Daemone possidens

      Вдох.       «Как же жжёт легкие».       Попытка пошевелиться.       «м-мх… всё болит, значит, тело при мне. Это уже что-то».       «Открыть глаза. Ну же, веки. Правое? Левое? Не поддаются. Ладно, думай».       «Вроде я лежу. Кажется, на животе. Руки. О! Отлично! Указательные пальцы двигаются и что-то чувствуют. Что это мохнатое? А. Мой затылок. Чудненько. Руки, значит, за головой? Связаны. А почему?..»       «Стоп. Я был с… Филом. Так, да, хорошо. А кто это «Фил»?..»       Вдоль позвоночника заныло.        «… Я закрылся…? От него? От кого?»       Мысли Анку ещё пребывали в сумбуре, но он всё отчётливей чувствовал чьё-то присутствие. Прочистив горло, он проорал:       — ЭЭЭ! Тут есть кто? Развяжите сейчас же!       — Зачем? Ты неплохо смотришься! А так, ещё и дел натворить не сможешь. Привыкай.       — Ха-ха. Смешно. Развязывай давай!       Тонкие ленты змейками поползли по телу, медленно ослабляя хватку. Оказалось, и глаза тоже были под ней, поэтому Анку не мог их открыть. Он осмотрелся: комната с низким потоком была в круг обшита деревом, испещренным витиеватыми надписями. Такими же, как и на каменном алтаре, к которому был все это время прикован Анку. Свечи тускло, но равномерно освещали помещение. Лишь один угол был ярче прочих — там горела лампа на длинной ножке. Рядом с ней стояли тумба со стопкой книг и кресло с широкими подлокотниками и подставкой для ног. На кресле, не отрывая глаз от чтения, сидел Шезму.       — Солидно у тебя, — Анку оглядел себя: яркая рубашка, на четыре-пять размеров больше, болталась на нём, прикрывая тело почти до колен. — И приодел меня модненько!       — Не на твои же голые ягодицы любоваться… Ты, может, спасибо скажешь?       — За качественное сибари? Да, круто, очень. Мне понравилось. Научишь?       Шезму вздохнул:       — Пока молчал, тебя даже жалко было. Ладно, ещё немного придёшь в себя — и это подростковое поведение должно пройти. Посиди ещё, помолчи пока. Бесишь.       Ленты обхватили рот Анку и попутно пригвоздили его сидя, обратно к алтарю так, что ему оставалось только злобно зыркать и обиженно дуть щеки.       Спустя время, взгляд и поза стали спокойнее и ленты ослабили хватку:       — Спасибо, кажется, теперь я точно в порядке. Сколько я был в отключке?       — С учетом времени на приведение тебя в транспортабельный вид там и восстановление тут… Получается четыре месяца.       — Четыре месяца?!       — Было бы быстрее, если бы не пришлось иметь дело с кое-чьей застарелой травмой.       Анку дотянулся до места, где до этого зияла рваная рана. На её месте остался грубый на ощупь рубец:       — Вот это не обязательно.       — Мне лучше знать. Было бы куда хуже, если б я этого не сделал.       Анку виновато опустил взгляд:       — Если честно, я без понятия, почему так все случилось. Последняя охота у меня была совсем недавно. Не мог же я так резко опустошиться?!       — Смог, причем до полного воплощения.       — До полного… — Он в страхе округлил глаза. — Это значит… Ох… Рассказывай, что я ещё натворил.       — На удивление, обошлось без лишних жертв. Что, кстати, очень облегчило мне задачу, не пришлось улаживать дела с отловом. Повезло тебе и с тем, что твой парнишка не сбежал и сделал всё в точности так, как ему было сказано.       — Фил?! ОН ВЫЖИЛ?!       Анку соскочил с алтаря — ленты настороженно запорхали вокруг него.       — Помню: он рядом и жуткий голод. Думал, что я первым его…       — Вот в этом и загвоздка, друг мой. Когда я пришёл, он был немного растерянным, но, в остальном, вполне нормальным. А ты, как послушный цепной паучок, смирно ждал меня в своем номере.       — Ничего понять не могу… Как такое могло случиться? Э… Я, конечно, рад. Очень. Но всё равно не понимаю.       — Пока что я тоже точно не знаю, как это получилось.       — Ой ладно, не прибедняйся! Если ты чего-то не знаешь, то понятия «знание» тогда вообще не должно существовать.       — Scio me nihil scire. Приму твою лесть за комплимент. А теперь, позволь мне, как любопытному исследователю, поинтересоваться некоторыми фактами, чтобы я мог удостовериться в своей гипотезе. Только прошу — не воспринимай на свой счет. Я должен это спросить. От тебя я жду короткий и однозначный ответ: «Да» или «Нет». Итак, первый вопрос: не планировал ли ты делать этого парня одержимым?       — Я похож на больного?! — выпучил глаза Анку. — Постой! Так он одержим МНОЙ?! Это тогда получается…       — «Да» или «Нет», — Шезму прервал путаный поток речи Анку.       — Нет! Так он одержим? Да?       — Будь добр, ответь на мои вопросы, и я смогу ответить на твои. Второе, что мне нужно знать: могло ли вас связывать что-то до вашей первой встречи?       — Нет. Ну, точнее, не знаю. Откуда мне это должно быть известно?!       Шезму, хоть и был максимально сдержан, не мог не закатить глаза в ответ на простодушное удивление Анку:       — Хочешь сказать, что чтение мыслей тебе, как демонический навык, недоступен?       — Да ну в смысле «не доступно»?! Мне доступно понятие «личные границы»! Как я мог это провернуть, если ОН попросил не лезть в душу?       Шезму что-то проворчал себе под нос и в воздухе вокруг него рассыпались мелкие искры. Совладав с собой, он вернулся к разговору:       — Зайду тогда с другой стороны: постарайся вспомнить, не мешало ли тебе его убить что-то, кроме твоих «принципов»?       — Нет. Или… Да? — Анку остервенело потёр лицо и взъерошил волосы. — Я не понимаю, что ты хочешь услышать. Думал ли я разорвать нашу связь «по-простому», чтобы прекратить его пожизненные мучения? Да! И не раз! Фил ничего бы не понял, меня бы ничто не остановило. Но я сам не стал. Принципы это или что-то ещё — не знаю.       — Мой последний вопрос уже бессмысленен, но я всё же его задам. По твоим ощущениям, образовалось ли между вами при первой встрече что-то помимо связи «демон-жертва»? Что-то более личное, что как раз и позволило ему стать одержимым, а точнее — подтолкнуло тебя не очень осознанно, но вполне добровольно отринуть часть себя ради его спасения.       Анку обмяк и осел к подножию алтаря:       — Неужели?.. Да как?.. — он уткнулся лицом в колени и замолчал.       Шезму встал с кресла, взмахом руки растворил в воздухе назойливо летающие ленты печатей и присел рядом с Анку.       — До последнего я надеялся, что ошибаюсь. Но только раз взглянув на него, уже понял, во что ты вляпался. Оно и к лучшему, конечно, — так я точно знал, что парой жертв тебя не насытить…       — Заткнись, пожалуйста, меня сейчас вывернет наизнанку.       — Нет уж, слушай. Я, в отличие от тебя, позволил себе самым бесцеремонным образом влезть к нему в голову. Там я обнаружил, что он совершенно неосознанно видит в тебе кого-то другого. Вероятно, одну из твоих жертв. Думаю, это его к тебе и притянуло. В нормальной ситуации он бы стал лёгкой добычей, но в твоей — превратился в проблему. Но у меня для тебя есть и хорошая новость. Ты, конечно, основательно опылился его чувствами но, сделав над собой усилие, ты вполне сможешь его убить. И с этим лучше не затягивать. Парень одержим и понемногу тянет твои силы, а это непозволительная роскошь для тебя.       Ошарашено кивнув, Анку встряхнул головой:       — Я… Я не готов к этому.       — Готов или нет — сначала, его нужно найти. Он уже больше месяца не появляется — Анку вздрогнул — Но и тут я почти уверен, где его стоит искать. Тебе моя догадка не понравится.       — Фил у Лео, да?       — Верно. Я видел рядом с ним Лидерка и Велиара.       — Да знаю.       — Ты был в курсе, что за вами следят и ничего не сделал? Поражаюсь твоей самонадеянности.       — Они — шавки Лео. Если бы я не пропал, никто бы из них и близко не подошёл!       — Бравируй этим сколько угодно, но ты сейчас далеко не тот, что сотню-другую лет назад. А этот человек — твое слабое место. Лео совсем не глуп, чтобы такое упускать. Тем более, что он точно не отбросил мысль вернуть тебя к себе.       Узоры на стенах вспыхнули синим огнём. Бледное лицо Анку осветилось голубым сиянием, исходящим из его глаз. Пламя свечей поглотила тьма, погас и свет лампы в углу.       Мощная пощёчина, отшвырнувшая Анку к стене, вернула свет в комнату.       — Держи себя в рамках. Твоя злость понятна, но здесь неуместна. Берёт гордость, конечно, что мне удалось тебя привести в норму. Но я не позволял устраивать мне тут световое шоу.       — Извини, — мрачно выдавил из себя Анку. — Меня от одной мысли об этом…!       Свет снова заморгал, но на этот раз виновник сам взял себя в руки. Сидя спиной у стены он мотал головой, раз за разом все сильнее ударяясь об стену затылком. Думать это не помогало.       — Пока ты пытаешься раскрошить себе череп, я вновь дам тебе дружеский совет, — нарушил молчание Шезму, устремив взгляд куда-то в сторону. — Иди к Лео. Не затягивай с этим. Буду очень банален, но время не на твоей стороне. Пока ты был в отключке, из тебя утекали силы будто вода из решета. Особенно в последнее время. Причину озвучивать не стану — ты и сам догадываешься. Чем слабее тебя делает связь, тем меньше шансов, что ты договоришься на своих условиях.       — Не буду я договариваться с ним. Точка.       — Если мой дружеский совет тебе не подходит, то у тебя всегда есть два варианта попроще. Оба — менее выигрышные, на мой взгляд. Можешь оставить всё как есть и готовиться к встрече с доблестными ребятами из отлова. Уж прости, я не дам гарантии, что в другой раз смогу тебя вытащить. А они такой курорт, как здесь, устраивать не будут. Компактненько запечатают и поставят баночку с тобой пылиться где-то в архивах хранилища. Ну или могут даже выдать тебя Лео. Его связи точно позволят заиметь такой трофей.       — А второй?       — Самый очевидный. Вспомнить, что ты — демон и делать ровно то, что нам, демонам, и полагается. Охота, жертвы. Только с удвоенной силой, как минимум. И чем дальше ты будешь отсюда и надёжнее защитишь себя, тем лучше. Это на тот случай, если им взбредёт в голову попробовать тебя призвать. Силой твоего паренька не заставят, но хитростью — запросто. Только, насколько я знаю Лео, он так дела не ведёт и, скорее всего, хочет, чтобы ты добровольно пришёл к нему. Поэтому твоя задача сводится к тому, чтобы показать: этим человеком тебя не заманить. Ну, а там, того и гляди, с ним наиграются. Или он сам найдёт способ прекратить свои мучения… — на этих словах в воздухе щёлкнуло несколько неосторожных голубых искр. — С учётом вашей связи это будет как минимум больно, возможно, даже небезопасно. В нём часть тебя. И нужно быть готовым, что если она умрёт вместе с ним, а ты не будешь рядом, чтобы вернуть её… Но этот вариант, даже по мне, звучит как-то грязно. Пусть я и не отношусь к человеческой жизни с таким же пиететом, как ты, но всё же считаю, что такой смерти этот парень не заслужил.       Анку молчал, не поднимая взгляда от пола, испещерённого витиеватыми надписями.       — Да, кстати, — Шезму протянул небольшой мешочек на завязках. — Сохранил всё, что смог. Шкатулкой тоже, к сожалению, пришлось пожертвовать.       — Спасибо.       — Это еще не всё. Здесь пара адресов. — Анку развернул переданный Шезму листок и пробежался глазами по строкам, написанным от руки. — Проверенные. Все по твоим правилам. Не суйся к Лео пустым, добром это не кончится.