Promise, Stanley?

22 Сентября. 1989 год.

Льюистон, Мэн, США.       Минула третья школьная неделя, и уже целый месяц в доме у отца. Всё эти дни проходили невыносимо одинаково: до начала учебного года, Сара только и делала, что убирала, готовила, стирала и гладила вещи для Уильяма. Во время учебного года, ко всем этим обязанностям добавилась ещё и выполнение домашних заданий и сама школа. Девочка очень часто засиживались допоздна за всеми этими делами, так что под глазами появились синяки.       Она всё время чувствовала себя уставшей, а также обзавелась неизвестной болью в спине.       За любую провинность: грязная чашка; пыльные полки; грубый тон; недостаточно соленый суп, или наоборот — девочка отделывалась порезами на руках или ногах. Казалось бы, достаточно странное наказание, но так и было. А вот за более масштабные провинности — по типу опоздания, на теле оставались уже синяки и ссадины. Именно по этой причине приходилось носить водолазки, гольфы, свитера и кофты уже в сентябре. Это всё стало такой надоедливой рутиной.       Смит думала, что хоть в школе получиться избегать издевательств отца, но не тут то было. В новом классе она столкнулась с очередной компанией задир, которую возглавляла девочка по имени Ребекка Ландграб, вместе с ней и её доставучий парень — Кай Грин. Ну, и как же без конвенциально страшненьких подружек. Больно уж им не понравилась слишком молчаливая новенькая, отказавшаяся исполнять изощрённый «ритуал» или же традицию, которую приходил в школе каждый (по её словам). Ребекка, сама по себе, не была такой уж популярной в этой школе, даже при том что её внешность была довольно притягательной, но все же на её гадкие словечки никто не обращал никакого внимания, что очень выводило из себя.       Бой с Пеннивайзом абсолютно точно оставил неприятный след на подсознании, даже при том, что он был побежден. Всё равно было страшно ходить в темном доме с выключенным светом, боясь напороться на какой-нибудь мерзкий и страшный фокус клоуна. Невыносимое чувство, будто за ней следят по пути в школу. Смит старалась даже не смотреть на потенциально подходящие для клоуна здания, а таких было сразу несколько. Услышав какой-то резкий звук, Сара сразу же вздрагивала, чуть ли не подпрыгивая на месте от неожиданности. Это всё сводило с ума и она часто думала, пытаясь предугадать, что оно ей может показать на этот раз.       Сара знала, остальные Неудачники, скорее всего, чувствуют тоже самое. Их психика хорошенько пошатнулась. Беверли постоянно думает о видении из будущего, как и она. Билл старался жить дальше, пытаясь смириться со смертью Джорджи. Было не очень понятно, какого Стэну, учитывая то, что он чуть ли не единственный, кто получил физическую травму. Он почти не говорил об этом, но Сара и без этого понимала, что эти шрамы приносят немалый дискомфорт. Ричи, Майк, Бен и Эдди, так же ощущали нечто подобное, они также обзавелись дополнительной паранойей, и думали о ведении Бев, даже при том, что знали не всю его часть.       В общем-то, созваниваться с друзьями получалось не очень часто. О том, что с ней делал Уильям Сара не говорила. Она боялась того, что телефон может прослушиваться им же. Хоть и звучало это несколько странно, но девочка была совершенно уверена, что это слово было синонимом к Уиллу, так что пообещала себе быть готовой ко всему.       В этом доме она была не Сарой. Уильям звал её только «Шарлотта», так же, как и в детстве. Это имя уже стало надоедливым триггером.

***

      Стекло, тонкое, прозрачное словно лёд, изящно рассекает внутреннюю сторону предплечья от запястья до загиба локтей, а затем проходит поперек, прямо под «Браслетами судьбы». То же самое проворачивается со второй рукой, создавая тем самым пару больших букв «Т».

Алая кровь тонкими ручейками стекает в воду, окрашивая её и белые стенки ванной в красный цвет. Стэнли роняет испачканный кровью осколок стекла на холодный кафель и закрывает глаза. Закрывает их навсегда.

      Сара в очередной раз резко просыпается, с шумом втягивая воздух. Сердце учащённо билось, а перед глазами всё ещё стоял окровавленный осколок. Ей уже три недели подряд снится один и тот же сон. Сон, где Стэнли Урис убивает себя. Этот кошмар мучает её каждую ночь, стоит ей только закрыть глаза. Смит прекрасно знала, что он вызван тем, что она узнала от Беверли месяц назад. Девочка очень часто задумывалась об этом. Каждый раз, когда она слышала на другом конце телефонной трубки голос Уриса, ей очень хотелось рассказать об услышанном, но она не могла.       Это была пятница, последний рабочий день недели, так что можно было выдохнуть свободно. Почти.       После пары минут раздумий, девочка нехотя поднялась с кровати и направилась в ванную, после чего довольно быстро собралась. Она надела джинсы, рубашку Стэна, которую «одолжила» ещё в начале августа, и мастерку.       Как и говорилось ранее, она постоянно делала завтрак для Уильяма, и этот день не был исключением, конечно же. Положив перед мужчиной яичницу с жаренным беконом, Смит смогла уйти в школу, не перекинувшись и словом с «любимым папой».

***

      Шестой урок подошёл к концу, это был её не любимый школьный предмет — алгебра. Оставался лишь седьмой, последний, и можно было расходиться по домам. Для её новых одноклассников, может, это и было облегчением, но не для Сары.       Девочка заменила тетради с книгами и теперь спокойно повторяла параграф по истории, как тут подошла Ребекка, на удивление, только с Каем.       — Кого я вижу. Все шесть уроков сидели тихо, а тут решили прийти ко мне в гости? — иронично произнесла Смит, поднимая взгляд на пару.       — Лучше бы помалкивала, а то бидоны свои потеряешь, чем потом будешь телят кормить? — Ландграб, гадко улыбнулась, без стыда косясь на грудь Смит.       Ребекка часто придумывала ей унижения без причины, но иметь претензии к её обычной части тела казалось глупым.       — Как заботливо с твоей стороны. Видимо, у тебя уже был личный опыт? — невозмутимо ответила Сара, продолжая читать книгу по истории.       История ей нравилась, а эти двое довольно раздражали и мешали сконцентрироваться на предмете.       — Заткнись! Ты за это заплатишь! — внезапно вскрикнул Кай, он резко выхватил учебник из рук Сары, и ним же стукнул её по руке.       — Ты совсем конченый, да? — Сара потянулась за книжонку, не обращая внимания на боль в пальцах.       — Ну и что ты нам сделаешь? — издевалась Ребекка.       — Думаешь, я не могу сама за себя постоять, придурошная? Я же не ты, что бы повсюду с этим не до телохранителем ходить, — ответила Смит, указывая на парня. — Идте уже нахер отсюда, не мозольте глаза.       — Надеюсь, ты так и сдохнешь от рук своего папашки! — пожелал Кай, не отводя злющих глаз от ненавистной ему девочки.       Сара лишь безразлично пожала плечами и показала тому средний палец, явно нарываясь на ещё большие неприятности, не зайди бы в этот момент учитель, который сразу же покосился на троицу, подозревая их в конфликте.       — Всё, оставь эту шлюху, — обеспокоенно сказала Ребекка, оглядываясь, и Грин всё-таки отдал Смит учебник. После чего они ушли к своим партам, продолжая грозно сверкать глазами в сторону девочки.

***

      Нож в очередной раз проходит ровной линией по предплечью. Следом стекает небольшая капля крови. Подобных линий уже несколько десятков, но иногда лезвие ножа проходило прямо по старым порезам, причиняя ещё большую боль. Корияневатая корочка, успевшая покрыть разрезанную кожу за несколько дней, по следу за лезвием срывалась, подобно тому, как облупливается старая краска на стенах.       — Нужно было готовить, а не отсыпаться, как шлюха после бурной ночи, — отчитывал Уилл, таким тоном, словно он был просто заботливым родителем, а не самыми настоящими тираном.       Мужчина вытер следы крови с ножа, и положил его на стол, после чего несколько долгих секунд сверлил его взглядом. Он взял девочку за подбородок, заставляя смотреть в глаза, грубо сжимая её щёки.       Как же её раздражал взгляд этих неживых глаз, эти гадкие прикосновения холодных рук, этот вечно меняющийся тон. Она ненавидела Уильяма. Всё, чено сейчас хотелось, это лечь в постель и умереть.       Гнев и обида жаждала вырваться наружу, сдерживать её никак не получалось. Да и хотелось ли? Девочка резко, со всей силы замахнулась кулаком в лицо мужчины, чего он явно не ожидал.       Послышался приглушённый звук и сразу же после того, как он понял, что произошло, последовал удар в живот Смит, отчего она пошатнулась и оказалась на полу. Перехватило дыхание, а на глаза навернулись слёзы, жаль, но не от счастья. Подобные избиения именно в живот повторялись уже третий раз за всё время, Сара даже начала думать о том, не получит ли она, после этого какое-нибудь бесплодие или типа того.       — Хочешь большее наказание? Сейчас устрою, — не успела девочка отдышаться, как он одной рукой схватил её за волосы, заставляя смотреть на него. А второй он сжал горло, начиная ещё больше перекрывать воздух.       Спустя ещё пару новых порезов на предплечьях, и несколько ударов по ногам, Сара, наконец, смогла уйти в комнату. Как раз в тот момент, когда Уилл перенаправил своё внимание на сигареты, и начал курить.       Она опёрлась спиной о дверь, обессиленно сползая на пол. Слёз не было, остались лишь бесконечная тоска, обида и злость. Только сейчас девочку начало трясти, но она попыталась остановить это, обнимая себя за плечи. Она протяжно вздохнула, приводя дыхание в норму. Неужели это никогда не закончится?       — Уильям сука полнейшая, — еле слышно прошептала Сара, положив голову на колени, и взглянув на фотографию семилетней давности, которая, как обычно, стояла на тумбочке возле кровати.       На ней были изображены Уильям, Адель и Сара, они все так мило улыбались, даже могло показаться, что это обычная молодая семья. Как же она ненавидела это изображение.       Внутри живота всё болезненно пульсировало, порезы неприятно пекли. Девочка уже привычно для себя пошла душ и быстро обработала новые шрамы, так что теперь ей оставалось только лечь на кровать, свернулся калачиком и ждать, пока боль пройдет.       Так и проходил почти каждый день в этом доме, гнетущая атмосфера безысходности и тоски пожирала изнутри. Спустя столько времени пребывания здесь, её прошлая жизнь: друзья, мама, Стэнли, всё это казалось хорошим сном в этой жестокой реальности, будто всего этого и не было. С каждым днём, надежда на возвращение угасала всё больше и больше.       Сара даже была готова променять это на тот день, когда они вместе с Неудачниками спасали Беверли. Тогда они хотя бы были вместе, побеждая страх, а сейчас она одна.       Только спустя некоторое время Сара смогла подняться, и первое, что она сделала, это снова начала смотреть на фотографии с друзьями и Стэном. Глядя на них, появлялась хоть какая-то мотивация жить дальше, убегая от этих гнетущих мыслей. Она каждый раз возрождала в памяти образ её Стэна, она слишком отчётливо помнила все их прикосновения, объятья, поцелуи, каждое сказанное им «Я люблю тебя», их последнее свидание, их закаты, его улыбку, взгляд, родинки на шее и руках, оставленные ею книги в комнате Стэна, которые он так бережно хранил, и при первой же возможности пытался вернуть. Сара каждую ночь представляла их встречу, или вспоминала время, проведенное вместе с друзьями, и это спасало. Ей так не хватало их, и она так сильно скучала.

***

Воспоминание

21 Июня. 1989 год.

Дерри. Мэн. США.

      — Б-Бев, ничего страшного в этом нет, — подбадривал Билл подругу.       В этот день Неудачники решили устроить пикник у пустоши, идея была Денбро, а остальные были только рады. Кроме Эдди, конечно же. Мальчик ужас как боялся подхватить смертельную занозу или получить укус смертоносного клеща, а может, ещё чего-нибудь похуже.       Но только Ричи, каким-то образом, удалось вытащить Астматика вместе с ними на прогулку.       Некоторые принесли что-то из дому. Билл взял большой плед и свой набор для тенниса, Ричи — магнитофон и две бутылки Колы, которые им как-то нужно было разделить на семерых. А Сара и Бен были ответственны за вкусности.       От жаркого и палящего солнца друзья скрылись под большим дубом, который создавал отличную тень. Всё, что принесли они разложили на покрывало, где уместились и сами. Из магнитофона играла «Good Old-Fashioned Lover Boy» от популярных «Queen».       Эдди сидел на самом краю пледа, наблюдая за тем, как Ричи и Бен играли в теннис. Признаться честно, Бен был удивительно быстрый в своих движениях, как для своего веса, потому и выигрывал у Тозиера с счётом 10/7.       Сара уничтожала пачку луковых колечек, время от времени участвуя в разговорах или глядя на Хэнскома и Тозиера. Стэн и Билл находились рядом. Первый спокойной глядел на птичек, которые сидели на ветках дуба над ними, при этом используя пустой рюкзак Сары в качестве подушки. А вот Денбро, стоило ему увидеть их рыжеволосую подругу, сразу же поднялся, освобождая для неё место.       Марш, в свою очередь начала винить себя в том, что абсолютно ничего не принесла на их пикник.       — Да. Видишь, я тоже ничего не взял, — подал голос Стэн, не отрывая взгляда карих глаз от пернатых.       — Потому что ты не знал, что мы будем на пикник идти, — огорчённо произнесла Беверли, заправляя за ухо огненную прядь.       — Мы итак с Беном достаточно принесли. Не парься, Бев, — сказала Смит и передвинулась поближе к Стэну, намереваясь посадить Билла и Бев друг с другом.       Как она и ожидала, эти двое сели рядом, и через какое-то время девочка даже заметила, как они держались за руки.       — Стэн, — убедившись, что друг не спит, позвала Сара, чуть похлопав по его животу, — смотри на них!       Урис чуть резко вздрогнул, посмотрев сначала на довольное лицо Смит, а затем проследив за её взглядом.       — Осталось только Ричи с Эдди так посадить, — прыснул мальчик, невольно разглядывая профиль подруги, которая нравилась ему с недавних пор.       — О чем это вы там шепчетесь? — подозрительно прищурившись, обернулась к ним Беверли, привлекая внимание остальных.       — О тебе, моя милая, — игриво произнесла Сара, приобнимая рукой рыжеволосую подругу.       — А я вам говорил, что они уже трах… — воскрикнул внезапно Балабол, останавливая их с Хэнскомом игру.       — Ричи! — воскликнул каждый, не давая Тозиеру договорить задуманное.

***

21 Октября. 1989 год.

      Смит неспешно выходила из класса. Закончилась ещё одна пятница, уже с завтрашнего дня начинались осенние каникулы длинной в неделю. Жила бы Сара в Дерри, она бы очень радовалась, только вот сейчас радоваться было нечему.       Хотя, наверное, стало на одну проблему меньше. Проблему, по имени Ребекка Ландграаб.       Девочка, как обычно задумчиво, проходила мимо помещения, где хранились всякие принадлежности для уборки.       В этой школе на неё либо совсем не обращали внимания, либо унижали, но сегодня к ней подсел Лео Джонс — рыжеволосый мальчик, которого она раньше даже не замечала. Лео, на удивление, общался с ней нормально, и даже поделился своей пачкой печенья. Она подумала, что это её шанс завести здесь хоть одного друга. Этот мальчик чем-то напоминал ей Эдди и Бев, потому и внушал доверие.       Несколько минут назад он предложил проводить Сару, но зная, как на это отреагирует Уильям, отказалась. Но он оставил ей номер телефона, так что девочка не чувствовала себя виноватой.       Довольно неожиданно, перед ней нарисовалась компания Ребекки, на этот раз, в полном составе. Одна из подружек Ландграаб, имя которой Сара до сих пор не знала, толкнула её в эту комнату. Девочка упала на колени, и скорее всего, опять разодрала их.       — Мы же говорили, что ты ещё заплатишь за свои слова. Приятных каникул, неудачница! — произнесла Ребекка, перед тем как захлопнуть дверь.       Смит попыталась открыть её, но она не поддавалась, так что девочка безуспешно начала колотить по ней кулаками, надеясь что её хоть кто-то услышит. Она мгновенно пожалела, что отказалась от того, чтобы Лео провёл её.       Находится в тёмном, узком помещении было страшно, учитывая события с клоуном, но девочка изо всех сил пыталась сдерживать себя, чтобы не заплакать. Выйти получилось только через два долгих часа, когда уборщик решил помыть полы после занятий, но помимо моющих средств и вёдер, обнаружил ещё и ученицу.       Саре было страшно представить то, что с ней сделает Уильям, после такого долгого опоздания. Больше всего она опасалась того, что он заберёт телефон, и она больше не сможет слышать голоса друзей и мамы.       Весь путь она нервно хрустела пальцами. Этот жест напомнил ей о Каспбраке, которого так сильно выводил из себя этот звук. Он сразу же брал ингалятор, а после начинал говорить, что после этого пальцы деформируются или сломаются. Эти воспоминания успокаивали и вызывали улыбку.       Опасения девочки были не напрасны. Стоило зайти на порог дома, как она сразу же услышала голос Уильяма, на удивление, абсолютно спокойный:       — Ты опоздала на два с половиной часа. Я волновался за тебя.       Будто ему не плевать на итак испорченную жизнь дочери.       Получилась бы хорошая манипуляция, не знай Сара, что этому кровожадному человеку не все равно только на чьи то страдания, доставляющие ему удовольствие. Но она лишь опустила голову, прикрывая волосами недовольное и испуганное лицо. Сейчас главное не поругаться.       — Да, я знаю, но это потому… — поспешила оправдаться девочка, не осмелившись поднять на него глаза.       — Я не хочу ничего слышать, Шарлотта, — мужчина протянул руку к её щеке, на что Сара чуть зажмурилась, напряглась, готовясь к удару, но его не последовало. Он чуть грубо поглаживал ее скулу, глядя сквозь. — Тебя ожидает новое наказание. Но для начала ты должна пойти за мной, — всё так же спокойно проговорил он, и девочка послушно пошла за ним.       Они зашли на кухню и сели за стол. Сара пыталась скрыть дрожь в теле, а вот Уилл был спокоен.       — Ты же помнишь, что произошло на этом месте? — спросил он, доставая из пачки сигарету.       Сара перевела взгляд в угол комнаты, сейчас там мирно стоял стул, но она прекрасно помнила, как её собака лежала именно на этом месте, в луже крови. Она молча кивнула, невольно вздрагивая, услышав, как зажигается спичка.       — Прекрасно. Я надеюсь, ты понимаешь, что если будешь плохо себя вести, то папочка очень разозлился, — он замолчал, но лишь на пару секунд, чтобы выдохнуть сигаретный дым, от которого Сара чуть не закашлялась. — Ты не желаешь быть как я, так что ты будешь как своя мамаша, если не хочешь, чтобы я сделал с твоими друзьями того же, что и с той шавкой. Ты должна во всём повиноваться мне.       — Ты блефушь, — осмелилась сказать Смит, на что Уильям громко рассмеялся, и от этого смеха стало слишком страшно.       — Хочешь проверить? Так вот, Шарлотта, как я говорил, скоро последует новое наказание, но сейчас, я хочу, чтобы ты переоделась в одежду, которую я оставил в твоей комнате. Даю тебе ровно десять минут, — это насторожило её ещё больше, она абсолютно не понимала, зачем это нужно.       — Зачем? — вместо ответа, он схватил правую руку девочки, приблизил горячий окурок к её предплечью и потушил его об её кожу. Сара громко вскрикнула. Она уже привыкла к порезам, синякам и ссадинам, но это было слишком больно.       — Понятно? Время пошло, — на этот раз она не стала ничего спрашивать, и как можно быстрее забежала к себе в комнату. Ожог всё ещё очень пёк и приносил огромный дискомфорт.       На кровати лежала белая юбка и рубашка, это были совсем не её вещи, но ничего не оставалось делать, кроме как надевать это. Когда назначенное время прошло, Уильям зашёл в её комнату.       — Итак, Шарлотта, это будет наш с тобой секрет. Наказание самое приятное, и тебе просто нужно не дёргаться и делать все, что я скажу, — мужчина подошёл к Саре вплотную и положил свои большие руки на её талию. Девочка больно упёрлась спиной о подоконник.       От сильного запаха перегара к горлу подкатила тошнота, всё тело сковал страх, Смит уже поняла, к чему все ведёт, для чего была приготовлена эта одежда. Стало так противно. Она попыталась стряхнуть с себя его ладони, но он тут же крепко обхватил её и повалил на кровать. Сара чувствовала его противные руки, они трогали всё, что вздумалось Уильяму. Стало до омерзения гадко от его прикосновений.       — Интересно, а перед тем евреем ты уже раздвигала ноги, или ты всё ещё девственница? Как же его там звали… Ах да, Стэнли, — все так же спокойно проговорил Уильям, начиная оставлять неприятные засосы на шее Сары.       При упоминании Стэна, сердце болезненно сжалось, было очень больно вспоминать его в этот момент, внутри будто сломалось что-то важное. Смит охватила паника и гнев, она снова начала вырываться и кричать, что есть силы.       — Если будешь хорошей девочкой, будет не так больно, — мужчина почти что прорычал в её ухо.       Он уже сорвал с девочки рубашку, и теперь его руки свободно блуждали по её телу, от ключиц, до бёдер, грубо сжимая её нежную кожу.       Сара не оставляла попыток вырваться. Она подумала, что на этот раз её уже никто не сможет спасти, как тогда, с Бауэрсом. Тогда рядом были друзья, а сейчас она была одна, полностью во власти Уильяма, его марионеткой, что было очень пугающе. Хотелось исчезнуть из мира, умереть, лижбы закончить наконец эту невыносимую пытку, разрывающую изнутри. Пусть Уилл просто на этой же чёртовой кровати выхватит нож из кармана и перережет ей горло, пусть задушит лежащей рядом подушкой или проломит её череп — без разницы, но терпеть подобное потом Сара не хочет. Только сейчас, она поняла, как, наверное, плоха причина по которой Стэн убьет себя. Она так сильно хочет домой.