Wind on the water

После того, как Цинсюань с готовностью кивнул, идти далеко не пришлось, - одна иллюзорная реальность просто сменила другую. Вокруг них теперь расстилался огромный персиковый сад, в самом цвету, сладкий аромат плыл по согретому весенним солнцем воздуху, под ногами тихо шуршали опавшие розовые лепестки. - Это просто потрясающе! – образ сдержанной, немного опасливой учтивости дал еще одну трещину, и Цинсюань под действием красоты пейзажа стал больше похож на прежнего себя – глаза засияли восхищением, щеки раскраснелись, губы чуть приоткрылись, как будто пытаясь максимально вобрать в себя это мгновение. – Я не знал, что ты так умеешь! Черновод с деланным безразличием посмотрел на восторженное лицо Цинсюаня, но всё же не мог не отметить, что такая искренняя реакция ему скорее приятна, чем нет. - Ты многого обо мне не знаешь, - сухо заметил он, и улыбка небожителя предсказуемо потускнела. - Для меня это лишь повод быть внимательнее сейчас, - осторожно ответил Цинсюань, тут же перемещая фокус внимания с окружающего – на того, кто всё это создал. – Что это за место? Оно имеет для тебя какое-то особенное значение? Хэ Сюань бросил на него немного удивленный взгляд – ткнув пальцем в небо, так точно попасть в цель, какая редкая эмпатичность. - Да, тут ты угадал. – Черновод неспешно пошел по тропинке меж цветущих персиков, и Повелитель Ветров последовал за ним. – Но у меня нет желания рассказывать тебе подробности. Воспринимай это просто как симпатичную декорацию. На самом деле в этом саду юный Хэ Сюань встретил когда-то свою невесту. Образ молодой влюбленной пары, прогуливающейся среди цветущего великолепия, сейчас был для него лишь картинкой из чужой, невыразимо далекой жизни, но почему-то этот сад сразу пришел ему на ум, когда стены подземелья стали казаться слишком тесными. Черновод позволил себе не вдаваться в излишний самоанализ по поводу таких необычных ассоциативных связей. Цинсюань тихо вздохнул, смиряясь с тем, что чья реальность – тот и диктует в ней правила. Было несложно догадаться, что этот прекрасный сад был как-то связан с человеческой жизнью Хэ Сюаня, и в данных обстоятельствах желание лезть в большие подробности сулило бы скорее негативный исход их беседы, чего он совсем не желал. - Спасибо тебе, - сказал он вместо этого и сложил ладони, склоняясь в церемонном поклоне. – Мне очень здесь нравится. Демон небрежно кивнул – контраст с мрачным залом и впрямь был приятный. Утонченный облик Цинсюаня на фоне сада смотрелся гораздо уместнее. - Ты хотел о чем-то поговорить? Если да, то советую пользоваться возможностью, не могу обещать, что она ещё тебе представится. Впрочем, это зависит от того, что именно ты сейчас скажешь. Повелитель Ветров невольно поёжился – голос Черновода звучал ровно, но слова вызывали ощущение, будто разговариваешь со штормом – что бы ты не сказал, он всё равно разнесет тебя в щепки, как утлую лодчонку, не оставив от твоих доводов ничего стоящего. - Да, хотел – и хочу, конечно же. - Цинсюань закусил губу, подбирая слова. – Время назад я дал тебе обещание. Но мне сложно будет его выполнить, если мы не будем видеться. Поэтому я предлагаю тебе делать это чаще. Я знаю, что ты привык к одиночеству, но мне кажется, это не совсем то, чего ты на самом деле хочешь. Если я не прав, просто скажи мне об этом, и я не буду настаивать. Вдруг стало темнее – взявшаяся из ниоткуда туча заслонила собой солнце, ветви деревьев затрепетали на ветру, роняя лепестки. Хэ Сюань сложил руки на груди и остановился, прямо глядя в глаза спутнику. - Всё это звучит весьма интересно – на словах. Но посмотри-ка на меня повнимательнее, без субъективных фантазий. Кого ты видишь? Цинсюань тоже остановился и посмотрел. Волосы демона и полы чёрных одеяний развевались на ветру, придавая ему довольно зловещий вид. Взгляд Хэ Сюаня снова потемнел, как тогда, в его дворце, в ту встречу, которую так не хотелось вспоминать. Но было очевидно, что вспоминать придётся. - Я жестоко убил твоего любимого брата. И ни капли об этом не сожалею. Более того. Вслушайся в мои слова, - Черновод говорил нарочито чётко, словно хотел, чтобы каждая фраза отпечаталась у Цинсюаня в голове. – Если бы я мог сделать это снова, я бы сделал. Разве что способ придумал бы поинтереснее. Цинсюань почувствовал, как кровь отхлынула от лица. С неба упали первые капли, потекли по щекам. - Ты уверен, что искренне желаешь согревать меня своим теплом? Уверен, что когда узнаешь меня получше, не проникнешься ненавистью и отвращением? Что твоё сердце не очернится жаждой мести? Я мог бы сказать, что это вы сделали меня таким. Но быть жертвой не в моём стиле. Ты должен понимать – далеко не каждый человек, потеряв всё, что было ему дорого, становится демоном, и тем более – Непревзойденным. Для этого нужна некоторая… предрасположенность. Черновод сделал шаг вперед, аккуратно взял Цинсюаня за подбородок, чуть приподнял, вглядываясь в тонкие черты, по которым влажными дорожками стекали капли дождя. - Признай, пока не поздно. Ты не знаешь меня. То, что ты сейчас чувствуешь – привязанность к небожителю, с которым ты никогда не был знаком на самом деле, и чувство вины за преступление, которое совершил не ты. Всё это абсолютно не стоит того, чтобы тратить на это твои силы – и моё время. Он еще пару секунд полюбовался гаммой противоречивых эмоций на лице небожителя – однако, как же ему идёт страдание, хоть картину пиши, - а затем отпустил и отступил на шаг, чувствуя себя ужасно уставшим. Всё же уединение – крайне приятная вещь, не приходится расходовать столько сил на бесполезные разговоры. - Тебе пора, - уронил он, уже не глядя на Цинсюаня. – Удачи в продвижении по небесной лестнице. - Нет, подожди! В этот раз Черновод успел бы уклониться – дважды на один и тот же приём поймать его было сложно. Но он этого не сделал – просто позволил Цинсюаню снова сомкнуть кольцо рук за его спиной, уткнуться губами в шею, обхватить так крепко, словно это могло помешать иллюзии развеяться. Для самого себя он потом объяснил это простым любопытством – в самом ли деле Повелитель Ветров считал спонтанные объятия дополнительным доводом в беседе?.. - Я уверен, уверен, пожалуйста, останься, – тёплое дыхание заскользило по мокрой коже, дождь всё расходился, прибивая розовые лепестки к земле, делая одеяния влажными и тяжелыми. – Позволь мне узнать тебя, я чувствую, что это очень важно для нас обоих, это самое важное, чувствую, что мы связаны очень крепко, ритуалом или нет, это уже не имеет значения. – Цинсюань заставил себя немного ослабить хватку и отодвинуться, чтобы посмотреть демону в глаза. - Разумеется, я не буду тебя ненавидеть, если бы я мог, то давно бы возненавидел, еще где-то в столичных трущобах, когда не мог уснуть на клочке соломы от холода и боли в сломанных тобой костях! Черновод сам не заметил, в какой момент его ладони оказались на спине Цинсюаня – возможно, в этот? Осторожно легли на лопатки, пригладили волосы, прошлись по ткани одежды, пересчитывая позвонки, - эти небожители пыльцой что ли питаются?.. Как можно быть таким невесомым. - Но я этого не чувствую. То, что с тобой сделали, непростительно. То, как ты с этим справился, - твоя природа. Я могу это принять. Меня бы здесь не было, если бы не мог. Признай это и ты! Признай. Пожалуйста. Ты бы не позволил мне прийти к тебе, если бы и сам хоть немного не нуждался в этом. Цинсюань снова спрятал мокрое – Черновод надеялся, что только от дождя – лицо на его груди, и он ощутил, как небожитель дрожит, - то ли от холода, то ли от испытываемых эмоций. Вздохнув, он заставил дождь прекратиться, а их обоих - сейчас же высохнуть. Солнечные лучи снова осветили их, стоящих так близко друг к другу, словно цепляющихся за призрачную возможность обрести в этом моменте что-то большее, чем взаимное принятие. - Тебе пора, - снова произнес Черновод, и Цинсюань в его руках взвился, словно ужаленный, вцепился пальцами в его плечи, уставился в лицо, словно не желая верить в то, что очередная проникновенная речь не достигла каменного сердца адресата. Но она достигла (в общем-то, как и первая). Лицо Хэ Сюаня было светлым, а в глазах словно раскручивались те омуты, что видел в своих снах Цинсюань, - сдержанная нежность, обещание, задумчивость. – Успокойся, я тебя услышал. Мне… надо это обдумать. - Хорошо, хорошо, конечно, прости, я наверняка тебя утомил, - небожитель словно только сейчас осознал, в какой непосредственной близости они ведут беседу, и лицо его залилось алым. Но отстраняться он, тем не менее, вовсе не поспешил. – Я, я уже сейчас пойду, только скажи, как мне узнать, что ты… обдумал. Боюсь, лимит запросов к начальству по этому поводу я уже израсходовал. Черновод хмыкнул, сдерживая улыбку. Беседа и в самом деле его эмоционально потрепала, но стоило признать, что заканчивать её теперь было гораздо приятнее, чем когда он пытался это сделать в первый раз. - Я дам тебе знать. А тебе лучше прямо сейчас меня отпустить, иначе на твоём теле останется так много моей ци, что у твоих коллег могут появиться неудобные вопросы. Кстати, вот тебе тема для раздумий до следующей встречи – если у Се Ляня были столетия тренировок для развития толстокожести, то у тебя не было и десятилетия. Готов ли ты к очередной волне сомнительной популярности? Цинсюань уже был готов разразиться экспрессивной тирадой на тему того, как именно он хотел бы веять по ветру своим веером чужие мнения и пересуды, но делать это пришлось бы уже имея в собеседниках стену своей спальни. Черновод исчез, а вместе с ним и прекрасный сад. - Прогнал, - вздохнул Цинсюань и уже начал было сомневаться в том, реальна ли была эта встреча, или ему всё это приснилось, как вдруг почувствовал, что в его руке что-то есть. Он одним движением спрыгнул с постели и подбежал к окну, чтобы в свете луны разглядеть в своей ладони цветущую ветвь персикового дерева.