Здесь ничего не происходит

Солнце уже давно скрылось за верхушками деревьев, и лес погрузился во мрак. По личным ощущениям время было около полуночи, ближе к часу ночи. Пятеро оборотней остались в доме, включая Алексея, другие пять ушли ждать на улице. Рафи, не приходи. Умоляю, не надо. — Слушай, — обратился к Лёхе улыбчивый парень с веснушками. — Вампиров ведь надо сжигать, чтобы они не могли регенерировать? — Да. — Может, мы его немного пожжём, а потом съедим? — Боже, Ваня… — Что «Ваня»? Ты запретил охоту на людей, но вампиры-то не люди. Он вон какой здоровый и толстый, на стаю вполне хватит. — Я подумаю. — вздохнул Лёха. Меня передёрнуло. Я конечно понимаю, что Рафи у меня откормленный и аппетитный, но они же не станут его в самом деле сжирать? А вдруг? Господи, бедный Рафи… — Алексей. — позвала я тихо. — Да? — тут же повернулся ко мне он и опустился у границы круга. — Что такое? — Не трогай его. — Софья… — Я уйду с вами, сделаю что скажешь, только не трогайте его. Пожалуйста. — я подняла на парня глаза, в которых стало щипать из-за слёз. — Я тебя умоляю, не мучь его. Он растерянно на меня уставился. Потянулся ладонью и упёрся ею в невидимую преграду, что создавало кольцо. — Я… Сонь, я… Договорить он не успел. В дверь раздался стук. Все оборотни в доме встрепенулись и уставились на выход. — Кто там? — с любопытством поинтересовался белобрысый Ваня, крадясь к двери. У него ни капли акцента не было. Интересно, сколько он на английском говорил, чтобы от него избавиться? — Простите, что бужу, умоляю, впустите меня, за мной гонятся! — запричитали с улицы женским голосом. Ваня открыл дверь. На пороге стояла молодая испуганная девушка, которая выглядела так, будто из леса вышла, убегая от медведей. Блондин улыбнулся. — Входите конечно. Она влетела в хижину и уставилась на меня. На секунду мне показалось, что её глаза блестнули, но едва это случилось, как её пнули и прижали к полу. Сделала это оставшаяся в доме Рапунцель, настоящее имя которой я не расслышала. — Где твой хозяин? — прорычала она. Девушка мгновенно оскалила острые зубы и вгрызлась оборотню в шею. Рапунцель коротко вскрикнула, а потом раздался хруст костей. Её тело упало на пол, из разорванной шеи виднелись позвонки и куски гортани. Итак, эта девка одна из слуг Рафи, и сейчас одним оборотнем стало меньше, это хорошо. Алексей гневно рычит и сейчас раздавит вампирше башку, это плохо. Его обогнал Ваня, набросившийся на неё и за секунду разбивший её голову о подоконник. Капли крови брызнули мне на щёку. — Господи, за что? — всхлипнул он, повернув к умершей Рапунцель голову. — Сестричка… Тут окно разбилось от влетевшего в стекло булыжника. Я взвизгнула и отскочила назад, чтобы не попало в меня, и упёрлась спиной в стену круга. В животе было движение. Я обняла себя и стала его поглаживать. Чшш, сыночек, с мамой всё хорошо, не надо делать мамочке больно и заставлять терять сознание, особенно сейчас. В воздухе разнёся резкий странный запах. Керосин. Через секунду всю постройку охватил огонь. — На улицу!!! — рявкнул Алексей, выталкивая рыдавшего Ваню. Меня бы он достать не смог. Да и не то, чтобы огонь мне что-то сделал. Вампир сгорает, когда в него вбит осиновый кол или серебро, а так со мной ничего не будет. Алексей посмотрел на меня, и нас разделила в момент обвалившаяся стена. Так, если от огня мне ничего не будет, то от падающих брёвен вполне возможно. Кто бы не додумался поджечь дом, мозгов у него так себе. С улицы слышались громкие рыки, маты и вой. И даже выстрелы. Чё там вообще происходит? Рафи там или нет? Я не могу найти его запах, кругом дым. От волнения живот стал ныть. Я сползла по стене на пол и стала делать глубокие вдохи. Через пять секунд я поняла, что очень тупая, потому что ребёнку не нравится дым, кроме которого тут дышать особо нечем. Прямо над моей головой затрещали доски. Вот блять! Я начала метаться вдоль стенок, надеясь найти место, где круг не смыкался. Вскоре огонь сжёг часть половиц с кольцом и стена пропала. Я ломанулась к выходу, когда крыша стала обваливаться. Но я не успела. Брёвна и доски рухнули на меня, завалив и сильно зажав одну руку. Скуля от боли, я кое-как освободила конечность и когтями стала пробивать путь наверх. Я двигалась очень медленно, расчищая путь так, чтобы ничего не могло сдавить живот. Мне было очень жарко, я даже подумывала о том, чтобы просто лечь и полежать, но что потом? Что, если пока я буду отдыхать, Рафи загрызут? Скуля и часто дыша из-за жары я, перемазанная сажей, потом и кусками древесины в волосах всё-таки вылезла из-под обломков. Прохлада ночи вернула меня к жизни. Я слышала рычание и вскрики. Обойдя полыхавшие руины я увидела ужасное. Окровавленный избитый Рафаил лежал на земле, его прижимали к ней четверо волков, чтобы он не мог подняться. Ещё двое держали крылья. К нему медленно шёл Алексей, превращаясь в бурого здоровенного волка. Вокруг валялись головы убитых слуг мужа и некоторых оборотней. Вожак склонился над ним и что-то заговорил. Рафи рычал и вырывался, но его сильно ударили в бок, чтобы лежал смирно. Под глазом синяк, весь живот в крови, одежда изорвана, рука вообще вывернута так, что любому понятно, что она сломана. Лёха занёс лапу над его шеей и обнажил длинные когти. — Не смей! — взвизгнула я и бросилась к ним. В секунду я оказалась над мужем и обняла его, закрывая от лап вожака собой. Меня стало трясти. — Слезь с него! — Отвали ты от меня!!! — истерично заорала я со всхлипами и слезами. — Вы мне все нафиг не упали, ясно?! лапы от него убрали, сволочи! Волки синхронно повиновались и отпустили Рафи. Тот дёрнул рукой, сращивая кости, и прижал меня к себе, расцеловывая лицо. — Нашлась, — шептал он, лаская меня. — Чшш, всё-всё, не плачь. — Тебе больно? — Жить буду. — Рафи укачивал меня в своих объятиях и целовал в щёки и губы, вытирая с них пепел и золу. — Я думал, тебя придавило… господи, я думал, что уже тебя не увижу. — Рафи. — выла я и жалась к нему. — Рафииии… — Моя маленькая девочка. — он сильно поцеловал меня в губы. — Тебе плохо? — Ему очень плохо. — я положила одну его ладонь себе на живот. Рафи издал странный звук. Смесь всхлипа с усмешкой и выдохом. Он нежно гладил мне живот и льнул щекой к макушке. На всё это смотрели оборотни. — Оставьте нас в покое. — всхлипнула я, гладя полную щёчку мужа и вытирая с неё кровь. — Из-за него убили мою сестру!!! — рявкнул волк голосом Вани. — А ты убил ту девушку, она отмщена! — Он выродок! Рафи ничего не сказал. Только показал. Крайне неприличный жест, не переставая обнимать меня крыльями. — Я сожру твою жирную тушу, мразь! — Цыц! — рыкнул Лёха. Он посмотрел на меня. — Софья, ты последняя из своего рода с этим даром. Перед смертью твой папа умолял меня найти тебя и рассказать обо всём. — Ты нашёл и рассказал. — Соня, пожалуйста… — Нет. — я посмотрела на него. — И я София. — вожак смотрел и о чём-то думал. — Ты рассказал, ты увидел, что я жива. Думаешь, я буду счастлива, если ты заберёшь меня силой, а его убьёшь? оставь нас, Алексей. Пожалуйста. Он смотрел и молчал. Его тёмные глаза наблюдали за тем, как Рафи бережно ласкает мне живот, как целует, как я льну к нему и вытираю кровь. Волк вздохнул. А затем развернулся и ушёл в лесную чащу, уводя свою стаю за собой, дав понять, что мне среди них уже никогда не будет места.