Враг навсегда остаётся врагом

День начался как всегда. Построение, зарядка, завтрак. Всем распределили обязаности, и каждый был занят своим делом. Кто-то чистил оружие, кто-то занимался стиркой, а кто-то помогал повару с приготовлением обеда. В промежутках между делами, солдаты курили, играли в карты и рассказывали друг другу какие-то забавные истории из жизни. — А я и говорю ей, лучше бы это были крысы. Заинтересованная рассказом сержанта компания залилась громким хохотом. Да уж, Накахара в этом деле был мастером. Иногда его истории были настолько абсурдными, что многие в них не верили, из-за чего он обычно только раздражённо фыркал. Сам Чуя был довольно забавным человеком. Весь отряд его обожал, несмотря на его чрезмерную вспыльчивость. Все шутки он воспринимал на свой счёт, хотя сам частенько стебал товарищей. Он, как и Дазай, был добровольцем и провёл на службе не так много времени. Его родители умерли, когда он был совсем ребёнком. Отца укусила ядовитая змея, а мать вскоре повесилась из-за долгов, которые было невозможно выплатить. Из родственников у мальчика был только дядя, который пропал три года назад, поэтому он вырос в приюте. Накахара действительно был необычным человеком. Однажды он показал свою фотографию, сделанную перед тем, как он пошёл на фронт. Его волосы, и так выделяющиеся своим ярким окрасом, по длине доходили до пупка и были собраны в небрежный хвост. Чего только стоила его шляпа! В общем, всех довольно улыбнул этот снимок, а многие очень сожалели, что парень обрезал такие восхитительные локоны. Дазай достаточно хорошо был знаком со многими из отряда. Самым старшим из них был Хироцу. В силу своего возраста, он провёл много лет на службе, и поэтому всегда помогал юным солдатам и делился советами. Все в отряде уважали его и иногда шутили, что он мудрее даже самого императора. Больше всего издевались над Ацуши. Наивность и доверие парня были настолько велики, что он никогда не отличал сарказм и верил каждому слову. Больше всех этим пользовался Акутагава. Он постоянно рассказывал ему какую-то чушь, и когда Накаджима, рассказывая это другим, в ответ получал лишь улыбки и хихиканье, начиналось шоу. Разозлившийся и оказавшийся в очердной раз обманутым, парень накидывался на довольного Рюноске. Точь-в-точь, как кошка с собакой. Чаще всего их разнимал рядовой Кенджи. Вот кто был главным добряком в лагере. Он всегда был оптимистичен, никогда ни на кого не злился и всегда решал все конфликты, возникшие между парнями. Удивительно, как такой человек вообще попал на войну. Ружьё в его руках смотрелось настолько неуместно, что многие сначала даже не верили, что он способен кого-то убить. Каджи вообще все считали психом. Этот парень был отвественным по оружию и был просто одержим наукой. Раньше он занимался изготовлением мин и разных бомб, но сейчас ему пришлось поменять свой род деятельности. Он без запинки мог рассказать вам историю любого предмета, который хоть как-то мог нанести телесные повреждения, и подробное руководство, как с ним обращаться. Но в их группе были не только военные. Главным врачём их отряда была Йосано Акико, железная женщина. Её боялись больше полковника, она никому не давала поблажек. Так она приструнила и Мотоджиро, который вечно делал ей грязные комплименты. Надо было видеть этого бедолагу, когда девушка чуть не свернула ему руку. Помогали ей две медсестры — Харуно и Наоми. Кстати брат второй, служивший вместе с ними, был довольно милым парнем, но за сестру мог убить любого, поэтому никто даже не смел отпустить какой-то безобидный комплимент в её сторону. Помимо врачей у них был ещё стратег Анго. Сам он в боевых действиях участия не принимал, но обороняться умел довольно неплохо, чего не скажешь об Эдгаре — их «писателе». По занимался составлением отчётов, которые передавались в общий архив, поэтому он и получил такое прозвище. Недавно к ним прислали ещё четырёх ребят: Тахичару, Дзёно, Тэтте и медсестру Теруко. Главнокомандующий их отряда Оочи Фукучи, который тоже располагался возле Мукдена, оказался предателем и передавал всю информацию врагу. Две недели назад правительство об этом узнало, и его приговорили к смертной казни. Досадно, когда человек, которому ты доверял и относился как к отцу, оказывается обманщиком. Но новобранцев быстро приняли, и сейчас относились так же, как и к тем товарищам, с котрыми были знакомы уже несколько лет. Ну а главой их отряда был полковник Юкичи Фукудзава. Если начать описывать этого человека, то на ум сразу приходит «справедливый», «честный», «благородный», «человек чести». Таких людей осталось немного в наше время, все в этом ещё больше убедились, после истории с Фукучи. Его правой рукой был капитан Куникида Доппо. Всю жизнь он придерживался своих идеалов, они были его смыслом, без которых он не мог представить свою жизнь, и каждый раз когда у него не получалось их придерживаться, то это сильно подавляло его. Вечером все как обычно собрались у костра. Атмосферу возникающую вокруг сложно описать словами. В этом тепле, пробирающегося сквозь февральский холод, в этом разбавленном сладком чае, в этих весёлых и ободряющих песнях, в этом тошнотворном запахе табака, в этих грубых и звонких голосах — во всём этом чувствовался уют и умиротворение. Такие вечера были отдельной частью жизни Осаму. — Добренького вечера! — Рампо! Ну наконец-то! Чего ты так долго, должен же был ещё утром приехать. — Ничего не могу поделать, все жалобы к моему начальству. Эдогава Рампо был почтальоном на фронте. Он передавал отчёты, приказы и письма от родственников служащих. Эдгар уже направлялся к нему с несколькими конвертами. Когда-то они учились в одном классе и были лучшими друзьями, но как зачастую бывает, после выпуска их дороги разошлись. Видно было, как они обрадовались, когда оказалось, что они практически коллеги. — По, ты как обычно Трипитаку* переписать решил? — Что? Да при чём здесь я? Сказали писать, и я пишу! И вообще-то ты опоздал! — Не опоздал, а задержался. — Ага, конечно. Вечно ты. — Занудааа! — Эй! Вокруг почтальона столпились солдаты. Все с нетерпением ждали письма от родителей, жён, детей и друзей. Дазай и Чуя синхронно улыбнулись друг другу. Они знали, что им никто не напишет. — Дазай, ты решил мне его оставить? — Что? — Письмо, а что ещё? «Письмо? От кого? Неужели. Хотя нет, врядли это он.» Осаму сел обратно на лавку, рассматривая слега помятый конверт. — Вот это да) Неужто тайная поклонница? — Накахара сел рядом, с интересом наблюдая, как перемотаные уже потрёпаными бинтами руки перевернули конверт. «Старшему прапорщику 43-его пехотного отряда Осаму Дазаю от Аризу Сакуноске.» — Я пока пойду. — Ага. — Эй, мумия, а ну-ка не раскисай! — Ага. Чуя кинул на Дазая слегка огорчённый взгляд и направился к ребятам, которые снова что-то оживлённо обсуждали. Пальцы ловко разорвали бумагу и потухшие глаза медленно начали выводить каждый символ в голове. Ода Сакуноске был лейтенантом 43-его пехотного отряда. 16 дней назад, во время очередной стычки с русскими солдатами он получил пулевое ранение в грудь. Его не успели донести до врачей. Он погиб. Дома его ждала мама и пятеро сирот, которых он растил как своих детей. Он больше не вернётся к ним, они больше его не увидят. Его больше нет. Ода Сакуноске был лейтенантом 43-его пехотного отряда. Он был другом Осаму.

***

Дождь понемногу заканчивался. Шум прекратился, остался только лёгкий звон в ушах. Намокшая земля превратилась в грязь и облепила всю одежду. Окрававленный лейтенат лежал на руках своего товарища. — Держись, наши скоро будут. Ладони были в крови, но это была не его кровь. Это была кровь его лучшего друга, который сейчас стоял на грани жизни и смерти. «Почему. Почему это не я?!» Почему человека, который так стремится умереть, смерть всегда обходит стороной? Почему погибают люди, которые хотят жить? Почему погибают люди, которым есть что терять? — Дазай. — Нет, замолчи! У тебя ещё может быть шанс. Он обязательно будет. — Послушай. Я знаю, что ты считаешь себя ужасным человеком, но это не так. Ты спасаешь жизни и защищаешь слабых. Ты мог и дальше жить обычной жизнью, но ты выбрал правильный путь. — Это не так. — Это так, Дазай. Я это знаю. Знаю лучше кого-либо, потому что я твой друг. — Даже так, это не имеет никакого смысла. — Когда-нибудь ты обязательно найдёшь его, найдёшь то, что ищешь. Люди живут ради того, чтобы спастисть. — Одасаку, прошу. Помощь уже рядом, ты не умрёшь. Сакуноске проигнорировал эту фразу. Он смотрел на тусклое, дождливое небо, понимая, что видит его в последний раз. Пускай он всегда не любил пасмурную погоду, но сейчас всё казалось таким прекрасным. — Знаешь, однажды я услышал теорию, что люди, которые всю жизнь поступали благородно и бескорыстно, в следующей жизни перерождались в писателей. Правда красиво? Это так прекрасно, создавать что-то, что заставляет человека взглянуть на мир по-другому, заставляет его меняться. Что-то, что проникает в его душу и окрашивает серую мглу ярким светом надежды. — Перестань! — Дазай, ты был бы прекрасным писателем. Образ мерклого неба и тревожного лица Осаму скрылся за тёмными веками. Обессиленая рука сползла с плеча товарища, и упала на землю. — Ты тоже, Одасаку.       *Трипитака — священная книга буддизма (самая распространённая вера в Японии), аналогична Библии в христианстве.