Точка сингулярности

Суин проснулась от приятного запаха домашней выпечки. Она спустила ноги с кровати и прислушалась к ощущениям. Спина действительно перестала болеть от волшебной мази Тошито. Юкико попыталась выгнуть шею так, чтобы осмотреть шрамы, но после хруста в позвонках, бросила это дело. Рядом лежали джинсы кого-то из сестёр. Одевшись, Суин спустилась вниз. В гостиной было пусто, а с кухни доносились весёлые голоса. Юкико нерешительно заглянула в комнату. Дазай сидел за столом, чистил фрукты и передавал дочери. Кира, о чём-то воодушевлённо вещавшая, резала их в салатницу. Мики, сидящая напротив и ближе к двери, занималась овощами. Дзёшико жарила блинчики и оладушки, стоя у плиты вместе с Тошито. Парень помешивал что-то в кастрюльке. — Ты, когда маленькая была, хотела стать киллером. Я уже не помню, что за фильм мы смотрели, — повернулась к остальным с железной лопатой в руке Коями. — Все девочки о куклах мечтали, а тебе арбалет подавай. Окна, одно на улицу, а другое на веранду, были распахнуты настежь, создавая приятный сквозняк. — Вот как будто ты не ждала принца на белом коне, — фыркнул Накахара, раскатывая тесто. — Доброе, Суин-чан. Проходи, мы не кусаемся. Как твоё самочувствие? Юкико смутилась под обращёнными взглядами и прошмыгнула ближе к Мики, внушающей ей доверие своей доброй улыбкой. — Доброе, — пискнула в ответ она, чувствуя себя неуютно. — Всё хорошо. Спасибо. — Я не ждала никакого принца, — масло зашипело от новой порции теста. — Меня воспитали как самодостаточную и здравомыслящую личность, которая понимает, что не придёт никакой дядя и не решит твои проблемы. Надо самой пахать и пахать. Хотя я на утренники переодевалась в принцессу. — Принцессы уже не кул, — отмахнулась Кира. — Эйч, — повернулся к сестре Тошито. — Ты написала фан после просмотра «Храброго сердца». — Тошито! — залилась краской Кира. — Иди в… — Куда? — довольно улыбнулся он. — Corijo tu! — прошипела Кира. — Cutre! — Вот что значит полиглот, — отправил в рот дольку апельсина Осаму и протянул половинку Суин. — Спасибо, — на миг улыбнулся Юкико. — Toi-même, sœur, — Тошито взял блин, свернул его и вручил Суин. — Вам не надоело? — перешла на русский Коями. — Как вы друг друга понимаете? — поинтересовалась Юкико, переводя взгляд с одного на другого. — А они и не понимают, — Мики отложила нож. — 对吧妈妈？ — Не обращай внимания, — Чуя сменил жену, которая занялась пирогом. — Это у нас норма. — Кстати, — вытерла руки о штаны Дзёшико и метнулась к холодильнику. — Вернись к японскому, — попросил Дазай. — Мы тебя плохо понимаем. — А как вы тогда с Достоевским разговариваете? — задала резонный вопрос Коями, доставая красную папку сверху. — Я поговорила с Рюсэем, и он был не против перевести небольшую сумму с счёта Миамуры на твой. Сердце Киры пропустило удар, когда она увидела свидетельство о рождении. — Блин подгорел, — залил новую порцию Накахара. — Изжоги не будет, — стащила кружок огурца у Мики Коями. За непродолжительное время прямоугольный стол был накрыт, а пирог убран в духовку. Суин расставила последние приборы и села на свободное место между двойняшками. Чуя и Осаму расселись во главах, Мики и Дзёшико устроились напротив троицы. — Приятного аппетита, — пожелала Коями. — Приятного, — ответил нестройный хор. Первые несколько минут раздавались лишь стуки палочек о тарелки прежде, чем кто-то заговорил. — Как твои оценки, Мики? — Дазай положил себе салата. — Всё хорошо, — прожевала та и продолжила: — Мы недавно были на экскурсии в морге. — А на кого ты учишься? — чуть не подавилась помидором Суин. — Судмедэксперт, — хлюпнула лапшой Мики. Мысль о том, что профессия, выбранная девушкой, ей не очень подходит, Юкико предпочла оставить при себе. Скорее Мики виделась ветеринаром или педиатром. — А почему? — осторожно поинтересовалась Суин, запивая еду чаем. — Клиенты спокойные, — мягко улыбнулась она. — Даже скорее покойные, — добавила Кира. — Я понимаю, что такие разговоры могут показаться дикими, — Дзёшико отложила палочки, упёрлась локтями в стол, немного соединив пальцы, — но так сошлись звёзды, что… — Ты попала, — закончила предложение Кира. — Привыкай. — Лисёнок, — негромко позвала Дзёшико. — Да, мама? — тут же выпрямила осанку она. — Мы посмотрим, что ты скажешь, когда приведёшь парня, — Коями сделала глоток капучино. — Фу, блин, — сморщилась Кира. — Ну ладно, девушку, — согласилась Дзёшико, не обращая внимания на возмущённую мордашку. — Но, в принципе, это то, что я хотела сказать, только сокращённое в два раза. — Тошито меня предупредил, что его родители не совсем обычные люди, — почтительно сообщила Суин уже расслабившаяся и освоившаяся. — Местами совсем не люди, — добавила Кира, не поднимая головы. Дзёшико подложила мяса Юкико и повернулась к дочери. — Как Сакура? — Мы уже начали собирать её в больницу, — помрачнела Кира. — Потом… Потом решим. — Хочешь ещё чем-то поделиться? — внимательно посмотрела на неё Дзёшико. — Нет, — выдержала интонацию она, честно хлопая ресницами. — Ну, а с тобой всё понятно, — Накахара усмехнулся, глянув на сына. — Дзёшико, что с машиной? — лилейным голосом поинтересовался Осаму. — Всё прекрасно, — тем же тоном ответила она. — А я-то думал… — Хорошая способность, — согласилась Коями. Суин не могла удержать лёгкий смешок. Редко получалось собраться с мамой за одним столом во время каникул Юкико. А когда вышел отец…. Наступил сущий кошмар. Нет, он пытался реабилитироваться, вернуться к жизни, но всё пошло по одному месту. Ещё и клуб сгорел из-за замыкания проводки, которую продолжительное время не меняли. Волна злости снова поднялась изнутри. Суин сжала палочки и опустила голову, упёршись взглядом в нетронутый кусочек мяса. Дзёшико, незаметно наблюдавшая за избранницей сына, поинтересовалась: — Какие планы? — Я на работу, — первым ответил Накахара. — Аналогично, — поддержал Дазай. — Я к ребятам, — доев, Кира ушла мыть посуду. — Спасибо. — Мы с Суин в магазин, — поднялся Тошито. — Благодарю за завтрак. — В магазин? — удивлённо посмотрела на него Юкико. — А я за компанию с ними, — Мики положила палочки. — Спасибо за еду! — Чуя, я с тобой поговорить хочу, — обратилась Дзёшико к мужу. — После завтрака. — Большое спасибо, — встала Суин. — А чем займёшься ты? — Кира поцеловала мать в щёку, забирая салатницу. — У меня внерабочая поездка во Францию, — Коями отодвинула стул. — Зачем? — напрягся Осаму, остановив девушку. — Анго предупредил, что император затребовал два доступа к Достоевскому. Так с кем ты едешь? — Минору, — не стала скрывать Дзёшико очевидный факт. — Решила перейти на другую сторону? — вытер губы салфеткой Накахара. — И носить вам передачки в тюрьму, — кивнула Дзёшико. — Вот ты торопишься? — посмотрел Осаму на Накахару. — Да не особо, — понял ход его мыслей Чуя. — Пойдём мы, — решила за всех Кира, пропуская родственников. — Пока, — Тошито подтолкнул Суин вперёд, схватив с тумбочки папку. — До встречи, — проскользнула Мики. — Пока, — закрыла дверь Накахара. — Можете взять мою машину, — крикнула вслед Дзёшико, с прищуром глядя на мужчин. Юкико недоумённо поинтересовалась: — Что это было? — У них… Своеобразные разговоры, скажем так, — пояснила Кира. — Кто такой Достоевский? — продолжила допытываться Юкико. Ребята переглянулись. — Враг папы Осаму номер один, — коротко обрисовала Фёдора Кира, мотнув головой на выход. — Старая история на самом деле. И почему мама решила к этому вернуться? — Кто знает, — Мики достала балетки и поставила перед Суин. — Нам всё равно ничего не расскажут. — А можно ещё вопрос? — вспомнила Юкико давно мучающие её мысли. — Валяй, — Кира, находящаяся на малом старте до ворот, притормозила. — Почему у вас разные фамилии? — почти воскликнула Суин. — У вас фамилии отцов, ну как бы логично. Но ты, Мики-чан, не похожа на Коями-сан. — Ну лан, сами расскажите, — отмахнулась Накахара. — Я тороплюсь. Пока. — Пока, — отозвалась Мики. — Пока, — Тошито повёл девушек к гаражу. — Кира беспокоится за своих людей, поэтому так торопится. Подождёте? Дазай отдал документы и вошёл в помещение, чтобы выгнать машину. Мики достала из кармана горстку разноцветных маленьких леденцов. — Будешь? — она выбрала зелёную конфетку. — Нет, спасибо, — качнула головой Юкико. — Как хочешь, — зашуршала обёрткой Коями. Дзёшико была на седьмом месяце беременности, когда вопрос с жильём стал боком. У Коями была квартира в Токио, основным местом проживания Чуи была Йокогама, а Дазай обитал в общежитии. Общим решением, по наставлению Амей Коями, был выбран город Кавасаки, расположившийся между столицей и крупнейшим портовым центром. Девушки устроились на заднем сидении и продолжили разговор. — Я приёмная в этой семье, — Мики убрала конфетку за щеку. — Если в двух словах: мы встретились с госпожой Коями в нескольких километрах от Хоро-дзи. Я сбежала из заключения. Она забрала меня, дала новое имя, фамилию и будущее. — Заключение? — Суин внимательно наблюдала за отстранённым выражением лица девушки. — Не надо, — посмотрел на сестру Тошито, быстро оглянувшись. — Ну почему? — улыбнулась Мики. — Суин уже часть нашей семьи, она имеет право знать. — Просто ты опять будешь шовиться своим возрастом. — Так вот, — повернулась Коями к ничего не понимающей Юкико. — Меня арестовали за массовое убийство примерно в тысяча восемьсот шестьдесять каком-то там году. — Чё? — отвисла челюсть у Суин, но потом она собралась и уточнила: — Сколько тебе лет тогда? — Ну… — задумалась Мики. — Я родилась при императоре Сага в период Хэйа. Вот и считай. Юкико мгновенно достала потрёпанный телефон и залезла на просторы интернета, чтобы посмотреть годы правления указанного императора. — А точный год? — задёргалось нижнее левое веко у Суин. — Да я не помню, — потёрла висок Коями. — Возьми восемьсот пятнадцатый. — Тысячу двести двадцать девять лет, — под конец голос сел и Юкико прокашлялась. — И сидит довольная, — Тошито посмотрел на них через зеркало заднего вида. Суин вопросительно взглянула на Мики, которая сидела так же невозмутимо. — Я сладкую вату хочу, — вздохнула Коями, вернувшись к пейзажу за окном.

***

Группировка начала своё существование, когда Накахаре было около шестнадцати. Родители не скрывали своё прошлое, но и сильно не посвящали, стараясь оградить детей от тёмной стороны. Папа Осаму раньше работал в мафии с папой Чуей, а потом перешёл в Детективное агентство. Папа Чуя стал главой исполкома за время отсутствия напарника. И он первый встретил маму. Мама начала работать в Портовой мафии, потом узнала своё прошлое и вернулась в Токио. Со временем из посторонних источников история приобрела новые краски, но до сих пор всех аспектов дети не знали. Папа Чуя был предводителям Овец на Сурибачи. Кира бы отправилась в это странное место с братом, но тот не хотел пропускать уроки. Огромная яма от взрыва, ветхие постройки, бедняки, люди с оружием и много всего остального. Сурибачи жил своей жизнью. Кире не было страшно — один звонок и остров прекратить своё существование. Накахара брела по улице с интересом оглядываясь. Стайка детей разного возраста с хохотом убегала от вооружённой тряпкой женщины. Кира посторонилась, чтобы не попасть под раздачу. Толпа скрылась за домом. На пороге дома сидел парень чуть младше Киры, уткнувшись лбом в прижатые к груди колени и раскачиваясь вперёд-назад. Рваные штаны и потрёпанная кофта были запачканы грязью и бурыми пятнами, отдалённо напоминающие кровь. Накахара оглянулась по сторонам, нерешительно замерев на месте. Дверь открылась. Огромная мозолистая рука схватила пацана за шкирку и начала втягивать внутрь. Парень заверещал дурным голосом, пытаясь отбиться. Кира в пару шагов оказалась рядом с потасовкой, схватила воняющую рыбой лапищу и прижгла огнём. Воздух сотряс дикий крик. Не мешкая, незнакомец вцепился в тонкое запястье спасительницы и рванул вниз по улице. — Какого хрена ты вмешалась? — отбросил парень руку, стоило им остановиться в укромном уголке. — Я тебе жизнь спасла! — заметила Кира, недовольно глядя на набычившегося собеседника. — Меня бы просто избили, — он привалился к стене и сполз на землю, собирая пыль одеждой. — А теперь даже домой не пустят. Кира почувствовала укол совести, но отмахнулась и присела напротив почти рвавшего на голове волосы собеседника. — Как тебя зовут? — Нагаяма Кэнто, — нехотя ответил тот. — А тебя? — Накахара Кира.