Вкус сигарет и безумия

Натянув посильнее шапку, хотя погода позволяла наслаждаться прогулками и без этого аксессуара, подросток спешил в торговый центр, где его уже ждало семейство для похода на квест. Не хотелось опаздывать и злить отца, который стал совершенно непредсказуем и невменяем. Даже то, что они будут в людном месте, перестало быть гарантом безопасности и спокойствия, мужчина слишком умен и хитер, чтобы не улучить возможности в очередной раз указать своей жертве на ее место, и оно отнюдь не под ласковым солнцем. Поднявшись на нужный этаж, юноша без усилий приметил в просторных коридорах статную, вытянутую фигуру блондина, который возвышался над всеми в своей доминирующей жестокости - Ди видел его именно таким, хотя на самом деле Глэм едва ли отличался от остальных посетителей. Вздохнув, парень подошел к родным, стараясь не смотреть на отца, глаза которого буквально сканировали его с головы до ног, чтобы убедиться в безупречности деталей, призванных скрыть отметины недавнего непотребства. Тонкая, еле заметная улыбка оповестила, что буря миновала. Зато появился рыжий ураган, который в свете последних событий был совершенно не страшен. - Мы до ночи тебя ждать что-ли должны? И какого х... химика ты в шапке в помещении, а ну сними! Мы все-таки в люди вышли, - Виктория, возмущенная тем, что во время ожидания Глэм не позволил ей опрокинуть в себя две бутылки пива, бесцеремонно сорвала шапку с сына до того, как он успел раскрыть рот. Зато теперь рты открылись у нее с Хэви, почти ударив челюстью о пол. Три. Два. Один. - Ахаха-ха-хаа, - рыжая половина семьи синхронно разразилась гомерическим хохотом, привлекая внимание проходящих мимо и делая только хуже. Впрочем, приобретенное равнодушие Ди вполне справлялось с ситуацией, чтобы испытывать стыд только за поведение своих близких. - Принцесса захотела стать принцем? Это не так работает, малой, - Вики как всегда не умела шутить остроумно или хотя бы смешно, - Волосы выгодно сдал, надеюсь? - Ага-ага, как раз какому-нибудь пуделю подойдут на шубу, - подхватил младший, сгибаясь пополам, - Умора! Или это, чтобы тебя Суслик за патлы не таскал? Глэм же спокойно склонился к уху сына и прошептал только для него "Мне нравится. Тебе будто четырнадцать." Попутно мужчина поправил шарф, который чуть съехал с исхудавшей шеи и приоткрыл налитые кровью синяки. Парня передернуло от этой похабной фразы. Как далеко зайдет маниакальность его покровителя и мучителя? Стало не по себе за Хэви, которому скоро как раз четырнадцать. - Довольно, - одного спокойного слова главы семейства хватило, чтобы этот маскарад бестактности прекратился, - Сын, тебе идет новый образ, я рад, что ты не боишься... перемен и экспериментов, - последние слова как будто не имели никакого отношения к короткой стрижке. Или у Ди уже паранойя? Только младшенький еще подхихикивал, толкая брата в бок, за что все-таки отхватил такую затрещину от старшеклассника, что зубы клацнули. А потом оба получили успокоительные подзатыльники от Виктории за свои драчки, и в таком хаосе семья выдвинулась в сторону квеста. Ди шел позади, дабы не быть под прицелом отцовского взгляда, но остался открыт для взора окружающих, так давайте же дадим волю известному всем "закону подлости"! Ибо холодком по спине подросток ощутил неладное и обернулся, поймав ускользающий отблеск ни с чем не сравнимых кошачьих глаз в алых линзах. Лиф, прогуливающаяся с подругой по торговому центу, меньше всего хотела встретить того, из-за кого проревела несколько ночей. И почему из всей толпы ее внимание остановилось именно на нем, как иронично! Опешив от нового внешнего вида одноклассника, девушка врезалась в подругу и поспешила демонстративно отвернуться и направиться прочь. - Лиф! Ты куда? Нам в другую сторону. Лиф! Но темноволосую красавицу было уже не остановить. Ей нравился Ди, даже больше, чем нравился, и девочка была полна уверенности во взаимности своих чувств. А он украл ее первый поцелуй! И исчез! С самого момента их ссоры Лиф буквально засыпала и просыпалась с телефоном в руках в надежде, что ОН напишет, позвонит, хотя бы смайлик пришлет и захочет поговорить. Тишина. Обидная тишина в ответ. Может, готическая леди и отличалась смелостью и умением приложить неприятеля крепким матом или кирпичом, но вот в делах амурных была совсем неопытна и боялась сделать только хуже. Еще ни разу в ее жизни бабочки в животе не превращались обратно в гусениц, которые болезненно пожирали изнутри. Имя этим гусеницам ревность, обида и тоска по теплым губам, которых она коснулась лишь раз. Блокнот для рисования уже почти закончился. Попади он в руки школьного психолога, то Лиф точно угодила бы на несколько серьезных сеансов, т.к. белоснежные страницы были украшены десятками вариантов смерти нахального похитителя девичьих сердец и поцелуев. Причем расчленение, пожалуй, было самым милосердным способом. Одно оставалось неизменно - девушка всегда изображала Ди с особой дотошностью, отдаваясь каждому штриху, чтобы образ вышел идеальным. Даже красивее реальности, ведь именно таким был юноша в глазах влюбленной в него несчастной девчонки. Старшеклассница простила бы его, ведь наверняка там все не так, и у блондина больше никого нет. И не может быть! Но Ди не сделал ни-че-го ради их примирения, словно и не заметил ссоры. Или еще хуже, словно брюнетка ему совершенно безразлична. - Сынок, не отставай, - окликнул Глэм затормозившего Ди, который проводил взглядом брюнетку из счастливой жизни и побрел следом. От этого мимолетного видения сердце немного оттаяло, вспоминая, что фигура отца не единственная на шахматной доске их неравного противостояния. Парень даже улыбнулся, полный решимости выжить в персональном кошмаре.