Часть 6
29 октября 2022 г., 18:48
Джисон проснулся рано. Минхо внаглую закинул на него ногу и обнимал рукой за шею. Было жарко и трудно дышать. Джисон осторожно убрал тяжёлую лапу Минхо с горла и вздохнул свободно. Тот спал, как ни в чём не бывало, и даже не пошевелился. Хан тихо выскользнул из постели и пошлёпал босыми ногами на кухню. На часах было половина седьмого. В принципе, можно было уже потихоньку готовить завтрак и собираться на работу. Пока Минхо спит, Джисон вполне всё успеет.
На стационарном телефоне в прихожей тревожно мигала лампочка. На дисплее высветилось «одно новое сообщение». Джисон пожал плечами и решил прослушать, когда проснётся Минхо. Ни к чему сейчас будить его. Он прошёл на кухню и щёлкнул выключателем. Тёплый мягкий свет осветил помещение.
Минхо спал крепким безмятежным сном. Он видел маму и отца, когда тот был ещё жив, а их семья была полной и счастливой. Его брат улыбался искренней улыбкой ребёнка, и солнце целовало его нежное лицо. Минхо проснулся в слезах. Отчего ему всё время щемит сердце от счастливых воспоминаний и солнечных снов? Это было нелогично и странно. Он перевернулся на спину, глядя в потолок и вдыхал ароматные запахи с кухни. Джисон жарил яичницу, что-то тихонечко напевая себе под нос. Минхо был счастлив, но его сердце ныло. Он не знал почему. Или просто не хотел себе признаваться.
Встав с постели, Минхо побрёл в ванную. Ему страшно хотелось курить.
После завтрака, приведя себя в порядок и одевшись, Минхо задержался в квартире в поисках сигарет, которые Джисон благополучно выбросил в мусорку. Хан уже спустился на парковку и ждал его в машине.
Минхо обшарил все карманы пиджаков и курток, но ни одной сигареты так и не нашёл. Унылый призрак ЗОЖа витал над ним усилиями верного Джисона. Этот слишком хороший мальчик доводил Минхо до белого каления. «Одно новое сообщение». Горящая красная надпись мелькнула перед глазами Минхо. Он машинально нажал кнопку. Прослушать…
— Привет, Минхо. Когда ты найдёшь Его в моей квартире, извинись за меня перед Ханом за то, что я оставил такой беспорядок в жилище его родственников, которое они мне так любезно сдали. Это единственное, о чем я сожалею. Мне страшно неудобно за это, но другого выхода не было. Позвони, пожалуйста, маме и скажи, что я жив и здоров. Если её это заинтересует в принципе. Тебе же я хочу просто сказать на прощание, что люблю тебя. И не волнуйся обо мне. Хотя ты будешь. Я знаю. Ты слишком о многом тревожишься. Может быть потом, когда-нибудь я обязательно свяжусь с тобою снова. Если это будет возможным, ты будешь первым, кому я позвоню или дам знать о себе. Прощай. Не нужно меня искать. Хотя я знаю, ты будешь. Это твоя работа.
Голос Феликса где-то далеко на том конце провода был радостным и счастливым. Он мерно дышал в трубку. На заднем плане был неясный шум, похожий на транспортный гул. Минхо сперва подумал, что Феликс на вокзале.
Это было странно. Тревога сжала сердце Ли Минхо, и он не удивился, когда зазвонил его мобильный. Ему звонили из управления и сообщили, что Хёнджин сбежал, убив охранника. Он уехал от тюрьмы на машине, которую утром обнаружили на парковке рядом с домом, в котором Феликс снимал квартиру. Минхо стиснул зубы и нажал отбой.
Джисон. Хоть бы одну сигарету оставил, мать его ети…
◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Феликс уснул. Он никогда не страдал от качки. Наоборот. Его это усыпляло. Он был ужасно вымотан физически и морально. Поэтому быстро забылся глубоким сном. Со станции метро они за час добрались до порта. Там на пристани в доках стояла одинокая яхта, на которую они благополучно сели. Хёнджин встал у руля, а Феликс пошёл спать в каюту внизу. Им нужно было добраться морем до Чеджу. Там они остановятся на пару дней. После чего отплывут в порт Пусана, Джанним. Такой странный маршрут объяснялся тем, что так их сложнее будет отследить. В дальнейшем Хёнджин подумывал уехать из Кореи насовсем. Возможно, в Японию или Америку, он пока не решил. В порту Джанним у Хёнджина был маленький домик, о котором никто не знал и не мог узнать. Лучшее место, чтобы залечь на дно до тех пор, пока шумиха не уляжется и их не перестанут искать слишком активно. До Чеджу морем не больше шести часов. Они добрались к обеду, и всю дорогу Феликс благополучно проспал. В районе трёх часов дня он услышал громкий стук борта о деревянные доски причала. Хёнджин крепил веревки на пристани в Чеджу. Сюда мало кто заходил. Паромы и большие суда швартовались с другой стороны острова. Тут же было тихое место для частных яхт. Город был далеко, а здесь только небольшой рыбацкий посёлок с небольшим количеством жителей и несколько домиков отдыха для редких туристов. Феликс потянулся и привстал на кровати. Ему хотелось посмотреть в маленький иллюминатор, но он всё равно ничего бы там не увидел, кроме плещущейся воды и осколка голубого неба. Хёнджин шумно спустился по лестнице в каюту. Феликс обернулся на звук. Хёнджин остановился в дверном проёме. Он доставал руками до верхней перекладины и, оперевшись на неё, смотрел на Феликса. Его глаза горели. Он нервно облизывал губы. Места было мало, постель была мала и неудобна, но ему хотелось хотя бы коснуться Феликса. Тот смотрел в ответ так откровенно и призывно. Тигрёнок совсем не понимает, что его ждёт. Хёнджин подался вперёд и в несколько секунд оказался на кровати, подминая Феликса под собой. Тот тянулся за поцелуем и прижимался к Хёнджину доверчиво и жадно. — Хочешь сделать это здесь? — шептал Феликс, задыхаясь под телом Хёнджина, вжимавшего его в постель. Хёнджин дрожащими руками задирал кофту Феликса, стараясь поскорее коснуться его кожи. — Я хотел сделать это в тюрьме через прутья решетки, хотел трахнуть тебя в твоём доме рядом с трупом твоего отчима. Что мне мешает сделать это здесь? Я могу содрать с тебя все твои тряпки, держать голым в трюме до самого Пусана и пользовать, как мне нравится. Хёнджин впился в мягкие губы Феликса долгим мокрым поцелуем. Феликс стонал в поцелуй и раздвигал ноги. Железные объятия Хёнджина и его развратные слова возбудили Феликса в два счёта. Он и сам хотел так сильно, что едва держался. Хёнджин оторвался от него чтобы стянуть его кофту через голову. Он не собирался рвать его одежду. Он хотел снять домик на пару дней и провести там время. Просто он уже не мог сдерживать себя. Хёнджин хотел лишь немного поласкать Феликса и упокоить свое тело хотя бы на время. Он стянул с Феликса брюки и бельё и встал, чтобы быстро раздеться самому. Хёнджин не успел вновь лечь рядом. Феликс сел на краю кровати и притянул к себе Хёнджина за бёдра. Он посмотрел на Хёнджина снизу вверх и прошептал: — Я не очень хорошо это делаю, но очень сильно хочу. Хёнджин не успел ничего сказать или сделать. Он успел лишь ощутить дикий жар горячего дыхания и прикосновения мягких губ на своём члене. Феликс поскромничал. Он хорошо это делал. Он умело заглатывал, расслабляя горло, и стонал, заставляя сжиматься и вибрировать упругие мышцы глотки. Хёнджин отлично понимал, откуда такие познания и навыки. Его душила ревность и боль. Ему бы хотелось, чтобы Феликс достался ему неопытным и правда ничего не умеющим. Он сильно оттягивал его волосы и трахал намеренно глубоко и грубо. Выбивал из Феликса сладкие рыдания и заставлял задыхаться, вгоняя член поглубже в горло и зажимая ему нос. Феликс терпел и дёргался всем телом. Хёнджин отлично видел, что его член встал и уже сочился смазкой. Феликса возбуждала грубость, и он хотел, чтобы с ним обращались так. Хёнджин не продержался долго. Он кончил Феликсу в горло, держа его за волосы и прижимая лицом к своему паху. Когда Хёнджин отпустил его, Феликс откинулся на кровать тяжело дыша и глядя в потолок. — Ты недоволен тем, что меня уже всему научили? — низкий голос Феликса хрипел. Он усмехнулся, говоря это. Хёнджин опустился перед ним на колени и придвинул его за бёдра ближе к краю кровати. — Хотел бы я воскресить его и грохнуть снова, — прошептал он. Разведя ноги Феликса широко, он начал целовать его нежную кожу на внутренней поверхности бедра. Феликс прикрыл глаза. Ощущения были такими острыми и сладкими, что ему казалось, будто Хёнджин целует не кожу, а оголённые нервы, мышцы, органы. Хёнджин будто намеренно избегал брать в рот член Феликса. Он лишь невесомо касался языком, целовал, обжигал дыханием. Дразнил и мучил. Феликс знал, зачем он это делает, но терпеть было почти невыносимо. Хёнджин оттянул нежную кожу ягодиц Феликса и коснулся горячим языком его сжатой дырочки. Феликс распахнул глаза, и его дыхание сбилось. Хёнджин только усмехнулся. Он вылизывал Феликса горячо и жадно. Толкаясь языком вовнутрь. Заставляя Феликса изнывать и кусать губы до крови. Эта сладкая пытка доводила его до слёз. Он хотел уже начать просить Хёнджина, когда тот наконец сжалился. Ввёл сразу два пальца внутрь, осторожно нащупывая простату. И одновременно взял в рот член Феликса, помогая себе рукой. Феликс лишь стонал и разводил ноги шире, насаживаясь на длинные пальцы Хёнджина. Его трясло от ощущений. Он хотел бы продлить это резкое сильное чувство, но тело не слушалось. Он кончил быстро, словно возбуждённый подросток, который дорвался до ласк…◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Впервые за долгое время у капитана Ли Минхо дрожали руки. Джисон сам лично сбегал ему за сигаретами. И это тоже было впервые. Они стояли на парковке у многоквартирного дома, в котором находилась квартира Феликса. Минхо обхватил сигарету губами, а Хан нервно чиркнул зажигалкой. Ароматный дым щекотал ноздри. Минхо прикрыл глаза. Абсолютно всё было странным. То, что Чанбин, их отчим, зачем-то приехал к Феликсу, никому ничего не сказав. То, что оказался в его квартире. Привязанным к стулу. С отрезанным членом и вскрытым горлом. Когда Феликс проговаривал сообщение на автоответчик Минхо, его голос был спокойным и счастливым. Он сожалел, что оставил беспорядок. Обезображенный труп их отчима — это беспорядок??? Сказать, что Минхо был в шоке, — это ничего не сказать. Он не знал, как позвонит матери и сообщит об этом. А самое главное, он не понимал, что сообщать. То, что Чанбин погиб? Да ещё и при таких обстоятельствах? Понятно, что Хёнджин пришёл за Феликсом и наткнулся на Чанбина. Убил его таким жестоким образом, издевался над ним. Потом снял форму, которую бросил в ванной, судя по всему, принял душ и преспокойненько ушёл, забрав Феликса с собой? Тот пошёл по своей воле? Что он делал, пока Хёнджин убивал Чанбина? Стоял и смотрел? А потом вежливо предложил Хёнджину принять душ и сменить одежду? Какой-то дикий бред. Минхо скурил сигарету до фильтра и даже не заметил. Картина преступления не складывалась. — Почему его убили… вот так? — не знал, как подобрать слова, Джисон. Минхо внезапно понял, что знает. Знает ответ, но не сможет произнести это вслух. Не сможет осознать. Пазл сложится, если только позволить себе открыть глаза. Минхо сел на корточки, обхватив голову руками. Всё было неправильно. То, что Феликс стал сломанным после отъезда. То, что пошёл поступать в медицинский. То, что выбрал судебную криминалистику. То, кем и каким он стал. То, что приехал в Корею, словно сбежал. И то, что Чанбин приехал за ним. Минхо должен был задать вопросы раньше. Когда Феликс мог бы на них ответить. Он просто так боялся правды, что никогда бы не спросил. И вот к чему это привело. Когда все догадываются и молчат. Ведь снаружи всё выглядит прилично, но рано или поздно все демоны, которых люди так старательно держат взаперти, вырываются на свободу. — Минхо, — Хан опустился рядом с ним на асфальт. — Поедем домой? Минхо поднял на Джисона пустой взгляд. — Я хочу найти его, — произнёс он. — И спросить. — Хёнджина? — голос Хана дрожал. — Феликса. Я хочу знать правду из его уст, — пробормотал Минхо. — Думаешь, Хёнджин похитил его? — Думаю, он поехал с ним сам, — Минхо выпрямился. — Разошли ориентировки. И ещё. Феликс оставил нам сообщение на автоответчик. Надо его в отдел передать. Пусть установят, откуда он звонил. В телефонную компанию запрос подать. Я хочу знать, куда они уехали. Откуда Хёнджин достал машину. Кто ему мог помочь. Допросить его адвоката. Феликс оставил дома паспорт. Почему? — Не успел забрать? Хёнджин тащил его силой? — Джисон пожал плечами. Минхо покачал головой. — Нет. Он не взял его, потому что он ему не нужен. Понимаешь? — У них новые документы? — осенило Джисона. — Думаю, да, — Минхо задумчиво тёр переносицу. — Поехали в тюрьму. Хочу посмотреть камеры наблюдения. Мне интересно, кто подогнал ему тачку. Пробей её, кстати. Минхо твёрдым шагом двинулся с парковки. Джисон поспешил за ним.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Хёнджин ушёл в районе четырёх. Он хотел снять дом на пару дней и купить одежды. Феликс ужасно проголодался, но на яхте не было ничего, кроме пятилитровок с чистой водой. Хёнджин запретил ему выходить. Феликс послушно сидел голодный в каюте, думал о том, как всё так обернулось и анализировал свои ощущения. Он бросил своих родных, карьеру, даже своё имя и документы оставил, и рванул с Хёнджином в бега. Стал практически домашним питомцем, которому хозяин отдает команды, а Феликс лишь ждёт, когда тот вернётся домой. Покормит, приласкает и оттрахает. Отчего-то ему было так светло и тепло на душе, что он испугался сам себя. Неужели такая жизнь и полная зависимость ему нравится? В голове была лишь пустота и лёгкость. Феликс не мучился от тревожности. Его не волновало будущее. Хёнджин железной рукой принуждения избавил Феликса от ответственности, и ему стало на всё наплевать. Он отпустил себя и перестал напрягаться. Феликсу было даже лень проводить свой любимый психоанализ. Он прикрыл глаза и вновь задремал. В желудке предательски урчало от голода. Без Хёнджина Феликсу оставалось лишь свернуться клубочком в ожидании и тихо грустить… Он проснулся от того, что кто-то осторожно гладил его по голове. Не открывая глаз, он протянул руки и обвил Хёнджина за шею. — Иди ко мне. Я тебя отнесу, — Хёнджин притянул к себе Феликса и взял на руки, поднимая с постели. — Куда? — Феликс с трудом разлепил глаза. За окном уже темнело. Солнце клонилось к закату. В каюте был полумрак, но Феликс всё равно увидел, что Хёнджин подстригся и перекрасил волосы. Он теперь был шатеном с волосами средней длины, падающими ему на лоб. Его прозрачные глаза и бледное лицо смотрелись слишком ярко и хищно в обрамлении тёмных волос. — Тут недалеко. Я снял нормальный дом. Там всё есть. Огромная кровать. Хёнджин улыбнулся. Феликс попытался встать на ноги, но Хёнджин не сразу опустил его. — Я сам пойду, — прошептал он. Хёнджин не хотел выпускать его из объятий. — Хорошо. Хёнджин неохотно разжал руки. Феликс наклонился, ища свои кроссовки. Он улыбнулся, думая о том, что не только он зависим от Хенджина. Хёнджин тоже попал в эту сладкую ловушку абсолютного слияния. И одержим, быть может, намного сильнее Феликса. Идти было действительно недалеко. Буквально в паре десятков метров от причала начинались стройные ряды красивых гостевых домиков. Им нужен был третий. В нём было два этажа, и на первом горел свет. Едва Феликс зашёл внутрь, как его живот мгновенно скрутило от умопомрачительного запаха жареной свинины. Он обернулся на Хёнджина. — Я приготовил обед и купил всё необходимое, — спокойно сказал Хёнджин, скидывая обувь в коридоре. — Пойдём поедим? Я страшно голоден. Феликс лишь кивнул. У него от голода уже кружилась голова. На первом этаже была кухня и гостиная. Огромный мягкий диван и телевизор, пушистый светлый ковер. На кухне стол, накрытый и уже заставленный всяческой едой. — Ты готовил сам? — Феликс сел за стол и был порядком удивлён. Он и не знал, что Хёнджин в принципе умеет готовить. — Да. Ешь, пожалуйста. Не болтай за столом, — Хёнджин сел напротив и потянулся к блюду с овощами. Феликс чувствовал себя ребёнком в кондитерской. Столько вкусного, что разбегаются глаза. Наевшись так, что заболел живот, Феликс сидел над огромной чашкой чая, и тыкал вилкой в кусок торта с малиной и сливками. Хёнджин успел забежать в местную пекарню и купил десерты и свежего хлеба. — Если не будешь доедать, оставь его в покое, — усмехнулся Хёнджин. — Я просто уже не могу. Хочу, но не могу, — вздохнул Феликс. Хёнджин понимающе кивнул. Он встал из-за стола. Загрузил посуду в посудомойку, отобрал у Феликса тарелку с несчастным истыканным куском торта и подошёл, чтобы обнять со спины. — Отнести тебя в кровать? Или хочешь принять ванну? Я сделаю. Феликс посмотрел на Хёнджина внимательно. — Я не знал, что ты такой заботливый. — Ты думал, я буду избивать и абьюзить тебя? Разочарован, что я готовлю и ухаживаю за тобой? — Хёнджин наклонился и поцеловал Феликса в шею. — Нет. Просто всё так хорошо. Знаешь. Как у нормальных людей, — Феликс говорил тихо, склонив голову и прислонившись щекой к руке Хёнджина. Тот лишь рассмеялся. — Да, у таких, как мы, ненормальных, наверное, так быть не должно. Я не знаю, малыш. Просто ты мой. И я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо и удобно. Решу за тебя всё, чтобы ты ни о чём не думал. Накормлю, одену, согрею. Буду рядом, если хочешь. Впрочем, если не хочешь, всё равно буду. Сделаю тебе больно или приятно так, как нравится тебе, — Хёнджин наклонился к лицу Феликса и прикоснулся к его губам. Они целовались медленно и сладко. — Сделай так, как нравится тебе, — шептал Феликс. — Я хочу, чтобы ты использовал меня, как захочешь. — Непременно, малыш. Так и будет. Ты моя собственность. Я могу делать с тобою всё, что захочу. — Хёнджин отстранился и посмотрел Феликсу в глаза. — И если ты попытаешься покинуть меня, я тебя убью. Феликс закусил губу. Он никогда не думал, что его так сильно возбудит угроза убийством. — Отнеси меня в кровать. Я переел и хочу отдохнуть, — прошептал он. — Конечно. Иди ко мне, — Хёнджин подхватил Феликса под ягодицы, и тот повис на нём, обнимая руками и ногами. Они пошли в спальню, и кровать там была действительно огромной и удобной.◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤◢◤
Минхо вернулся поздно. Всю последнюю неделю он возвращался ночью, когда Хан уже спал. На кухне горел свет. Минхо снял ботинки и пиджак. Тихо прошёл на кухню, расстёгивая на ходу рубашку. Хан сидел за столом, положив голову на свои сложенные руки и, похоже, спал. Рядом стояла уже давно остывшая чашка чая. Минхо замер в проходе, прислонившись к косяку. Всё в их общей квартире дышало уютом только благодаря Джисону. Это вообще словно был целиком и полностью его дом. А Минхо приходил сюда, как временный гость. Поесть, поспать и потрахаться. Из него хуёвый возлюбленный. Минхо всегда это знал. Он мало пригоден для отношений. Никто бы не захотел с ним возиться так, как это делает Джисон. Который кружит вокруг, будто он его мамаша, а не парень. Хан слишком хорошо воспитан и очень предан. Сделав выбор раз, он так и будет мучиться до конца жизни. Минхо вздохнул. Ему несказанно повезло, но вот за что Джисону такое наказание, не понятно. Минхо подошёл к Хану и провёл рукой по его волосам. У них обычно проблемы с проявлением нежности. Джисон врёт, что его всё устраивает, а Минхо предпочитает жестокий секс и особо не парится. Когда-нибудь Джисону это точно надоест. И он однозначно встретит того, кто по достоинству оценит его преданность и ласку. От этих мыслей Минхо стало дурно, и он тряхнул головой, словно пытаясь их прогнать. Ещё чего не хватало. Если уж быть мразью, то до последнего. Пусть только попробует кому-то там продемонстрировать свои таланты, пристрелю обоих. Джисон, заспанно моргая, поднял голову и посмотрел на Минхо. Тот стоял с перекошенным лицом, о чём-то задумавшись. И выглядел так, словно собирался кого-то пристрелить. — Минхо? — Хан осторожно дотронулся до его руки. Минхо вздрогнул и встретился взглядом с Джисоном. — Ты чего? — Ничего, — внезапно резко ответил Минхо и отдёрнул руку. — Только попробуй посмотреть на кого-то ещё. Башку прострелю. Минхо развернулся и пошёл в спальню. Джисон смотрел ему вслед и непонимающе хлопал глазами. — Так и будешь там сидеть? Иди в кровать, — донеслось из коридора. Джисон вздохнул. Встал из-за стола и вылил остывший чай в раковину, сполоснул чашку, вымыл руки и пошёл спать.
