Вкус сигарет и безумия

Вечер обещал быть долгим. И если для одного он сулил чистейшее наслаждение, затягивающее все глубже в темный, аморальный, но такой прекрасный омут игр тела и разума, то для другого был весомым поводом вовсе не возвращаться домой. Если хватит смелости. Ведь поведение Глэма в последнее время пугало, не хотелось злить его ещё больше. Хотя отец не был зол. Он пребывал в отличном расположении духа, заканчивая дела на кухне и довольно напевая привычные строки любимой песни. На губах ещё ощущался особенный привкус крови, который мужчина смаковал, вспоминая их мимолётный поцелуй. - Мангал починен и сверкает... Ну почти. Пить хочу, умираю просто. Где там мой пивас? - Вики грузно хлопнула дверью, обозначая свой приход, и с удивлением взглянула на мужа, - Глэм, у тебя кровь? Что случилось? - Правда? Ох, ерунда. Случайно прикусил губу, пока пробовал, не горчит ли огурец, - блондин спешно вытер рот, раздосадованный тем, что его лишили столь приятной детали воспоминаний. - Ты так ещё больше похож на психа, хах. Пойду-ка в душ схожу, все руки в саже, как и рожа. Муж не ответил, с маниакальным увлечением принявшись натирать и без того сверкающие приборы. Слова Виктории отчасти встряхнули сознание, напомнив о том, кем он является, какое зло таится в его изодранном и кое-как залатанном таблетками сознании. "Похож на психа. Может, я и есть псих, если целую собственного сына?" Глэм повернул зеркально начищенную ложку и посмотрел в неё - искаженное отражение взирало оттуда с насмешливой, вытянутой улыбкой и мрачно подведенными глазами. Хотя сам блондин стоял с совершенно непроницаемым выражением лица. Выглядело жутко. Мужчина не отводил взгляд, будто всматриваясь в свое безумие. - Ах, какие глупости, - наконец, он и правда улыбнулся под стать своему двойнику в ложке, - Сумасшедшие ведь не осознают своих действий, последствий, ошибок. Им даже не нужны причины для шага в окно... К счастью, я все понимаю. Ведь я - отец. И именно я могу подарить Ди такую любовь, которую он заслуживает. Которую... Которую Я отчаянно старался заслужить, но так и не увидел её в твоих залитых алкоголем глазах, Густав. И не смей называть "любовью" то, что ты делал со мной. Как бы Глэм не убеждал себя в ясности сознания и разумности своих действий, одни лишь его разговоры с самим собой, с почившим отцом, уже свидетельствовали об обратном. Мужчина в такие моменты выглядел особенно пугающе, будто был где-то не здесь, в своем мире. И светлая половина искренне хотела выбраться, но стремительно теряла силы. Задумавшись, глава семейства все же бросил взгляд наверх, где была ванная и шкафчик с таблетками. Вот только не вовремя сбежавшая по лестнице желанная фигура Ди, молча хлопнувшего входной дверью, уничтожила последнюю стену, сдерживающую ту сторону отца, которая годами была загнана в угол и голодала.

***

--------- Разбитая губа припухла и ныла, во рту все ещё был поганый привкус собственной крови и слез, которые парнишка отчаянно старался сдержать, быстро шагая по прохладной улице. Зябкий ветер помогал прийти в себя, будто ушат ледяной воды, вылитый на голову. И до дрожи хотелось курить. Задохнуться в дыме, чтобы только перебить вкус губ отца на собственных. Ди достал сигареты, сунул одну из них в рот и поднес горящую зажигалку. Пламя обдало теплом лицо, задрожало на ветру и погасло - именинник так и не подкурил, боясь, что его стошнит. То ли от нервов и недавнего наказания, то ли от того, что он второй день почти не ест, прикладываясь к кофе. - Твою мать! В наушниках громыхал тяжелый метал на такой громкости, что пару раз блондина чуть не сбили, когда он не услышал сигнал автомобиля. Хотя... Может было бы лучше, если бы сбили. - С Днём Рождения меня, - нервно фыркнул юноша, взглянув на себя в отражении витрины какого-то кафе, - Не о таком я мечтал. Сколько? Черт! Ди посмотрел на часы и сообразил, что опаздывает на встречу с Лиф, куда теперь придётся добираться чуть ли не бегом. Может, это и хорошо, так меньше успеваешь думать, проносясь мимо лающих собак и заторможенных прохожих. А подумать стоило хотя бы о том, что сказать брюнетке про разбитую губу и про скрытое шарфом. Несмотря на творящийся в его жизни в последнее время хаос парень был настроен получить от сегодняшней встречи максимум положительных эмоций. Они были просто необходимы, словно долгожданный укол во время ломки, который поможет пережить ещё один день в Аду. Заметив Лиф, увлечённо что-то рисующую на скамейке, Ди постарался придать себе максимально непринуждённый вид, едва переводя дыхание. Образ девушки умиротворял, будто говоря "Смотри, мир не ограничивается твоим странным отцом. Отпусти, не зацикливайся, все снова будет хорошо." Сама же брюнетка так самоотверженно погрузилась в творческий процесс, что заметила именинника только, когда он сел рядом и попытался заглянуть в блокнот. Тут уже моментально сработало чутьё художника, в чью незавершённую работу встревает непрошенный нос. - Какого? Я тебе сейчас этот карандаш... Ой, привет. Ну сколько раз говорить, не подкрадывайся так, когда я рисую, лишишься зубов. Или анальной девственности. - Я тоже рад тебя видеть, Лиф, - улыбнулся юноша, чувствуя, что ему не хватало этой дерзости и очарования в одном лице, - Покажешь? - Нет! Это для тебя вообще-то в честь Дня Рождения, но я ещё не закончила, - девушка спрятала в сумку блокнот и с некоторым смущением посмотрела на Ди, явно не имея опыта в поздравлениях тому, кто ей нравился, - Извини, у меня нет крутого подарка, но есть крутая идея. Ого, что у тебя с губой? - Эмм... Перечитывал "Властелина колец" перед сном. Книга выскользнула и... И вот, - как всегда исключительно сообразительный парнишка рядом с этой брюнеткой начинал нести какую-то чушь. - Мда? Странно... - Так что там за идея? - блондин поспешил сменить тему, видя недоверие подруги. - Да! Идея! Знакомый тут шепнул мне, что на свалку автомобилей вчера привезли автобус. Он ещё не разобран, и там даже все стекла целые. Понимаешь, к чему я? - Лиф заговорщически улыбнулась, подталкивая именинника в бок, - Надеюсь, ты умеешь держать биту. Повеселимся! - Я не думаю, что это хорош... Да к черту, идём. Несмотря на то, что сам Ди не увлекался подобными развлечениями, он готов был довериться брюнетке, что являлась настоящей бурей рядом с ним, его личным адреналином. Может, именно этого и не хватало сейчас? А ещё не хватало силы воли, чтобы раз за разом не возвращаться мыслями к ситуации с отцом, то и дело выпадая из разговора, на что Лиф уже начала злиться. - Да где ты витаешь, чертов Темный принц?! Думаешь о ком-то другом? - не выдержала девушка, когда они пересекли ворота автосвалки. - Извини. Нет, конечно нет, просто дома немного проблемы. Забей. А нас не погонят отсюда дробью в зад? - парень осмотрелся, выискивая будку охраны. - Нет, все улажено. Сегодня дежурит друг семьи, классный мужик, понимающий. Это он и сказал про автобус. А вот и он, кстати! Автобус, не друг. - Понимаю. У нас тоже есть такой друг семьи, друг отца. Он крутой, держит музыкальный магазин, ты могла там даже бывать. - Возможно. Как-нибудь отведи меня туда, поищем зачетную музыку. Вместе, - на последнем слове брюнетка покраснела и поспешила отвернуться, выискивая что-то, подходящее для их развлечения. К ней присоединился и сам именинник, спустя несколько минут выбрав для себя поржавевшую монтировку. Его спутница остановилась на какой-то трубе, после чего протянула Ди защитные очки, вызвав удивление. - Не смотри на меня так! Я не совсем отбитая, чтобы рисковать зрением. Как рисовать-то потом? И да, да... Это не первый раз, когда я прихожу сюда. Помогает снять напряжение. - Я все больше удивляюсь тебе, Лиф. - Меньше слов, Принц! У именинника право первого удара. Прошу, - девушка с блеском в глазах отошла на пару шагов и уставилась на Ди, который медлил. - Но... Какой в этом смысл? - в голосе парня промелькнули нотки воспитания Глэма, что всегда был рационален. - А разве во всем должен быть смысл? Не будь занудой, - фыркнула брюнетка и подошла к собеседнику, - Иногда нужно просто сделать то, чего хочется. Что нравится. Отпусти себя. Не ищи смысла в удовольствии. Бей! Девушка подтолкнула светловолосого вперёд и замерла в ожидании. Ди обернулся на неё, потом на сиротливый автобус, которому и так грозила "смерть", и ударил по лобовому стеклу. На удивление, оно не разлетелось вдребезги, лишь украсившись паутиной трещин. - Давай! Сильнее! - подбадривала Лиф, которая скоро и сама присоединилась к уничтожению транспорта, оглушая обоих звонким смехом. Сначала парнишка не разделял восторга подруги, но с каждым ударом, отдающимся в руки, с каждой новой трещиной или всплеском осколков ему становилось все легче. Он отдавался процессу все отчаяннее, уже не разбирая, куда бьёт - стекла, зеркала, фары... Все под снос. И если изначально Ди думал об отце, вымещая в этой дикой агонии злость и обиду на него, на его вечно идеальный облик, сухие похвалы, жестокие слова, болезненный поцелуй... То под конец подросток уже ненавидел себя. Он остервенело разносил автобус, не замечая, что даже Лиф отошла и с опаской смотрит на обычно спокойного юношу. Его вьющиеся волосы растрепались, глаза покраснели и увлажнились, на руках виднелись ссадины, но Ди все продолжал и продолжал, не слыша ничего вокруг. В голове был лишь тот поцелуй, те прикосновения Глэма и слова брюнетки: "Разве во всем должен быть смысл? Не ищи его в удовольствии. Делай то, чего хочется." А страшнее всего парню было признать, что ему и правда понравилось. Понравилось быть на первом месте; стать, наконец, кем-то значимым для отца, важным; ощутить нечто, что единило их без Хэви или Виктории. Только они двое. К несчастью (или к счастью), у подростка не было привилегии спрятаться в проблемах с психикой. Он прекрасно осознавал уровень пиздеца, творящегося между ним и Глэмом и в его собственной голове. От чего переживал в десятки раз сложнее, являясь всего лишь вчерашним ребенком. И пока все его противоречивые эмоции и страхи не вылились наружу, оставив без сил, Ди не остановился. Наступила горькая тишина. Монтировка выпала из исцарапанных рук, поставив точку. Казалось, даже ветер боялся нарушить сейчас замерший вокруг блондина мир, на который он смотрел озлобленными глазами, а по щекам под защитной маской текли черные слезы. - Ди? - спустя несколько минут осмелилась тихо позвать брюнетка, которая уже давно боялась приблизиться. Юноша медленно поднял взгляд на неё, потом на искалеченный, как и его отношения с отцом, автобус, и улыбнулся: - Спасибо. Это лучший подарок на День Рождения, Лиф. Я тебя напугал? - Немного. Уже думала, что ты до обморока себя доведешь. Искренне обеспокоенная девушка неуверенно подошла к имениннику и сняла с него маску, протерев щеки от слез. Она не спрашивала, не укоряла - слишком хорошо знала, как бывает паршиво на душе, как удавкой затягивается ком в горле. Темноволосая просто смотрела в глаза. Так близко. Слишком близко. Смелая. Касание губ было изящным, нежным, робким... Ди неумело ответил на поцелуй, но больше не сделал ни движения навстречу - не обнял, не коснулся. Словно манекен без собственных эмоций, которые вышли вместе с десятками ударов монтировкой. Только опустошенность. Лиф не могла этого не заметить, смущённо отступив. - Прости. Не нужно было мне... Тебе не понравилось? - девушка была растеряна, не понимая, в чем проблема, ведь они точно нравились друг другу. Она была уверена. - Нет, нет. Дело не в тебе, все прекрасно. Я... Я не знаю. Наверное, слишком много сил ушло на эту авантюру с автобусом. - Настолько много, что ты даже поцеловать меня не можешь? Твою мать, Ди! Что... - взволнованная девчонка дернула блондина за шарф, который сполз, оголив яркий засос (утренний подарок отца). - Блять! Мудак ты, а не Принц! Какая же я дура... Не приближайся ко мне больше! И не пиши! Уебок! - Лиф в слезах ударила именинника кулаками в грудь и, схватив сумку, направилась прочь. Все внутри сжалось от обиды, это ведь был ее первый поцелуй, он единственный в жизни! И тот был растоптан. Парень слышал, как девчонка, которая ему еще недавно нравилась, всхлипывает и уходит, не давая шанса объясниться. А он просто стоит, не в силах сделать шаг, и смотрит. Да и что бы он сказал? Правду? Смешно. Уже на выходе с автосвалки Лиф на минуту задержалась, вытащив что-то из сумки и бросив на землю. Она ещё раз обернулась с немой надеждой в заплаканных глазах, но блондин так и стоял. Молча.