Часть 7
1 ноября 2022 г., 16:10
Феликс давно так много и крепко не спал, как в последние пару дней. Он словно отсыпался за все прошлые годы, когда его сон был тревожным и рваным, и он не мог нормально выспаться, будучи постоянно на стрёме и в диком напряжении. Теперь же все сны куда-то пропали. Он не видел ни лиц, ни событий. Феликс словно проваливался в абсолютную черноту ночи и спал, как младенец. Его сердце билось ровно, а дыхание было мерным и спокойным. Он уснул практически сразу после того, как Хёнджин уложил его в кровать и раздел. Феликс даже не чувствовал, как Хёнджин укрывал его мягким одеялом и ложился рядом, обнимая и притягивая к себе.
Феликс проснулся далеко за полдень. Солнце было уже высоко. Он поднял голову с подушки и огляделся. Он был в постели один, заботливо укрытый одеялом, в полной тишине. Шторы были задёрнуты, но яркий свет всё равно проникал в спальню. Феликс сел в кровати и потёр глаза. Прислушался. Казалось, в доме никого больше нет. Хёнджин куда-то ушёл?
Феликс вылез из постели и пошёл в душ. Он плескался больше часа, тайно надеясь, что Хёнджин вернётся и, не найдя его в спальне, придёт к нему в душ, но ничего подобного не случилось. Выйдя из душа и высушив волосы, он натянул свои брюки и спустился в кухню. На столе была записка о том, что завтрак готов, его нужно только разогреть. О том, куда и зачем ушёл Хёнджин, ни слова. Феликс пожал плечами и принялся делать себе кофе. Есть особо не хотелось, он ещё не отошёл от вчерашнего ужина.
Выпив кофе и доев вчерашний торт, Феликс валялся на диване в гостиной, без остановки щёлкая телеканалы и думая о том, какого черта Хёнджин запер его тут одного, как собаку, и не удосужился даже написать, куда ушёл и когда вернётся. Причину своей раздражительности он отлично понимал. Ему было мало Хёнджина. Он хотел быть с ним рядом, сцепившись в объятиях 24/7, 365 дней в году.
Когда он услышал хлопок входной двери, то едва не подскочил от радости и не бросился в прихожую обнимать Хёнджина, но вовремя взял себя в руки и сделал вид, что ему вообще наплевать, вернулся тот или нет.
Хёнджин прошёл в гостиную. Выгрузил на кухне пакеты, внимательно глядя на Феликса.
— Привет.
— Привет.
Феликс отвечал холодным голосом, даже не глядя в сторону Хёнджина. Он уставился в телек, всем своим видом выражая неподдельный интерес к жизни китов на BBC.
Хёнджин смотрел на Феликса с усмешкой. Тот явно недоволен. На нём ничего, кроме брюк, и он лежит в расслабленной позе, закинув руку за голову. Он выспался, и на его милом лице исчезли заломы усталости и тёмные круги под глазами. Он специально кусает губы, делая вид, что ему интересна передача. Зря он демонстрирует характер. Ему невдомёк, что Хёнджин сбежал из дома и накупил всякого дорогущего барахла, просто чтобы не мешать Феликсу выспаться в одиночестве и не лезть к нему с утра пораньше. Это сейчас он думает, что ему не хватает Хёнджина. Потом он будет думать иначе. А возможно вообще захочет сбежать. Потому что Хёнджин его задолбает своим присутствием и контролем. Жаль, что Феликс не ценит этих драгоценных минут свободы и одиночества. Хёнджин вздохнул. Он достал из пакета красивую шёлковую верёвку красного цвета. Она так понравилась ему в магазине. Он сразу представил, как будет связывать Феликса так, как ему нравится. Чтобы тот не смог пошевелить и пальцем. Впрочем, сперва лучше обездвижить верхнюю часть тела. А нижнюю оставить свободной. Так его можно было бы крутить, как вздумается. И Феликс мог бы брыкаться, а это ещё интереснее.
Хёнджин снял футболку и подошёл к дивану, загораживая Феликсу обзор. Потом посмотрит про китов. Никуда они не денутся. Феликс понял, что запахло жареным, но не успел даже дёрнуться. Хёнджин схватил его за руку и поднял с дивана. Сразу выкрутив ему руки, нагнул, и Феликс, не удержавшись на ногах, уткнулся лицом в мягкое сиденье.
— Что ты делаешь?! — Феликс попытался повернуть голову, но Хёнджин ткнул его лицом в диван обратно.
Он методично связывал ему за спиной руки, стараясь не перетягивать, но достаточно крепко.
— Мне больно, — пытаясь говорить срывающимся голосом, соврал Феликс.
— Пока что нет, — спокойно ответил Хёнджин, хватая Феликса за волосы и выпрямляя.
Теперь тот стоял на коленях со связанными за спиной руками. Хёнджин перекинул верёвку с рук на шею и обмотал ею горло Феликса.
— Будешь сильно дёргаться, придушишь сам себя, — ухмыльнулся Хёнджин.
Феликс облизал губы. Ему хотелось, чтобы Хёнджин его поцеловал, но тот словно не обращал внимания на призывные взгляды и томные покусывания губ. Хёнджин перекидывал верёвку на груди Феликса, связывая красивые и аккуратные узлы. Специально касаясь сосков шёлковой верёвкой. Он закончил в районе талии и посмотрел Феликсу в глаза. Может, стоило связать его и снизу. Он явно этого хочет.
Хёнджин посмотрел вниз на уже очевидное даже сквозь плотную ткань брюк возбуждение Феликса. Хёнджин встал и, обойдя Феликса, встал позади него. Потянул за верёвку, ведущую от горла к рукам, и Феликс дёрнулся, выпрямляясь как струна. Он задыхался от сильного давления на горле. Хёнджин отпустил, и Феликс с шумом втянул ртом воздух. Хёнджин поднял Феликса за талию и бросил на диван, грудью на мягкую спинку. Феликс ударился, благо, что диван был мягкий. Хёнджин сдирал с него брюки и грубо лапал. Его горячее дыхание становилось тяжёлым и рваным. Феликс выгибался и пытался раздвинуть ноги, но Хёнджин, избавив Феликса от брюк, резко развёл их сам. Он погладил горячей ладонью ягодицы Феликса и ударил его сначала по одной, потом по другой. Сильно. До красноты. Феликс дёргался и кусал губы, пока Хёнджин бил его и оттягивал нежную кожу, разводя ягодицы, открывая обзор и доступ к напряжённо сжатой дырочке. Член Феликса болезненно ныл. Он тёрся о мягкую ткань дивана, и это было невыносимо. Хотелось большего трения и тесного контакта. Хотелось кончить поскорее. Феликс был возбуждён и хотел большего. Хёнджин наклонился и начал мокро вылизывать Феликса между ягодиц, внутри, стараясь проникнуть языком как можно глубже. Феликс двигал бёдрами ему навстречу и тихонько скулил. Хёнджин отстранился, плюнул на пальцы и ввел сразу два, раздвигая нежные стенки и причиняя дикую боль. Феликс задрожал, и по его спине потёк холодный пот. Хёнджин явно не собирался церемониться с ним. Он схватил Феликса за бёдра и придвинул к краю дивана, чтобы тот не мог касаться членом мягкой ткани обивки.
— Ты совершенно не умеешь себя вести, — прошипел Хёнджин на ухо Феликсу, пока грубо трахал его пальцами, прокручивая их внутри. — Этот старый извращенец научил тебя сосать и подмахивать, а воспитанием твоим не озаботился. Я это исправлю, тигрёнок. Попробуешь ещё раз так холодно со мной разговаривать, как сегодня, и смотреть так нагло, и я очень сильно разозлюсь. Тебе это не понравится, обещаю.
Феликс задохнулся. Из его глаз брызнули слёзы, и член дёрнулся от прошедшей по телу волны желания. Хёнджин встал, и звук расстёгивающейся ширинки резанул слух. Феликс расслабился, как только мог. Он знал, что при таком грубом вторжении лучше насаживаться самому и быть максимально расслабленным. Хёнджин входил медленно, но это всё равно было ужасно больно. Через несколько минут Феликс буквально рыдал и просил прощения. Бессвязно шептал, что скучал и ждал, когда Хёнджин вернётся. Что ему было обидно быть брошенным в этом доме одному. Хёнджин не отвечал. Он лишь разгонялся, трахая Феликса всё быстрее и жёстче. То вставляя до основания, то вынимая совсем. Он старался найти угол под которым будет долбиться в простату при каждом движении. Надавил Феликсу на поясницу, заставляя прогнуться и сразу попал, куда нужно. Феликс запрокинул голову и захрипел. Хёнджин потянул верёвку пережимая горло на несколько секунд. Глаза Феликса закатились. Он перестал соображать. Хёнджин душил его и трахал, ударяя в простату и заставляя терять остатки разума и хватать ртом воздух. Такой бешеной гонки Феликс при всём желании не смог бы выдержать. Вскоре он кончил даже без прикосновений к члену, пачкая диван.
— Разве я разрешал тебе кончать? — Хёнджин облизывал ухо Феликса и целовал в скулу.
— Нет, — Феликс облизнул пересохшие губы. Ему хотелось вытереть пот со лба, но он не мог.
— Ты ужасно невоспитанный мальчик, — Хёнджин прикусил Феликсу артерию, и тот слабо застонал от боли.
◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Очередное утро в управлении. Ароматный запах кофе и мягкий кожаный диван. Джисон сидел в ожидании Минхо. Тот должен был вернуться с минуты на минуту. Он опять с раннего утра куда-то уехал. Хлопнула входная дверь, и Хан поднял глаза. — Вызвал Кима на допрос, — Минхо бросил на стол папку с документами. — Это он подогнал ему машину. По сути, соучастие в побеге особо опасного преступника. Это не шутки. — Я выяснил, откуда звонил Феликс, — Джисон улыбался. — Станция метро возле мэрии, на синей ветке. Звонил из автомата. Это не вокзал. Это метро. Они могли поехать, куда угодно. — Там везде камеры. Запрос подал? — Минхо задумался. — Да. С утра. Думаю, вычислим, на какой станции они вышли, — кивнул Джисон. — Синяя ветка кончается в порту. Могу дать руку на отсечение, что они ушли морем. Наш псих не дурак уезжать обычным транспортом или на машине. Мы бы уже знали, где они. А так мы можем вообще их не найти, — произнёс Минхо. — Надо дать запрос береговой охране, — ответил Джисон. — Надо, но, думаю, это бесполезно. Если это частное судно или яхта, то кто там это регистрирует? Не думаю, что это что-то даст. Надо подумать, куда он мог увезти Феликса. Должно быть место, куда он может податься. Нужно это выяснить, — Минхо смотрел в окно и думал о том, как там его брат. Жив ли он вообще… — У него должны быть родственники. Может, какая-то недвижимость или особое место, куда он может уехать? — Джисон рассуждал вслух. — Я читал его биографию. Его мать давно умерла. Отца он никогда не знал. По сути, до его приезда в Сеул о нём мало что известно. И вообще у меня сложилось ощущение, что его официальную биографию конкретно подрихтовали. Всё сладко и гладко. Найти бы кого-то, кто знал его задолго до того, как он стал известным, — Минхо хлопал себя по карманам, ища сигареты. — Он окончил Сеульский институт искусств. Может, поболтаем с его преподавателями? Наверняка такого яркого студента кто-нибудь помнит, — протянул Джисон. Минхо нашёл сигарету и уже чиркал зажигалкой. Тёплый табачный дым через минуту поплыл по кабинету. — Можно. Не думаю, что это что-то даст, но проверить не помешает. Мало ли что. Вдруг всплывёт какая-то информация. Я больше ставлю на Кима. Попробую завтра вытрясти из него хоть что-то. Минхо выдыхал дым колечками и смотрел в потолок. Ким Сынмин пришёл вовремя. Минута в минуту. С ним был его адвокат и доверенное лицо его семьи. Минхо его отлично знал. Старший сын главного прокурора Сеула. Вундеркинд. Лучший ученик на юридическом в институте Коре. Он читал лекции в полицейской академии, когда Минхо учился. Ни одного проигранного дела. Без вариантов. Тем более, что его отец до сих пор при должности. После того, как все расселись по местам в комнате для допросов, Минхо с места в карьер пошёл в атаку. — Господин Ким. Мы располагаем сведениями о том, что Вы помогли бежать особо опасному преступнику. Потрудитесь объяснить Ваши действия. Милое лицо Сынмина не выражало ничего, кроме дружелюбного презрения. — Я Вас не понимаю, капитан Ли. Кому и при каких обстоятельствах я лично помог сбежать? Адвокат лишь усмехнулся, глядя на Минхо. — Вы велели оставить на парковке автомобиль, на котором преступник покинул территорию тюрьмы, — ответил Минхо. — Да, велел, — согласно кивнул Сынмин. — Мой близкий друг попросил меня, и я, естественно, не смог отказать. Знаете. Дружба для меня очень много значит, — в глубоких глазах Кима сквозила явная насмешка. — Близкий друг — это господин Хван? Тот самый, кто изрезал вам спину и едва не убил? — усмехнулся Минхо. — В вопросах жизни и смерти, капитан Ли, не бывает понятия «едва» или «чуть-чуть». Я жив и здоров, значит, господин Хван не убивал меня. Сынмин говорил мягким спокойным голосом. Казалось, ничто не могло вывести его из себя. Адвокат сверлил Минхо взглядом. — Господин Ким оставил машину на парковке по просьбе друга. За это у нас не сажают. Он не мог знать, что косвенно поспособствует его побегу из тюрьмы. Доказать умысел в данном деянии Вы всё равно не сможете. Не понимаю, зачем Вы вообще решили тратить наше время. Господин Ким — занятой человек. Я тоже. Мы тут сидим и обсуждаем ерунду, — голос адвоката был стальным. Он бил по больному и сразу в яблочко. Обвинить Кима было не в чем. Даже если его признают косвенно виновным, ему это ничем особым не грозит. Сынмин со скучающим видом рассматривал собственные ногти. — Господин адвокат слишком прямолинеен. Лично я не возражаю против допроса. Готов отвечать на вопросы полиции, сколько угодно. Ким посмотрел Минхо в глаза, и этот взгляд был уверенным и мягким. Сынмина голыми руками не возьмёшь. Дракон обезьяне не по зубам, оттого и спокоен. — Вы просто оставили на парковке машину? А документы? Господин Хван просил Вас сделать ему новый паспорт? — Минхо спросил, отлично зная, что Ким не признается. — Это незаконно, капитан. Я никогда бы не сделал ничего подобного, — легко и непринуждённо лгал Сынмин. — Вы можете предположить, куда мог отправиться господин Хван? — задал последний и совершенно бесполезный вопрос Минхо. — Скорее всего, за границу. Ну, лично я так бы поступил, — улыбнулся Сынмин. Более провального допроса в карьере Минхо ещё не было.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Феликс проснулся среди ночи. Ему ужасно хотелось пить. Всё тело болело. Хёнджин измотал его, трахая до самой ночи, скручивая так, словно тело Феликса было без костей. От осторожного шевеления рядом Хёнджин сразу же проснулся и повернул к Феликсу лицо. — Что-то хочешь? Пить или в туалет? — он приподнялся на локтях и внимательно смотрел на Феликса. — Пить, — тихо ответил Феликс. — Сейчас. Хёнджин сразу же встал и пошёл на кухню за водой. Вернувшись, он поставил стакан с водой на прикроватной тумбочке и наклонился к Феликсу, чтобы усадить его в кровати. Сидеть было не особо приятно, но терпимо. Феликс поморщился. — Хочешь укол обезболивающего? — спросил Хёнджин, протягивая ему воду. Феликс взял стакан в руки и замотал головой. — Нет, — выпив, он отдал стакан обратно. — Если захочешь в туалет, я отнесу тебя, — Хёнджин поставил стакан снова на тумбочку. Феликс улыбнулся. — Ты опять сначала бьёшь, а потом спрашиваешь, не болит ли. Мы уже это проходили. Теперь ты будешь меня насиловать, а потом носить в туалет и колоть обезбол? Хёнджин придвинулся ближе, и его губы почти коснулись губ Феликса. — Тебе не нравится? Феликс почувствовал предательский жар внизу живота. Даже оттраханый так, что с трудом мог сидеть, он всё равно хотел Хёнджина. — Нравится, — выдохнул он. — Я знаю, малыш, — Хёнджин осторожно поцеловал его. — Ложись, — он уложил Феликса и лёг рядом. Утром Хёнджин никуда не ушёл. Он спокойно готовил завтрак, который принёс Феликсу в постель, и тот долго отбивался от попыток кормить его с ложечки. — Да всё со мной нормально. Я сам могу поесть, — он капризно надувал губы и закатывал глаза. Хёнджин усмехался и слизывал сладкий йогурт с его губ. Феликс — взрослый парень, но иногда ведёт себя, как ребёнок. Это безумно нравилось Хёнджину. Он сразу разглядел в серьёзном человеке с такой тяжёлой профессией, маленького недолюбленного мальчика. Которого ему хотелось теперь залюбить до смерти. — Ладно. Ешь сам. Я пойду сделаю тебе ванну. Хёнджин встал и направился в ванную, даже не спрашивая, хочет Феликс мыться или нет. Феликс смотрел ему вслед и прятал улыбку, уткнувшись в чашку ароматного кофе с мятным сиропом. — Мне начинает казаться, что ты со мной играешь, словно с живой куклой. Феликс сидел в горячей ванной и терпеливо ждал, пока Хёнджин намылит ему волосы. Это было безумно приятно и даже горячо. Хорошо, что густая пена над водой скрывала тот факт, что у Феликса уже встал от таких нехитрых действий. — Я фантазировал об этом практически с первого дня. А ты нет? Хёнджин взял лейку душа и включил воду, регулируя температуру. После начал осторожно смывать шампунь с волос, стараясь не попасть Феликсу пеной в глаза. — Фантазировал. Ещё как. Каждый вечер приходил к себе после свидания с тобой в тюрьме и дрочил, думая о том, чтобы быть твоей игрушкой, — Феликс рассмеялся. Хёнджин покачал головой, улыбаясь. — Ты дразнишь меня, а я так стараюсь тебя не трогать сегодня. Мои попытки оставить тебя в покое слишком жалкие. Держусь с трудом. Феликс гулко сглотнул и перестал смеяться. Провоцировать Хёнджина — всё равно что играть с огнём. Не факт, что выдержишь. Вчера было обалденно хорошо и ужасно больно. Хёнджин наклонился к Феликсу и прошептал. — Не бойся. Я не трону тебя, пока всё не заживёт, — он поцеловал Феликса в висок и стал намыливать ему спину. Феликс боялся не столько Хёнджина, сколько самого себя. Его так и подмывало на провокации и привлечение внимания. Ему хотелось всего и сразу. Хёнджин был его личным фетишем, и все границы рядом с ним для Феликса стирались. — Завтра нам нужно отплывать. Ты когда-нибудь был в порту Джанним? Хёнджин гладил Феликса по волосам. Они лежали на широком диване в гостиной и обнимались. На огромном светящемся экране телевизора вновь медленно плыли огромные киты. — Нет, не был, — тихо ответил Феликс. Он лежал на груди Хёнджина, обнимая его. — Я там родился. Там дом моей матери, — задумчиво произнёс Хёнджин. — Я уехал в Сеул после её смерти. Я был совсем мальчишкой. Один в огромном городе. — А где был твой отец? — Феликс поднял голову и посмотрел на Хёнджина. — У тебя не было других родственников? Тебе хоть кто-то помогал? — Отца я не знал. Мама никогда не говорила о нём, — Хёнджин убрал непослушную чёлку со лба Феликса. — Нет. У меня больше нет родных. И мне никто не помогал. Только пользовали. Каждый, кто сближался со мной, хотел меня трахнуть. Пока я был совсем юным, я не знал, что могу использовать это во благо. Для себя. — Использовать? — Феликс нахмурился. Он, как психиатр, прекрасно понимал корень всех проблем Хёнджина. Как, впрочем, и своих собственных. Всё родом из детства. — Да. Использовать. Чтобы продвинуться в учёбе. Потом в карьере. И в принципе в жизни. Я стал богат и известен не столько благодаря своему творчеству, сколько тем людям, которые меня трахали и которых трахал я, — Хёнджин улыбался, и его улыбка была треснутой. — Это ужасно, — прошептал Феликс. Хёнджин пожал плечами. — Да, малыш. Феликс придвинулся к лицу Хёнджина и поцеловал его. Хёнджин гладил его спину и целовался нежно и сладко. Он загорался от каждого прикосновения, но всё ещё мог держать себя в руках. — А у меня были родные, но всем было наплевать на то, что происходит, — прошептал Феликс, когда они оторвались друг от друга. Хёнджин облизывал свои красивые губы, и Феликс неотрывно наблюдал за ним, как заворожённый. — Когда отец погиб, мне было так тяжело. Я потерял всякую опору в жизни. Хорошо, что рядом был Минхо. Он старше и сильнее. Так мне тогда казалось. А потом появился Чанбин. Он был большой и добрый. Сильный. Он так нравился матери. Купил нам дом. Мы уехали в другую страну. Он устроил меня в хорошую школу. Очень много времени проводил со мной. Те полгода, что он не трогал меня в самом начале, были чудесны. Я буквально смотрел на него снизу вверх. Хёнджин прижал его к себе и прошептал: — Если не хочешь, не рассказывай. Феликс покачал головой. — Теперь мне всё равно. Он мёртв. А прошлое уже никуда не денется. Это был конец августа. Мама уехала на две недели в Корею, а мы остались дома. Все две недели он трахал меня до потери сознания. Он врач по образованию. Потом стал заниматься продажей медицинского оборудования и разбогател. Я помню, как отключался, а потом приходил в себя, и всё начиналось по новой. Он постоянно говорил, что любит меня. Что сходит по мне с ума. И что убьёт мою мать, если я проболтаюсь хоть одной живой душе. Сперва не было ничего, кроме боли. А потом я стал испытывать удовольствие, и Чанбин говорил, что нормальным мальчикам не нравится такое. А я просто развратная блядь, раз кончаю от того, что меня трахают. Я тогда даже толком анатомию не знал. Не понимал, почему мне так хорошо, если должно быть плохо. Хёнджин молча слушал. Он прижимал к себе Феликса и гладил его спину, волосы, плечи. Он жалел о том, что у него было слишком мало времени для расправы над Чанбином. Было бы лучше убивать его несколько дней. Хёнджин мог ему запросто это устроить. — Хочешь, пойдём к морю? — тихо спросил он Феликса. Тот улыбнулся и кивнул.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Они отплыли на следующий день прямо с утра. Хёнджин накупил одежды для Феликса, и тот был одет в светлые брюки и кофту с морским воротником. Он сидел на носу их маленькой яхты и смотрел на далёкую линию горизонта. Ему хотелось бы провести в подобном морском путешествии больше времени. Он готов был бороздить моря и смотреть с Хёнджином скучные фильмы про китов всю жизнь. Ему никогда не было так хорошо и спокойно, как тем солнечным утром, когда они снялись с якоря у острова Чеджудо и направились в порт Пусана. Он обернулся и посмотрел на Хёнджина. Тот стоял у руля и смотрел вперёд. Их взгляды встретились. Ветер трепал волосы Хёнджина, а его прозрачные глаза были тёплыми. В них плескалось тёмное море желания, и впервые Феликс не увидел в них огня. Словно за эти несколько дней, что они провели вместе, он сумел затушить это дикое пламя, и Хёнджин успокоился. Феликсу хотелось бы так думать. Что они уравновешивают друг друга и сходятся, как кусочки пазла. Вскоре он спустился в каюту и провёл там полдня, валяясь на кровати и думая о том, как они будут жить дальше. Им, скорее всего, придётся уехать из страны. Феликс хотел бы податься в Америку. Надо будет спросить, куда хотел бы уехать Хёнджин… К вечеру они зашли в порт Джанним. Было уже темно, но Хёнджин разглядел разноцветные ряды маленьких домиков вдоль пристани. Тут ничего не изменилось с тех пор, как он покинул это место. Он смотрел на берег, и его сердце сжималось. От светлых и горестных воспоминаний. Горько-сладких. Как и все воспоминания нашего детства. Хёнджин пришвартовался в самом отдалённом уголке пирса. Тут практически не горели огни. Было тихо и темно. Девять вечера, а люди уже готовятся ко сну. Тут рано ложатся и рано встают. Когда они сошли на берег, Хёнджин взял Феликса за руку и произнёс: — Я давно тут не был. Заезжал ненадолго в прошлом году. Тут делали небольшой ремонт. За домом следит сосед, но, думаю, там слой пыли и запах сырости. Так что не пугайся, если что. Мы приведём его в порядок очень быстро. Феликс пожал плечами. — Мне всё равно. Я готов жить с тобой в лесу под открытым небом. Я займусь уборкой и всю пыль вытру. Хёнджин усмехнулся. — Я не разрешу тебе. Я сам всё сделаю. — А мне что делать? — улыбнулся Феликс. — Отдыхать и набираться сил. Как только ты будешь чувствовать себя лучше, я найду тебе занятие, не беспокойся. Хёнджин сжал его руку. Щёки Феликса вспыхнули. Он опустил глаза и дальше шёл молча. Дом был небольшой. Два этажа. Выкрашен ярко-синей краской. На окнах белые наличники. Белый низенький заборчик. Небольшой садик с маленьким фонтаном. Тут было так уютно, так тихо. Совсем рядом мерно шумело море. Феликс глубоко вдохнул свежий морской воздух и ощутил, как ему легко и свободно дышится здесь, в этом месте. — Иногда я жалею, что уехал отсюда, — прошептал Хёнджин. — Надо было остаться здесь, но тогда бы я не встретил тебя. Из соседнего домика показалась сгорбленная фигура худого старика. Он медленно брёл в их сторону и щурил глаза за толстой оправой очков. — Сэм? Это ты? — хриплый стариковский голос прорезал тишину. — Я, дядя Чон. Почему вы не спите? Хёнджин говорил громко. Видимо, старик плохо слышал. — В моём возрасте уже не хочется спать, — старик подошёл к Хёнджину вплотную и обнял его. — Вот когда я был, как ты, то постоянно не мог выспаться. А сейчас уже не хочу. Вот, — он достал из кармана связку ключей. — Там закрыто на нижний. Я вчера проверял водопровод. Хёнджин взял у старика ключи. — Спасибо, дядя Чон. Познакомься. Это Феликс. Феликс протянул руку, чтобы пожать худую ладонь старика, но тот подошёл и обнял и его. Он был тёплым, сухим и с трудом дышал. Феликс слышал, как рвано бьётся его сердце. — Зови меня Чон, Феликс, — тепло улыбнулся старик. — Хорошо, дядя Чон, — Феликс поклонился, и ему отчего-то захотелось плакать.
