудесный возраст. Ты просто прекрасен сегодня. Новые тени? Иди сюда. Мужчина притянул в объятия сына, который даже не поднял рук, чтобы обнять в ответ, лишь обреченно выжидая, когда это закончится, и страшась смотреть в глаза родителю. Ди боялся увидеть в них ту же самую похоть, что мелькала в последнее время. Но мечтам не суждено было сбыться, ведь с криками поздравления на них налетел мелкий рыжий чертенок, который чуть не завалил обоих светловолосых, а следом вышла и Виктория. И вот ее объятия были настоящим испытанием, в плену которого, кажется, все трое почувствовали каждое ребро внутри. Потом еще пару минут пришлось откашливаться и переводить дыхание, пока байкерша скептически ворчала об их тщедушной нежности и худобе. - Позволь преподнести подарки вечером, Ди, когда мы соберемся за одним столом в честь такого события. Не каждый день исполняется шестнадцать, - Глэм вернулся к приготовлению кофе, пока семейство рассаживалось для завтрака, - Прекрасный возраст. Время перемен, влюбленностей, полового созревания... - Пап! - Пап! Фу... - оба сына одновременно возмутились на последние слова, которые все еще смущали подростков, хотя для их прямолинейного отца были обыденным делом. - А что я такого сказал? Ну так что, Ди? - Как будет угодно, - фыркнул юноша, утыкаясь в телефон, - Только не забудь, что я хотел бы днем прогуляться с... С друзьями, - блондин немного покраснел, стараясь вести себя непринужденно, что удавалось не очень. - Да ты же с подружкой собрался встречаться! Ди-жених, Ди-жених... - рассмеялся Хэви, весело дразня старшего, за что получил от Вики подзатыльник. - Сегодня его праздник, имей совесть щенок, - вот только и сама женщина едва сдерживала ухмылку, - Ну так что там за девочка? А? А? Ааа? - Да не девушка она мне! - сорвался Ди, перехватив на свою беду внимательный, испепеляющий взгляд Глэма, который будто ждал пояснения, - Мы просто друзья. - Ага, раз друзья, то я пойду с вами. - Нет, Хэви. - Да! - Нет! - Дети, не ссорьтесь, - на фоне крикливых голосов подростков и смеха Викки голос Глэма звучал изумительно плавно, спокойно, гипнотически, но никто не смел ему перечить, - Сегодня праздник Ди, и он может провести его, с кем хочет. А вечером мы ждем тебя дома, сын. - Как скажешь, отец, - юноша так и не поднимал глаза, хотя чувствовал, как Глэм буквально пожирает его взглядом, от чего румянец становился только сильнее, а во рту вновь появился привкус сигарет. - Хорошо. Поможете мне с подготовкой праздничного ужина? - мужчина вопросительно посмотрел на семейство, которое заметно притихло, пытаясь слиться с узором на скатерти, аки хамелеоны. Но увы. И первая пошла в атаку Виктория: - У нас же будет мясо? Тогда я ушла чистить и подготавливать мангал. Заодно гляну, что там у него с подкашивающейся ножкой, это по моей части. - А я... - А ты, Хэви, убери со стола, пожалуйста, и помой посуду. - Хорошо, пап... - сбежать не вышло, и мальчишка обреченно поплелся с тарелками к раковине, нарушая повисшую тишину звоном приборов. Блондины, наконец, встретились взглядами, и родитель тонко улыбнулся, то и дело перенося свое внимание на губы Ди, от чего тот нервно сглотнул и вновь покраснел, не в силах разорвать их контакт. Вся сцена напоминала охоту удава на кролика, когда один не решается бежать, а второй - просто душит взглядом прежде, чем задушить по-настоящему. И если именинник готов был умереть со стыда, вспоминая, как близко был Глэм от его губ, то мужчина наслаждался моментом. Своей негласной властью. И лелеял внутри огонек ревности. Пока лишь малый, едва тлеющий, но такой горячий... Опасный. Лиф? Глупости. Уверенный в себе музыкант не видел в ней никакой угрозы, да и Ди полезно общаться с девочками. А вот поход парнишки к Чесноку... Нет, шатен не сдавал мальца, Глэм и так был достаточно умен, чтобы понять, где пропадал Ди. Эмоциональная близость Чеса с его сыном работала лучше любого адреналинового укола, подпитывая желание голубоглазого установить свои права на юношу. - Пааап? - тишину прервал голос рыжика, который по локоть стоял в пене и удивленно взирал на переглядки блондинов, - Вы что, научились общаться телепатией? Вааау... - Суперспособностей не существует, Хэви. Это все выдумка из комиксов, - отец семейства отвлёкся от оцепенения и выложил овощи на доску, - Ди, поможешь нарезать их для салата? Юноша молча направился к разделочной доске, стараясь восстановить сердцебиение, которое отбивало чечетку от одного звериного взгляда отца. А сам Глэм казался обыденно спокойным, будто так и должно быть. Как ему это удается? - Я закончил, пап! Могу идти? - Да, конечно, Хэви. Ты можешь идти... В магазин. Совсем забыл, что не хватает некоторых приправ и закончились яйца. Вот список и деньги. Да, предвосхищая твой вопрос, сдачу можешь оставить себе или взять мороженое. Вместе с хлопком дверью от убежавшего рыжика тишину разорвал и звон ножа, полетевшего на пол из дрожащих пальцев Ди. Он готов был поклясться, что отец отправил малого в магазин только с одной целью - остаться наедине. - Ди, ты не поранился? Это все от того, что ты неправильно держишь нож и ставишь пальцы, так их можно и отрезать. Давай покажу, - Глэм поднял нож, сполоснул его и встал позади сына. Мгновение. И вот уже старший вложил нож в ладонь именинника, а сам накрыл его руки своими, сжимая, - Вот так, подожми пальцы и аккуратно упирай нож... Ди не слушал. Он только чувствовал. Сильные руки отца с длинными тонкими пальцами музыканта, его размеренный голос над ухом, тепло чужого тела сзади... Никто и никогда еще не был так близок, не касался его ТАК. Кухня покачнулась, но парень остался стоять, машинально сжав руки родителя, чтобы не упасть. Дыхание сбивалось от волнения, от страха. Было ли здесь место возбуждению? Было. Только не для Ди. А вот Глэм в ответ плотнее прижался к подростку, зажимая его в капкан между столешницей и своим телом, которое предательски выдавало непристойные желания напряжением в паху. - Все хорошо? Я всего лишь хочу... Хочу, чтобы ты умел правильно обращаться с ножом, это полезный навык. Удивительно, какое самообладание нужно иметь, чтобы даже голос не дрогнул, когда Ди уже едва хватало воздуха. Но отец выбрал свою тактику, манипулятивную, жестокую. Он всегда был умен, как и его отпрыск. Вот только юноша еще слишком молод, наивен, чувствителен. Ди все принимал близко к сердцу, бьющемуся под маской безразличия. Старший хорошо знал это, потому в очередной раз вел себя так, будто все нормально. Дабы заставить сына усомниться в себе самом, в своих выводах. Для Ди слово отца всегда было непреложной истиной. Он боготворил его, восхищался, верил. И сейчас в его сознании была бойня. Здравый смысл, кричащий о том, что это неправильно, разгромно проигрывал слепой вере и любви. "Просто помог примерить рубашку... Просто наказывал за курение... Просто учит резать овощи... А все остальное показалось. Выдумка!" Идеальная тактика, которая работает всюду. Уловил аромат чужого парфюма на любимом? Тебе показалось, просто в автобусе кто-то прижимался в час-пик. Заметил новое имя в телефоне? Тебе показалось, это новый коллега. Увидел свежий засос на шее? Тебе показалось, это же ты вчера меня так страстно целовал после бутылочки вина. Не помнишь? ТЕБЕ ПОКАЗАЛОСЬ. Отличная игра для лжецов - убедить того, кто тебе верит, в его несостоятельности, заставить сомневаться в собственных мыслях и чувствах. И вот уже не ты антагонист ситуации, а твой партнер, который готов даже извиняться за свои подозрения. - Ди, ты дрожишь? Все хорошо? - прошептал мужчина на ухо старшему сыну, обдавая его кожу своим дыханием. - Д... да, я... справлюсь, - голос подростка охрип, он то и дело оглядывался в пол-оборота на дверь в надежде, что сейчас ворвется Хэви или вернется мама, но дверной замок молчал. - Хорошо. Может, попробуешь сам, а я подстрахую, что-то ты бледный, не дай бог еще в обморок упадешь. С этими словами мужчина отпустил руки парня, скользнув своими пальцами выше по предплечьям, а после вовсе обхватил Ди за талию - такую тонкую, что любая гитара позавидовала бы. Это ЕГО мальчик, он не отдаст его никому. Он будет самым любящим отцом. Не таким, как Густав. У них все будет взаимно, в отличие от детства Глэма... - С Днем рождения, сынок, - еще одно короткое поздравление, и мужчина вместо привычного поцелуя в макушку или висок склонился к шее парня, жадно одарив ее лаской, оставившей след. - Да что с тобой не так, отец!? - подросток резко развернулся, оказавшись лицом к лицу с родителем и едва переводя дыхание, которое, как и сердце, било все рекорды. Тишина. Мертвая. Ледяная. Только шум дыхания и напряжение между двумя блондинами. Ди испуганно и обозленно взирал снизу вверх на фигуру отца, чей горящий взгляд источал безумие, удовольствие. - Все хорошо, сынок. Я всего лишь помогаю. Я лучше знаю, что тебе нужно. Доверься... - мужчина потянулся к щеке парня, чтобы погладить, но тот ударил отца по руке, на что молниеносно получил жесткую пощечину, едва не упав - только хватка Глэма удержала парня. - Наверное, поцелуй со вкусом крови такой же паршивый, как и после сигарет. П...прости... - Ди сам не понял, как от боли и злости выпалил опрометчивую фразу, но тут же постарался извиниться. Поздно. На лице мужчины воссияла победоносная ухмылка, и он без церемоний поцеловал мальчишку, чья разбитая губа сильно кровоточила. А после отпустил, оттолкнул, будто бы это сам парень виновен в случившемся. Юноша отшатнулся, вытирая окровавленные губы и глядя, как его достопочтенный отец с привычной улыбкой облизывает губы после поцелуя. И если бы не это, то ничего в его облике не выдало бы абсурдность инцидента. Глэм как всегда держал марку, выглядел статно и спокойно, разве что он все еще был заметно возбужден. - Видишь, до чего ты меня довел, сын? Не стоит так делать. Не позорь меня, - отец вновь перешел в нападение, насаждая мысль о том, что Ди сам виноват в случившемся из-за своей дерзости, - Иди умойся, у тебя сегодня праздник. Не порть его.