Promise, Stanley?

20 Июля. 1989 год.

      Сара и Стэн сидели на краю каньона, пару часов назад ребята решили устроить небольшой пикник. Они позвали ещё и Майка, но тот отказался, поэтому они пошли вдвоем.       Солнце должно было вот-вот зайти за горизонт, ветер мягко колыхал зелёную траву. На коленях Стэна лежал раскрытый орнитологический атлас, а поверх — его блокнот. Урис умело выводил карандашом на листе изящные линии перьев Красного кардинала, параллельно рассказывая про того Саре, сидящей совсем рядом. Смит же слушала Стэна внимательно, то завороженно следя за тем, как его длинные пальцы орудуют карандашом, то на картинки, которые он время от времени показывал в журнале. Вообще, сначала подростки просто общались, но каких-то минут тридцать назад, когда Сара увидела, что Урис прихватил с собой ещё и блокнот, она вдруг попросила его что-нибудь нарисовать.       — Ну, я не раз читал, что они прилетают в наши края, но как-то ни разу не видел ещё… — Стэнли замолчал, отнимая карандаш от бумаги. — Вроде готово. Не особо похоже, конечно, но что есть, то есть.       — Издеваешься? Я такого детализированного крыла бы в жизни не нарисовала! — возразила Сара, забирая с его рук блокнот и разглядывая его поближе. — Смотри, Стэн, ну ведь прямо как в атласе… Если бы не знала, что это твой рисунок, подумала бы, что школьный принтер.       — Школьный принтер то всегда смазано печатает, Сара, — ухмыльнулся Урис, откладывая карандаш в сторону. Он невольно загляделся на лежащие на плечах русые волосы Сары, что при этом освещении красиво отливали медью.       — Ну, значит, ещё лучше, чем принтер! Реально же красиво. У меня никогда не получалось так одинаково прорисовать детали.       — Ну, вообще, это я только птиц более-менее симпатично рисую. Ты ещё не видела моих попыток нарисовать лицо… Оно сначала выглядело похуже той уродливой картины в папином кабинете.       Сара негромко хихикнула, но тут же её глаза с лисьим прищуром глянули на блокнот, что она всё ещё держала в своих руках. Девочка провела пальцами по острым краям желтоватых страниц, словно что-то задумывая.       — Не хочешь, может, показать мне что-то из своих рисунков?       Но Стэн, тут же вспомнив о своих недавних попытках изобразить на бумаге профиль Смит, нервно проморгался, скрывая неловкое беспокойство в ореховых глазах. Он тут же мягко забрал у Сары собственный блокнот и захлопнул его.       — Извини, но уже как-то… Поздно, — сказал Урис и закрыл журнал, складывая его в одну стопку с книжечкой. Он потянулся, разминая затёкшие конечности и решил перевести тему. Не хватало ещё, чтобы Сара начала отбирать у него блокнот. Она ни в коем случае не должна увидеть в нём собственный профиль… Стэн прямо там бы и умер от стыда!       — Сара… А ты же придешь на мою бар-мицву?       — Ну, если ты позовешь, то конечно. А что? — ответила девочка, немного разочаровано проследив за отдаляющимся от неё блокнотом.       — Да так, просто. Там же будет много незнакомых лиц, и это довольно… обнадеживающие, — не ожидая от себя откровения, Стэн вдруг нахмурился и мысленно хлопнул себя по лбу. Ну вот, только что буквально признался ей, что боится…       — Тогда я точно приду. Не волнуйся, думаю, что всё пройдёт хорошо, — пообещала Смит, в ответ получив его слабую улыбку. — Ты же так долго готовился… Если кто-то ещё будет после твоих стараний ходить и жаловаться, я лично подсыплю им слабительного в чай!       — О, я даже не сомневаюсь в этом, — Урис искренне засмеялся, завороженно глядя на озорной блеск в глазах Сары. — Сама то сколько времени на помощь мне угробила.       — Да-да. Смотри мне… Что бы Ричи потом не называл меня ещё горе-учителем каким-нибудь.       — Ладно… Уже девять вечера, пора домой. Идём? — успокоившись от смеха и случайно глянув на свои наручные часы, Урис вдруг почувствовал, что совсем не хочет расставаться с Сарой, но делать ничего не оставалось. Родители точно не будут довольны, если Стэн придет после комендантского часа.       — Ага, хорошо… — согласилась девочка.       Они сразу начали собирать вещи. Урис заметил, что Сара какая-то нервная. Она то лихорадочно поправляла волосы, то кидала на него неоднозначные взгляды, то и дело что-то забывая.       — С тобой всё нормально? — решился спросить он.       — Да, ну, то есть нет. Слушай… — не очень членораздельно ответила девочка, не решаясь глянуть Стэну в глаза. Она подошла ближе, настолько, что Урис даже мог разглядеть крохотные веснушки на её лице. — Я имею ввиду то, что мне нужно тебе кое-что сказать. Господи, как сложно! В общем… — Сара опустила взгляд, неровно выдыхая, сейчас она как никогда сильно понимала Эдди. — Стэнли, ты мне нравишься, и не просто как друг.       Стэн почувствовал свое быстрое сердцебиение, сердце будто упало, в груди что-то сжалось и вздрогнуло. Он уже вот как месяц сам хотел ей признаться в своей симпатии, но никак не решался, боясь, не только остаться отвергнутым, но и разрушить к чертям их дружбу. Но теперь она стоит перед ним, и говорит тоже самое, что хотел сказать он. Стэнли вспомнил свои сомнения, ещё в начале июня, но сейчас они все улетучились. Она всё-таки выбрала его.       Сара продолжила, всё также рассматривая свои кеды и нервно сжимая пальцами края футболки.       — Это, наверное, что-то типа влюблённости. Конечно, если это не взаимно, я могу просто сделать вид что разговора не было, если ты хочешь. Только прошу, не заканчивай со мной общение… — Стэн не дал договорить ей, он резко наклонился к лицу Смит, и неумело, но нежно коснулся её губ своими так, будто она птица, которую он мог спугнуть. Теперь он не боялся и был уверен, что его не оттолкнут.       Перехватило дыхание, в животе будто порхала целая стая маленьких птичек колибри. Это был их первый поцелуй, так что получился немного неуверенным, но всё же чувственным. Он ощутил почти незаметный привкус, судя по всему, какой-нибудь ягодной гигиенички, которой она пользовалась. Сара легко обвила одной рукой его шею, зарываясь второй в его мягкие кудряшки, неопытно, но смело повторяя движения его губ, а Стэн положил свои горячие ладони ей на талию, притягивая Смит к себе.       Волосы Сары немного щекотали лицо, Стэн даже мог ощутить аромат её кокосового шампуня, сама Смит пахла чуть сладковатыми духами, фруктовым чаем, который она пила больше всего, и книгами. Для него, этот запах всегда оставался каким-то уютным, комфортным. Впрочем, Урис всегда невольно пытался быть поближе к «подруге», в школе они сидели за одной партой, во время просмотра фильмов, он садился рядом с ней. Его всегда успокаивал запах её духов, её голос, да и само присутствие. Стэн доверял ей как никому другому, именно она знала большинство его секретов, как теперь узнала и этот.       За те несколько минут, что Смит находилась настолько близко к нему, Урис смог понять, чем всё-таки отдавали её духи. Пионы. Те самые пионы, что расцветали пышными лепестками в конце мая, как раз за день-два до дня рождения Сары. К 25 мая эти цветы успевали распуститься полностью, одаривая всех вокруг сладко-свежим запахом с приятными нотками остроты. Стэн теперь точно помнил, что у дома Сары росли именно пионы.       Спустя полминуты они нехотя отстранились друг от друга.       — Клянусь, это был лучший способ меня перебить, из всех, что были в моей жизни, — улыбаясь, сказала Сара. — Это же можно считать за положительный ответ? — мальчик смущённо улыбнулся ей, и Смит наконец почувствовала облегчение.       Это однозначно был лучший вечер для них обоих.

***

22 Июля. 1989 год.

      В синагоге было много людей, всё они смотрели на сына раввина, читавшего Тору. Его иврит звучал очень хорошо, а Сара знала толк в звучании иврита, ведь сама же часто помогала ему с этим отрывком. Мальчик был в серо-белом костюме, его кудрявые волосы теперь причёсаны назад. Позади него стоял его отец — Дональд Урис.       — Интересно, как они сумели так зализать его волосы? Они же непослушнее, чем даже мамка Эдди во время сек… Ай! — шепнул рядом сидящий Тозиер, за что тут же получил локтем в бок от своей матери. — Всё! Молчу, молчу!       Смит невольно подумала про то, как было бы здорово, будь здесь все Неудачники. Чтобы они снова все вместе погуляли, сходили на карьер или в их новый штаб. Хоть девочка всё ещё продолжала общаться с каждым из них, было грустно вспоминать, что их компания была в ссоре, сколько бы Сара не пыталась их помирить. Конечно, она ни за что бы не пошла в тот дом вновь и единственное, что могло вы заставить её — друзья. Девочка не отличалась особой храбростью, но только не когда дело касалось таких близких людей.       Было так страшно осознавать, что она абсолютно не знает, что будет завтра и настанет ли оно вообще. Страшно, что проклятый клоун схватит и зверски убьет кого-то из Неудачников или саму Смит. Девочка догадывалась: если оно заберёт одного, за ним обязательно пойдут всё, даже не обращая внимания на ссоры и разногласия.       Стэнли как раз закончил читать Тору, он обратился к жителям Дерри. Во время речи, он обводил взглядом всех гостей, но чаще всего его взгляд падал на друзей, как на чуть ли не единственных, кого он хорошо знал в этом зале.       — Размышляя о прочитанном, я отметил, что мне часто встречалось слово «Leshanot», означающее «меняться, преображаться». Думаю, в этом есть смысл, потому что сегодня я должен стать мужчиной. Забавно. Думаю, у всех есть воспоминания, которыми они особо гордятся, верно? И, может, поэтому нас так пугают перемены. Потому что то, что мы хотим оставить в прошлом… Шепот, который мы бы хотели заглушить… Кошмары, от которых мы хотим проснуться… Воспоминания, которые мы хотели бы изменить, — он посмотрел на Сару, а потом на Тозиера, но совсем бегло, будто боясь, что он заметит. — Секреты, которые мы должны сохранить. Забыть сложнее всего. Что-то хорошее? Образы в нашей памяти, которые исчезают быстрее всего? Те части тебя, которые проще всего утратить. Может, я не хочу забывать. Может, в этом и есть смысл сегодняшнего дня… забыть, верно?       — Спасибо, Стэн, — его отец потянулся к нему, чтобы забрать микрофон, в страхе, что сын наговорит лишнего, но Стэн отошёл от него.       — Сегодня я должен стать мужчиной… но я не ощущаю никакой разницы. Разве взрослая жизнь — это когда плевать на жизни других? На жизни своих детей? — мистер Урис потянул микрофон за шнур, но мальчик только крепче сжал его, недовольно поворачиваясь к отцу. — Я знаю, что я неудачник, — неожиданно для всех, сказал он. — И несмотря ни на что, я навсегда, мать вашу, им останусь, — в помещении раздался осуждающий шёпот, но Ричи и Сара поднялись с мест, несмотря на шипение миссис Тозиер, и поддерживающе похлопали ему.       Стэнли бросил микрофон, направляясь к выходу, и Сара без лишних колебаний пошла за ним, с трудом протискиваясь между незнакомыми ей людьми.

***

      Стэн довольно долго решался на эту речь, он знал, что она очень вряд-ли понравиться его отцу, но мальчик чувствовал себя виноватым перед Биллом, Беверли и Эдди, которые не побоялись сразиться с клоуном, положить конец пропажам бедных детей, в отличие от него самого. Урис даже хотел извиниться, но он всё ещё злился на Денбро, за то, что тот подверг опасности их всех, в том числе и Сару.       Помимо этого, он всегда изо всех сил старался быть серьезным и собранным, не показывать, что ему страшно или неприятно, держать всё в себе, но тогда он дал слабину, и сейчас упрекал себя за это. В его миропонимании совсем не было места для Оно, он нарушил весь порядок, который Стэнли так любил.       Он часто задумывался о том, что если бы коготь прошёлся поглубже, Сара бы умерла, и это очень пугало. Волнение за Смит было больше, чем страх. Стэн знал, что если вдруг девочке захочется снова пойти в тот дом, он непременно пойдет за ней. А теперь, ему ещё и предстоит долгий разговор с отцом, который в нем разочаровался.       Стоило Смит выйти, как она сразу увидела Уриса, который сидел на одной из ступенек, прокручивая в руках какую-то цепочку. Девочка присела рядом, положив ладонь на его плечо.       — Ты как? — обеспокоенно спросила девочка.       — Знаешь, на удивление, я почти не чувствую никакого стыда, угрызений совести и подобного. Хотя должен, я ведь подвёл отца, — он устало откинул цепочку и спрятал лицо в свои руки.       Смит прижалась к его плечу, сочувственно глядя на него.       — Стэнли, это взрослые, — произнесла Смит. — Они не поймут. Возможно, из-за его влияния. Но твоя речь, знаешь, она правда могла бы убедить. Может, даже некоторых херовых эгоистов.       Они около минуты просидели молча, пока сзади не прозвучал холодный голос мистера Уриса, на который ребята мгновенно обернулись, не очень вовремя успевая отодвинуться друг от друга.       — Стэнли, зайди ко мне в кабинет, — мальчик напряжённо вздохнул и поднялся, следуя за отцом.       — Ну всё, мне конец. Пожелай удачи, — прошептал он, едва заметно целуя Смит в уголок губ.       Девочка сочувствующие проследила за его удаляющейся фигурой. Сейчас она совершенно не жалела о своем решении — признаться Стэну.       — О, Смит! — не прошло и пяти минут, как сзади послышался голос Тозиера. Сара обернулась, глядя на приближающуюся физиономию довольного Ричи. — А где наш нарушитель правил? — оглядываясь, спросил мальчик.       — Мистер Урис позвал его. Наверное, хреново ему придётся, — объяснила девочка, задумчиво глядя перед собой. Тозиер присел рядом.       — Нет, ну речь была бомбическая! Я даже не ожидал, что он выдаст что-то такое, — активно жестикулируя, произнес балабол.       — Да-а, это точно, — протянула Смит, улыбаясь.       — Признавайся, это ты его подговорила сорвать эту скуку? — Ричи лукаво прищурился, щёлкнув пальцами. Получив в ответ только загадочную улыбку подруги, Тозиер продолжил. — А твоя мама дома?       — А ты как думаешь? Если бы она была свободна, то точно пришла бы сюда со мной.       — О, тогда, может, пойдем к тебе? Позависаем, как раньше, до того фрика, — весело предложил мальчик. Он так непринужденно упоминал клоуна, словно тот был каким-нибудь обычным задирой, а не самым настоящим древним злом. — А то мне уже скучно только в Стрит Файтер играть.       — Ну да, с твоим то языком, — прыснула Сара. — Хорошо, но ты собираешься в этом весь день проходить? — девочка указала, сначала на голубой костюм Тозиера, совместимый с белой рубашкой и чёрным галстуком, который уж слишком странно и нелепо на нём смотрелся. А затем на собственное тёмно-серое платье. В нем ей было не очень удобно, потому что в последний раз Сара надевала его ещё в прошлом году, так что теперь оно было маловато в районе груди, которая последний год слишком быстро росла, доставляя неудобства и частую смену лифчиков.       — Тогда, встретимся у тебя через час, — подытожил балабол, поднимаясь на ноги.       — Тебе не лень туда-сюда ходить? — усомнилась Смит.       — А что мне ещё делать? — воскликнул Ричи, возвращаясь к двери.

***

      Как и предупреждал Тозиер, он заявился к Саре в дом как раз по прошествии часа. Теперь мальчик был в более привычной одежде, и со своим черным портфелем, который он носил в школу. Внутри рюкзака что-то звонко стучало друг о друга.       — Что это ты притащил? — недоуменно нахмурилась девочка, садясь за стол.       — О-о-о, а это кое-что интересное! — торжественно произнес Ричи, медленно открывая сумку. Он достал изнутри три алюминиевые банки пива, при этом широко улыбаясь.       — Да ладно! Где ты это откопал? — удивилась Сара, забирая у мальчика одну банку.       — С кузиной вчера поспорили на эти три банки, — самодовольно поведал Тозиер. — Меня чуть папа не спалил, когда я рюкзак потащил. Заметил бы — точно не видать мне новенького велосипеда день рождения…       — Ясно… Кстати, ты знаешь, что это самое дешёвое пиво? — постукивая ногтем по ценнику на бутылочке, указала девочка.       — Ну, что есть то есть. Будешь со мной пить, Лисичка?       — А третью бутылку куда денем?       — Разделим, или я выпью, — пояснил балабол, тут же натыкаясь на взгляд Смит, так и говоривший «Серьезно?». — Да ладно, мисс-самая-популярная-фамилия-Америки, не смотри на меня так!       Было решено, что Тозиер пьет две, а Сара одну, так как девочка знала, что к девяти часам вечера прийдёт Адель, и было бы не очень хорошо, улови она от дочери подозрительный запах, а ещё хуже, если они ещё и останутся замеченными ею за распитием алкоголя.       Смит специально прикрыла окно на кухне, чтобы любопытные соседи не услышали особенно громкий голос Тозиера, и их ненормальный смех.       — О, я это возьму, — нагло произнес Ричи, стоя у открытого холодильника.       Он вытащил из него пачку шоколадных конфет, при этом испытывая на себе уничтожающий взгляд зелёных глаз.       — Конфеты и пиво? Ты серьезно? — скептически переспросила девочка.       — А что? Нормально! — мальчик закрыл дверцу холодильника, и подошёл к столу, запихивая в рот одну из конфет. — Или ты их для нашего еврея приберегла? — невнятно пошутил он.       — Чего? А он то тут причем? — Смит удивлённо подняла брови, складывая руки на груди. — По-моему, кому-то алкоголь уже в голову ударил.       — Ну, а чем вы ещё могли заниматься вдвоем на карьере? — Ричи одним глотком опустошил свою первую банку с пивом и откинул её на пол. — Не разочаровалась в размере?       — Тебе какая разница? — Сара почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она молча подошла к нему и треснула по затылку за такие тупые разговорчики. — А нехрен было трындеть.       Мальчик громко ойкнул и шипя потёр голову.       — Ну ты и тиран, Смит! Не прогадал Урис с выбором, походу… — не унимался балабол.       — Ты невыносимый… — Сара недовольно закатила глаза. — Кстати, ты Эдди давно видел? — девочка решила перевести тему, дабы избежать надоедливых пошлых шуточек Тозиера.       — Вчера. Его мамка сразу же его забрала, как только увидела меня возле него, — весело произнес мальчик.       — Ага, а что вы могли делать вдвоём? — хитро прищурилась Смит. В её голове созрел небольшой план мести.       — О нет, не поверишь! Мы обменивались впечатлениями о членах друг друга! — выпалил он, а потом сразу же попытался скрыть красные щёки, попивая прохладное пиво.       Его кофейные глаза, что казались гораздо больше обычного из-за очков, старательно уходили от пронзительного взгляда подруги.       Сара в тот же момент громко засмеялась, явно не ожидая такой реакции на его собственную шутку.       — Подожди… — пытаясь прервать свой смех, заговорила Смит. — Тозиер, да ты покраснел!       — Да-да, малышка, это от твоих слов, — неудачно пофлиртовал он. Но тут же решил перевести тему. — Так, пойду-ка я покурю…       — Что-что? Ричи, блять, ну не в доме же! — поспешила остановить друга Сара, увидев, как тот достал из кармана почти пустую пачку сигарет. — Иди, вон, на качели лучше…       

***

20 Августа. 1989 год.

      — Наконец-то я выиграла! — весело вскрикнула Сара.       Они с Беверли сидели на мягком красном ковре в гостиной дома Смит. На самом деле, девочки довольно долгое время до этого не виделись, так что теперь были очень рады компании друг друга. Та ссора между Неудачниками была ощутимой каждому, а особенно спустя месяц после их последнего совместного собрания.       Подруги уже успели поиграть в шашки, и теперь играли в УНО, где только что победила Смит. Они принялись собирать карты в коробочку.       — Слушай, Сара… Я хочу тебе кое-что показать, — с украдкой произнесла Марш.       Подойдя к своему небольшому рюкзаку, она достала оттуда немного потрепанную открытку, и протянула её Саре. С одной стороны была иллюстрация водонапорной башни Дерри, а с другой — стихотворение, выведенное синей ручкой: "Жар твоих волос — угли в январском костре. Я в нём сгораю.». Рядом было имя получателя «Бев Марш». Смит покрутила открытку в руках, рассматривая её. Картон был много раз сложен пополам, а на одна из сторон заляпана бледно-красными каплями.       — Ого. Когда это и от кого? — поинтересовалась девочка.       — Ещё в начале лета, когда… — ответила Бев.       — В начале лета? — возмущённо переспросила Смит. — Почему ты мне раньше не показывала её?       — Извини, просто со всем тем, что происходило, было не до этого, — чуть виновато проговорила рыжая, на что Сара махнула рукой.              — Ладно, проехали. А от кого она?       — Я ещё не знаю, — призналась подруга, в который раз разглядывая открытку.       — Может, от Билла? Все же видят то, как от на тебя смотрит, Бев, — с хитрой ухмылкой сказала Сара, возвращая открытку с признанием в руки Марш, на что та густо покраснела.       — Не уверена в этом, — тихо произнесла девочка, заправляя за ухо рыжую прядь. — Я ещё не проверяла. Но всё равно, я завтра пойду с ним гулять, так что…       — Гулять? Надеюсь, окажется, что это от него. У вас пройдёт чудесное свидание, а после, вы поженитесь, у вас будет один рыженький детёныш и большой кот! Беверли Денбро — звучит очень даже классно, — не сдерживая смех, произнесла Смит.       Беверли поставила руки на бока, возмущённо глядя на подругу.       — Так! Сара Шарлотта Урис! Попрошу вас заткнуться и рассказать про тебя и нашего любителя птичек. Я видела, какая ты ходила, после пикника с ним! — теперь уже Сара смутилась, а Бев улыбалась чуть ли не до ушей, пронизывая подругу своими голубыми глазами.       — Я Смит, вообще-то! И нормальная я ходила! — воскликнула Сара, кинув на Бев недовольный взгляд. Она вздёрнула подбородок, пытаясь сохранить гордость.       На самом деле, при упоминании Стэна внизу живота начинало приятно теплеть, а губы мгновенно вспыхивали, вспоминая их первый поцелуй и его прикосновения. И такая реакция организма на него Саре очень даже нравилась.       Они со Стэном весь последний месяц провели вместе, не считая, конечно, полторы недели домашнего ареста, выбранного в качестве наказания Дональдом Урисом сыну за сорванную церемонию Бар-мицвы. Но несколько раз Саре даже удалось проскользнуть в комнату мальчика, скрашивая его скучные будни. А в общем они любили гулять вместе, шагая по до того ещё неизвестным им местам в Дерри, смотреть какие-нибудь глупые шоу на ТВ.       А ещё Сара регулярно читала, пересказывая Урису сюжет очередного романа и оставляя свои комментарии по поводу тех или иных действий главных героев, периодически недовольно бурча о том, что ожидала от книги гораздо большего. Те уютные дни они чаще всего проводили в комнатах друг друга, лёжа рядом на кровати.       Стэнли обожал её слушать в такие моменты. Урис часто просил её почитать что-нибудь вслух. Сам он не был заядлым любителем приключенческих романов, отдавая предпочтение скорее научной фантастике. Но когда читала Сара, Урис был готов прослушать хоть тысячи слезливых романов. Полностью вникая в сюжет и вместе со Смит, всячески обругивая решения главных героев       Но Сара, конечно, не забывала так же проводить время с друзьями, хотя после ссоры это и было проблематично.       — Ага-ага, так я тебе и поверила. Ходила улыбалась весь день. Говори уже! Что у вас со Стэном? — всё так же улыбалась Марш.       — Ну да, он мне нравится. Я и не скрывала особо… Что мне сделаешь? — продолжая смотреть прямо в глаза подруги и не смущаться, ответила Сара. Беверли радостно заверещала.       — Ага, не скрывала она! Ты мне это должна была рассказать ещё месяц назад, между прочим! Уверена, ты тоже ему нравишься!       — Я и без тебя знаю. И вообще, хватит уже! Давай, лучше ещё раз в УНО поиграем. А то как какие-то глупые дурочки из фильмов, что за херня? — Смит принялась снова раскладывать карты, которые буквально несколько минут назад ставила в коробку.       — То есть, он ещё и признался! Нихрена себе! Ну хорошо, ладно, забыли. Может, лучше в монополию?       — Нас только двое, так будет неинтересно.       — Надо будет позвать Тозиера, уж с ним то скучно не будет, — весело произнесла Бев.       — О нет! Он же и замолкнуть не сможет! Будете вдвоем меня доставать, — хоть и Неудачники все ещё не помирились, Марш все также вспоминала каждого с теплотой.       Девочки ещё около часа играли то в шашки, то в УНО, они то и дело подшучивая друг над другом.       — Емаё, я же тебе ещё не говорила про Боуи? — внезапно спросила Сара, вспоминая свою недавнюю стычку со стервой.       — Неа. И я внимательно слушаю, — ответила Бев, подпирая голову рукой.       — В общем, я недавно ходила в аптеку. Там и было чудо в перьях вместе с Итаном Роси. В общем, вижу такую картину: Она стоит, открыла рот, как как-то чапля, а Итан плюёт ей именно туда.       — Зачем? — сквозь смех проговорила Беверли.       — Она когда меня увидела, заорала как резаная, — хихикнула девочка.       В семь вечера, когда Беверли собиралась уходить, пришла миссис Смит, было видно, что она была какой-то расстроенной и унылой. Она поздоровалась с девочками.       — Сара, зайди ко мне чуть позже, — произнесла Адель. Достав из сумки какую папку с файлами, она поднялась с ней к себе в комнату.       Смит мгновенно почувствовала, как по коже пробежалась волна мурашек.       — Сара, пошли, — позвала Бев, затруднительно обувая свои коричневые ботинки. — Вот же блин! Хреновы сапоги!       — Что такое? — обеспокоенно поинтересовалась Смит.       — Да просто опять эта змейка сломалась, — недовольно хмурясь, поведала подруга.       — А, дай я посмотрю, — отозвалась девочка, присаживаясь рядом. — У меня осенью так же было, оказалось, что там просто нитка от носка застряла. Я бы так и выкинула их, если бы Билл не показал мне, — улыбнулась Сара, вспоминая друга.       Это было начало октября, Джорджи тогда был ещё жив, и как раз завороженно наблюдал за старшим братом, который с серьезным выражением лица помогал подруге с обувью. Она была у них в гостях и то был последний раз, когда она видела Джорджи Денбро. Мальчик всегда был рад Саре и остальным друзьям брата, когда те приходили к ним.       Сара и Беверли вышли, но сначала, как это бывало и раньше, направились на задний двор. Они присели на качели под дубом, и Марш наконец достала из кармана джинсовых шортов помятую пачку сигарет и зажигалку.       Это уже вошло в привычку. Когда Марш приходила к ней в гости, они обязательно вместе выходили именно в это место, поскольку ни любопытные соседи, ни миссис Смит, ничего не смогли бы увидеть. Обоим пришлось бы несладко, узнай кто-то о курении Бев.       Рыжая закурила. Кончик табака вспыхнул ярче, а затем чуть погас, когда её алые губы разомкнулись. Её движения были плавными, элегантными, как и сама Беверли.       — Беверли, — позвала Сара, внимательно наблюдая за подругой.       — Что? — отозвалась Марш.       — Дай мне попробовать, — Смит указала на сигарету, что девочка держала между двумя пальцами.       Она уже тысячу раз видела, как Бев курит, и ещё ни разу ей не хотелось следовать её примеру, но сейчас Сару не покидало отвратительное чувство тревоги. Она подумала, что курение, возможно, уберет это ощущение. Бев ведь описывала это как-то так.       Возможно, после этого ей будет стыдно перед мамой, даже зная, что та ничего и не видела вовсе, но девочка была настроена решительно.       — Ну, держи, — подруга пожала плечами и аккуратно передала ей ту же сигарету.       Сара спешно заправила мешающие волосы за уши и взяла окурок, так же, как показывала Марш. Она неуклюже поднесла его к губам, вдыхая дым, который мгновенно обжёг горло. Смит почти сразу закашлялась, на что Беверли не смогла подавить смешок.       — Фу, гадость какая! — недовольно крехтя, изрекла Сара, хотя, наверное, отвлечься всё же получилось. — Больше ни за что в жизни не собираюсь курить это дерьмо! И как тебе это нравится вообще?       — Хорошо, что ты не понимаешь, — хохотала девочка, стряхивая пепел.       Вскоре, Марш благополучно ушла, обещая оповестить подругу после прихода. Без неё Смит опять почувствовала невыносимое беспокойство, и наконец пошла к матери.

***

      Сара озадаченно шагала к двери в комнату Адель. Девочка постучалась в дверь, услышав положительный ответ, она вошла в комнату.       Миссис Смит сидела на своей кровати, в её глазах виднелись слёзы, она держала в руках какой-то лист бумаги. Увидев, в каком состоянии была её мама, стало ещё тревожнее и страшнее.       — Мам, в чем дело? — обеспокоенно спросила Сара, присев рядом с ней, на что Адель только молча протянула ей листок. Девочка дрожащими руками забрала злополучную бумажку, в которой было сказано о передаче опекунства над Сарой — Уильяму.       Глаза несколько раз проходили по строчкам напечатанных букв, не веря в прочитанное. Девочка выронила документ, в горле встал ком, по щекам потекли жгучие слёзы. Адель заговорила:       — Он сказал, что заберёт тебя через пять дней. Прости, — она осторожно притянула дочь к себе, обнимая.       Слёзы было уже не остановить. Ещё в мае, всё было хорошо, у Сары была любящая мама, друзья, ей нравилась своя жизнь, пока в нее снова не пришёл Уильям. Он был её кошмаром, той частью жизни, в которую ни за что не хотелось возвращаться.       Ворваться в её жизнь без проса, желая забрать всё, что она так любила, было довольно жестоко.

***

Воспоминание

15 Мая. 1981 год.

      Сара держала в руке альбом, чувствуя радость вперемешку с покалывающим волнением. На листке бумаги самый лучший рисунок из всех, что девочка рисовала, по её мнению. В предвкушении, Шарлотта выбежала из своей комнаты, спеша показать это достижение отцу. Может, после этого папа будет любить её больше?       Как и часто бывало, мужчина вальяжно сидел в кресле перед телевизором с бутылкой пива в руке, но тогда она ещё не знала, что это. Когда она подошла, отец не обратил на неё никакого внимания, продолжая смотреть какую-то спортивную телепередачу, но девочка не отчаивалась.       — Пап, посмотри, что я нарисовала! — улыбаясь, воскликнула Сара. — Папа!       — Не мешай, — холодно сказал Уильям.       Но энтузиазм не пропал, она оставалась терпеливой и веселой. Когда он оттолкнул её в первый раз, Шарлотта с детской наивностью вернулась, чтобы попробовать снова. После того, как папа поднял на неё голос, она засомневалась, но всё же продолжила уверенно стоять на своем. Только вот на этот раз было больно, под ней оказался холодный пол, и рука сильно болела в том месте, где девочка ударилась. Но она упрямо игнорировала боль, стараясь найти упавший альбом. Он оказался рядом на полу, а к отчаянию Сары, Уильям наступил грязным ботинком прямо на её рисунок, над которым она так старалась.       В такой же наивной голове пролетели мысли, что он случайно, что он не заметил, но посмотрев на верх и увидев на его лице жестокую ухмылку, на глаза навернулись слёзы. Сара знала, что нужно уйти, но не могла. Она протянула руку, пытаясь вытащить блокнот из-под его ботинка. На эту жалкую попытку Уильям только засмеялся, а затем поднял этот желанный рисунок и разорвал его на маленькие кусочки.       — Перестань нюни распускать как корова. Противно на тебя смотреть.

***

21 Августа. 1989 год.

      Девочка всё время была в своей комнате. Она выходила только чтобы попрощаться со своей мамой, уходящей на работу.       Откровенно говоря, после вчерашнего заявления, делать ничего не хотелось, даже вставать с кровати, не помогал и прохладный душ. Девочка просто лежала в тихой комнате, молча глядя в потолок, после целого вечера слёз, наступило опустошение. Хотелось остановить время, или вернуть его, предотвращая всё плохое.       Подняться всё же пришлось, когда из гостиной зазвонил телефон.       Сара недовольно закатила глаза, и тихо выругалась, ожидая услышать голос Уильяма.       — Алло? — ожидания не оправдались, на другом конце трубки послышался обеспокоенный голос Билла Денбро:       — Сара, это Билл. Оно похитило Беверли. Нам всем нужно встретиться у дома на Нейболт, срочно. И ещё, зайди за Стэном, — девочка не успела даже ответить, как уже послышались гудки.       Сара тут же бросила трубку и побежала за своим портфелем. Все мысли в мгновение ока откинулись на второй план, думать получалось только про Беверли. Что с ней? Жива ли она? Найдут ли они её? Было очень страшно за подругу.