Замороженными пальцами

— Ну, че? Открывай давай, меня, по-моему, больше интересует, что там, чем тебя. — Бля, ну не могу я! Давай ты за меня посмотришь? Мне уже поплохело, если сейчас сама открою, точно в обморок ёбнусь. — Так… если ты так боишься смотреть, мне самой страшно становиться. Неужели всё так плохо? — Я не знаю, а узнать боюсь. Вдруг там 40? — Ну… наверное, всё-таки не 40. Так, хватит бояться, давай вместе. Все экзамены сданы, самое страшное пережито, осталось только посмотреть результаты. Если бы несчастной старшекласснице не угрожали избиениями и лишением свободы, она бы более спокойно сейчас смотрела на пришедшие результаты. Это у родителей ещё, к счастью, на работе завалы образовались, и они не приехали сопровождать дочь на самих экзаменах. Светловолосая титаническими усилиями и парой пачек валерьянки всё-таки не дала ей разрыдаться и вырвать пару клочьев волос ещё около входа в школу, всё прошло по плану и без лишних истерик. По счастью совпало ещё и то, что в основном все её школьные обидчики сдавали другие предметы, и точек пересечения у них было слишком мало для того, чтоб пошатнуть её спокойствие и уверенность. — Ну что, готова? — Нет. Подожди, дай я отдышусь сначала. И со свободой попрощаюсь. — Красноволосая встала с кресла и схватилась за голову, делая глубокие ритмичные вдохи. — Я всё ещё не верю, что ты могла написать настолько плохо. Так, давай, сейчас или никогда, я открываю. — Стой, стой, стой, бля, не надо! Но девушка не остановилась, и на экране показалась колонка с заветными цифрами. Швец перестала дышать и медленно подошла ближе, перепуганными глазами заглядывая в экран. Первыми шли баллы за английский, сначала устная часть, потом письменная. 20 77 — Ну, о чем я говорила. Это если вместе… слушай, девяносто семь баллов, да тебя хоть сейчас в Америку высылать можно! Младшая облегчённо выдохнула и схватилась за сердце, оперевшись о спинку кресла. На один шанс спастись теперь больше. Ноги от переживаний дико затряслись, Саша, радующаяся больше самой школьницы, схватила её за талию от греха подальше, чтоб не свалилась ещё куда-нибудь, и посадила себе на колени, разворачиваясь обратно к ноутбуку. — Погнали дальше? Посмотрим, как тебе помог дух Гоголя, которого Юля старательно призывала ходила? — Побледневшая Алёна только молча кивнула, снова перестав дышать. 95 — Ебать, да ты мощная! Чего ты так трясёшься, ты же всех на девяносто плюс баллов разъебала! — Это… если по литре столько, то по русскому тоже нормально должно выйти… — Ща глянем. — Бля, стой, давай помедленнее, я пугаться не успеваю! 99 — Ну вот, вангуешь же. Надеюсь, тут родители из-за недобора одного балла орать не будут. — В-видимо та запятая всё-таки была лишней… — Ну что, осталось только худшее зло из всех зол, которые у тебя были. — Подожди, дай я помолюсь. — Да ладно, я ж лично тебя готовила. Вот не меньше девяноста будет. Давай быстрее, мне уже интереснее тебя. — Ладно, но обещай, что будешь хоть иногда приходить к моему дому, чтоб я не забывала, как ты выглядишь. — Не буду обещать, потому что уверена в том, что там всё хорошо. Так, давай, я открываю. 100 — Э… Ебать… вот тут даже я ахуела… Это… Пиздец, даже у меня восемьдесят с чем-то было… — То есть меня не заберут домой…? — Ахуеть, тебя не просто не заберут домой, от тебя теперь вообще навсегда отъебаться должны. — Меня не заберут домой! — Голубоглазая задрожала ещё сильнее, истерично тряся своего личного репетитора по алгебре за плечи. — Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! Ты мне буквально жизнь спасла! — Я вот я говорила, что не надо так волноваться. — Ухмыльнулась старшая, жмурясь из-за градом посыпавшихся на лицо поцелуев. Алёна, зацеловав девушку уже вдоль и поперёк, счастливо выдохнула и обняла ту за шею, начиная душить из-за внезапного прилива счастья. — Теперь мы навечно вместе в этой квартире? — Прохрипела та, всё-таки сумев вдохнуть немного воздуха. — Да. А через месяц мне восемнадцать исполняется, может быть, от меня отстанут насовсем. Маловероятно, конечно, но я всё-таки надеюсь на их адекватность. — Теперь можно и на счёт выпускного думать? — Наверное, не до конца понимаю, что мне там делать до сих пор. Сейчас позвоню кое кому, если отпустит… — Ну выпускной это же не только танцульки с одноклассниками. Можешь постоять там полчаса, стырить со стола что-нибудь вкусное и съебаться. А я где-нибудь рядом постою, и попрёмся по городу погулять. Там даже патрулей можно не бояться, людей на улицах толпы будут. Устроим свой выпускной где-нибудь в парке. Красноволосая предвкушающе улыбнулась и ткнулась лбом в чужое плечо. Даже сейчас словами сказать не может. Младшая ушла сообщать результаты родителям, оставив Александру размышлять о том, что будет дальше. На дворе самое начало лета, экзамены сданы, можно наконец-то расслабиться и спокойно жить, хотя-бы ближайшие три месяца. Если в родителях Алёны есть хоть капля человечности, можно надеяться на то, что это лето будет самым лучшим в её жизни. Младшей буквально через пару недель исполняется восемнадцать, может ей наконец-то развяжут руки и дадут право распоряжаться собственной жизнью. А если всё-таки это случится, то ей наконец-то можно рассчитывать на спокойную и счастливую жизнь с любимой девочкой. — Ну… они сказали, что в принципе норм результаты, и если я так хочу, то можно и на выпускной сходить, но только с ними. — Как раз вернулась та из коридора, всё ещё держа включённый телефон в руках. — Блять, ну вот как можно так испортить даже это…? И что делать будешь? — Не знаю… Но если твоё предложение всё ещё в силе, то в принципе можно. Да и раз в жизни вроде бы бывает, да и из девятого класса выпуск я пропустила. Постою с ними полчаса, и пойдём вдвоём куда-нибудь, главное, чтобы они следом не попёрлись. — Голубоглазая упала на кровать, затёсываясь в объятья возлюбленной. — Так что, пойдём искать тряпку, которая будет плохо на жопе сидеть? — А… а можно, чтоб нормально сидела? — Ну, если хочешь, чтоб хорошо сидела, то надо взять с собой кое кого, я недавно договорилась. Сейчас подберём то, которое не только на жопе хорошо сидеть будет.

***

— Вот, адекватные люди нашлись, меня позвали, если б все так делали, мир был бы лучше. Ничего, заюш, сейчас хорошее что-нибудь найдём. Александр, с самым что ни наесть серьёзным видом, расхаживал по бутику с достаточно дорогой одеждой, скрестив руки на груди. Рядом на лавке сидели уже полумёртвые Саша с Юлей, поглядывая на этот модный приговор. Хорошо, что внутри кондиционеры были, иначе пришлось бы вперёд ногами выносить. Швец, неизвестно по собственному желания или нет, надевала уже тридцатое по счёту платье, которое притаскивал вообще не устающий парень. Светловолосая, не рассчитывавшая на то, что модный приговор растянется почти на три часа, когда звала его с собой, подбирала спасительную речь о том, что её любовь выглядит прекрасно даже в мешке из-под картошки, потому что сей процесс угрожал затянуться ещё на два часа, вплоть до закрытия торгового центра. — Сань… передай моей бабушке, что я… любила её… — Прохрипела Юля, предсмертно закатывая глаза и полностью падая на колени подруге. — Эй, блять, держись, тряпка, осталось ещё немного… наверное… Эй, Сань, сколько можно мучать нас? — Цыц, я делаю из этого ребёнка красивую женщину. Если позвала меня, дай мне сделать свою работу нормально. Эй, Алёнчик, солнце, ты готова? — Да, дорогой, щас… блять… да как это…? — Э… ты че моей девушке говоришь? — Это у тебя солнечный удар, тебе кажется. — Хмыкнул темноволосый, отворачиваясь от двух трупиков к шторке примерочной. Из-за неё наконец-то выползла такая же уставшая, но всё ещё стоящая на ногах, Алёна, поправляя алую ткань на плечах. Температура в ближайшие дни понижаться не собиралась, и понимающий одёжный кутюрье, как он сам себя окрестил, вытащил из недр бутика платье из легкой сетчатой ткани, не позволяющей свариться в первую пару минут. Алая полупрозрачная ткань образовывала просторные рукава, затягивающиеся около самых запястий, будто не от платья, а от рубашки. Более плотная ткань шла от плеч и скрещивалась на груди, образовывая глубокое декольте, которую стягивал тонкий ремень на талии. После ремня ткань разделялась на плотную и почти прозрачную, и шла до самого пола, оканчиваясь в паре сантиметрах около него. С левой стороны шел вырез до самого ремня, в котором голубоглазая уже успела запутаться, открывая взору белую ножку. — Не, ну королева, просто балдею от тебя! — Восторженно замурлыкал парень, обходя девочку по кругу. Та смущенно поправила волосы, оглядывая ласкающий нежные бёдра подол юбки. — Сань, ну че ты молчишь? Скажи че-нибудь, смотри какая у тебя красивая женщина! Вай… Берём это, однозначно! Только… тут со спиной проблема… Мозолистые пальцы аккуратно очертили пару воспалённо-розовых ссадин на спине, прикидывая, чем их можно прикрыть. Спина была почти полностью открытой, волосы не доставали до плеч, прикрыть ещё не до конца зажившие побои было нечем. Можно было бы закрыть глаза, по цветовой гамме они к наряду подходили, только вот у окружающих вопросы точно бы вызвали. Саша обошел свою модель по кругу, осмотрел со всех сторон, удовлетворённо угукнул сам себе и отошел чуть в сторону. — Ля, я даже знаю, че сюда из обуви подойдёт, пять сек, щас вернусь. — Парень унёсся обратно в зал, оставляя красноволосую наедине с жертвами моды, лежащими на лавке. — Сань, тебе-то как? — Подошла она ближе к ним, показательно вертясь. — Солнце, ты же знаешь, что для меня ты прекрасна в любом виде. Хотя, Санёк прав, это прям заебись. Тебе денег-то хватит? — Батя сказал, что, если всё, что нужно будет прикрывать, он мне хоть лям скинет. Нет, ну тебе-то нравится? — Главное, чтоб тебе нравилось. И чтоб на жопе хорошо сидело. А оно с этим пока что справляется. Хорошо, кстати, что мне нельзя сопровождать тебя, потому что на фоне тебя я бы смотрелась крайне уёбищно. — Так, ну-ка ножку дай. — Александр наконец-то вернулся, держа в руках туфли на небольшом каблуке, состоящие, казалось, только из пары ремней и тонкой подошвы. Швец против его выбора протестовать не стала и подняла длинный подол, опираясь о стену. — О, ну слов прямо нет, надо брать. Ребят, че скажете? — Заебись. — Коротко и ёмко выразила свои эмоции Юля, поднимая вверх обмякшую руку с поднятым вверх большим пальцем. — Заебись. — Уже более заинтересованно и восторженно повторила Саша, наконец-то поднимаясь из позы жидкого мяса. — Ну… если у жюри мнения сошлись, то оставляем выбор за тобой. — Парень почтительно поклонился и отполз в сторону вялого жюри, довольно разглядывая своё творение. Виновница сего торжества ещё раз придирчиво оглядела себя в зеркале, через него же сверилась с влюбленным взглядом светловолосой и кивнула сама себе. Сидело платье правда хорошо, будто специально для неё шили, непонятно как выцепленное из рядов однообразных тряпок. Со спиной наверняка можно будет что-то решить, в крайнем случае тоналкой замазать аккуратно, наверное, лучше найти нельзя будет. — Да. Давайте его. — Опа… неужели всё? — Неверяще пробормотала рыжая, поднимаясь с колен подруги. — Так, ну вы пока оплачивайте, я ретируюсь за пивом на первый этаж, встретимся там же. — Иди уже, алкаш несчастный. Не, ну крашиха нереальная прямо получилась. Базарю, за тебя все парни, и не только парни, драться просто будут. С такой фифой даже я бы потанцевал. — Ага, если бы эта фифа ещё танцевать умела… — Хмыкнула Алёна, уходя обратно в примерочную. — В смысле…? В смысле не умеешь? И куда ты тогда собралась? Нельзя это так оставлять. Мы сейчас идём к вам и экстерном учим тебя хоть чему-то, потому что просто стоять в таком прекрасном виде запрещено самой полицией моды. Саня, вставай, пошли уже. Вон, даже Юля вперёд тебя съебалась. Погнали, будем твоего пиздюка учить двигаться.

***

— Стой, стой, стой, ну не так же. Ты же задавишь несчастного… или несчастную. Поаккуратнее надо, ты мне на ногу наступила уже раз десять, наверное. — Темноволосый, с горем пополам научивший вымотавшуюся Алёну правильно держать руки, уже практически час безуспешно бился над тем, чтобы научить её идти с правильной ноги на определённую долю, которую та каждый раз пропускала. Юля, выдув всё имевшееся пиво в одиночку, мирно сопела на диване, рядом с не менее уставшей Александрой. Парень не хотел пускать даже воды попить, из-за чего приходилось наблюдать за мучениями голубоглазой и молчаливо ей сочувствовать. — Бля, а я уже раз десять спросила на кой хуй мне это надо? Я всё равно буду тупо стоять рядом со своим батей, который меня даже поссать по-моему одну не пустит. Мне навык двигаться под твоё уже заебавшее раз два три пригодится разве что на похоронах родителей. А это ещё нескоро. — Во на студии ты с этим раз два три раз два три лучше справляешься. — Ага, а ты на студии эти три доли почему-то никогда не слышишь. — Так…. Мы не об этом сейчас. Может Сашку с тобой поставить, может тогда лучше будет получаться? Саня, подними жопу с дивана, помоги нам. А то тут проблема ещё на полтора часа. Светловолосая, понимая, что отвязаться от ответственного друга у них не получится, лениво поднялась с дивана и подползла к вялой подруге по несчастью, пытаясь вспомнить, что надо делать ей. Когда её класс выпускался, одноклассники репетировали треклятый вальс прямо в кабинете, она хоть в этом и не участвовала, выучить все движения и порядок действий успела. Вот хоть где-то пригодились часы наблюдений за этими танцорами от бога. Парень закричал что-то о том, что хоть кто-то знает, что нужно делать, но его уже давно никто не слушал. Старшая аккуратно притянула возлюбленную к себе за талию, опуская её руки себе на плечи. Та чуть оживилась, всё-таки танцевать со своей девушкой было приятнее, чем с орущим учителем танцев, который ещё и выше чуть ли не на полметра. Саша, не дожидаясь команды парня, шагнула назад, ведя, будто загипнотизированную, девочку за собой. Если бы не подгоняющее рычание Александра этот момент был бы более романтичным, всё-таки танцевать медляки они ещё не пробовали. Алёна измотанно зевнула и положила голову партнёрше на грудь, просто следуя за ней. — Так, этого можно было не делать… А завтра, или когда у вас там выпускной, так делать точно не надо. Но… смотрится даже неплохо, только ноги поднимать надо, бля ну че вы? Саша, чуть не упав из-за того, что ей в очередной раз наступили на ногу, подхватила полуживую девочку подмышками и оттащила к дивану, падая вместе с ней на него. Та благодарно вздохнула и прижалась сильнее на случай, если парень всё-таки решит вернуть её на танцпол, и схватит за ноги. Всё равно с одноклассниками или людьми из параллели она танцевать не хочет, её возлюбленной там не будет, значит навык медленных танцев ей точно не понадобится. Лучше отоспаться после только-только завершившихся экзаменов. — Бля, ну че вы все такие ленивые-то? — Устало выдохнул темноволосый, недовольно хлопая ладонями по ляшкам. — Че я опять один стараюсь? — Сань, отъебись от них, тут все уже просто упасть хотят, а не вот этим вот заниматься. — Пробормотала рыжая, переворачиваясь на другой бок. — Согласна, мне вообще кажется, что мне это завтра не пригодится. Да и вообще никогда. Я предлагаю голосование, я сразу голосую за то, чтобы присоединиться к Юле. — За меня галочку там же поставьте… — Пробормотала уже засыпающая Саша, которую красноволосая оттащила ближе к стене и улеглась прямо поверх. — Вот помяните моё слово, потом будете жалеть, что меня не слушали. — Обиженно буркнул Саша, садясь на край дивана. — Ага, обязательно, дай уже поспать. Я заслужила.