Вкус сигарет и безумия

Минута. Десять. Сорок. Ди не знал, сколько он простоял, смотря невидящими глазами туда, где ещё недавно в слезах обернулась Лиф. В голове плыл туман, в котором не улавливалось четких мыслей, только ощущения: сожаление, грусть, пустота, разочарование, надежда. Много всего, кроме злости, которая хотя бы временно, но вылилась слезами и разбитыми стеклами. Осколок одного из таких, едва державшийся в окне, сорвался и звонко разбился о землю, вырвав юношу из забытья. Тот вздрогнул и вытер глаза - уже было плевать, что макияж смазался. Блондин коснулся темной метки на шее и вновь спрятал ее под шарфом, а после провел пальцами по разбитой губе, поморщившись от боли. И все же к одному выводу Ди пришёл совершенно точно - властный поцелуй отца вызвал в нем гораздо больше волнения, чем робкая ласка Лиф. Принял ли подросток эту мысль? Сложный вопрос. Сейчас у него просто не осталось моральных сил копаться во всех "за" и "против" (хотя какие тут могут быть "за"?) Начавшийся легкий дождь приятно омывал лицо и охлаждал горящие в ссадинах от монтировки ладони, которые подросток подставил под капли. Даже наушники надевать не хотелось, чтобы не перебивать этот монотонный шум воды. Он успокаивал, входил в резонанс с таким же "белым шумом" в мыслях юноши, медленно погружая в апатию. И пока этот состояние безучастности совсем не захватило власть, именинник все же сделал над собой усилие и первым делом подобрал то, что выбросила Лиф, уходя. Это был уже частично намокший смятый рисунок, на котором были изображены они - целующиеся. А дополняли картину несколько черепков и изящно выведенная надпись "С Днем Рождения, мой Темный Принц!" Взгляд особенно зацепился за это маленькое, но чертовски важное слово "мой". Юноша хмыкнул, понимая, что он все испортил. Нет, не он, а Глэм, который безжалостно перемолол его привычную подростковую жизнь в мясорубке своей взрослой похоти. Блондин сложил рисунок и направился домой. Сказать, что он хотел вернуться, нельзя. Как и нельзя сказать, что он хотел сбежать. Ди был морально истощен, не готов сейчас искать новое убежище, говорить с кем-то, спорить - он просто шел привычной дорогой, которая оборвалась у двери дома металистов. Там, внутри, явно царила теплая, веселая атмосфера, в окнах виднелись украшения по случаю праздника, грохотала музыка... Но ничего из этого не вызвало улыбки на бледном лице. Нужно было войти. Помедлив немного, подросток глубоко вдохнул и стремительно распахнул дверь, минуя ее и направляясь в комнату так быстро, как только мог в своем состоянии. Уже на лестнице его догнал привычно спокойный и строгий голос отца: - Ди, сын, мы либо снимаем обувь в доме в такую погоду, либо чистим ее. Будь добр, убери за собой. И спускайся, мы ждем тебя. - Хей, чувак, кажется, твоя стерильная чистота сейчас его не волнует, - приглашенный Чеснок растянулся в кресле с бутылочкой пива, а ведь они больше не общались про Ди, мудро сделав вид, что того разговора не было. - Хм... Он обычно так себя не ведет. Не думал, что шестнадцатилетие изменит подростка так резко. Пойду, верну его к празднику. - Давай лучше я. Тут явно задача для дяди Чеса, - поднявшись, шатен преградил путь другу, похлопав того по плечу и выдержав недоверчивый взгляд голубых глаз, которые все же смягчились. - Хорошо. - Да помою я обувь. А, это ты... - Ди удивился, когда на пороге возникла фигура барахольщика, который уже явно высосал не одну бутылку пива, а очередную еще и принес с собой, - Отец послал? - Нет. Не совсем. Он сам хотел поговорить с тобой, но я посчитал это плохой идеей, - друг семьи прошел в комнату, где блондин приводил в порядок взлохмаченные намокшие волосы и вообще весь свой облик, - Как-то хреново ты выглядишь для счастливого именинника, малой. - Оригинальное поздравление, ничего не скажешь, - фыркнул парнишка, кое-как придав волосам сносный вид и собравшись переодеть промокшую рубашку, но остановился. Оголить тело в присутствии старшего мужчины неожиданно оказалось для Ди несоизмеримо сложной задачей, хоть и не Чес был его проблемой. Вероятно, ситуация с отцом задела подростка куда сильнее, чем он сам думал. Будто теперь каждый, годящийся ему в отцы, нес в себе угрозу. Заметив замешательство юноши, шатен сделал вид, что увлеченно изучает его книги, однако кое-что все-таки заметил. - Красивый засос! Не успел День Рождения отметить, а уже с головой окунулся в прелести взрослой жизни? - ревностно усмехнулся Чес, глядя на то, как Ди завязывает на шее арафатку, пряча свой трофей. - Не по своей воле. - В каком смысле? - Да ерунда. Забудь. Не хочу это обсуждать, - по нервным движениям юноши было заметно, насколько он выбит из колеи, - Напомни, зачем ты пришёл? - Ну как же... Поздравить с праздником одну блондинистую принцессу, - улыбнулся мужчина, делая очередной глоток из бутылки и отставляя ее в сторону, чтобы обнять парня. - Нет, я про мою комнату, - Ди ловко увернулся, одарив музыканта недоверчивым взглядом и даже не улыбнувшись над подкол. - Так доставить тебя на ужин. Малой, послушай... Что бы ни случилось, это твой день. Хэви старался, плакат нарисовал, хоть и с ошибками. Вики ни разу не назвала тебя выродком за сегодня. Глэм... - Я приду, - не дав договорить перебил старшего Ди, - Знаешь, мне плевать на праздник, просто хочу кофе. Для мамы это лишний повод напиться, как и для тебя. Хэви рассчитывает на огромный кусок торта. Отец... Наверное празднует, что скоро такая бездарность вырастет совсем и свалит из его дома. Все просто. - Ооу, да тут на лицо подростковый кризис непонимания, - широко улыбнулся шатен, все-таки приобняв парня за плечи, - Думаешь, впечатлить дядюшку Чеса своей грубой честностью и мнимой проницательностью? Малой. Ты как минимум в половине вариантов не прав, уж поверь. Все гораздо сложнее. Так что засунь свои домыслы в свою подростковую... Кхм... Ноздрю и спускайся к ужину. Нехер здесь страдальческие сопли наматывать. Я тебе не папаша и говорить буду на равных. Чеснок потрепал парня по волосам и направился к выходу, где его окликнул Ди: - Спасибо, дядя Чес. - М? - За то, что не пытаешься влезть в душу и вправить мозги. Подмигнув, друг семейства скрылся за дверью, резко изменившись в лице. Шатен при всем своем внешнем распиздяйстве умел подмечать Дьявола, таящегося в мелочах. И от него не скрылось ни настроение парня, ни его оговорка про возможное насилие против воли, ни даже разбитая губа, о которой Ди скромно умолчал. Однако вмешиваться сейчас было бы слишком опрометчиво, любой неосторожный разговор с Глэмом мог только усугубить положение парнишки, а уж в том, что причина всего именно его блондинистый друг, Чес не сомневался. Слишком хорошо знал безумие в его взгляде. - С Днем Рождения, Ди! С Днём Рождения, сын! Вот и наша принцесса... - радостные и немного хмельные голоса встретили спустившегося именинника громкими поздравлениями и смехом, - Иди-ка сюда! Чего такой кислый? Сейчас я выдавлю из тебя улыбку. - Кх-кх... Мам, ты быстрее выдавишь из меня кишки, - Ди постарался выбраться из "нежной материнской хватки", закашлявшись, - Отпусти. - Давай, открывай подарки! Интересно же, что там! Ну-ну, - Хэви, казалось, был возбужден больше всех, едва не пританцовывая в нетерпении, - А потом будем есть торт. Он такооой огромный. - Что и следовало ожидать. Они что, дали тебе пробку от виски понюхать, братишка? Из штанов не выпрыгни, - виновник торжества ощетинился, огрызаясь вместо того, чтобы расслабиться и наслаждаться праздником. Казалось, если присмотреться, то можно было увидеть, как юноша покрывается колючками, чтобы защитить себя. Ведь больше некому. Тот, кто всегда был опорой и гарантом безопасности, сам стал главной угрозой. Ди старался не смотреть на отца, лишь изредка поправляя арафатку на шее, когда ощущал на себе тяжелый, вожделеющий взгляд. - Ты чем старше, тем противнее... Маам, чего он? - Хэви ожидаемо надулся, но долго это у него не вышло, все же торт поднимал настроение. - Хватит ныть, Хэви. Вот, глотни пивка. - Не думаю, что это хорошая идея, Вики, - ласково вмешался глава семейства, отбирая бутылку у младшего сына и возвращая супруге. - Да всего глоток! И тебе бы не помешало, бесит твоя трезвая рожа. "Я такой мистер правильность", - рыжая дамочка театрально спародировала мужа, вызвав общую улыбку. - Даже глоток. Это не обсуждается. Алкоголь в таком возрасте может сформировать пагубную привычку, которую потом именно нам придется лечить. Не думаю, дорогая, что ты горишь желанием отмывать пол от рвоты или чего похуже. Это отвратительно. И воняет. - Бла-бла-бла... Ой, да хватит, мы поняли, - Виктория сдалась, переключив своё внимание на второго сына, - Ну, салага, чего встал? Давай, подарки ждут! Зря мы что ли старались. А семейство и правда постаралось, украсив дом бумажными гирляндами с черепками, заказав торт в готическом стиле и приготовив ужин с барбекю. Но как-то это не радовало. Впрочем, Ди все прокручивал в голове только что случившийся разговор, и он натолкнул его на одну идею. Блондин даже улыбнулся, подняв-таки взгляд на Глэма. - А где твоя подруга, сын? - Она... Не смогла прийти, появились срочные дела, - парнишка был возвращен в тоскливое воспоминание и осажен одним лишь вопросом отца, который едва сдержал торжествующую улыбку. Противостояние блондинов явно было неравным. - Огооо! Это настоящий кастет? - восторженный голос Хэви обратил общий взгляд на подарки, что все это время разворачивал Ди, - И нож-бабочка! - Он называется балисонг, братишка. И он прекрасен. Мам? - Хых, ага. А кастет я сама сделала, пора бы тебе начать вести отсчет выбитым зубам у всяких мудаков, - Вики была горда собой и довольна, не обращая внимания на удивленный взгляд мужа. Дальше был комплект новых цепей на джинсы от Хэви, а от Чеса самоучитель игры на гитаре, по которому, судя по виду, еще сам Ди Снайдер занимался в юности - настоящий раритет, зато понятный. И два билета на концерт любимой группы в довесок. - Спасибо, дядя Чес, но у меня нет ни таланта, ни гитары. - Есть. Гитара есть, сын, а что касается таланта... - Етить-колотить! Ты серьезно? - Вики очень вовремя перебила Глэма, не дав ему испортить момент своим напоминанием про музыкальную бездарность их старшего. Мужчина подошел к Ди, протягивая ему одну из своих гитар (нет, не Гибсон), украшенную розовым блестящим бантом исключительно в стиле глэма. Не забыл он и про пластинку Слипкнот, но она отошла на второй план. В комнате повисла тишина. Музыкант всю жизнь даже дышать на свои гитары не разрешал, не то, что брать. А тут он сам вручает одну из них в руки того, кто по его мнению и способностей-то не имеет. Хэви и Вики сидели с открытыми ртами, последняя даже бутылку пива забыла вынуть. Именинник растерянно уставился на отца, боясь, что это какая-то очередная издевка, чтобы снова унизить и совершенно сломать. При всех. И только Чеснок расслабленно развалился в кресле: - А это что, та самая? С последнего концерта Уродов? - Да, друг мой. Подумал, что если для меня она стала концом, то для кого-то может стать началом. Ну же, Ди. Она твоя. - С... Спасибо, - подросток робко принял инструмент, будто тот был хрустальным, и вновь взглянул на родителя глазами, полными растерянности. Неужели Глэм в него все-таки верит? Качели, на которых умный мужчина раскачивал прекрасного отпрыска, набирали обороты. И старший видел это в глазах молодого блондина, в его неуверенности, в морально истощенных реакциях, в смеси страха и желания довериться. Жестокая правда о бездарности сменялась словами о том, что Глэм им гордится. Непристойные прикосновения окрашивались в нечто невинное, безобидное. Удар по лицу подавался, как вина самого мальчишки, вынудившего на подобное. Взгляд, полный похоти, сглаживался значимым подарком, ведь Ди знал, как важны родителю его гитары. И через все это красной нитью проходили благоговейный страх и уважение несмотря ни на что. И... любовь? С одной стороны чистая, открытая от ребенка к отцу. А с другой - испачканная грязью взрослых желаний. Нет ничего хуже нестабильности. Но ровно так же нет и ничего действеннее для манипуляций, когда жертва даже в своих мыслях путается и не может предугадать следующий ход. Безумец всегда на шаг впереди. - Малой, одолжишь свой подарок опытному дяде? А то держишь его, как девственница ху... - ЧЕС! - Да чего? Чувак, тащи свой Гибсон, тошно уже от этой тишины. Праздник тут или что! Я и новую песенку нацарапал, подхватишь ритм. - Хорошо.