Точка сингулярности

Тома Камура. Девятнадцать лет. Пришёл с новорождённой сестрой на руках. Мать погибла при родах, отец неизвестен. Светлый мальчик с доброй улыбкой. Застрелен. — Ни за что! — почти кричал Накахара. Он тяжело дышал, сведя брови к переносице. Дазай сидел рядом, так же хмуро взирая на дочь. Дзёшико стояла возле окна и пока в разговор не вмешивалась. Хотя было видно, что внутри молодой женщины происходит борьба. Кира не боялась. Мама давно объяснила, что под злостью по больше части скрывается страх, который человек не всегда осознаёт. По крайней мере, это касается близких. Кэнто Рёске. Двадцать шесть лет. Бывший наркоман. Сбежал из приюта и скитался по улицам. В бессознательном состоянии попал в Феникс, найденный в канаве ребятами. Застрелен. — Мы не хотим для тебя такой жизни, — продолжил Осаму. Кира беспомощно посмотрела на маму, чуть ли не моля о помощи. Она почти всегда была на стороне детей. Коями прикрыла глаза, опираясь на оконный косяк. Тошито подслушивал под дверью, переживая за сестру. Такути Ямадзаки. Двадцать пять лет. Родители ушли в секту вместе с сыном, когда Такути было тринадцать. При массовом самоубийстве в день «конца света» был откачен каретой скорой помощи и отправлен на принудительное лечение в психоневрологический диспансер. Застрелен. — Хорошо, — наконец вздохнула Дзёшико. — Чего? — оторопело повернулся к супруге Накахара. — Что ты несёшь? — Доверься мне, — Коями села по правую руку от Чуи и внимательно вгляделась в синие глаза дочери. — Однажды Акутагава-сенсей сказал: «Знаешь ли ты, что такое быть на самом дне? Там нет ничего, кроме грязи, вони и самобичевания. Это когда сотни взглядов направлены в твою сторону, но не один тебя не замечает». Ёшидзава Косуги. Семнадцать лет. С детства промышляла воровством. Попалась на мелкой краже. В качестве откупа предложила своё тело. До паники боится темноты. Застрелена. — Лисёнок, — Дзёшико говорила спокойно и медленно. — Ты выросла в обеспеченной семье, в любви и ласке. Ты не понимаешь, что творится в Чаше. Ты не осознаёшь весь спектр эмоции и чувств, которые испытывают люди в этом месте. Ты готова взять на себя такую ответственность? — Да, — Кира сидела с идеально прямой спиной, словно проглотила балку. — Терять людей, за которых несёшь ответственность, очень больно. Ты принимаешь тот факт, что это может нанести тебе травму? — Да, — Кира помедлила перед ответом, впервые засомневавшись. — Не всех людей можно спасти, Лисёнок, — откинулась на спинку стула Дзёшико. — Я хотя бы попытаюсь, — решительно поднялась она. — Тебя ещё никуда не отпускали, — приструнил подростка Дазай. Кира стушевалась и села обратно, готовая внимать дальше. Дзёшико положила руку на плечо супруга и чуть сжала. — Хорошо, — сдался Накахара, упёршись суровым взглядом в потолок. — Осаму? — наклонилась вперёд Коями, чтобы взглянуть на мужчину. Дазай кивнул, бросив быстрый взгляд на Дзёшико. — Я могу идти? — осторожно поинтересовалась Кира, переводя взгляд с одного родителя на другого. — Иди, — разрешил Накахара. — И забери Тошито. Кира рухнула на колени, широко распахнув глаза и пытаясь вдохнуть. Тут же валялось оружие и гильзы. Ребята до последнего держали оборону. Сердце глушило посторонние звуки своими частыми ударами. Воздух не желал заполнять лёгкие. Если хочешь увидеть друзей живыми — приходи с чемоданом на пристань. Встретимся возле «Босуэллиан» — гласила пригвождённая к стене записка. Обшарпанный чемодан они нашли на свалке, пока рылись в поисках чего-то интересного. Внутри лежала партия нерасфасованного наркотика с изображением полумесяца на пакете.

***

— Ты чего? — обернулся к сестре Эндо. Они направлялись к стойке регистрации, когда Коями остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям. — Что-то происходит, — прошептала перепуганная Дзёшико, — с моими детьми. — Госпожа Коями, — материализовался из воздуха дух-хранитель. — Феникс перебит. Молодая госпожа направляется к докам. — Шиочи, усиль охрану, — отпустила духа Коями и повернулась к Минору. — Я сам справлюсь, — понял Эндо. Достав ключ из кармана джинсов, он кинул их сестре. — Спасибо, — Дзёшико развернулась на пятке, срываясь на бег и доставая телефон. Чёрный чемодан медленно растаял в воздухе, унесённый кем-то, кого Минору не видел. — Проблемы? — подошёл мужчина в деловом костюме, поправляя очки в круглой оправе. — Анго, — ничуть не удивился Глава тайного ведомства. — И без свиты. — Помогаешь Мафии? — с намёком протянул Сакагучи. — Дай угадаю, — костяшка указательного пальца правой руки легла под губу, а большой палец придержал подбородок. — М-м-м… Тебя вызвал Дазай? Неужели спустя столько лет тебя всё ещё гложет вина? Между ними возникло почти осязаемое напряжение. — Меня попросили присмотреть за вами, — подтвердил теорию Сакагучи. — Как это мило, — фыркнул Эндо. Не то, чтобы Тайное ведомство и Отдел по делам одарённых враждовали, просто недолюбливали на фоне принадлежности к разным правительственным группировкам. Тайное ведомство было создано по велению императора в давние годы и подчинялось исключительно ему. — Почему император разрешил тебе это? — мужчина предложил жестом продолжить путь. — Его Величество явно знает что-то, что неведомо нам, — Минору проводил взглядом самолёт. — Нас, конечно, вред ли в это посвятят.

***

— Ума! — вызвала голосового помощника Дзёшико, рухнув на сидение и хлопнув дверью. Телефон она кинула рядом. — Добрый день. Чем я могу помочь? — раздался женский голос, в котором всё равно узнавались электронные нотки. — Позвони «Чуя», — колёса взвизгнули от резкого движения, запахло жжёной резиной. — Мне сейчас не удобно говорить, — ответил Накахара. — Срочно людей на берег! Куда-то в доки! — закричала Коями. — Я не уверена, но скорее всего, Кира отправилась на встречу с тем, кто уничтожил Феникс. — Хорошо, — Накахара сбросил вызов. — Ума, набери «Лисёнок», — вновь заговорила Дзёшико. Последовали очередные раздражающе долгие гудки, но никто не ответил. Коями глубоко вдохнула, не отрывая взгляда от дороги. Не хватало ещё попасть в аварию.

***

Кира выскочила из грузовика и достала неприметный чемоданчик, всё это время путешествующий под водительским сидением. — Выходи! — крикнула Кира в воздух, оглядываясь. — А мы уже заждались, — трап лайнера медленно опустился на землю. По ступенькам сошёл молодой человек не старше двадцати пяти. Вполне симпатичный, но в толпе бы Кира не обратила на него внимания. За руку он вёл девочку лет пяти в розовом шикарном платье, которого у неё никогда не было. Девочка плакала и вырывалась из жёсткой хватки. — Вева, — побледнела Накахара и сжала кулаки, готовая броситься на противника. — Кира! — кинулся к ней ребёнок, но не смог вырвать хрупкую ладошку. — Остальные дети на лайнере, — холодные карие глаза пристально следили за движением девушки. Он присел на корточки, обняв Веву поперёк живота, и прижал к виску дуло пистолета. — Но как же забавно, только обговорили с госпожой Коями условия, на которых мы будем существовать в одной стране, как её дочь похищает мой наркотик. Не ожидал, что правая рука Босса не держит своё слово. Кира чуть дёрнулась, уловив знакомый запах. Папа и Чёрные ящеры пришли на помощь. — Мама здесь не причём, — Накахара положила чемодан и сделала несколько шагов назад. — Это наш прокол, не приплетай сюда посторонних. — На самом деле, эта партия предназначена для Токийской мафии, — опустил оружие Рюсэй, печально глядя на собеседницу. Она ошарашенно замерла, открыв рот и лишившись дара речи. — Прости мне мой поступок, но передавать через тебя наркотик не имело смысла. Уже все знают о расколе в Токийской Мафии, потому что Коями-сан не явилась на переговоры с Хуан Лао. Её участь предрешена. Как и их. Миамура достал из кармана детонатор, но нажать на кнопку не успел. Нить Расёмона выбила из руки устройство, покатившееся вниз к воде. Налетевшая со спины Гин скрутила парня, приставив нож к горлу. Из подъехавшего автомобиля вылетела Коями, быстрым взглядом пробежала по участникам события, оценивая ситуацию. — Я так и знал, — запрокинул голову парень, обмяк и лужей непонятной субстанции растёкся по плитам. Громкий звук и последовавшая за ним волна чуть не снесли стоящих на пристани группу людей. Трап полетел в Гин, а сам корабль отнесло от пристани. Мгновенно оказавшаяся перед подругой Коями выставила руки вперёд, тормозя лестницу и поджигая голубым пламенем. — Нет! — бросилась вперёд Кира. — Чуя держи её! — крикнула Дзёшико, в два прыжка оказываясь на краю. Оттолкнувшись, она перемахнула на лайнер, тут же зажмурившись от едкого дыма. Люди не кричали. Не было даже никакого движения. Только где-то внизу что-то теплилось. Коями сняла футболку и, повязывая на лице, помчалась к лестнице вниз. — Дзёшико! — крикнул Накахара, зависнув сверху. Коями оглянулась и успокоилась, увидев дочь в сфере. Веву отвели в безопасное место. Ящеры уже притащили откуда-то пожарный рукав. Расёмон вцепился в лайнер, не давая тому отплыть дальше. Акутагава надсадно закашлялся. Дзёшико показалось, что она увидела кровь на его ладони. — Отойди, я пробьюсь, — велел Чуя. Дзёшико послушно перебазировалась на борт лайнера. Ещё один взрыв качнул судно. Палуба с треском провалилась под способностью Накахары. Коями прыгнула следом за мужем.

***

— Какого… — вышел из машины Тошито, наблюдая за поднимающимися в небо языками пламени. — Там мама и папа! — закричала Кира, упираясь кулаками в стенки сферы. — И дети! — Я разберусь, — вышла Суин вперёд и протянула руку, которую обвили синие ленты. — Способность: «Океан». От вод Токийского залива отделился огромный шар, из которой посыпалась рыба. Капля повисла над лайнером. Юкико замерла в нерешительности. Если сейчас просто опустить каплю, то ни Коями, ни Чуя не выживут. И её месть, впитанная с молоком матери, взращённая эти четыре года на плодородной почве, наконец свершится. Суин прикрыла глаза и кивнула своим мыслям. Шар пролился ливнем, над палубой повалил густой белый дым. Месть — это дело двух человек, посторонние не должны быть в это замешаны. Тошито перемахнул на борт и остановился на краю своеобразной ямы, прислушиваясь. Чуя, в окружении алого свечения, поднимался с бессознательной Сакурой на руках. Дзёшико, ухватившаяся локтем за локоть Накахары, держала свёрток из собственной футболки. Микки последовала за братом, притормозив за его спиной. Стоило подошве обуви коснуться деревянного пола, как красный свет исчез. — Срочно в больницу, — Коями осторожно вынула руку и передала свёрток с новорождённым малышом подскочившей Микки. Коями младшая села с ребёнком впереди. Акаму устроили на заднем сидении на коленях Суин. Ауди сделала разворот и покинула место событий. — А дети? — Чуя опустил Киру на землю. Дзёшико покачала головой и отпустила взгляд. — Их застрелили до взрыва, — добавил Накахара. — Нет, — пошатнулась Кира. — Нет… — Кира, — сделала шаг к дочери Коями. — Это всё вы! — загорелась она пламенем со злостью глядя на Дзёшико, в уголках глаз заблестели слёзы. — Если бы не вы с Накагавой, Луна не появилась в Йокогаме, и они были бы живы! Всё из-за вас! Кира сорвалась на крик, пнув чемодан. Коями сочувственно смотрела на плачущую дочь. Та опустилась на колени, зажав лицо руками. Её плечи мелко содрогались. Пламя то тухло, уходя под кожу, то разгоралось с новой силой. — Я думаю, — поймал Чуя руку Дзёшико, собирающуюся подойти ближе, — тебе лучше уйти. — Но… — с бессилием в голосе, попыталась запротестовать Коями, с смесью страха и вины оглянувшись на мужа. — Сейчас она ненавидит тебя всем сердцем.

***

— В следующий раз, будь любезна, стучись, — бросил Юки, не отрывая взгляда от ноутбука. — Ты пришла извиняться? Коями кинула чемодан на пол. Он стукнулся о стол и отскочил, проскользив по покрытию. — Двадцать два человека погибли! — сообщила Дзёшико, медленно подходя к Боссу. — Четырнадцать из которых дети! Доволен? Накагава соизволил взглянуть на подчинённую. Из низкого пучка торчали в разные стороны волосы, кружевной чёрный лифчик и подпалённые джинсы не произвели никакого впечатления. — Это всего лишь бизнес, — захлопнул крышку ноутбука Юки. — Ты тоже когда-то был всего лишь бизнесом, — почти прорычала Коями, уперевшись в стол. — Или ты забыл? Забыл боль и унижение? Забыл какого-то это валяться в ногах? Забыл, что значит страх? Забыл, что давал клятву, что не опустишься до такого дерьма, как Такую Юкико. Так я тебе напомню, что ты выходец из тех же трущоб, который попал в бордель. Дзёшико выпрямилась, презрительно глядя на друга. Она достала из кармана пакетик и бросила перед Юки. — Проверь химический состав этой дряни перед тем, как пустить в расход. Коями повернулась спиной, чувствуя пристальный взгляд проходящийся по линиям татуировки дракона. — Не тебе судить мою семью, дочь Босса, — холодно заметил он. — Да я вообще не вправе судить чью-то жизнь, — вздохнула Коями. — Только прошу, не совершай эту ошибку. Иначе я вернусь в совершенно другом настроении. На этот раз Дзёшико оставила дверь открытой.