Между головой и сердцем

***

Джон был другим, когда Шерлок вернулся. Не только месяцы и годы горя, которого Шерлок не ожидал, но и общение Джона с Мэри изменили вкус Джона во рту Шерлока. Сладость и горечь одновременно; первое яблоко после осенних заморозков. Она скруглила острые углы Джона; теперь он вписывался в рамки другого рода. Но она сказала: «Я уговорю его», и она это сделала, и за это Шерлок был ей благодарен. Она не заставляла Джона выбирать между ними, и за это Шерлок был ей благодарен. Она сделала Джона счастливым. Так что Шерлок был ей благодарен. Иногда ассоциативная музыка для людей в жизни Шерлока менялась, как в случае с Лестрейдом. Музыка Джона, написанная для него до того, как падение с Бартса всё изменило, больше не была правильной. С присутствием Мэри, присутствием, которое приветствовало общение Шерлока с Джоном, теперь их было трое, а не двое. Три четвертные ноты за такт. Поэтому вальс был необходим. Вальс развивался с течением времени, выстраиваясь в голове Шерлока, пока они планировали свадьбу. Тот крутился у него в голове, когда он учил Джона танцевать вальс. Мэри каким-то образом присутствовала, когда они танцевали в гостиной на Бейкер-стрит, все трое присутствовали, даже когда один отсутствовал. Когда Шерлок играл вальс на свадьбе, наблюдая, как танцуют Джон и Мэри, Шерлок почти убедил себя, что всё в порядке, что все они могут довольствоваться тремя нотами в такт. Затем, в суматохе умозаключений, пока Шерлок играл, он понял, что была ещё четвёртая нота. Удары четвёртого сердца, глубоко внутри тела Мэри. И что с этими ударами четвёртого сердца в измерении больше не было места для Шерлока. Шерлок закончил вальс и позволил себе на мгновение спрятать горе за своим лицом. Когда он подошёл к микрофону, чтобы произнести свою клятву, он так крепко сжал свою скрипку, что испугался, что та может сломаться.