Глава 19. Исследование тела
16 декабря 2022 г., 18:31
«Неужели там, в глубине этого самого сердца, он запер на замок абсолютно все свои хорошие чувства?»
(размышления жертвы)
Стоило комнате начать погружение в сумрак, как я проснулся. Вокруг полумрак, и лишь последние лучи заходящего солнца дают знать о том, что сейчас время движется к вечеру. Мой полусонный взгляд сразу же метнулся в сторону рядом лежащего похитителя. А он спит. И…обнимает меня? Точно! Со стыдом я вспомнил, как плюхнулся на футон, забывая его обнять. Видимо, он начинает привыкать к столь чуждым ему эмоциям, но столь приятным, что уже сам лезет обниматься. Честно? Меня это радует. Я улыбнулся и прижался к похитителю, довольно приподнимая в лежачем положении голову и упираясь макушкой в его подбородок. Похититель большой ~ Выше меня и немного больше. Кстати! Пока он спит - это идеальная возможность исследовать его черты лучше и ближе. Я немного отодвинулся назад, желая рассмотреть каждую деталь, каждую мелочь у похитителя. Наверное, это жутко — смотреть на спящего, но лишь так я могу лучше узреть и запомнить все его черты. С лицом похитителя я уже много раз знаком: черные глаза и не менее черные волосы на аккуратном лице, напоминающем по форме английскую «V». Небольшая родинка под правым глазом и легкая улыбка, неизвестно по какой причине озаряющая его лицо во сне. Я много раз видел все эти черты и теперь хочу узреть все остальные. Осторожно я потянул руку свою к руке его, решая дойти до ладони и внимательно изучить и ее. Лапка похитителя оказалась больше моей. Чему я, собственно, удивляюсь? Это же очевидно, раз он выше меня и крупнее. У похитителя длинные пальцы... Случаем не музыкантом ли он является? Я слышал, что большинство людей, любящих музыку имеют большую ладонь с длинными пальцами — мой похититель под это описание вполне подходит. Точно! Он же говорил что-то о скрипке и фортепиано в детстве. У него были уроки музыки. Репетиторство. Ну, снова мне +1 балл за попадание в центр мишени. Далее я опустил лапку похитителя и положил свою ладонь на его прохладную грудь. Хоть он и в черном свитере, но я ощущаю, что под ним сейчас нет тепла. Обычно во сне тело остывает и даже холодеет. Совершенно нормальное явление, запомнил которое я с уроков биологии. Хм…а что под свитером? Не…раздеть его я не могу. Он меня заживо потом сожрет за домогательство во сне. Но он убивает с особой жестокостью и расчленением…что б расчленить нужно иметь силу, а мой похититель с виду вовсе не качок. Хм… И вдруг в голове снова всплыл этот убаюкивающий с холодным оттенком спокойный голос: «Мы пока не в тех отношениях, чтобы купаться вместе)». Мда…тогда я не подумал, как произнес нечто подобное вслух. Но сейчас я могу хотя бы его потрогать. Такого настоящего, живого и сейчас совершенно не опасного. Я растопырил пальцы, не отрывая ладони от его груди. Чувствую и даже слышу сонную мелодию его сердца, что, непременно, вызывает на моем лице улыбку. Сердце похитителя… Неужели там, в глубине этого самого сердца, он запер на замок абсолютно все свои хорошие чувства? А снаружи оставил лишь жестокость, проявленную сбросом негатива на других. Хм… Не уж-то жертвы напоминают ему о себе в прошлом? Он ведь не мог противиться родителям и боялся отца. Я вздохнул, решая не отвлекаться и продолжить свое банальное и странное занятие. Моя рука медленно пошла вниз, пытаясь понять, какие особенности тела имеет похититель. Кубиков я, конечно, не почувствовал, но и мягким назвать его живот не получилось бы. Полагаю, его телосложение в плане упитанности мало отличается от моего. Но я не худой. Нет, никак не худющий — я нормальный. Постепенно более плотные черты сменяются более мягкими, даже не смотря на ткань. А я все еще в своих раздумьях, порожденных любопытством. Стоп… Пожалуй, здесь был бы уместен красный сигнал — вроде того кирпича на дорожном знаке. Моя рука остановилась на лобковой части тела похитителя — только тут я понял, что двинулся слишком уж далеко. Но почему…почему я не могу отдернуть руку…но и ниже взять тоже не смогу. Интересно…а у него…большой?.. — И что ж ты там интересного-то нашел, а? Меня словно сковородой ударили по голове, и я мгновенно пришел в себя, резко одёргивая руку и в ужасе смотря круглыми глазами в глаза уже проснувшегося похитителя. Когда он проснулся? Долго вообще спал? А если он «видел» все??? — Ничего… — отозвался я, краснея и прижимая свою лапку к груди, опуская взор куда-то сквозь тело похитителя. Несколько секунд в полном напряжении мы оба молчали, а затем он снова надел на себя эту свою вечную маску в образе улыбки. — Чего так резко сдался? Мог бы дойти до конца) — Ты не был бы этому рад, — тихо ответил я. — Но ведь ты был так близко к цели) — Не имею право трогать то, что не мое. Я вздохнул вновь и отвернулся от похитителя. Все. Теперь буду лежать к нему спиной. Мне ужасно стыдно… Настолько, что я готов провалиться сквозь землю. Словно огонь, море смущения захлестывают меня с головой, заставляя гореть щеки и осознавать то, какой ошибкой было начать исследование тела похитителя… К тому же мне ведь важно вовсе не его тело, а он сам. Вдруг над ухом стало тепло, а далее это самое тепло распространилось по всему телу. Похититель все же придвинулся ближе и положил голову мне на надплечье. Сейчас я прекрасно ощущаю его ровное спокойное дыхание и ужасно хочется вновь повернуться к нему и обнять. Но не могу…мне все еще стыдно… Боковым зрением я заметил, как он вновь закрыл глаза, вероятно, не выспался и будет досыпать. Точно…он же болен… Я повернулся и решил приложить ладонь к его лбу дабы оценить наличие высокой температуры. Но ее не оказалось. Тело похитителя стало заметно теплее, но я вижу, что все еще его одолевает слабость. Кстати! — А мы будем ужинать? — Будем, — спокойно отозвался он. — Надо приготовить еду. Я задумался: а ведь я вполне могу что-то состряпать. У него вряд ли есть силы сейчас заниматься готовкой, а десертов я уже вдоволь наелся. Хочу что-то стандартное и простое. — Засада! — я моментально сел на футон, приводя в недоумение похитителя такой резкой выходкой. — Индюка не разрезали! Я сразу же поднялся и побежал в сторону кухни. Перепела! Стоило добежать до кухонного стола, как я схватил кулек с перепелками и быстренько закинул их в морозилку. Теперь индюк. Я стою и смотрю на крупную лежащую на столе тушу. Мдэ… И как мне его разрезать? Я никогда и никого не резал… Но похитителю надо спать дабы он скорее избавился от болезни и ее остатков. Значит придется пробовать самому… Но как? Чем мне разрезать эту тушу? Быть может, у него есть где-то бензопила? Хотя…не слишком ли такое орудие для такой туши? Как же всё все-таки сложно… Бац! Я расширил в ужасе глаза, почувствовав холодные капли крови на своем лице. Как…жутко… Каково это — быть по уши в крови? Не знаю…но знаю лишь то, что это ужасно. Я опустил глаза, смотря на запятнанный кровью рукав рубашки. А ведь рубашка-то белая… — Для рубки птицы лучше использовать топор. Я поднял глаза на пришедшего похитителя, что с полным спокойствием начал рубать задние конечности тушки птицы. Судя по тому, с какой безмятежностью он это делает, такие вещи стали для похитителя обыденностью. Пф…о чем это я. Он же расчленял людей. Я подошел ближе к нему и стал наблюдать за процессом разделки птицы. Где-то похититель прикладывает силу, где-то удерживает тушку, вкладывая в этот жест оставшуюся энергию. — Давай я помогу? — предложил я. Похититель скептически на меня посмотрел и перевел взор на птицу. — Держи с передней стороны. Сейчас кулинарными ножницами порежу ее пополам. А затем еще на 4 части. Он легко справляется с такого рода вопросом. А вот мне бы, вероятно, не хватило б сил на подобное. Я зафиксировал тушку руками и продолжил наблюдать. Параллельно я смотрю на самого похитителя. Какие длинные у него однако ресницы. Девушки ходят в салоны красоты дабы нарастить себе такие, а у него они черные, густые и все от природы. Красивый... Хотя разделка крупной туши птицы та еще задача, но управился похититель с ней всего за каких-то 5 минут. — Фух… — выдохнул он. — Теперь надо разложить эти части по пакетам и закинуть в морозилку. — Я справлюсь с этой задачей, — вызвался я. — К тому же я бы хотел сегодня сам что-нибудь приготовить. Похититель нахмурился, словно не веря в услышанное. — А ты уверен, что справишься? — Абсолютно, — пожал я плечами. — Возьму всего-то часть индюшовой грудки. — Как знаешь… Сам же он приземлился на стул и стал наблюдать за моими действиями. Я же достал пакеты и стал в каждый отдельный помещать по кусочку, а далее пряча каждый в морозилке. — Кстати, — вдруг подал голос я. — Ты как-то говорил, что занимался музыкой… — Скрипка и фортепиано, — спокойно ответил похититель. — А ты когда играл в последний раз? По началу он просто сидел, сложив руки на столе и смотря сквозь стену. А затем спокойно поднялся и направился в сторону коридора. — Идем. Покажу кое-что. В недоумении я оставил кусок мяса на столе и потопал за похитителем. Чего это он так резко решил куда-то идти? Да еще и меня позвал. Мы прошли в коридор и далее направились в нечто, располагающееся не далеко от входной двери. Похититель достал из кармана небольшой ключик и вставил его в замок. Понял! Это же дверь! Она замаскирована под обои? Но почему? Стоило по коридору разнестись странному скрипу, как открылся вход в еще одну ранее невиданную мне комнату. Здесь сыро и холодно, задвинут занавес и все в пыли. И вот рядом с окном я вижу запыленное одиноко стоящее фортепиано.
