Daemone possidens

      Свежим и полным сил Фил встретил новое утро. Потягиваясь, он развернулся в сторону Анку.       Половина кровати пустовала. На месте, где вчера сладко спал демон, чернело пятно вязкой субстанции, которая, оказавшись на пальцах Фила, быстро испарялась, разлетаясь угольно-чёрным пеплом.       «Он ранен? Ушёл? Или он просто исчез? Или кто-то в номер проник и… Все это не хорошо…»        Из-за двери ванной комнаты послышались щелчки и шорох — там кто-то был. Фил поднялся и осторожно подошёл ближе.       — не ПОДХОди — урывки голоса звучали знакомо, другая часть была инфереально-жуткой.       От звука последовавшего за словами клёкота Фила резко затошнило. Но всё, что просилось наружу, тут же застыло обжигающим комом.       — ОТОЙДи от двЕРИ. в твОей… кХ-К… телефон… (трещание).ШЕЗМУ. ухОДИ, я опасеН — последнее звучало так, будто говорящий умолял послушаться его.       В списке своих контактов Фил действительно нашёл новую запись — «ШЕЗМУ».       Наспех собрав вещи Фил покинул номер. Стоило ему оказаться подальше от их номера, как мучительная тошнота отступила.       Фил позвонил, уже у стойки администратора. Вместо гудков он сразу услышал спокойный мужской голос:       — Где вы?       Получив ответ, собеседник уточнил:       — Он там один? Дары, надеюсь, с собой?       — А… Один, кажется… Дары?       — Старая шкатулка с мелкими безделушками.       — Да, у меня, — рюкзак Анку, схваченный в спешке, висел на плече.       — Скоро прибуду. Дождитесь.       На месте не сиделось. Походив по лобби туда-сюда, поймав несколько странных взглядов хостесс и прибывших постояльцев, он решил всё-таки привести себя в порядок в туалете на первом этаже.       Увидев отражение, Фил потёр глаза: может, ему просто показалось? Но в зеркале он вновь увидел чужое отражение. Нет, черты лица, цвет глаз, волос всё те же. Но при этом, что-то еле уловимое отличалось.       Он настороженно стал разглядывать себя: на коже пропали пятнышки-рубцы от неумело выдавленных когда-то прыщей, поры стали еле различимыми. Часто сохнущие губы, которые парень в морозы мог обкусать до крови, были увлажнены, как будто изнутри. Фил не очень любил отрастающие волосы на лице: в отличии от шевелюры на голове, тут природа не наградила его брутальной растительностью и волосы росли, хоть и быстро, но были редкими, отрастая клочками. Сейчас же лицо украшала аккуратная бородка, без намека на рваные островки щетины на щеках, которые всегда портили весь вид.       Взявшись за расческу, Фил обнаружил, что без особых усилий проводит ей по волосам. До этого момента, отрастающая шевелюра доставляла всё больше проблем. Он не помнил, чтобы волосы когда-либо лежали так хорошо: не пушились, но выглядели объемно. С лёгкостью причёсав их, он всё-таки собрал эту идеальную копну в не менее идеальный пучок.       В голову закралась мысль, что состояние Анку напрямую связано с его собственным.       «Неужели из-за меня?!» — из груди вырвался дурацкий смешок.— «Да что Я мог сделать с демоном?! В конце концов, я о них ничего не знаю. Может, это нормально? Связано с сезоном, погодой или ещё чем-то. Вроде, он даже был готов к такому. Взял вещи. И этот Шезму вообще не удивился моему звонку. Похоже, с Анку случилось что-то неприятное, но не смертельное… А они вообще могут умереть?»       Фил вернулся на этаж, где был их номер. Уже на подходе им завладело чувство тревоги, будто он зашёл в давно заброшенный дом посреди ночи. В коридоре никого не было. Сделав шаг в сторону их номера, парень вновь уловил слабый шорох и скрежет, сопровождаемый глухим утробным рокотом. Опять начало подташнивать. Подходить ближе он не решился.       Звук прибывшего лифта заставил вздрогнуть. Из кабины, толкая перед собой тележку с грудой полотенец, вышла женщина. Фил замер. Женщина достала из кармана фартука ключ-карту и невозмутимо покатила тележку к ближайшей двери.       «Кажется, она ничего не замечает».       Когда дверь соседнего номера закрылась, он быстро сорвал с ближайшей к нему двери табличку «Не беспокоить» и ещё более резким рывком накинул её на ручку рокочущей двери. До выселения в номер вряд ли бы кто-то нагрянул, но лучше перестраховаться.       Фил вернулся в лобби. Время его обратного рейса неумолимо приближалось.       «Скоро прибуду». Он что где-то тут? Или «скоро» это когда я уже пропущу свой самолёт?» — до Фила начало доходить: он с лёгкостью согласился подождать, но даже не поинтересовался, как долго.       «Вернуть билеты? А на работу? Оставить вещи Анку на ресепшн? Нет, нельзя. Да и мне точно будет спокойнее, если передам из рук в руки, если буду знать что ему помогут».       Повторный звонок на номер Шезму ничего не дал: никто не ответил.       Билет на самолёт оказался невозвратным.       «И как я об этом раньше не вспомнил?! Сейчас остается только ждать…»       Время приближалось к обеденному и постояльцы постепенно приходили, чтобы провести расчёты и оформить выселение. Оглядев холл Фил понял странное: чтобы увидеть людей вокруг, ему требовалось сознательное усилие. Проблем со зрением не было. Даже наоборот: всё остальное окружение стало предельно чётким. Но люди… Они казались для него размытыми, бестелесными. Он чувствовал их присутствие, точно знал, кто находится с ним в одном зале, но не видел.       Не до конца доверяя своим ощущениям, Фил стал экспериментировать со своей… Сверхспособностью? Для начала он вернул всё в нормальное состояние. После он сфокусировался на молодой паре с ребёнком лет пяти. Затем он «включил» только женщин, а после сузил фокус до одной хостесс. Моргнув, он стер и её из своего восприятия, оставшись в странном уединении. Внезапное появление девочки заставило его вздрогнуть. Она лучезарно улыбнулась и помахала Филу рукой. Он смущённо улыбнулся в ответ. Стоило девочке отвернуться, переключившись на что-то другое, как она вновь стала для Фила бесплотным пятном.       «Странно».       Поэкспериментировав ещё, Фил понял, что люди проявлялись самовольно лишь тогда, когда сами обращали на него внимание. Как раз сейчас в фокусе его зрения оказалась хостесс. Выйдя из-за стойки, она одёрнула рубашку, поправила волосы и направилась к нему:       — Я чем-то могу помочь? — она участливо улыбнулась. — Может, быть вам что-то принести? Чай, кофе?       — Нет, нет, спасибо. Я жду друга. — замялся Фил.       — Хорошо. Если что — обращайтесь. Я к вашим услугам.       — А, нет, подождите, — он мельком глянул на бейдж девушки. — Мария, у нас… У моего друга возникли некоторые обстоятельства… Мой друг приболел. Я повесил табличку «не беспокоить»… Можем ли мы продлить пребывание в номере?       — Да, безусловно, — без раздумий ответила она, но сразу осеклась: — Конечно, если на этот номер нет брони на сегодня… Но мы обязательно что-нибудь придумаем. — девушка заговорщически подмигнула. — Пойдёмте, посмотрю, что можно для вас сделать.       Фил немного растерялся, но пошёл к стойке.       «Это её работа. Она приветлива ко мне как к постояльцу…»       Разглядывая чек, уже после оформления, он прокручивал в голове милое воркование хостесс:       «Сделаю вам скидку, как постоянному гостю, только по секрету (хи-хи) вы же меня не выдадите?»       После, он все-таки согласился на кофе, который вскоре получил вместе с маленьким кубиком шоколада и пакетиками сахара и корицы.       Пока он наслаждался ароматным напитком, убаюканный внезапным вниманием и заботой, в холл вошли трое. Широкоплечий смуглый мужчина, в отличие от своих спутников, был слишком осязаемо ярок во всех значениях этого слова. Внешне он резко контрастировал с минималистичным окружением холла: тяжёлый потёртый плащ, рубашка с выцветшим причудливым узором, массивная сумка на широком ремне через плечо и россыпь колец и бусин в его крупных дреддах. Куда естественнее он смотрелся бы в антураже приключенческих фильмов — в роли загадочного продавца из магазина редкостей, который с лёгкостью расскажет о керамике VI века до нашей эры, но так же легко сломает руку, если вы попытаетесь унести её, не заплатив.       Двое, вошедшие вместе с ним, выглядели потерянно, словно они по ошибке зашли в отель, перепутав его со входом в торговый центр. Один из них даже сжимал в руке помятый пакет, с каким обычно ходят в ближайший магазин за хлебом.       В холле никто, кроме Фила, не обратил внимания на появление этой троицы. Моргнув, он без труда размыл двоих спутников, но третий, с дредами, не поддался — его образ, напротив, проявился с пугающей чёткостью.       «Кажется, это он», — мурашки пробежали по спине Фила холодными иглами.       Шезму направился в сторону Фила, двое, шаг в шаг, следовали за ним, сохраняя пугающе-отстранённые лица. Демон оглядел Фила, раздражённо сжал губы, окинул взглядом лобби и, остановив свой выбор на хостесс, приглашающим жестом указал ей место рядом со своими спутниками. Лицо девушки как по щелчку погасло, и она спокойно подошла, встав туда, куда ей было указано.       У Фила что-то неприятно сжалось внутри: метаморфоза, которую он увидел была жуткой.       — Прошу простить меня за ожидание, — его речь звучала спокойно и буднично вежливо, хоть и слегка высокопарно, — позвольте, заберу дары, и вы можете идти.       Фил нехотя потянулся к рюкзаку. Ожидая Шезму, он не до конца осознавал, что ему предстоит уехать без Анку:       — У нас два билета… Я могу пока посидеть, время до рейса есть…       — Боюсь, что это займёт чуть больше времени, чем вы рассчитываете. К тому же, если я верно оценил ситуацию, вам не стоит более находиться здесь, — последнее было произнесено с нажимом и ноткой раздражения.       Парень одёрнул руку, протягивающую рюкзак:       — В смысле? Что вы будете делать?! — он вновь взглянул на безвольные человеческие фигуры, стоящие позади демона. — И зачем вам эти люди?!       — Ты не хочешь этого знать, верно? — неожиданно мягко перешёл на «ты» Шезму, не сводя с Фила пронзительного взгляда своих тёмных глаз. — Точнее, ты догадываешься. Но не хочешь, чтобы я озвучивал свои намерения, заставив тем самым, испытывать ещё большие угрызения совести. Я не осуждаю твой выбор, он вполне благоразумен. Не волнуйся, я позабочусь об Анку.       Фил опустил голову, не выдержав взгляда, и послушно протянул рюкзак демону.       По дороге домой он прокручивал в голове всё, что сегодня случилось утром. Но чем дальше он был от родного города, тем быстрее блекли все те чувства, что он испытал за сегодня. Разве что слегка что-то сжималось внутри, когда он вспоминал, как погасла улыбка приветливой хостесс.

***

      В квартиру он вернулся под вечер. Бросил рюкзак и переоделся.       Еще по пути от аэропорта он созвонился с Егором. Тот был немного удивлен, но согласился встретиться на фудкорте в торговом центре.

***

      Подсев за столик, Егор недоверчиво осмотрел Фила:       — Ну, колись, что у тебя случилось? Только не надо мне опять эту шарманку про «просто поесть за компанию». Я звонок от тебя увидел, подумал, что умер кто-то. Ты же просто так звонить не будешь. Рассказывай, давай.       — Да я домой ездил. Нужно было забрать кое-что… — Фил отвечал до конца не понимая, зачем вообще позвал Егора. Он не питал иллюзий насчёт того, что сможет рассказать ему о странных и пугающих событиях, которые ему пришлось пережить. — Ну и с матерью поругался… Спасибо, что пришёл.       — Ой, да брось ты, ерунда. Мне не сложно. Понимаю, неприятно. «Отцы и дети» все дела… Но ты, давай, не раскисай, — дотянувшись через стол, он похлопал Фила по плечу. — Я, кстати, с той Чёрной вдовой договорился на неделе встретиться. Может, у неё и подружка есть. Парное свидание, понимаешь?       Фил только кивал и слушал Егора, который с темы свиданий перешёл на историю о том, как в ресторане заказал фуа-гра, думая, что это что-то рыбное. В тот момент, когда в своём монологе Егор перешёл к о поездке на форелевую ферму, Фил почувствовал, что именно этого ему не хватало в последнее время: простой, бытовой нормальности.       «Демоны…», — Фил поежился. — «Даже от воспоминаний снова эти мерзкие холодные мурашки по спине скачут».       Фил почувствовал на себе чей-то взгляд. За столиком позади Егора сидел темноволосый парень слегка феминной внешности. Со скучающим видом он что-то листал в телефоне, но Фил был почти уверен, что это именно он следит за ним.       «Если он — демон, то…» — Фил моргнул.       Две девушки, сидевшие за столом напротив, внезапно перегородили Филу обзор. Одна встретилась с ним взглядом, улыбнулась и кокетливо приподняла брови. Незнакомец позади них исчез.       — Я тут, значит, распинаюсь, а он глазки строит! — Егор ненадолго обернулся. — Хотя могу тебя понять, девчонки что надо. Но мое сердце отдано простой русской шпионке Наташе Романоф, — он сделал наиграно-серьезный вид, приложив руку к груди. — Ладно, мне ещё в пару мест заскочить нужно, заболтал ты меня совсем! Давай, до завтра! И на среду ничего не планируй.

***

      Тяжёлые мысли вернулись, стоило только Филу оказаться дома, наедине с собой.       «Я оПАсен…уХОДии.», — заклокотало в памяти.       «Анку прогнал меня, чтобы уберечь. Но Шезму привёл ему троих взамен меня».       Жуткий рокот, перестав быть воспоминанием, впился в барабанные перепонки под аккомпанемент отчаянных стенаний. Они шли откуда-то из груди, но не принадлежали Филу.       «А если бы я не стал его слушаться и просто ушёл? Не позвонил бы Шезму и оставил бы без этих безделушек?»       Нутро Фила заскрежетало, заметавшись в полнейшем ужасе.       «Если бы мне предложили пойти вместо них?.. Я бы согласился?.. Согласился…»       Вокруг всё стало меркнуть, словно он был близок к тому, чтобы потерять сознание. Нащупав стену за спиной Фил медленно осел на пол. Бешеное биение под рёбрами настороженно замедлилось. Что-то щёлкнуло в висках. Слабая, леденящая дрожь побежала от кончиков пальцев вверх, к плечам. А за ней от солнечного сплетения украдкой начало расходиться тепло. Фил чувствовал, что прижимает к себе что-то трепещущее, жаждущее защиты, а его самого стало медленно поглощает хладнокровное спокойствие.       «нет… даже не думай», — умиротворённо выдохнуло нечто, свернувшись на его груди.

***

      Анку не появился ни через день, ни через неделю. Фила это не могло не беспокоить, но что-то внутри тут же усыпляло тревогу и желание вновь пойти на поиски своего демона. С каждым днём в голове укоренялась одна мысль:       «Пока я в норме, с ним тоже всё хорошо».       Фил не просто пришёл в норму — он чувствовал себя лучше с каждым днём. Тот голос больше не беспокоил, а к странной способности растворять людей он адаптировался и почти не замечал её. Сначала его одолевало искушение проверять с её помощью окружение на наличие демонов, но он постоянно ошибался. До этого Фил и не подозревал, сколько людей так или иначе обращают на него внимание.       Отсутствие Анку больше не истощало. Напротив: Фила захлёстывала продуктивность, и он всё чаще ловил себя на мысли о том, каких высот достиг бы, окажись рядом те, кто хотя бы наполовину так же энергичен и вовлечён, как он.       К примеру, ему нравились работы их дизайнерши. Но его не устраивало, что она периодически отпрашивалась или сильно опаздывала, приходя на работу вся в слезах.       Фил прекрасно знал причину — Дима. Они с Олесей то сходились, то расходились. И каждый раз одно и то же: напился, изменил, устроил дебош, обязательно сделав Олесю главной виновной в своём поведении, Олесины слёзы, сцена, занавес. А через день — букет полутораметровых роз/огромный плюшевый зверь/украшение сияющее на весь офис (выбрать, что больше подходит по случаю) и обязательные клятвы в вечной любви, в сопровождении пары дней «Идеального Димы». И можно по новой. По началу Фил резонно уговаривал себя, что это не его дело, и в чужие отношения лезть не стоит. Потом он попробовал как-то призвать её к благоразумию, но с контролем эмоций у Олеси было всё плохо. Дима снова выдавал очередной перформанс, Олеся снова рыдала, сроки горели, и горело у Фила.       Последней каплей стало то, что Олеся в расстроенных чувствах удалила файл макета, который, уже через пару часов, в край, должен был быть в типографии.       Фил вышел во внутренний двор офисного здания, который все использовали как курилку. Он был почти уверен, что Дима там, — и не ошибся. Тот сразу заметил Фила:       — Ты курить что ли тайком начал, а?       — Да тут точно скоро начну. Олеся макет запорола.       — Хех. Опять эта овца сопли на кулак наматывает?       Фил холодно и, с плохо скрываемым отвращением, посмотрел на него:       — Опять. Но через день-другой к ней приползет один тип, будет валяться в ногах, потому что она вдруг станет богиней, принцессой, солнышком. А потом этот он снова станет вести себя как кусок говна, чтобы снова называть ее овцой. Магия, да и только.       — Ты кого это тут говном назвал?! — Дима развернулся к Филу всем корпусом, но, не успев сделать и шага, оказался прижат за горло к стене.       Ледяной взгляд Фила при этом не изменился, лишь голос стал на тон ниже:       — Это я того слизняка назвал, которого я в землю впечатаю, если ещё хоть раз МОЯ ДИЗАЙНЕРША сорвет сроки из-за очередной выходки этого ничтожества.       — Т-твоя? — сдавленно хрипя, сопротивлялся Дима — Ты в защитники ей подался или яйца подка… — на середине слова он был придавлен с большей силой. Его колени согнулись и теперь он смотрел снизу вверх, беспомощно хватая ртом воздух. По спине Димы потекла ледяная струйка пота, глазах начало темнеть.       — Мне абсолютно безразличны вы оба. Ваши отношения меня не волнуют ровно до тех пор, пока она в прекрасном расположении духа, а ты — не отсвечиваешь. Осилишь такое устроить?!       В ответ Фил услышал хрип и кряхтение, которые ему показались достаточно убедительными.       Оставив кашляющего Диму во дворе, он зашел в офис. От прилива адреналина слегка потряхивало. Он вспомнил Анку и тот случай в «День М».       «Да ладно, припугнул чуть посильнее. Он все равно по-другому не соображает», — отмахнулся сам от себя Фил и поспешил исправлять ситуацию с макетом.       К его удовольствию он больше ни разу не встречал Олесю плачущей в офисе, а Дима был умилительно тихим в его присутствии.