Daemone possidens

      Тело вязло в неестественной мягкости матраса. Густой, неподвижный воздух пропитывал лёгкие терпким запахом вощёного дерева.       Тяжёлые, будто налитые свинцом, веки дрогнули.       В полумраке над Филом плыл потолок, мягкий свет невидимых бра приглушённо сиял где-то в стороне, отбрасывая на него размытые тени. Пальцы впились в ткань простыни — прохладную, шелковистую, до дрожи приятную. Фил медленно повернул голову, и комната развернулась перед ним: лоснящийся паркет, стены, утопленные в бархатной изумрудной тьме, тёмный бархат обивки, вбирающий в себя весь свет.       В горле запершило.       Подстёгнутый осознанием того, где он находится, Фил вскочил, ринувшись к двери. Отчаянно, до хруста в суставах упираясь в неподвижное полотно, он искал хоть что-то: щель под дверью, замочную скважину.       Ничего.       Рывок в сторону санузла — та же картина: гладкие стены, глухие шкафы, герметичная тишина. Выхода не было.       Метания Фила остановил тихий металлический щелчок. В комнату вошёл тощий короткостриженный парень. Он выглядел чужеродно в этих интерьерах: широкие джинсы, футболка с принтом полуголой девушки. Леденящего холодка, пробежавшего по спине, Филу было достаточно, чтобы понять — перед ним демон.       Вошедший медленно осмотрел комнату и, поймав взгляд Фила, бодро шагнул к нему. Отступив назад, Фил упёрся в низкую кушетку и неловко приземлился на неё. Обдав удушающей смесью запахов ядрёного стеклоомывателя и жжёной резины, демон приблизился промежностью к лицу Фила и скомандовал:       — Ну?!       Первым порывом было врезать и сбежать, но демон отреагировал мгновенно — ударил его по лицу и грубо вернул в унизительную близость к бугрящемуся паху. Дыхание Фила перехватило, будто на шее затянули тугой провод.       — Расстёгивай! — прозвучало над головой.       Руки, повинуясь чужой воле, потянулись к ширинке прямо перед лицом. Не успев осознать происходящее, Фил почувствовал, как обжигающая плоть грубо вторглась ему в рот. Тело свело спазмом от рвотного позыва. В ответ — оглушительная пощёчина и новый толчок в горло. Челюсть будто заклинило в раскрытом до предела положении.       Внезапно — остановка. Глоток воздуха обжёг лёгкие. И снова удар по лицу.       — Разворачивайся!       Не без помощи грубых тычков, Фил встал коленями на кушетку, согнувшись в беззащитной позе.       — Раздвигай.       Парень повиновался.       — Ууу… Какой невинный мальчик. Разработай-ка сам, а я посмотрю.       Фил застыл в нерешительности — и тут же по яйцам ему пришёлся острый, жгучий шлепок. Боль прошила его от затылка до колен, выбив из глаз слёзы, а из саднящего горла — стон. Два шершавых пальца протиснулись в рот, а через мгновение — пронзили огнём сзади.       Тело Фила сковало. Невидимый провод сильнее сдавил шею. В ухо прозвучал мерзкий горячий шепот:       — Расслабь, тебе же лучше будет.       Пальцы, протолкнувшись внутрь до упора, резко покинули тело. Фил успел лишь вдохнуть — его вновь пронзило болью и с безжалостным толчком вдолбило в стену. Невыносимое раздирающее наполнение сменилось полным онемением. Сознание Фила прикрыло тёмной пеленой.       Дальше — небытие.

***

      Очнулся Фил от влажных прикосновений к лицу. Холодок, пробежавший по телу, мгновенно взбодрил и заставил отпрянуть так далеко, насколько хватило сил.       — Не бойся. Я не гость. Работаю тут. Можешь звать меня Паша.       Фил замер. На него смотрел парень приятной внешности с татуировкой на всю шею в виде жука, раскрывший крылья. На нижней губе красовалось серебристое кольцо, а мочки ушей оттягивали массивные чёрные плаги. Никакого резкого или необычного запаха Фил не уловил, но сомнений не оставалось: перед ним — ещё один демон. И было такое чувство, что имя «Паша» он назвал исключительно для него.       — Честно, я тут только затем, чтобы тебе помочь. Мне велено привести тебя в чувства и помыть. Наш гость ушёл сразу после того, как ты отключился. Я рад, что этот упырь свалил, — полушёпотом протараторил Паша. — Я перенёс тебя на кровать. Надо было, конечно, оттащить в душ, но мало кому понравится очнуться от брызг холодной воды в лицо. Поэтому решил дождаться, пока ты придёшь в себя.       — Спасибо, — процедил Фил.       — Не за что! Я люблю свою работу и делаю её хорошо, — Паша добродушно улыбнулся, словно не заметив раздражённую интонацию. — Пойдём, помогу тебе помыться.       — Нет уж, я сам, — Фил отмахнулся от протянутой руки, медленно поднялся с кровати и на негнущихся ногах, держась за стену, поплёлся в сторону ванной.       Тонкие струйки воды из широкой лейки, создающей эффект тропического дождя, защекотали кожу. Набор флаконов на мгновение ввёл в ступор своим разнообразием. Взяв что-то наугад, Фил вылил на себя добрую половину содержимого, ведомый желанием смыть следы того, что с ним произошло.       Секундная мысль — Фил опрокинул в себя остатки вязкой жидкости, пахнущей лимонной цедрой. Нутро тут отреагировало, выжав всё обратно из без того истерзанного тела.       «Какой же я идиот…»       Отплевавшись и смыв с себя нескончаемый поток пены, Фил вернулся комнату. Там заметно посвежело, что давало надежду: где-то всё же есть скрытое окно или вентиляционный люк.       Паша услужливо подал чистую одежду:       — Если ещё что-то понадобится, можешь написать вот в том блокноте. Всё доставлю. Запрет только на оружие и яды. И есть ограничения на алкоголь. А так — не стесняйся, проси, что хочешь.       — А выйти можно? — наугад поинтересовался Фил, заправляя за ухо влажные волосы.       — Этого, к сожалению, нельзя, — вполне серьезно ответил Паша. — Извини.       — Ну, я хотя бы попытался… — он пристальнее всмотрелся в лицо демона. — А зачем ты наврал мне насчёт своего имени?       — Почему ты так решил?       — Не знаю, показалось. Оно какое-то совсем не демоническое.       — И я не такой демон, как, например, Господин Леонард.       — Да? А начал с вранья, как и он.       — Я не соврал. Здесь меня действительно называют именно так. Другое моё имя — Адепхага — его голос глухо зашелестел на последнем слове.       — Адх… Ещё раз повторишь?       Уголки губ демона дрогнули:       — Лучше зови Пашей. Так тебе будет проще.       — Проще было бы, если бы я сейчас находился где угодно. Лишь бы не здесь… Не пойму. Зачем ему это?       — Некоторые демоны любят экзотику и острые ощущения, — Паша многозначительно взглянул на Фила.       — Да я не про того прокопчёного упыря, а про твоего «господина».       — О его намерениях мне не положено распространяться. Извини.

***

      Несколько дней подряд Фил безрезультатно обыскивал комнату и таранил дверь тяжёлой мебелью. Он до последнего отказывался мириться с мыслью, что отсюда нет выхода.       Но его комфортабельная камера открывалась лишь для Паши и «Гостей». Гостями оказывались демоны самой разной наружности и с самыми разными запросами — от массажа ног до изматывающей долбёжки. Фила спасало то, что его сознание временно затягивало чёрным пологом, пряча от происходящего за границами тела. После он слабо помнил, что творил с ним очередной демон.       Отчуждению от самого себя способствовало и другое: какие бы травмы ему ни наносили, они заживали с пугающей скоростью. Для полного восстановления хватало плотного приёма пищи и крепкого сна. Но пробуждение ранило куда сильнее. Во сне он оказывался вне этих стен там и он был не один. Его часто посещал безмолвный, но невероятно осязаемый образ Анку. Там он был для него всем: радостью, утешением, теплом. Но с пробуждением это чувство рассеивалось, сменяясь разочарованием. Тяга к Анку сначала приволокла его в парк, а теперь и сюда.       С каждым часом Фил хотел как можно дольше пребывать в спящем или отчуждённом состоянии. Но ни то, ни другое не длилось настолько долго, чтобы полностью отрезать его от реальности. Он вновь и вновь возвращался в свой безнадёжный кошмар.

***

      Обычно ни Паша, ни кто-либо ещё не мешал Филу высыпаться, но на этот раз сон прервался не по его воле.       Одно лишь присутствие Лео в комнате мгновенно развеяло дремоту и вытолкнуло Фила из кровати. Охваченный слепой яростью, он тут же кинулся на демона, требуя, чтобы тот его отпустил. Лео, ни на йоту не изменившись в лице, остановил Фила просто наложив ладонь на его вспотевший лоб.       Зрачки Фила сузились до крошечных точек. Во рту пересохло, а сердце принялось молотить, словно он летел в пропасть. Пустота, в которую он погружался, медленно распространялась и изнутри. Смутные образы, значение которых Фил не мог вспомнить, бились в плотное ничто оставаясь бессмысленными.       Осев прямо у ног демона, Фил уставился в паркет невидящим взглядом.       — Прошу простить, что пришлось к этому прибегнуть, — голос Лео звучал мягко, почти заискивающе. — Но так, думаю, будет понятнее, что сопротивляться мне не стоит. Присядь на кровать.       Не без труда Фил дотолкал свое тело, куда ему было велено. Лео занял место на кушетке. С тем же мягким спокойствием он продолжил:       — Ты уже успел познакомиться с некоторыми из моих Гостей? Они и впредь будут посещать тебя. Скажем, это небольшая плата, которую ты отдаёшь за помощь, что я тебе обещал.       Фил молчал, готовясь отключиться при первой удобной возможности. Лео пересел рядом и протянул руку к лицу Фила, от чего тот непроизвольно дернулся.       — Не переживай. Если будешь хорошим мальчиком, ничего плохого я тебе не сделаю, — рука бархатно прошлась по щеке. Кожа демона источала согревающий аромат, похожий на сочетание смолы и цветов вишни и еле-заметными нотками дыма от костра. Где-то в памяти мелькнуло обрывистое воспоминание.       Лучики солнца, пробивающиеся, через зелень листвы. Застывшая капелька, добытая со ствола дерева, под этими лучами горит будто сказочное сокровище. Маленькие пальчики берут эту диковинку с широкой мужской ладони, сдавливают её. «Как конфетка!» — вспыхивает желание срочно проверить незнакомое на вкус. Терпкая липкость смолы заставляет сморщиться после пробы на зуб. Добрая улыбка, утешающие объятия и что-то про «скоро поспеют вишни…».       Скованное ужасом тело, начало мягко оттаивать. Сердцебиение и дыхание стали умиротворенными, будто на неспешной прогулке по утреннему лесу. Вместе с эти Фил стал осознавать, что другие демоны, не воздействовали на него так сильно. А влияние Лео обволокло его с одного прикосновения. Почти как с Анку…       — Так гораздо лучше. Хорошо. Хм… Кажется, эта футболка тебе немного жмёт в плечах. Сними её, Паша чуть позже принесет что-то более подходящее.       Фил, как завороженный, потянул за ворот футболки у шеи сзади и… Стягивало с себя одежду уже тело Фила. Он сам оказался в стороне.       — Молодец, — произнес Лео с удовлетворёной улыбкой. — Прости, я немного тебя обманул. Она сидела на тебе отлично, даже слишком. Мне захотелось посмотреть, что у тебя под ней — демон медленно провел рукой от шеи, вниз через грудь, остановившись, не доходя до низа живота. Тело Фила прерывисто вздохнуло и замерло.       Оставшись довольным реакцией, Лео чуть царапнул кожу ногтями и убрал руку.       — Не буду больше скрывать, я тут тоже отчасти в роли Гостя. Но, если у других время ограничено, то мы с тобой можем никуда не спешить. Условимся, что пока мы здесь с тобой, я — твой добрый и справедливый Господин, а ты — мой милый и послушный мальчик. Так мы сможем немного скоротать время, ожидая нашего общего друга Анку, — Леонард взял Фила за руку так, что она оказалась между его ладонями. — Ты все еще очень напряжен… Приляг, закрой глаза.       Тело безропотно повиновалось. Едва его веки сомкнулись, Леонард уверенно, но неспешно начал выводить по нему извилистые линии. Движения были непредсказуемы: то легкое касание, то небольшое надавливание кончиками пальцев. Очень быстро они настроились на волну этого тела, и воздействие на каждый его сантиметр, стало максимально выверенным: по ключицам пальцы двигались одними подушечками, так же спускаясь до груди, ближе к соскам и на них самих — более глубокие и сжимающие движения. По солнечному сплетению пальцы, будто касаясь крыльями бабочки, пролетали к косым мышцам живота, оставляя на коже пунцовые полосы. Ослабляя нажим, ладонь спускалась к низу живота и, замерев над пупком, снова стремились вверх по торсу.       Безвольное тело выдавало нужные реакции: чаще дышало, краснело, поджимало губы, а Фил всё с большим остервенением старался отгородиться, поплотнее окутав себя непроницаемой тьмой. Раньше это происходило за мгновение, но сейчас же его что-то держало.       «Чёрт, да отпусти ты и делай, что хочешь! Мне не обязательно видеть, что будет дальше», — злился Фил, застряв на полпути к забытью.       Тем временем тело распалялось всё больше от ласк демонических рук. А Лео всё дразнил, вынуждая его изгибаться от невыносимо сладкого томления. Со стороны выглядело так, что рука вот-вот скользнет чуть ниже, к просящей её плоти, но та снова устремлялась вверх.       Кончиком пальца Лео прорисовал очередную извилистую дорожку от груди по шее к губам. Фил, всё ещё присутствующий незримым третьим, ощутил густой привкус вишнёвой смолы. Тело Фила непроизвольно распахнуло веки.       — Разве я говорил открывать глаза? Впредь, как послушный мальчик, спрашивай у Господина разрешение, прежде чем что-то делать. У тебя во рту пересохло, хочешь воды?       Телесная оболочка кивнула.       — Не слышу тебя.       — Да, пожалуйста, Господин, — бесцветный голос тела Фила вибрировал на одной интонации, но Лео этому ни капли не смутился:       — Рад, что ты быстро соображаешь.       Вкус воды разлился прохладой по языку. Тело громкими жадными глотками опустошало стакан из рук Лео. Фил же из последних сил пытался отстраниться.       — Хочешь, чтобы мы продолжили?       Сердце застучало в висках. Разгоряченное тело предательски сводило желанием, затуманенный разум бился о стены проявляющегося сознания.       «Нет-нет-нет!» — Фил отчаянно замотал… бы головой, но тело не повиновалось.       — Я долго ждать не намерен, — поторопил Лео, вставая с кровати.       — Да… — бесцветный голос прорезался из горла Фила.— Господин, да, хочу.       — Прекрасно. И, раз ты сегодня такой послушный, то разрешу тебе раздеться полностью. По одному твоему виду понятно, как давно ты этого хочешь.       Оставшись голым, тело Фила немного покрутилось перед дирижирующим им Лео и было уложено на живот. Обретённая вновь отстранённость в миг развеялась от жаркого чувства стыда — его член упёрся в бедро демона, а поза явно заявляла, что сейчас он будет подвергнут порке.       — Меня так умиляет, как ты взволнован.       Шлепок пришёлся вместо ягодиц по поднятым вверх ступням. Тело глухо ойкнуло в подушку дивана. Сам Фил почувствовал лишь неявное, но довольно жгучее, будоражащее ощущение. От второго шлепка тело не издало ни звука, а чувство томного покалывания повторилось.       — Ммм… Значит, нравится? — Лео повторял шлепки, чередуя их с щекочущими поглаживаниями. От стоп через икры рука скользнула по чувствительной к щекотке ложбинке под коленом и резко царапнула ногтями по задней стороне бедра. Тело Фила дёрнулось, а ему самому достались отголоски воздействия демона в виде тяжёлого томления, что набралось в низу живота неподконтрольного ему тела.       Тело было в полной власти Лео. Перевернув его на спину он приблизился к губам и нежно поцеловал. Веки прикрылись — Фил остался наедине с долетающими до него ощущениями. По телу, будто растеклась теплая волна, губы, только что целовавшие его, спустились ниже: шея, грудь, живот…       Дрожь на выдохе.       Поцелуи замедлились. Влажное касание выпирающей косточки на бедре. Рука властно обхватила его член у основания.       — Открой глаза, если хочешь продолжения.       Тело горело огнем, возбуждение сводило с ума. Демон самодовольно улыбнулся:       — Прекрасно. Тебя, как послушного мальчика, нужно вознаградить, — языком он медленно обвел головку члена, чего уже было достаточно, чтобы из груди пробился стон. — Пожалуйста, не сдерживай себя, дай мне услышать, как тебе хорошо.       Тело, повинуясь, заходилось всё громче. Каждое движение рук, губ, языка Лео казалось Филу предпоследним шажком к пику наслаждения, но томное, сладкое ощущение только нарастало.       От возникшей паузы в этих движениях тело безвольно изогнулось, жалобно заскулив — Фил, напитанный желанием до предела, готов был на всё, лишь бы оно наконец получило разрядку.       Ноги оказались разведены в стороны до жжения. Фила заволокло долгожданной темнотой и онемением.       Вернулся он лишь в тот момент, еогда горячие брызги осыпали живот и грудь.       — Ты был такой послушный и податливый, что так и быть, закрою глаза на то, что кончил без моего разрешения.

***

      Стоя под ледяным душем, Фил потерянно смотрел на поток уходящей воды. Он окончательно обрёл контроль над телом, приняв на себя боль от измождения. Что-то хрупкое внутри него мелко дрожало от бессилия.       Залпом осушив, поданую Пашей, порцию жгучего виски, Фил быстро уснул.       Во сне его ждала только мрачная пустота.